Священник Хосе Вегас: Главная заповедь и вторая, подобная ей

Дорогие друзья,

Как мы все знаем, в прошедшую неделю возникла большая полемика относительно некоторых высказываний, где, кажется, Римский Папа защищает каким-то образом гражданский гомосексуальный брак.

Вся проблема – огромная манипуляция. Римский Папа не защищает и никогда не защищал гомосексуальный брак, даже и гражданский. Очень ясно он выступил, будучи кардиналом Буенос-Айреса, против закона о гомосексуальных браках. Но он считает, что может быть закон о гражданских союзах (не гомосексуальных), когда люди живут вместе и нужно гарантировать некоторые права, как наследство. Это говорила Церковь в Испании, например, когда хотели отрегулировать гомосексуальный брак, говоря, что нельзя назвать это браком. Таким образом, в том числе, можно препятствовать тому, чтобы гомосексуальные пары могли усыновлять детей.

Что «гомосексуалисты имеют права на семью» Папа сказал родителям с детьми с нетрадиционной ориентацией, что нельзя их выгнать из дома по этой причине, они тоже дети Божий и имеют право быть в семье. Изъяли из контекста эти слова, чтобы казалось, что Папа защищает «семью» гомосексуалистов.

Когда бомба сброшена – разрушения наступают немедленно. Восстановление — это сложно, не всегда возможно, и это вопрос времени и терпения. Здесь то же самое.

Чтобы восстановить ущерб от этого ложного спора, я посылаю текст, где аналитически показано, как произошла манипуляция, вырвавшая из контекста разные слова Папы и отпустившая другие его высказывания.

https://vk.com/wall-228634_11128

Настоящая любовь, о которой говорит воскресного Евангелия, не может быть оторванной от истины. Можно быть не согласным с учением Церкви в этом или других вопросах, но нельзя деформировать его по каким-то темным намерениям.

Всего доброго и хорошего воскресенья.

о. Хосе

***

Главная заповедь и вторая, подобная ей

Иисус заставил замолчать саддукеев, которые устроили для него ловушку: они спросили Его о воскресении из мертвых, но с насмешкой описали поистине нелепую ситуацию (ситуацию семи братьев, которые один за другим женились на одной и той же женщине). Иисус заставил их замолчать, чтобы они поняли, как нелепо верить в то, что живой Бог – это Бог мертвых. Фарисеи радовались победе Иисуса, подтверждающей их собственную позицию, но не присоединились к Нему, они решили поставить для Него еще одну ловушку, фарисейскую, то есть замысловатый юридический вопрос. Клубок из 613 заповедей Закона (248 положительных и 365 отрицательных) создавал частые противоречия и проблемы толкования приоритета одной над другой, что создавало идеальную почву для того, чтобы попытаться уловить молодого учителя из Назарета на отречении, что дало бы возможность обвинить его.

Иисус, как всегда, говорит многое в нескольких словах. Первое, что Он сказал тому знатоку закона, это то, что у того уже есть ответ, если он действительно открыт для Слова Божьего, которое, как он думал, он так хорошо знает. Оставляя в стороне сложную казуистику книжников и фарисеев, Иисус ограничивается цитатой двух текстов из Ветхого Завета: Второзаконие 6, 5 – о любви к Богу, и Левит 19, 18 – о любви к ближнему. Другими словами, он решает вопрос, который казался неразрешимым, с предельной простотой и обращаясь к единственному источнику власти, признаваемому фарисеями. Во-вторых, Иисус напоминает нам, что «главное», самое главное, – это тот, кому мы должны отдать свое сердце, кого мы должны любить больше всего. Но, говоря это, он не романтически декларирует, что важно любить, независимо от того – что, кого и как. Напротив, приняв вызов этого знатока закона, Иисус соглашается с ним в том, что есть порядок значимости, есть основные вещи, которым нужно отдавать предпочтение. Но это отличается от законнического отношения и уходит в глубины человеческого сердца, туда, где обитают его экзистенциальные истины, и говорит нам о том, что мы должны правильно расставлять приоритеты в нашей любви. Это означает, что не просто любая любовь хороша, и не все одинаково достойно любви, ибо ясно, что каждый что-то любит и живет этой своей любовью. Но все мы знаем, что эгоистичная любовь к самому себе, или любовь к своим, исключающая других, или страстная любовь к определенным удовольствиям или увлечениям (например, выпивка без меры, или своя футбольная команда) – это нехорошо. В ответе Иисуса предполагается, что святой Иоанн, апостол любви, ясно напоминает нам: «Не любите мира, ни того, что в мире» (1 Ин 2, 15). Чтобы правильно понять заповедь любви, мы не должны забывать эту ее часть, как это часто бывает. Для того, чтобы был в нас правильный «Ordo amoris», как сказал святой Августин, то есть правильный порядок сердца, мы должны знать, как контролировать себя, избегая того, чтобы наклонности нашей природы господствовали над нами и направляли наше поведение. Святой Иоанн, конечно, не говорит нам не любить творение, и тем более – нашего ближнего, но под «любовью к миру» он имеет в виду «похоть плоти (чувственность без меры), похоть глаз (жадность) и гордость житейскую (тщеславие и амбиции)» (ср. 1 Ин 2, 16).

В конце концов, Иисус ясно говорит нам, что мы должны любить и какой мерой: Бога всем сердцем нашим, всей душой нашей, всем существом нашим, и ближнего нашего, как самого себя. Любовь к Богу, источнику всякого бытия и всякого добра, должна быть любовью полной самоотдачи, полного единения с Его волей, полного сыновства. Такая любовь может быть направлена только к Богу, ибо если бы она была направлена на что-то другое (идеологию, нацию, партию, лидера, хобби, интерес…), то тут же превратилась бы в идолопоклонство, которое превратило бы нас в рабов, зависимых от какого-то лжебога. Только совершенная преданность единому Богу гарантирует нам свободу, потому что Ему мы обязаны своим существованием и своим достоинством, от Него мы приходим и к Нему мы идем, подобно фессалоникийцам, которые, приняв Слово, оставили своих идолов и обратились к живому и истинному Богу, чтобы служить ему, достигнув тем самым подлинной свободы.

Любовь к ближнему, в свою очередь, имеет в качестве своего рода мерила ту любовь, которую мы должны иметь к себе. Другие равны нам, поэтому истинная любовь к ближнему – это не рабское подчинение, а уважение и солидарность с их потребностями, которые в основном совпадают с нашими собственными. Если, пытаясь удовлетворить наши потребности, мы закрываемся от потребностей других, мы впадаем в эгоизм, а это легко приводит к «использованию» других и злоупотреблению ими в качестве простого средства удовлетворения наших интересов, то есть мы впадаем в несправедливость, манипуляции и насилие. Но мы знаем, что мы равны в достоинстве, и любовь к ближнему основана на чувстве справедливости, которое выражается в негативной версии золотого правила: «Что ненавистно тебе самому, того не делай никому» (Товит 4, 15); и на чувстве сострадания к нуждам других, которое выливается в положительную версию того же правила: «во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф 7, 12). Это правильный порядок приоритетов, которому учит нас Иисус, чтобы исходя из этой главной заповеди и из второй, подобной ей, мы могли любить все остальное в правильной мере и воздерживаться от любви к тем вещам, которые отделяют нас от истины и от нашего спасения.

Итак, если Иисус, чтобы указать, какая из заповедей является самой важной, сослался на два текста Ветхого Завета, то где же ее новизна? В каком смысле можно сказать, что заповедь любви – это «новая» заповедь (Ин 13, 34)? На самом деле это новое готовилось долгое время: весь Ветхий Завет полон мотивов, которые его предвосхищают и о нем возвещают. Нам нужно только перечитать сегодняшнее первое чтение. Но, с другой стороны, главное новшество заключается в том, что эти цитаты сказаны самим Иисусом, который придает двум заповедям – любви к Богу и любви к ближнему, новую глубину и смысл. Он пришел не для того, чтобы отменить Закон или Пророков, но чтобы исполнить их, усовершенствовать и довести до конца. И это он делает в своем ответе. Ибо, говоря о Боге и ближнем, Иисус знакомит нас с совершенно новым пониманием первого и второго. Бог, о Котором Он говорит, – это Его Отец, Его Авва, Который в Иисусе становится Отцом всех, хороших и плохих, праведных и неправедных (см. Мф 5, 45). Отсюда и сходство второй заповеди с первой: если Бог – Отец всех, то все люди, созданные по подобию Божьему, являются братьями и сестрами друг для друга. Иисус переосмысливает заповедь о любви к ближнему, которая была до Него любовью, ограниченной самыми близкими, семьей, членами клана, израильской общиной, и распространяет ее на всех без исключения мужчин и женщин, на всех детей Божьих, призванных во Христе стать детьми Божьими.

о. Хосе

Edit