12 марта – память блаженной Анджелы Салава

«Когда я оцениваю свою жизнь, кажется мне, что я там, куда Бог звал меня с самого детства, потому что я чувствовала безумный порыв к бедности и страданию…только уничижившись я отвечу на милость Божью. Потому я избрала добровольно участь служанки…, веря, что так я лучше всего выполню Его задание».

В римском мартирологе о ней сказано: «В Кракове в Польше, блаженная Анджела Салава, дева, из Третьего Ордена Св. Франциска, которая приняла решение посвятить свою жизнь работе служанки: она жила кротко среди слуг и отдала себя Богу через совершенную нищету».

Она и в самом деле всю жизнь прислуживала другим – стирала, убирала, стряпала, подавала, приносила и уносила – и на первый взгляд в её жизни не было ничего примечательного – только бесконечный труд, скучный и утомительный. Но за этим серым фасадом, в её внутренней жизни происходили удивительные события,  приведшие эту простую деревенскую девушку, дочку кузнеца и внучку пекаря к блаженству во Христе, голос Которого она умела слышать и понимать и за Которым решительно следовала в течение всей своей недолгой жизни.

Блаженная Анджела Салава родилась 8 сентября 1881 г. в бедном селе Сеправ недалеко от Кракова в семье Бартоломея Салавы и его жены Эвы, урождённой Бохенек, у которых уже было девять сыновей и дочь. При крещении она получила распространённое в Польше имя Анджела – Анеля – вероятно, в честь дня святых архангелов  Михаила, Гавриила и Рафаила, который приходится на сентябрь – месяц её рождения, но поначалу на ангелочка маленькая Анелька похожа не была. Одиннадцатый ребёнок в бедной крестьянской семье она родилась раньше срока и была болезненным и поэтому плаксивым ребёнком. Мать стремилась воспитать в детях, прежде всего, трудолюбие и благочестие, и ей удалось развить в дочери эти качества. В 11 лет, как было принято тогда в Польше, девочка приняла первое Причастие, к которому готовилась под руководством матери. Она не получила сколько-нибудь приличного образования, но всё же, время от времени посещая деревенскую школу, научилась читать, писать и считать и пристрастилась к чтению. Она росла обычной крестьянской девочкой, трудившейся с самого раннего детства в доме своих родителей, а едва ей исполнилось 14 лет, поступила в работницы к более состоятельным, чем её родители, односельчанам. Ей приходилось пасти коров, присматривать за хозяйскими детьми, полоть огород и носить воду. Она не была физически крепкой, но считалась хорошей работницей, потому что была честна и старательна. В её родном селе и сегодня показывают паломникам колодец, к которому она ходила. Пожалуй, от других молодых крестьянок её отличало только одно – она не мечтала о женихах, как большинство её сверстниц. Нежелание вступать в брак было таким сильным, что когда её отец, найдя ей подходящего жениха, попытался настаивать, Анеля, чтобы избежать замужества, уехала в Краков, где уже жила её старшая сестра Тереза.

В Кракове ей быстро удалось найти место служанки, но вскоре пришлось от него отказаться – хозяин стал слишком навязчиво проявлять интерес к молоденькой прислуге. Всё же без места девушка оставалась недолго,  несколько лет  она работала в разных семьях в Кракове и ближайших окрестностях, а в одном из домов – в семье адвоката Фишера, прослужила целых одиннадцать лет. Причина её ухода была так же банальна, как и в первый раз – на этот раз, хозяйка приревновала её к мужу. Такой была внешняя сторона жизни Анели Салавы, но была и другая, в которой она жила глубокой и яркой жизнью, осознавая себя возлюбленной дочерью Бога, с которой говорил Сам Иисус.

Впервые она осознала особое призвание служить Богу и людям, постоянно умаляясь и уничижая себя, вскоре после смерти любимой сестры – Терезы. Тогда, тоскуя по сестре, девушка стала всё больше времени проводить в молитве перед Святыми Дарами, стремясь яснее понять, чего хочет от неё Бог. По совету своего духовника о. Станислава Мелоха, иезуита, она читала сочинения великих мистиков святой Терезы Авильской и святого Иоанна Креста. Эти книги и собственный мистический опыт, не сделали Анелю экзальтированной, нервной или излишне эмоциональной – она по-прежнему оставалась самой собой – простой крестьянской девушкой, ровной, неизменно весёлой, вызывающей симпатию и уважение у тех, кто её окружал. Она была внешне привлекательна и, собираясь в церковь, всегда наряжалась в самое лучшее платье, как она говорила с присущей ей простотой и некоторой наивностью «для Бога». И в самом деле, нравиться она хотела только Ему –  в присутствии своего духовника она подтвердила обет девственности, который в душе принесла ещё дома в Сеправе. В  этот период своей жизни она сама сделалась чем-то вроде духовной наставницы для таких же, как она девушек-служанок. Девушки часто собирались у Анели – читали духовные книги, молились, советовались с ней. Ещё в 1900 г. Анеля вступила в общество святой Зиты, где ухаживала за больными, но чем дальше, тем больше она чувствовала, что этого не достаточно.  Она чувствовала, что должна служить Богу, но оставаться в миру. 15 мая 1912 г. в церкви францисканцев-конвентуальных она вступила в Третий орден св. Франциска, а 6 августа 1913 года дала в нём вечные обеты.

В 1912 г. Христос впервые заговорил с ней во время молитвенного экстаза, и с тех пор она находилась в постоянном мистическом общении с Ним, оставаясь в глазах всего мира скромной служанкой. Теперь она окончательно убедилась в том, что её выбор – быть малой и незаметной слугой – правилен и отвечает Божьей воле. В своём дневнике она писала: «Когда я оцениваю свою жизнь, кажется мне, что я там, куда Бог звал меня с самого детства, потому что я чувствовала безумный порыв к бедности и страданию…только уничижившись я отвечу на милость Божью. Потому я избрала добровольно участь служанки…, веря, что так я лучше всего выполню Его задание». С тех пор она была верна своему выбору и, несмотря на то, что неоднократно получала предложения сменить род деятельности на более привлекательный и престижный, например, перейти работать в больницу, всегда оставалась прислугой.

Когда началась Первая Мировая война, Анеля ухаживала за ранеными, заботясь о них с сестринской нежностью, делилась с ними всем, что имела, независимо от того, на чьей стороне им пришлось воевать. Для неё среди раненых не было и не могло быть своих и чужих, и никого она не могла назвать врагом. В госпитале раненые называли её «святой дамой», хотя она была им, как и всем в этом мире, смиренной служанкой.

Когда в 1918 г. непрерывный труд и самоотречение окончательно разрушили её здоровье, так что она не смогла больше работать, она сняла убогую комнатку в подвальном этаже дома номер двадцать, по Радзивилловской улице, где провела в молитве, страдании и беседах со Христом последние пять лет жизни, когда в числе прочих даров, удостоилась чудесного и мучительного дара созерцать духовным взором Его искупительные страдания.

Здесь она слышала прекрасные и утешительные слова Господа: «останься здесь, оставайся Моей маленькой пичужкой, поручи своё сердце Моему Сердцу! Я его зажгу, Я его очищу…останься здесь у Моего Божественного Сердца» и ощущала себя «…так, словно…отдыхала на Сердце Господа Иисуса и слышала Его голос так ласково ко мне говорящий». «По Божьей милости», как сама она записала в своём дневнике, она испытывала в эти годы «три чувства души»: «Чрезвычайное отвращение ко всему, что не есть Бог и стремление страдать ради Него, безумство любви, увлекающей душу ввысь, боль и недоумение от того, что Господа Бога так мало любят, так часто забывают и так часто игнорируют».

Она страдала так сильно, что за четыре дня до смерти её поместили в госпиталь святой Зиты. Она умерла 12 марта 1922 года, приняв в последний раз Христа в Святых Таинствах, и была погребена в капелле Страстей Господних отцов-францисканцев конвентуальных. После неё остался дневник, где она описывала свою духовную жизнь, которую вела среди повседневных трудов служанки, и свой мистический опыт.

13 августа 1991 года в Кракове, городе, где она служила Богу в ближних, Папа Иоанн Павел II провозгласил её блаженной.

Анна Кудрик

Edit