В среду, 21 января, Архиепископ Павел Пецци принял участие в презентации книги Ольги Седаковой «Франциск и его братья» в Культурном центре «Покровские ворота» в Москве. Приводим полный текст его выступления.
Дорогая Джованна,
дорогая Ольга,
дорогие друзья и гости Культурного центра «Покровские ворота»!
Хочу начать своё краткое выступление словами молитвы Папы Льва XIV, которыми он завершил своё Послание по случаю открытия Юбилейного Францисканского Года:
«Святой Франциск, брат наш, ты, который восемьсот лет назад
встретил Сестру Смерть как человек, обретший мир,
ходатайствуй за нас перед Господом.
Ты увидел истинный мир в Распятии святого Дамиана,
научи нас искать в Нём источник всякого примирения,
разрушающего всякие стены.
Ты, безоружный, переступивший линию фронта и непонимания,
даруй нам мужество строить мосты там, где мир возводит границы.
В это время, омрачённое конфликтами и разделениями,
моли Бога о том, чтобы мы стали миротворцами:
безоружными и обезоруживающими свидетелями мира,
исходящего от Христа. Аминь».
По случаю восьмисотой годовщины Transitus, блаженного перехода в вечность святого Франциска Ассизского, Апостольская Пенитенциария, согласно воле Папы Льва XIV, Декретом от 10 января 2026 года предоставила возможность получить особую полную индульгенцию в течение всего Года святого Франциска, который продлится с 10 января 2026 по 10 января 2027 года. Папа говорит об этом времени как о даре не только для францисканской семьи, но и для всей Церкви, чтобы юбилей стал возможностью подлинного духовного обновления.
Декрет напоминает о том, насколько святой Франциск актуален и в наши дни, и призывает «стать святыми в наше время, следуя примеру Серафического Отца», преображая надежду в конкретную любовь и в приверженность делу мира.
Вот почему в этом контексте так важно сегодняшнее мероприятие: представление книги «Франциск и его братья» Ольги Седаковой. Признаюсь, что я очень люблю глубокий духовный (в смысле максимально «реальный») язык Ольги. Я открою вам секрет: некоторые её произведения я использую для своего личного размышления, и бывало не раз, что цитировал Ольгу в проповедях. Я только начал «размышлять» над этими страницами, поэтому сегодня ограничусь лишь введением, которым открывается эта книга.
Итак, пишет Ольга: «Он (т.е. Франциск) «оставил мир», чтобы служить Госпоже Нищете». Но для Франциска это значило не просто что-то делать для бедных, что-то дать бедным, но следовать за Христом согласно Евангелию, восприняв Нищету как свою «невесту». Поэтому Франциск стал нищим, стал одной плотью с Нищетой, как это говорится в литургии брака, о чём Сам Господь говорит в Евангелии, отсылая к сотворению человека (ср. Быт 2,24). В «Размышлениях о Стигматах» Франциск говорит о том, что нищета — это высочайший дар Господа, который появляется тогда, когда Господь просит его отдать. И «невеста» означает как раз — дар от Господа; неслучайно я часто повторяю, что невеста для жениха и жених для невесты — это «призвание», т.е. дар от Бога, который определяет всю жизнь. Но если нищета — это невеста, значит, она не забирает ничего у жениха, а наоборот, нищета обогащает жизнь жениха. Об этом прекрасно пишет Апостол Павел во Втором Послании к Коринфянам: «Ибо вы знаете благодать Господа нашего Иисуса Христа, что Он, будучи богат, обнищал ради вас, дабы вы обогатились Его нищетою» (2Кор 8,9).
Франциск, «обвенчавшись» с Госпожой Нищетой, получил величайшее богатство: Самого Иисуса Христа! Знаком этого богатства и этого венчания был распространяющийся свет. «Явилась утренняя звезда», — сказал Папа Григорий IX в день канонизации Франциска, — «как будто взошло новое солнце, … словно некий свет распространялся по земле, и вся тень ночная бежала от него», пишет Фома Челанский. Этот распространяющийся свет нищеты с одной стороны изгоняет мрак, но, с другой стороны, «привлекает» тех, кто, в отличие от богатого юноши, не уходит печальным от света Христа, но решает следовать за светом.
Франциск говорит в «Завещании», что он сам не призвал никого, но что Бог дал их ему. Если читать внимательно Евангелия, то мы откроем, что также и Иисус не пошёл «искать» Себе учеников. Конечно, Он призвал их, но они уже находились там, где был Иисус. В Евангелии от Иоанна Иисус говорит явно, что это Отец дал ему «общину» учеников: «Я открыл имя Твоё человекам, которых Ты дал Мне от мира; они были Твои, и Ты дал их Мне, … всё, что Ты дал Мне, от Тебя есть. … и Я … молю о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои» (ср. Ин 17,6–9).
Первая община Франциска является по-настоящему «апостольской общиной», где Госпожа Нищета позволяет ученикам пребывать во Христе и «ничем не обладая, всё иметь», потому Христос уже есть всё, и Отец заботится о них, потому что они — Его. Франциск был верен своей «жене» Нищете до конца, потому что благодаря ей он имел буквально всё, т.е. Франциск «жил согласно форме Святого Евангелия». И как раз это позволило ему звать смерть «сестрой»!
Говорят, что «жаворонки отпели его первыми, опередив людей». Франциск видел во всех и во всём братьев и сестёр. Не только птицы, но и другие животные, цветы, поля и луга, деревья, кустарники, солнце и звёздное небо. Туда был направлен «взгляд его звука», по замечательному выражению композитора Сильвестрова. Именно Госпожа Нищета дала Франциску чёткое осознание всех существ на свете и бескорыстную любовь ко всем. Он видел во всём не просто «природу», а тварность, и что все эти творения — добрые (ср. Быт 1,1–11). Так, например, Франциск «видел» в камне, на который он ложился спать по дороге, руки Христа, на которых он мог спокойно отдохнуть. Именно таким образом, Франциск понимал, что «Им [Христом] создано всё, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое … всё Им и для Него создано; … и всё Им стоит» (ср. Кол 1,16–17).
Франциск не был «экологом» в сегодняшнем нашем понимании: он не любил «природу», как таковую, но он любил природу, потому что вся вселенная состоит во Христе, и он, как и всё в этой вселенной, является тварью в руках Божиих, поэтому все — братья и сёстры. В книге вы найдёте прекрасные слова о некоторых тварях, как об уже упомянутых жаворонках, об огне, о воде … Благодаря этому «звучащему взгляду» Франциск стал «поэтом среди святых», — пишет Ольга. И это — потрясающе точное выражение, потому что поэты, как известно, лучше всех выражают эмоции, ощущения, интуиции: глубочайшие мысли мы находим в Псалмах; другие авторы священных текстов прибегают к поэзии, чтобы выразить невыразимое, неизреченное, немыслимое. Достаточно здесь вспомнить пророков, или пролог Евангелия от Иоанна.
Весьма удачен и заголовок этой книги: «Франциск и его братья». Иногда есть риск акцентировать внимание лишь на основателях харизм, орденов или конгрегаций. Но это не совсем правильно. Конечно, харизма даётся личности, но личность — не закрытая монада; она живёт с самого начала в отношениях. Вот почему Церковь настаивает на том, что харизма после смерти основателя передаётся всей общине. Эту интуицию хорошо разработал (теперь уже святой и учитель Церкви) кардинал Ньюмен, и Папа Бенедикт XVI синтезировал этот принцип, сказав, что «харизме необходимо институционализироваться, а Церкви, как институту, необходимо “харизматизироваться”».
Ольга очень правильно замечает во введении к этой книге, что, когда Франциску нужно было решить, какая «форма жизни» больше соответствует «жизни по Евангелию», то «узнать, какое решение угодно Богу, Франциск просил у братьев и сестёр, известных своим молитвенным даром. Ответам, которые они получат, он доверял больше, чем тому, что услышал бы сам». «Жить по форме святого Евангелия» означает для Франциска жить по образу апостольской общины.
Вернёмся теперь снова к Госпоже Нищете. Мы уже сказали, что Госпожа Нищета тесно связана для Франциска с самим Иисусом Христом. Ольга пишет, что Франциск, молясь перед Распятием, «видел Христа распятого, страдающего — и нищего. Нищета Христа — вот, что вдохновляло его преданность Госпоже Нищете». Госпожа Нищета позволила Иисусу соединиться с Матерью у подножья креста. Она же позволит и другим соединиться со Христом распятым. Поэтому не случайно, что когда-то Франциск попросил, «чтобы в какой-то доступной ему мере пережить крестные страдания… и ту любовь, которая привела Христа на крест», то после этого седьмого, последнего, явления Христа распятого, Франциск «получил» Стигматы — первый случай в истории в течение двенадцати веков христианства. Это был ответ Иисуса.
Апостол Павел говорит в Послании к Галатам: «Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живёт во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (Гал 2,19b-21).
Спасибо за внимание!
21 января 2026 г.
Фото: Ольга Хруль