Архиепископ Павел Пецци: “Жертвенное служение является сегодня самым необходимым выражением апостольской преемственности”

Что называют апостольским преемством и по каким признакам его можно узнать, журналист христианского общественно-публицистического портала «Стол» расспросил архиепископа Павла об апостольском преемстве.

– Ваше высокопреосвященство владыка Павел, Символ веры говорит, что Церковь – апостольская. Вот об этом качестве Церкви, её связи с апостолами и традицией общины Христа и хотелось бы поговорить сегодня.

– В эти дни исполнилось 150 лет с того момента, когда на Первом Ватиканском соборе была опубликована догматическая конституция Pastor Aeternus, где говорится о догмате апостольского преемства папы римского. То, что ошибочно переводят как «догмат о непогрешимости», на самом деле утверждает связь сегодняшнего римского папы с апостолом Петром и через Петра с самим Христом через всю историю Вселенской церкви. Надо сказать, что это апостольское преемство принадлежит римскому папе, так скажем, не как свойство личности, но как его функция. В связи с этим необходимо подчеркнуть, что апостольское преемство – дар, принадлежащий не только папе римскому, но также всем епископам, находящимся в общении с папой.

– Что это означает для вас как архиепископа, кроме права именоваться епископом, прав и обязанностей по управлению вверенной вам архиепархии?

– Благодаря апостольскому преемству все иерархи, все епископы, которые находятся в общении с папой, получают дар веры и право управления той частью народа Божьего, которая им поручена. Также они получают харизму поставлять на служение священство. Это первое, что мне приходит в голову в связи с этим даром.

– А такие дары апостольства, которые больше всего, наверное, вдохновляют в их служении, как дар пророчества, дар проповеди, учительства, дар исцеления, дары собирания общины, собирания церкви – насколько они передаются таким способом, через рукоположение, через хиротонию, как вы думаете?

– Ну да, конечно, они связаны с самим рукоположением, именно в силу хиротонии я получаю эти дары. Но с апостольским преемством эти харизмы связаны лишь косвенно, потому что хиротония действительна, только если я нахожусь в общении с папой римским. Можно сказать по-другому: что эти харизмы, эти дары даны для того, чтобы разделить ответственность апостольского преемства там, куда епископ послан. Я извиняюсь, но мой язык не строго богословский…

– Ну уж тем более мой. Владыка Павел, как вы считаете, а может ли Дух Святой помазать человека и дать ему все перечисленные дары без такого институционального рукоположения? Вот Бог призрел на кого-то, он Ему полюбился, и думает Бог: «Это и есть мой пророк». А тот даже не диакон, не монах, а мирянин или мирянка.

– Пророческую харизму – может. Священническую – нет, потому что она бывает передана человеку именно через рукоположение, через хиротонию. В то время как пророческая харизма может быть передана Святым Духом любому крещёному человеку, в том числе и мирянину. Там, где эта пророческая харизма явлена, Церковь, и в первую очередь епископ, должны её подтвердить (это ответственность епископов), а папа римский в силу своего апостольского преемства должен окончательно подтвердить добрые плоды этой харизмы для всей церкви.

– А распространяется ли на мирян апостольское преемство через крещение, воцерковление, через дары Духа, служение Богу?

– Одно дело – апостольство, другое – апостольское преемство. Апостольское преемство, согласно католической традиции, – это дар, он принадлежит всей церкви через епископов, которые находятся в общении с римским папой. В этом смысле папа олицетворяет этот дар апостольского преемства, осуществляя своё первенство среди епископов – примат, согласно которому за папой признаётся «всеобщая осуществляемая беспрепятственно власть над всей Церковью».

Апостольство же – это дар, который непосредственно связан с крещением. Каждый крещёный становится проповедником, миссионером, евангелизатором – носителем харизмы распространять христианскую веру. Любой мирянин призван это делать в обыкновенной жизни: в семье, на работе, среди друзей и знакомых. Так мирянин и осуществляет своё апостольство через свидетельство жизнью – то, что мы называем «призванием святости».

– Есть ли у вас среди апостолов любимый – Пётр, Андрей, Иаков или, может, Павел? И среди тех даров, носителями которых были апостолы, какой вам лично дороже других?

– Из даров апостолов мне дороже других любовь – caritas. Можно сказать, что всё-таки этот дар – общий для апостолов, но он по-разному в них проявляется. Мне больше всего открывается этот дар у апостолов Иоанна, Петра и Павла.

– А про какую любовь вы говорите? Она же по-разному может раскрываться в человеке, в его служении Богу и ближнему: и как свидетельство о Христе – это тоже любовь, и как жалость к людям – это тоже любовь, и как устроение церкви – оно же тоже движимо этим даром?

– На мой взгляд, христианская любовь больше всего открывается в нежности по отношению к целому человеку. Это способность как бы обнять человека всего, обратиться ко всем сторонам его жизни и его личности. Можно сказать, что вершина этой любви – милосердие и прощение, а противоположность этой нежности, христианской Божьей любви, – это ненависть, насилие во всех возможных его формах и видах.

– Христос, говорит: «Я творю всё новое». Я это понимаю в том числе так, что всякий дар особенным образом раскрывается в Церкви каждую эпоху. Видите ли вы какую-то особенность нашего времени в раскрытии дара апостольского преемства?

– Сегодня апостольское преемство папы римского выражается в жертвенном служении, и папа подчёркивает этот момент. Однако надо сказать, что жертвенное служение является сегодня самым необходимым выражением апостольской преемственности для каждого епископа, каждого преемника апостолов. К этому можно было бы ещё добавить служение как оно показано апостолом Иоанном в своём Евангелии, особенно в 13-й главе, где говорится об омовении ног ученикам: «Если Я умыл вам ноги, Я, Господь и Учитель, – и вы должны друг другу умывать ноги». Служение – это не столько действие смирения, сколько действие Откровения, именно через служение открывается миру Царство Христа и слава Христа в истории.

– А какое главное служение сейчас, во время охватившей весь мир болезни и изоляции? Что церковь может и должна постараться дать людям, верующим и неверующим?

– Мне трудно ответить абстрактно за всю церковь. Я могу сказать, что я делал во время изоляции. Прежде всего моё служение народу Божьему состояло в том, чтобы не только сохранить, но и заново открыть людям молитвенную жизнь. Я старался это как-то передать верующим. Во-вторых, наконец появилась возможность уделять людям, которые жили и живут в непосредственной близости со мной, большее время и более глубокое внимание. И в-третьих, я заметил, что по мере того, как я жертвую своё время и усилия на общую со всеми молитву, я могу на самом деле больше служить всему моему народу.

Ещё, если позволите, скажу о другом важном открытии. Это то, что Церковь – это если не прежде всего, то наверное, больше всего община и общение. И в этом смысле церковь всегда просто физически нуждается в реальных взаимоотношениях, она никогда не сможет быть виртуальной. Все наши виртуальные встречи, беседы и молитвы, литургии, которые очень важны были в это время, всегда отсылают к физическому, реальному взаимоотношению между верующими. Они пробудили жажду встречи, как только это станет возможным.

Оригинальная публикация: https://bit.ly/30djxD9

Edit