«Плод, которого ждёт от нас Бог, – это любовь, прошедшая через Крест»: проповедь Архиепископа на Богослужении Воспоминания Страстей Господних

Фото: Анна Зуева

Иисус не смягчает крест — Он поднимается на него, чтобы научить Своих учеников тому, чтобы стать как Бог, который вечно и бескорыстно в любви отдаёт всего Себя другим Лицам Пресвятой Троицы.

Тело Христа вечно будет нести на себе раны этой любви, но они будут преображены, они станут «прозрачными» для славы Божией любви. Раны, которые сейчас отвратительны, ужасны, станут прекрасными, желанными, станут источником радости и мира после Его воскресения.

Но это бросает новый свет также и на наши раны. Раны Христа теперь освящают наши раны: если мы жертвуем Богу эти раны, если мы отдаём их Ему, то они преображаются через участие в спасении мира: «Ныне радуюсь в страданиях моих за вас и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых за Тело Его, которое есть Церковь» (Кол 1,24).

Таково действие Духа, Который совершает всё. Через крест Иисус «вдувает» в нас Свой Дух, и этот Дух просвещает наши глаза верой так, что в распятом на кресте мы видим уже воскресшего Иисуса.

Сегодня, вспоминая Страсти Христовы, мы уже созерцаем Его славные раны, мы уже созерцаем Христа воскресшего.

В глазах нашего сердца, в глазах нашей веры раны Распятого сияют славой, и терновый венец — «корона» этой славы. У Иоанна терновый венец становится для Иисуса как бы «венцом победителя» за перенесенное Им унижение и бичевание.

Христос — это человек по преимуществу, Сын Божий становится здесь Сыном Человеческим: новым Адамом, началом нового народа Божия, Который царствует над всеми творениями, и Который подобно первому Адаму называет по имени все существа. Но в этот раз это имя уже другое, это имя — любовь, и всё творение любимо во Христе распятом.

Это отдача себя в любви, царствование в любви, как мы видели вчера, когда во время Тайной вечери в горнице эта любовь являла себя в действиях и словах служения. Крест — это не конец, а начало нового сотворения всего.
На кресте слова и действия сливаются в безмолвном страдании. Слово продолжает становиться плотью до конца, до креста, когда Иисус выпьет уксус из губки, надетой на трость.

Эта трость — тот иссоп, которым Моисей приказал помазать двери кровью агнца в ночь исхода из Египта (ср. Исх 12,22; Пс 50,9).

В Иисусе плоть становится полностью и совершенно словом. Это позволяет нам увидеть связь между вчерашней сценой служения и крестом. Эта связь — Евхаристия, хотя о ней здесь и не говорится прямо. Евхаристия указывает нам на тот плод, который мы можем принести вместе с Христом и от Христа: плод, которого ждёт от нас Бог, — это любовь, вбирающая в себя вместе с Ним тайну Креста и готовая вместе с Ним принести себя в дар. Любовь, которая благодаря этому становится подлинной правдой, преобразующей мир и приготовляющей его к Царству Божию.

Плод и любовь составляют единое целое: истинный плод — это любовь, прошедшая через Крест, через Божественное очищение. А для этого необходимо быть готовыми «пребывать», «оставаться» во Христе и со Христом до конца, до креста.

Пребывание во Христе — это то, что богословская традиция Церкви называла perseverantia — терпение, кротость, смирение, которые помогают в союзе с Господом терпеливо сносить все тяготы и невзгоды жизни.
Всякое начало отмечено энтузиазмом, но затем наступает момент, когда нужно быть готовым смиренно, но и твёрдо переносить скитания по унылым тропам пустыни, которых немало на жизненном пути. Быть готовым терпеливо двигаться вперёд, всё дальше и дальше, оставив позади романтический восторг первых шагов и сохраняя только глубокое, чистое «да» искренней веры.

Если плод, который мы должны принести, — это любовь, то условием для её созревания является именно готовность «пребывать», «оставаться», которая целиком и полностью зависит от доверия, от веры, не отпускающей от себя Господа.

Edit