29 апреля – память святой Екатерины Сиенской, девы и Учителя Церкви

Она умерла 29 апреля 1380 г. прожив на земле столько же лет, сколько прожил Христос. Её святость была очевидна для всех, кто знал её, слышал о ней или читал её сочинения.

В жизни святой Екатерины Сиенской с самых юных лет не было ничего обычного – всё, что происходило с ней и всё, что делала в течение всей своей короткой жизни эта святая, менее всего подходит под человеческие представления о естественном течении  повседневности.

Время её прихода в этот мир было временем, когда её родина, Тоскана, с точки зрения истории культуры переживала период расцвета.  Великий  Данте уже сделал её родной язык языком литературы и теперь на этом языке писали Петрарка и Боккаччо. Но  и для Церкви, и для Италии это время было временем тяжёлых испытаний. Папы уже более 30 лет находились  в Авиньоне, по сути дела в почётном плену, Церковь раздирали ереси, войны, вызванные противостоянием гвельфов и гибеллинов (сторонников и противников Папства), вооружённые конфликты между итальянскими городами и просто мелкие столкновения между представителями разных семейств и кланов уносили множество жизней.  «Священной страной… охваченной резнею» назвал Италию того времени Петрарка, старший современник Екатерины. С  характерной  для эпохи раннего Возрождения уверенностью в собственных силах человека поэт призывал сограждан бороться за мир с оружием в руках, полагая, как многие в его время, что война может породить мир, а зло  – добро. Не потому ли, несмотря на то, что, казалось бы, мира хотели многие, никто из великих политических деятелей не смог остановить кровопролитие, что все рассчитывали на некие материальные силы  – от силы оружия, до силы человеческого разума. Екатерина  Бенинказа, дочь сиенского красильщика, напротив, на себя не надеялась. Не раз она повторяла слова, услышанные ею от Христа во время одной из своих мистических бесед с Ним: «Екатерина, Я есть Тот, Кто Есть; ты есть та, кого нет». И именно её Бог избрал для того, чтобы нести мир, обращать грешников, изгонять злых духов, исцелять раны Церкви.

Сверхъестественное и мистическое сопровождало Екатерину с самого раннего детства, начиная со дня рождения, пришедшегося на Благовещение – она родилась 25 марта 1347 г., в Сиене, в большой семье зажиточного ремесленника Джакомо Бенинказа и его супруги моны Лапы ди Пьяченца, где была двадцать пятым ребёнком.  Её сестра-близнец  Джованна, двадцать шестая, родившаяся на несколько минут позже, умерла в младенчестве.  С детства Екатерина отличалась деятельным характером, живостью, умом, обаянием и немалым упрямством, которое в дальнейшем не раз помогало ей исполнять волю Божию, несмотря на то, что, казалось бы, этому препятствовал весь мир.  

Когда ей было шесть лет она пережила первое из множества своих мистических видений – ей явился Христос, сидящий на папском троне, увенчанный тиарой в окружении святых апостолов Петра, Павла и Иоанна. Он ничего ей не сказал, но улыбнулся и благословил её,  и это впервые пробудило в ней желание служить Ему.  В семь она приняла решение остаться девой ради Христа и не отступила от этого решения позднее, когда вошла в брачный возраст, и семья, намеренная выдать её замуж, устроила ей настоящий террор, чтобы заставить её изменить решение. Тогда же, в семь лет, для неё кончилось детство, и началась подвижническая жизнь в молитве, посте и воздержании. С самого раннего возраста она совершала чудеса подвижнической жизни, подражая первым монахам-отшельникам, рассказы о которых любила слушать. Всю жизнь, вопреки тому, что в современном ей обществе всё больше распространялся культ тела и телесных удовольствий, перед соблазнами которого не могли устоять и многие священники и монашествующие, особенно высокого ранга, она стремилась максимально ограничить свои телесные потребности, сводя к почти нереальной малости еду, питьё, одежду, сон. Ещё девочкой, ей было свойственно стремление подчинить себе своё тело, в то время как всё её окружение, напротив, подчинялось велениям плоти. Для этого она умела использовать любой случай – когда она вместе с матерью отправилась  на горячие источники, то искупалась в том, в который не входил никто, так как он был очень горячим. На вопрос, зачем она это сделала, девочка ответила, что хотела попробовать каковы адские муки. В конце концов, она пришла к тому, что ела только причастный хлеб и выпивала немного воды, спала 1-2 часа раз в двое суток и обходилась в любую погоду и в любое время года одним платьем, предохранявшим её и от холода, и от зноя.

В двенадцать лет ей нашли жениха, но она, в знак того, что принадлежит другому Жениху, обрезала свои прекрасные золотистые волосы. Отец попытался настоять на своём – Екатерину заставили заниматься тяжёлой работой, не выпускали из дома, но она была упрямее отца, потому что ею двигала любовь.  С ней происходили удивительные вещи, но, как это часто бывает, на близких они не производили особого впечатления – например, однажды Екатерина, находясь в молитвенном  экстазе, упала лицом в очаг с горячими углями, но даже не пошевелилась, а когда её подняли, то на лице не оказалось никаких следов ожога. Тем не менее, считалось, что она восторженная и упрямая сумасбродка, которая сама не знает, чего хочет, и для её же блага её необходимо образумить. Семья смирилась с её выбором только после того, как увидела, как над головой молящейся Екатерины парит белый голубь. Усмотрев в этом знак свыше, родственники отступились.

Когда ей было шестнадцать лет, ей явился святой Доминик, который держал в одной руке пылающую, но не сгорающую лилию, а в другой чёрно-белое доминиканское облачение. Следуя этому видению, Екатерина вступила в сиенскую общину мантеллаток – носящих мантии – так называли в Сиене доминиканок-терциарок. Община, в основном состоящая из почтенных немолодых вдов, приняла девушку без восторга. В её экстазы и откровения они не верили – весь их жизненный опыт свидетельствовал о том, что девической восторженности доверять нельзя, а её усердие в молитве и подвиги отречения они считали следствием непомерной гордости и стремления выделиться. Устав третьего ордена не требовал от братьев и сестёр уподоблять свою жизнь монашеской, но Екатерина организовала собственную  жизнь по примеру самых строгих монастырей. На ближайшие три года маленькая комната в родительском доме стала пустыней, в которую удалилась молодая девушка. Она дала обет молчания, разговаривая  только с духовником во время исповеди, или в случае крайней необходимости, молилась, часто всю ночь напролёт, и читала книги  духовного содержания. Теперь не семья запрещала ей покидать дом, она сама выходила из своей комнатки-кельи  только в церковь или в больницу Санта-Мария делла Скала или же в лепрозорий  святого Лазаря, где ухаживала за больными, отдавая предпочтение самым тяжёлым. Позднее, когда Сиену поразила эпидемия чумы, она самоотверженно и без всякого страха ухаживала за чумными.

2 марта 1366 г. во время карнавала она пережила новый мистический опыт – обручение со Христом. Подобно её святой покровительнице святой Екатерине Александрийской, она увидела Пресвятую Деву Марию, которая соединила её руку с рукой Своего Божественного Сына. Кольцо, полученное от Небесного Жениха, с бриллиантом и четырьмя жемчужинами, она видела с тех пор всегда, хотя этот дар оставался невидим для всех прочих.

Она умела вызывать раскаяние у самых закоренелых грешников, не обличая, а выражая свою сестринскую любовь и сострадание. Многие из скептиков, до встречи с ней считавших её обманщицей или психопаткой, едва взглянув на неё, становились её преданными друзьями. Постепенно, вокруг неё сформировался кружок друзей-учеников, которых называли её «семьёй» или «катеринати», состоящий из самых разных людей, образованных и малограмотных, духовных лиц и мирян, людей знатных и простых. Постепенно  узнали и полюбили её и её сёстры по Третьему Ордену. Её духовник и первый биограф Рональдо ди Капуа писал, что, несмотря на постоянную молитву и изнурительные аскетические практики, она всегда была весела и лучилась радостью. В ней удивительным образом сочетались мистицизм и удивительное здравомыслие.

В 1370 г. ей были посланы ещё два мистических переживания. Однажды, когда она молилась словами псалма: «Сердце чистое сотвори во мне, Господь и дух правый обнови внутри меня» ей явился Христос, Который вынул из её груди сердце, и взамен вложил Своё. Современники  говорили, что на груди её навсегда остался след, напоминающий шрам от раны.  Осенью того же года, молясь, она впала в транс и оставалась неподвижной и безгласной несколько часов:  казалось, что она умирает или уже умерла.  Перед ней предстали видения ада, рая и чистилища. В то время, как в этом мире уже готовились оплакивать святую, она услышала голос, сказавший ей: : «Вернись, дитя Мое, тебе нужно вернуться, чтобы спасти души многих: отныне и впредь ты будешь жить не в келье, но тебе нужно будет покинуть даже город твой… Я приведу тебя к князьям и властителям Церкви и христианского народа». Бог пожелал, чтобы простая горожанка, девушка не имевшая ни образования, ни политического опыта выполнила невероятную по сложности задачу, с которой не могли справиться ни политики, ни армия, ни Церковь. Ей предстояло принести мир враждующим, вернуть Папу в Рим и укрепить Церковь.

Она немедленно принялась трудиться там, куда была послана. Она писала письма Папе и князьям Церкви, королям и правителям, монашествующим и отшельникам. Она путешествовала из города в город, из страны в страну. Она просила всех трудиться для мира и торжества веры и любви, стремясь не только примирить враждующие государства или города, но и поссорившиеся семьи. Ради этого она готова была терпеть любые неудобства. Письма, которые она диктовала, хотя и исполненные должного почтения, дышали удивительной силой, заставлявшей прислушиваться к её словам. В них часто повторялись слова: «я хочу» или «я желала бы». Она желала мира своей стране, покаяния грешникам, обращения еретикам. Она просила Папу оставить Авиньон, исправить нравы духовенства, вернуть Церкви дух любви. Она хотела бы отправиться в Крестовый поход, но не для того, чтобы с оружием в руках отвоевать Гроб Господень, а для того, чтобы принести Свет Христов не знающим Его, а может быть и снискать венец мученичества.  Когда возник конфликт между Флоренцией и Папской областью Григорий XI выбрал Екатерину миротворцем и своим послом. Флорентийцы, вняв её увещеваниям, отправили её в Авиньон к Папе, чтобы договориться об условиях примирения, и хотя эта миссия не вполне удалась,  сила духа святой, её мудрость и отвага произвели на Папу такое впечатление, что, несмотря на несогласие большинства кардиналов, он решился внять её словам и отправился в Рим, куда прибыл 17 января 1377 г.   Считая свою миссию выполненной Екатерина вернулась в Сиену. В течение всего 1377 года она много трудилась для обновления духовной жизни в своём родном городе. В тот год она научилась самостоятельно писать и многие считали, что это умение было дано ей мистическим образом, свыше, без обучения.

В начале следующего, 1378 г. Папа вновь послал её во Флоренцию, надеясь, что ей удастся достичь счастливого завершения мирных переговоров. Она была во Флоренции, когда там начались  народные волнения, и так как она была вовлечена в политическую деятельность, пережила покушение на свою жизнь, закончившееся неудачей. Она была немало огорчена тем, что «алая роза мученичества» миновала её, как она считала из-за её грехов,  и она спаслась. Она оставалась во Флоренции до тех пор, пока из Рима не пришло известие о том, что мирный договор между городом и Папой подписан. В течение нескольких последующих месяцев этого года в Сиене она продиктовала своим секретарям книгу «Диалоги» «величиной с  Миссал», как свидетельствовал её ученик и биограф Стефано Макони, один из тех, кто записывал её со слов Екатерины, находившейся в состоянии экстаза.

В 1378 г. ещё неокрепшую после долгих лет Авиньонского пленения Церковь постигло новое испытание. После смерти Григория XI Папой был избран Урбан VI, обладавший тяжёлым, вспыльчивым характером, который, в сочетании с практически полным отсутствием способности к дипломатии, сразу создал ему множество врагов повсюду.  Противники нового Папы объявили его низложенным и избрали  антипапу Климента VI, избравшего своей резиденцией Авиньон.  Для того, чтобы  поддержать законного Папу, она приехала в Рим, где оставалась до самой своей смерти. Со свойственным ей здравомыслием, удивительным образом сочетавшимся  в ней с мистическим даром, она сразу поняла в какую страшную опасность ввергнута Церковь. Вновь она диктует множество писем, стремясь привлечь на сторону Урбана VI как можно больше сторонников. В глазах Екатерины не имеют решающего значения ни характер, ни способности наместника святого Петра, она исходит из того, что раз он избран, значит, долг каждого христианина подчиняться ему и защищать его и только при этих условиях возможно сохранить единство Церкви.  В одном из писем, адресованном монахам-отшельникам, убеждая их не оставаться в стороне, когда Церковь находится в опасности, она пишет: «Церковь находится ныне в такой нужде, что нужно отказаться от самого себя, чтобы ей помочь» и в другом: «…теперь не время думать о себе и углубляться в себя ради спасения своего». Когда римляне восстали против Папы, ей удалось примирить враждующие стороны.

Екатерине исполнилось тридцать три года. Она была очень слаба. Пост, отречение, аскетическая жизнь подрывали её силы. Она молилась с такой пылкостью, что, по словам одного из её биографов, час молитвы отнимал у неё столько сил, сколько два дня пыток. Невидимые стигматы, которых она удостоилась 1 апреля 1375 г. в церкви св. Кристины причиняли ей сильнейшую боль.  Раскол, поразивший Церковь, разрывал ей сердце. Она уже не могла ни есть, ни пить, не чувствовала ног и говорила, что когда выходит из дома, можно видеть как «…мёртвая идёт в собор святого Петра», но не прекращала трудиться «в лодке Святой Церкви». Перед мозаикой Джотто – аллегорическим изображением Церкви в виде лодки – она часто молилась, прося, чтобы между Папой и христианскими народами воцарился мир. Она молила, чтобы Христос дал ей пострадать за грехи мира и отдать свою жизнь в жертву за  Церковь. Наконец, она больше не смогла выходить из дома на улице  Виа ди Папа, где жила на подаяние, вместе с небольшой общиной преданных ей учеников и близких. В последнем видении она почувствовала, как лодка Церкви ложится на её плечи и под этой ношей она падает, раздавленная её непосильной тяжестью.

Она умерла 29 апреля 1380 г. прожив на земле столько же лет, сколько прожил Христос. Её святость была очевидна для всех, кто знал её, слышал о ней или читал её сочинения, однако, несмотря на то, что между 1411 и 1413 гг. были собраны необходимые свидетельства и написаны две её биографии «Большая легенда», написанная её духовником братом Раймондом ди Капуа и «Малая легенда», Стефано Макони, её секретаря, из-за продолжающихся политических сложностей процесс  канонизации затянулся. Святая Екатерина Сиенская была канонизирована только в 1461 г. Папой Пием II.  Её мощи покоятся в Риме, в церкви Санта Мария сопра  Минерва, за исключением головы, которую жители Сиены, в соответствии с нравами времени тайно вывезли в свой город, будучи уверены, что «их святая» конечно, «хочет домой».

В 1970 г. Папа Павел VI  провозгласил её Учителем Церкви, которую она так отважно защищала при жизни и ради целостности которой с радостью принесла в жертву свою жизнь.

Анна Кудрик

Edit