Из личного архива о. Бонавентуры

Русский священник из Конго: к юбилею Корентина Бонавентуры Н’тонтаса

8 июля исполнилось 50 лет о. Корентину Бонавентуре Н’тонтасу, викарию Прихода Успения Пресвятой Девы Марии в Санкт-Петербурге и преподавателю Католической высшей духовной семинарии «Мария – Царица Апостолов». В честь юбилея мы попросили его поделиться историей своего призвания и служения в России.

Отец Бонавентура родился в 1970 году в городе Пуэнт-Нуар в Республике Конго. Это маленькая страна в центральной Африке с населением около 5 миллионов человек.

Будущий священник, а также его 5 братьев и 3 сестры, были воспитаны в католической вере и с детства ходили в церковь с родителями. «Я был министрантом с 5 лет, как и мои братья», – говорит священник, – «и в 7 лет я пошёл на катехизацию, которая длилась 6 лет».

Храм находился всего в 200 м от их дома, который всегда был открыт для гостей, в числе которых были священники и монахини. В 5 лет Корентин впервые услышал о том, что есть такое призвание – быть священником. «Мой брат Эммануил, который старше меня на 5 лет, начал говорить, что хочет стать священником. И я тоже захотел быть священником. Словом, эти мысли родились у нас очень рано», – рассказывает отец Бонавентура. – «В каждом приходе есть группы молодых людей, которые думают о своём призвании к священству или монашеству. Они собираются раз в месяц, их сопровождают. В итоге, кто-то из них идёт в низшую семинарию, кто-то заканчивает школу и идёт в семинарию после, а кто-то открывает в себе другое призвание. И вот, мой брат Эммануил состоял в такой группе, а я был ещё слишком мал, чтобы вступить в неё. И когда мой брат сдал выпускные экзамены, он объявил, что будет поступать в семинарию».

Как ни парадоксально, тогда будущий отец Бонавентура выступил против и уговаривал брата пойти в университет. «Я сам хотел занять место в семинарии», – говорит священник. – «В католических семьях тогда было распространено мнение, что родители могут отдать в семинарию только одного ребенка, а два – это уже слишком много. Бог может взять только одного. Мы знали это с детства. И я выступил против поступления Эммануила в семинарию, потому что знал: если он поступит, мне будет непросто заявить о том же намерении».

Но разве можно удержать сердце от самого большого желания? Старший брат был верен принятому решению и поступил в семинарию, а Корентин на долгое время отказался от подобных мыслей для себя.
Он закончил школу с математическим и техническим уклоном и получил предложение продолжить учебу в СССР.

«В те годы у власти в Конго были коммунисты», – рассказывает священник. – «Поэтому у нас были тесные отношения с СССР и студентам предлагали стипендии для обучения там. Разумеется, целью было показать нам благо коммунизма и так далее. И вот, в 19 лет я приехал в СССР учиться на строительного инженера».

Тогда мальчик из Конго почти ничего не знал о Советском Союзе. Он приехал в аккурат во время Перестройки, в разгар экономического кризиса, застал пустые полки в магазинах и систему талонов. Но с верой в лучшее он начал свой путь на русской земле.

«Первым городом, где я изучал русский язык, стал Волгоград. Там я закончил подготовительный факультет. Потом, спустя год, меня отправили во Владимир, где я продолжил учебу на строительном факультете», – рассказывает священник. – «Когда я только приехал, здесь не было религиозной свободы, не было католической церкви. Я только слышал, что в Москве есть католики, есть священники, но я жил далеко».

В первые два-три года Корентину было непросто: сказывалось и отсутствие Церкви, и атмосфера в общежитии. «Я пытался самостоятельно молиться, но причащаться и исповедоваться было негде, не было священника, с которым можно было бы поговорить. Это были непростые годы. Вера была, но о призвании я совсем забыл. Я думал, что закончу институт, вернусь домой, создам семью и займусь карьерой».

На рубеже 1992-1993 годов во Владимире открыли католический приход. Сам храм был возвращен и открыт в июле 1993 года отцом Стефано Каприо. «Я тогда даже не знал, что во Владимире начала возрождаться церковь», – говорит отец Бонавентура. – «Я был далек от этого, хотя освящение храма было большим событием для города».

В сентябре 1993 года будущий священник во время перерыва между занятиями в университете отправился в свободную аудиторию, чтобы подготовиться к семинару по сопротивлению материалов, когда вдруг в аудиторию вошёл незнакомый профессор…

«Он открыл дверь и, увидев меня, спросил: «Ты католик?» Я ответил, что да, я католик. Тогда он рассказал мне, что во Владимире открыли храм, и дал мне адрес».

Уже после занятий Корентин отправился на поиски храма и нашёл его в центре Владимира. Он был закрыт, но в расписании перед входом значилось, что священник приезжает каждую неделю с пятницы до воскресенья.

«Когда наступила пятница, я отправился на вечернюю Мессу. В храме было человек пять. Я видел священника, одетого в хорошо знакомое мне облачение Католической Церкви, но всё равно у меня оставались сомнения: откуда здесь католики?! Действительно ли это католическая церковь?»

Корентин помнил наставления мамы перед отъездом в Россию. Она призывала его всегда помнить свои корни, помнить, что он католик, и не отходить в иную сторону. Поэтому его переполняли сомнения. Но после окончания Мессы священник подошёл к нему, чтобы познакомиться.

– Откуда вы? – спросил студент.
– Я из Италии, – ответил священник.

Этот ответ успокоил Корентина, «ведь Италия – католическая страна».
Так они познакомились с отцом Стефано Каприо, который трудился над возрождением владимирской католической общины. Вскоре к ней присоединились и другие иностранные студенты. Родилась дружба.
«О призвании я тогда не думал. Просто ходил в церковь и помогал, как мог», – рассказывает священник. – «И вот отец Стефано, который принадлежал Движению Comunione e Liberazione («Общение и освобождение»), спустя некоторое время, в декабре 1993 года, предложил нам с другими студентами собираться по субботам, чтобы говорить о нашей вере. Мы читали книги отца Луиджи Джуссани, основателя Движения, и у меня начали открываться глаза. Это было очень интересное и радостное время. Помимо встреч мы устраивали прогулки, каникулы, молились вместе».

Отец Бонавентура точно помнит момент, когда мысли о призвании к священству вернулись. В апреле 1994 года он пошёл в храм, чтобы помолиться в тишине, и тогда, видя бедность Церкви, ясно услышал внутри призыв Христа служить ей. «Это всецельное, всеохватывающее чувство, с которым нужно считаться, как опыт влюбленности, который вовлекает всё «я» целиком и меняет всё», – говорит священник.

Тем не менее, он продолжал думать о брате, который уже учился в семинарии. Но мысли, посетившие его в храме, больше его не покидали. Корентин начал много молиться, спрашивая Господа, чего Тот хочет. В течение 6 месяцев он держал эти размышления при себе, а в конце октября 1994 года поделился ими с отцом Стефано.

«Он предложил сопровождать меня и вместе проверить, мой ли этот путь. Мы начали проверку, которая длилась в течение всего 1995 года. Встречались и разговаривали время от времени. И также меня сопровождали друзья из Движения. Они не знали о моих намерениях, но видели, как моя жизнь изменилась».

После окончания университета с красным дипломом Корентин задумался, в какую семинарию поступить. Отец Стефано хотел отправить его в Италию. Другой вариант – вернуться в Конго. Но это означало бы прощание с Россией. Поэтому юноша остановился на третьем варианте – поступить в семинарию, которая недавно открылась в Москве.

«Я помню первую встречу с доном Бернардо, который являлся первым ректором семинарии, и с епископом Кондрусевичем», – рассказывает отец Бонавентура. – «Я поступил в сентябре 1995 года, а перед этим навестил семью в Конго. Мои родители одобрили моё решение. К тому времени мой брат уже стал священником. Все они сказали, что, если это воля Бога, то Он укажет мне путь. Я также встретился со своим местным епископом в Конго. Он хотел бы, чтобы я учился в местной семинарии, но я сказал, что вижу большую нехватку священников в России, и буду нужнее там. Тогда он меня благословил на возвращение в Москву».

Уже после 2 месяцев учебы семинария переехала в Санкт-Петербург, где прошли следующие 6 лет Корентина. Он был рукоположен в диаконы в 2000 году епископом Тадеушем Кондрусевичем, а в пресвитеры – 10 июня 2001 года. После этого епископ отправил его во Владимир как викарного священника к отцу Стефано Каприо. Тот окормлял уже не только владимирский приход, но также недавно открытые приходы в Иваново и Ярославле.

«Спустя 6 месяцев отца Стефано выслали из России, и я остался во Владимире один, фактически стал настоятелем и служил сразу в трёх приходах в течение 2 лет. После этого епископ отправил меня учиться в Париж, куда я приехал в 2003 году. Я отучился один год на курсе библейского богословия, а потом перевёлся в Рим, в Папский Библейский Институт, который принадлежит иезуитам».

Там отец Бонавентура учился 4 года, освоил греческий, еврейский, арамейский и угаритский языки, а также итальянский, английский и немецкий. Частью обучения стала стажировка в Иерусалимском Еврейском Университете, которая продлилась больше 6 месяцев. Также для изучения языков пришлось провести некоторое время в Германии, Англии и Ирландии.

«В 2008 году я закончил лиценциат со специализацией по Ветхому Завету, особенно, по Книге Исхода», – говорит отец Бонавентура. – «После этого я вернулся в Санкт-Петербург, где стал префектом по дисциплине и преподавателем библеистики в семинарии».

В 2013 году священник вновь вернулся в Израиль, чтобы писать докторскую диссертацию, и прожил ещё почти пять лет в Иерусалиме. Темой диссертации стали первая и вторая Книги Царств.

«Израиль – это совершенно особенный опыт», – говорит священник. – «За эти годы я видел абсолютно всю Святую Землю. Католическая Церковь там – это довольно маленькая община, которую, в основном, составляют арабы, живущие в Израиле и Палестине, а также иностранцы, работающие в Тель-Авиве: итальянцы, африканцы, поляки, русские, латиноамериканцы… Меня попросили быть капелланом для франкоговорящих африканцев, поэтому по субботам я обычно ездил в Тель-Авив, чтобы служить для них. Все они, католики из разных стран, живут очень открыто и вносят свой вклад в устроение мира на Святой Земле. Местные священники – это, в основном, арабы из Иордании и Палестины. Есть разные обряды».

Два года назад отец Бонавентура вернулся в Санкт-Петербург. Сейчас он живёт в семинарии и преподаёт библеистику, является викарным священником Прихода Успения Пресвятой Девы Марии. Время от времени он проводит паломничества по Святой Земле. Последнее из них он организовал для своего прихода.

На вопрос, что он стремится передать своим студентам, будущим священникам, отец Бонавентура отвечает как настоящий преподаватель библеистики: «Любовь к Слову Божьему». «Слово Божие питает веру», – говорит он. – «Священник, как любой верующий человек, питается Словом Божиим. Если он любит Слово, он становится Его апостолом. Тем самым он любит Христа, любит Церковь и служит людям».

Отец Бонавентура признаётся, что опыт милосердия Бога, опыт Его милосердого объятия, к которому он может возвращаться вновь и вновь, всегда поддерживал и поддерживает его в пути служения: «Это опыт, который я проверяю в своей повседневной жизни. Бог идёт мне навстречу в общине, с друзьями. Всё это помогает мне видеть, как Он отвечает на мои желания. Это путь в вере. Я бедный грешник, а Господь меня любит, поддерживает меня Своей любовью. Это делает мою жизнь радостной и интересной».

Беседовала Анастасия Орлова

Edit