Фото Натальи Лаврёновой

Священник Сергей Тимашов: “Испытания и искушения”

(Размышление на пастырской встрече в Москве, 2 марта 2020 г.)

Слава Иисусу Христу!

  1. Меня попросили подготовить духовное размышление для пастырской встречи в начале Великого поста. Как вы видели в программе – тема, которую я выбрал «Испытания и искушения». Два мотива для такого выбора. Первый – то, что в самом начале поста мы каждый год слышим: Евангелие об искушении Христа. Поэтому тема искушений важна для этого литургического времени. И в то же время это связано, конечно, с тем, что не только в Церкви, но и вокруг Церкви происходит дискуссия о правильном переводе «Отче наш», которая снова и снова возвращается к прошению: «Не введи нас в искушение». И это затрагивает смысл нашей молитвы. То и другое важно в период Великого поста.

2. Сам Великий Пост, в который мы уже вступили полностью, это время нашей солидарности Церкви как Тела Христова. Именно солидарности, осознания себя единой Церковью: Пост – это не индивидуальные аскетические практики, но время покаяния всей общины Церкви.

Исторически, конечно, прежде всего это солидарность с теми нашими братьями и сестрами катехуменами, которые только готовятся к принятию возрождающего омовения в ночь Пасхи. Готовятся через покаяние в своих грехах, потому что будут очищены от первородного греха и от своих личных грехов. Великий пост возникал именно как солидарность с ними в этот период их непосредственной подготовки. Здесь в Кафедральном соборе вчера было избрание – там, где есть катехумены, есть избрание, и духовное сопровождение всей Церкви, даже в тех приходах, где катехуменов нет, на пути подготовки к крещению на Пасху.

Это солидарность друг с другом, потому что это время, когда вся Церковь совершает дело покаяния и очищения себя как невесты Христовой. Это не просто осознание своих собственных грехов, не постные или какие-то аскетические практики Великого поста, не добровольно налагаемые на себя епитимии за свои собственные грехи, но именно дело покаяния и очищения всей Церкви. То, что должно способствовать осознанию возможности прощения, обращения и тех грешников, про которых мы ничего не знаем, но молимся, подкрепляя наши словесные молитвы нашими аскетическими практиками.

Но и прежде всего, богословски, Пост – это время солидарности с самим Христом. Те самые 40 дней и 40 ночей, которые Он постился в пустыне, как мы слышали в 1е воскресенье Поста, это время, в течение которого мы как члены Его Тела – Церкви – сопровождаем нашего Господа и Жениха Церкви в по пути спасения нашего и всего мира, по которому Христос идет Сам и ведет нас за Собой. Все, что мы делаем во время поста, означает, что мы не сидим пассивно, но идем вслед за Христом и вместе с Ним. Этот следование за Христом по пути общения, конечно, является и временем все большего углубления общения с Богом. А значит, как раз временем особого осознания своего призвания следовать за Богом по пути святости.

3. Это тот путь святости, о котором говорит в своем апостольском обращении Gaudete et exsultate Папа Франциск. В том, что напрямую касается нашей тем, в конце этого обращения Папа напоминает, что стремление к святости всегда сопровождается борьбой, постоянной борьбой с искушениями лукавого. Поэтому так важно, что каждый год мы начинаем Великий пост, слыша, как с этими искушениями встречается, сталкивается и побеждает их наш Господь, одновременно давая нам пример и совершая для нас эту победу (Мф 4, 1-11). Здесь, как раз мы понимаем, что у наша христианская жизнь, стремящаяся к святости, это борьба с тем, что лукавый постоянно стремится искушать нас, то есть, отвратить от Бога.

4. Мы можем заметить, что когда Катехизис разъясняет нам эти последние прошения молитвы Господней (ККЦ 2846-2854), то показывает, что просьба «Не введи нас в искушение» по сути своей означает прошение о даре Святого Духа. Уверенность в том, что Отец даст нам Святого Духа, это то, чем завершается поучение Господа о молитве «Отче Наш» в Евангелии от Луки (Лк 11, 2-4). То есть, по сути своей вся молитва Господня означает испрашивание Святого Духа, потому что именно Святой Дух позволяет нам, как говорит Катехизис, отличить испытания, которые посылает Бог для нашего укрепления и возрастания, от искушения лукавого. Позволяет отличить само искушение от уступки искушению, наконец, распознать внутри самого искушения его ложь и соблазн.

Катехизис напоминает, что, прошение «Не введи в искушение, но избавь от лукавого» предполагает именно личность того самого лукавого. Не абстрактное зло, от которого мы просим себя избавить, защитить и чтобы с нами ничего плохого (видимо, с нашей точки зрения) не совершилось, но готовность к борьбе, готовность к тому, чтобы вслед за Христом противостать усилиям лукавого.

5. Сейчас продолжаются обсуждения в разных странах, как лучше переводить с греческого языка «Не введи нас в искушение» (καὶ μὴ εἰσενέγκῃς ἡμᾶς εἰς πειρασμόν), наверное, нам, в нашей Церкви и для русского языка эти обсуждения еще предстоят, потому что мы никуда от этого не денемся. Но Катехизис напоминает нам, что может даже сосредотачиваться надо было бы не на том, как переводить глагол «μὴ εἰσενέγκῃς», что это «не вводи нас», «не сопровождай нас», «не оставляй нас», сколько в том, что само искушение (πειρασμόν), о котором идет речь в молитве, включает в себя как искушения дьявола, так и испытания Божии, и во время испытаний, как раз, мы безусловно нуждаемся и просим, чтобы Бог сопровождал.

6. Вслед за Писанием вся святоотеческая традиция как раз различает эти два понятия. Бог Сам может посылать нам испытания, потому что испытания позволяют нам укрепляться в вере, позволяют возрастать в вере, можно сказать, взойти на следующую ступень в нашем паломничестве веры. Испытание – то самое слово, которое по сути означает экзамен, который переводит из класса в класс. Не только показать, чего я достиг, но и то, что я могу идти дальше.

Искушение – это то, что всегда склоняет ко злу. Тут важно помнить, что послание Иакова с одной стороны, предлагает радоваться нашим искушениям, потому что они есть испытания веры, производящие терпение и приводящие нас к совершенству. Это интересно. Про искушения мы не просто должны знать, что они всегда будут, мы должны им радоваться, мы не должны их бояться. Это не страшно, что у меня есть искушения, это не просто нормально, это как раз возможность возрастать в терпении и приходить к совершенству, напоминает апостол Иаков.

А с другой стороны, чуть дальше в той же первой главе послания апостола Иакова мы читаем, что Сам Бог не искушается злом, потому что Он, будучи благ, просто не способен совершать зло. По этой же причине Бог никогда никого не будет склонять ко злу. То есть не будет искушать.

Дальше послание Иакова замечает, что искушение по сути своей есть увлечение и самообольщение собственной похотью – это те искушения, с которыми мы чаще всего сталкиваемся в своей жизни, которые очень хорошо знаем как уступки похоти, лени, зависти, ревности. Уступки тем слабостям, которые в нас есть. Искушение уступить слабости.

7. В то же время и сама молитва Господня, и прямые напоминания Христа в Евангелии и предание Церкви, как нам свидетельствует Катехизис Католической Церкви, напоминают и подтверждают, что, безусловно, кроме этих искушений собственной слабостью, похотью, ленью и так далее, есть и искушения, которые напрямую исходят от Лукавого – Отца лжи и Князя греха, от Сатаны. Не всегда мы с ними сталкиваемся. Но это те моменты, когда мы вдруг замечаем в себе внезапное желание именно совершить зло, то, что мы осознаем как зло, и которое вдруг захотелось сделать. Не просто уступка слабости, которая есть, но зло как желание уйти от Бога, бросить вообще всё, совершить какой-то поступок явно осознаваемый как злой поступок. Можем фактически сказать, что эти искушения – это искушения к смертному греху во всей необходимой для смертного греха сознательности и свободе – кажущейся свободе.

8. Папа Франциск как раз вслед за Катехизисом, говоря в Апостольском обращении, каков наш путь к святости (а путь Великого поста, безусловно должен быть путем к святости), напоминает и настаивает на необходимости для каждого из нас принять и признать действия не просто абстрактного зла, но существа, обладающего личностью, Лукавого, то есть, Сатаны, который есть восставший ангел. Он преследует нас, обманывает нас, как раз занимается тем, что делает для нас зло привлекательным и соблазнительным. Именно лукавый отравляет нас ненавистью, унынием, завистью, пороками, разобщает и разделяет. Как замечает Папа, для этого лукавому даже не нужно обладать нами, т.е. делать нас одержимыми. Он, в своем желании противостать и постоянно противостоять Богу, хочет вовлечь нас в свой бунт своими обманами и соблазнами. Эти его действия и есть искушения Лукавого.

9. Если вернутся к различению между испытанием и искушением, о котором напоминает Катехизис, то на самом деле можем заметить, что это не взаимоисключающие понятия. Просто потому что Сатана, от которого исходит искушение, это не какой-то другой, злой, Бог, Сатана – всего лишь взбунтовавшийся ангел, творение Божие. Поэтому он не способен до такой степени противопоставить свои искушения тому, что есть испытания Божии.

10. Мы можем говорить, что в испытаниях, с которыми мы встречаемся (с которыми мы даже не сталкиваемся, а которыми Бог нас, скорее, сопровождает, воспитывает нас на нашем пути), мы можем различить те испытания, которые напрямую исходят от Бога просто как предложения Бога сделать какой-то следующий шаг в своей жизни. Испытания, в которых Бог всегда вдохновляет нас к совершению добра. Он может очень ясно показать опасность зла, чтобы воспитать отвращение ко злу, испытания, которые всегда учат доверять Богу, уповать на Него. И очень важно то, что испытания, которые Бог дает нам, всегда уважают нашу свободу. Это выбор – и, скажем так, честный выбор.

Мы только недавно, в четверг после Пепельной Среды, слышали предложения заповедей (Втор 30, 15-20). Вот я предложил тебе сегодня жизнь и смерть. И так избери жизнь, дабы жил ты. Жизнь и смерть, благословение и проклятие. Это истинность и открытость самого предложения – Бог предупреждает нас о последствиях, которые нас ожидают, если мы не воспользуемся той его подсказкой, рекомендацией, инструкцией, которой по сути своей являются заповеди. Он не запугивает нас наказанием за нарушение заповеди, а предупреждает о последствии. Это честно. И при этом Бог предлагает делать свой выбор. Можно сказать, что это испытание в чистом виде – это пример испытания Божия из Писания, где нет еще в этот момент никакого искушения. Потом приходят, разумеется, дьявольские искушения, потому что лукавый начинает соблазнять нас привлекательностью: а если в этом моменте нарушить, может быть, заповедь, а если в том моменте, а если подумать что…

Есть распространившееся везде и, к сожалению, очень часто возникающее в нашем восприятии, даже в нашей проповеди – восприятие Бога просто как некоего странного воспитателя, который абсолютно безразличным образом фиксирует наличие нарушения, и тут же: такая замечательная строчка из замечательного песнопения «Serdeczna Matko»: «kiedy Оjciec rozgniewany siecze…» Простите, но, кажется, это представление о злобном Боге с розгами, гоняющемся за каждым нарушителем заповедей, входит в число каких-то легких, но уже дьявольских соблазнов и искушений. Представить себе, что Бог может не любить нас, прекратить нас любить, что это просто какой-то каприз Бога, что ему не нравится, если мы будем делать что-то против Его заповеди, и поэтому Он будет наказывать, когда мы делаем то, что Ему не нравится.

Забыть о том, что заповеди даны для жизни, как Бог ясно Сам об этом говорит: даны нам для нашей жизни. Просто есть правила, которые надо выполнять, даже со всеми рассуждениями, которые регулярно возникают: а если я католик, да, я обязан, потому что я под этим подписался, а если не католик, а если я неверующий… Смотрите, дьявол работает. Лукавый сразу начинает работать, даже там, где Бог всего-навсего испытывает.

11. В жизни каждого из нас регулярно случаются какие-то новые назначения, которые нужно принять, но я так привык здесь, мне так хорошо на этом месте, мне хватает моих обязанностей, зачем что-то еще делать, зачем куда-то переезжать, и я вообще не понимаю, как это делать, я ничего не понимаю, не знаю, я совсем в этом не разбираюсь… Но если Церковь это предлагает, значит, это предлагает Бог, который обещает помощь Своей благодати. По сути это оказывается испытанием, преодолев которое я сразу перейду на следующий уровень доверия. Научиться, что и в этом я тоже могу доверять Богу. Нужны соответствующие дары, таланты, способности или подсказки, которые мне будут нужны на новом месте в непривычной обстановке, но Бог меня продолжит сопровождать, как сопровождал до сих пор. Это решения, в которых я стараюсь распознавать голос Бога в молитве, в Писании, в верности Его Церкви. Это, конечно же, примеры испытаний от Бога.

Обстоятельства, которые Бог предлагает, конечно, могут быть для нас очень трудными. Как трудна вообще для нашего принятия, как напоминает Папа Франциск, сама логика Бога. Его милосердное долготерпение, потому что Бог не позволяет Своим ученикам проливать огонь на неверных. Хочешь ли, мы низведем на них огонь? Потому что эти нехорошие самаряне не хотят принять Христа и Его спутников, которые имеют вид путешествующих в Иерусалим. «Не знаете, какого вы духа» (Лк 9, 51-55). Бог не позволяет прежде времени выбирать плевелы на поле. Только когда настанет жатва, будет разделение (Мф 13, 24-30). А нам, конечно, так хочется, и нам по-человечески легче не иметь дела с толпой людей, с этой толпой грешников, делающих что-то не то, ничего не понимающих, бредущих не туда, куда надо, замедляющих наше движение. Логика Бога, который Сам собирает Свою Церковь – это очень трудно принять. Логика Бога, которая всегда есть еще и логика креста – логика отречения. Эта логика очень часто требует, следуя за крестом, отказаться буквально от всего, чего достигли, и начинать все сначала. Но это по-прежнему испытания, которые Бог предлагает. И предлагая их, предлагает помощь Своей благодати. Отказаться от того, к чему привыкли и что уже хорошо получается.

Помним, что папа Франциск повторяет с самого начала: одна из самых главных опасностей нашей пастырской работы – «всегда так делали». Фраза, которая по сути своей означает отказ следовать за логикой Бога. Попытку подчинить ее своей собственной. Но Он сопровождает нас и позволяет эти шаги делать.

12. А дальше, с другой стороны, есть искушения лукавого, которые всегда являются обманом и соблазном. Лукавый обманывает нас, что его не существует: понятно, что есть зло, и есть вопрос, где, почему, зачем оно есть. Есть какое-то зло. Он обманывает нас, что мы можем потерять любовь Бога, что Бог способен забыть о нас; обманывает привлекательностью следования собственным слабостям. Это те самые искушения похотью у апостола Иакова. Лукавый обманывает привлекательностью зла.

13. Но примечательно, что искушения всегда насильственные, поскольку дьявол стремится лишить нас нашей свободы, навязать себя. Очень часто, если объяснение моему греху «не могу поступить иначе», это как раз оттуда, потому что Бог предлагает выбор всегда.

14. Но принципиальная разница, как я уже сказал, между искушением и испытанием состоит в том, что Сатана сам не обладает полной свободой в своем действии. Он способен вредить нам и обманывать нас, но ровно настолько, насколько Бог в Своем Провидении позволяет ему. Бог не хочет зла, Бог не подталкивает никого ко злу, но Бог способен из любого зла извлечь добрые последствия. Как мы будем петь в ночь Пасхи – «о счастливая вина» о первородном грехе. Потому что несчастье этого греха становится счастьем, поскольку оно явило все величие любви Бога в пасхальной тайне Христа, в том, что Бог показал, что любит нас настолько, что Сына Своего единородного не пощадил, но отдал Его для спасение мира.

15. Поэтому, если точно, что любые наши трудности – обычные, бытовые повседневные трудности, трудности в нашем выборе, могут быть очень часто простыми и прямыми испытаниями, обстоятельствами, предложенными Богом, то любые искушения, в которые Сатана стремится вовлечь нас, по благодати Божией становятся для нас опять же испытанием. Бог не оставляет нас в этих искушениях, Бог напоминает, например, что выбор остается там, где лукавый стремится внушить, что нет выбора, есть только один путь. Бог как раз никогда не позволяет нам оказаться в тех искушениях, которые превосходят нашу силу. На самом деле не нашу силу – Его силу, которую мы соглашаемся принять в себе, и которой стремимся отвечать на искушения.

Тогда в этом различении испытаний и искушений становится видно, что то, что мы привычно, потому что это слово использовано в Евангелии, называем искушениями Христа в пустыне, на самом деле и испытания. Неслучайно евангелисты отмечают, что Он Духом был приведен в пустыню для искушения от дьявола. Что происходит? В Своем Человечестве Христос подобен нам во всем, кроме греха, а значит, знает и имеет внутри Себя все наши слабости, через которые лукавый действует: “Он постился 40 дней и 40 ночей, и напоследок взалкал”. И по-человечески слаб настолько, что это позволяет лукавому пытаться вступить в диалог – как это с нами случается, точно так же случается и с Ним: “Если ты Сын Божий, то… “

Человечество Христа учится осознавать, принимать и действовать в том самом доверии, которое проистекает для самого Христа из той неизменной связи Сына с Отцом, которую Он в Себе несет. Человечество Христа нуждается в овладении всеми человеческими способностями, через которые будет выражать себя единство личности Христа. Учится, как и мы все. И это оказывается для Христа испытанием от Бога к возрастанию в осознании Его Богочеловечества.

16. То что мы сказали объясняет, почему прошения Господней молитвы звучат по-особому в это время поста, которое, безусловно, есть время духовной брани, которую мы призваны вести вслед за Христом и вместе со Христом. Христос для нас победил искушения. И показал нам, каким образом Он их побеждает – то, что мы слышали вчера: Он не вступает в диалог с Сатаной, Он даже не отвечает Лукавому из Своего человеческого разумения, из Своей человеческой логики, Он отвечает силой Слова Божия. “Написано” – нет ответа Христа, есть ответ Писания, которое Он в Своем человечестве делает Своим ответом. Христос победил, тем самым показав пример. Но, одновременно, Христос победил искушения, преодолел испытания для нас и потому, что существует наше единство, наша солидарность с Ним, в нашем человечестве, то самое единство в причастности и общении, через которое мы через Его победу над смертью получаем благодать прощения и вечной жизни. Поэтому Он желает победить эти искушения в нас и вместе с нами. «Уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал 2, 20) – это позволить Богу, Его благодати действовать через меня в борьбе с лукавым. Но Он никогда не сможет одержать эту победу в нас самих без нас, Бог нуждается в нашей расположенности. Значит, мы призваны и, может быть, особым образом в это время Великого поста призваны вместе с Христом вступить в борьбу с кознями лукавого.

17. Как напоминает Папа – наше оружие в этой борьбе, это вера, которая выражает себя в молитве, это размышление над Словом Божьим, празднование святой Мессы, поклонение Святым Дарам, примирение в Таинствах, дела милосердия, жизнь в общине, миссионерское рвение.

18. Использовать это оружие – опять же напоминает Папа – возможно только следя за тем, чтобы постоянно возрастать в любви в простых и повседневных вещах, а не только думать о великих, к которым еще только надо подступиться, и когда я подступлюсь, вот тогда я «побежду», «победю» или позволю Христу победить. Нет, это здесь и сейчас, во всех повседневных вещах, позволять любви Божией побеждать – во мне и со мной и через меня. Это еще одно различение, о котором мы сказали, о котором напоминает Катехизис: между уступкой искушению и самим искушением. Потому что, пока я смотрю на великие вещи, может быть, я в малом начинаю уже уступать. Молитва «Отче наш» особым образом испрашивает дар благодати, дар Святого Духа, чтобы распознавать и узнавать поддерживающую и взращивающую нас через испытания любовь Бога и в то же время видеть искушения дьявола, желающего уничтожить нас своим обманом.

Отче наш, не введи нас в искушение, избавь нас от лукавого. Аминь.

Edit