Фото Ольги Хруль

Архиепископ Челестино Мильоре: интервью «Независимой газете»

В феврале 2020 года посол Ватикана в РФ архиепископ Челестино Мильоре покинет Россию, в которой прослужил почти четыре года. По назначению Папы Франциска он будет переведен во Францию. Перед отъездом нунций рассказал обозревателю «Независимой газеты» о том, как сегодня продвигается диалог между государствами, что мешает объединению христиан, а также об отношении Католической Церкви к расколу в мировом православии и стоит ли россиянам ожидать приезда папы Римского Франциска.

– Ваше высокопреосвященство, 15 марта 1990 года между Ватиканом и СССР были установлены официальные отношения, имеющие дипломатический статус, а 9 декабря 2019 года исполнилось 10 лет с момента установления полномасштабных дипломатических отношений между Святым престолом и Российской Федерацией. Как развиваются эти двусторонние отношения? И когда было проще вести дипломатические переговоры – 30 лет назад или сейчас?

– На начальном этапе официальных отношений Россия, возможно, не усматривала особого интереса для себя во взаимодействии со Святым престолом, в отношениях с которым за долгое время советского периода преобладали позиции явного противостояния по идеологическим причинам. Однако развитие политических и дипломатических отношений между Святым престолом и Российской Федерацией во всех сферах, представляющих общий интерес, и постепенное восстановление климата доверия в католическо-православных отношениях привели к убежденности в том, что полномасштабные дипломатические отношения станут наиболее подходящим каналом для укрепления новых связей в духе диалога и сотрудничества. Дипломатическая работа требует значительной степени эмпатии, взаимного узнавания и доверия, терпения и способности уловить нужные моменты. На четвертом году своей миссии как представителя Святого престола в России я могу с радостью утверждать, что как на дипломатически-правительственном, так и на межцерковном уровне наши отношения являются позитивными и плодотворными.

– Почему не состоялся визит папы Иоанна Павла II в СССР, хотя Горбачев его приглашал в 1989 году? И Московский патриархат даже не был против этого визита.

– В страны, где преобладает христианское некатолическое большинство, папа отправляется только тогда, когда главы этой конфессии тоже направляют ему прямое приглашение. Очевидно, что апостольские поездки имеют протокольный профиль, дипломатический по отношению к принимающему государству, но при этом они характеризуются и пастырским аспектом по отношению к Католической церкви, и аспектом встречи и диалога с другими местными религиозными общинами. Полагаю, что здесь также применимы, – конечно, со своими нюансами, – слова, которыми папа Франциск недавно прокомментировал другую ситуацию, а именно: «Разговор ведется без спешки… Медленные дела идут хорошо; а поспешно сделанное не получается».

– Минувшей осенью папа Франциск, пролетая над Россией, послал приветственную телеграмму Владимиру Путину. Это просто традиционный знак уважения или послание можно рассматривать как некоторый намек: папа еще не был на земле России, но зато побывал в ее воздушном пространстве?

– Первым папским визитом за пределы Италии стал визит папы Павла VI, посетившего 4 января 1964 года Святую землю. Тогда и возник не прерывавшийся с тех пор обычай при полетах папы за рубеж направлять приветственные телеграммы главам государств, над территорией которых пролетает папский самолет.

– В том же полете над Россией папа Франциск сделал несколько громких заявлений об «аморальности обладания ядерным оружием» и о праве вето в Совбезе ООН. Россия, как известно, обладает и тем, и тем. Не задевает ли это заявление папы в некотором роде интересы России? И не осложнит ли оно жизнь российских католиков?

– Мне ничего не известно о том, что заявление папы Франциска вызвало какую-либо негативную реакцию.

– Сейчас в православном мире сложились непростые взаимоотношения из-за признания рядом юрисдикций Православной церкви Украины. Святой престол не однажды говорил о том, что сопереживает тому расколу, который происходит между православными. При этом патриарх Варфоломей, с которым Русская церковь прервала евхаристическое общение, не так давно заявил о том, что вероятность преодолеть раскол 1054 года и объединиться с Католической церковью сегодня как никогда высока. Нет ли у вас опасений, что сближение понтифика с патриархом Варфоломеем может как-то навредить католической общине России?

– Папа Франциск сказал две вещи: прежде всего он призвал католиков не вмешиваться в этот вопрос, поскольку речь идет о решениях, находящихся в компетенции православных церквей; а во-вторых, он подтвердил и продемонстрировал нанесенными и принятыми визитами, что Католическая церковь остается открытой к диалогу с каждой из некатолических церквей. Контакты и сотрудничество между Католической церковью и Русской православной церковью-сестрой не только не приостановились, но и продолжились с новой интенсивностью.

– На ваш взгляд, возможно ли вообще воссоединение католицизма и православия? Известно, что Великий раскол начался с обоюдных проклятий и анафем, которые были сняты еще в 1965 году. Казалось бы, с того времени Церковь вновь могла бы стать единой, но этого не произошло. Что необходимо для того, чтобы преодолеть раскол 1054 года и возможно ли это вообще?

– Вот что сказал сам папа Франциск по случаю последнего праздника апостолов Петра и Павла в Риме, в котором приняли участие и представители православных церквей: «Как епископ Рима я желаю вновь подтвердить, что для нас, католиков, цель диалога заключается в полноте общения при закономерных различиях, а не в сглаживании ради одобрения, ни тем более в поглощении. Поэтому мне представляется ценным делиться на наших встречах своими общими корнями, заново открывать добро, которое Господь посеял и взрастил в других, и сделать его нашим взаимным даром, учиться друг у друга, помогать друг другу, не бояться диалога и конкретного сотрудничества. Скандальные разделения, все еще не вполне исцеленные, могут быть устранены только с помощью Божьей благодати, по мере того как мы движемся вместе, сопровождая молитвой шаги, предпринимаемые другими, провозглашая Евангелие в согласии, прилагая усилия в служении нуждающимся, ведя диалог в истине, не позволяя себе руководствоваться предрассудками прошлого».

– В конце 2018 года в Западной Европе, то есть практически на канонической территории Католической церкви, Московским патриархатом был образован зкзархат. В конце 2019 года часть приходов русской традиции, которые раньше входили в архиепископию Константинопольского патриархата, также присоединилась к Московскому патриархату. Не кажется ли эта ситуация зеркальным отражением действий папы Иоанна Павла II, когда он в начале 2000-х годов на территории России сначала создал апостольские администратуры, а чуть позже превратил их в епархии, за что, кстати, его критиковали в Московском патриархате?

– Мы убеждены, что право на свободу вероисповедания принадлежит скорее людям и общинам, нежели определенным территориям. Поэтому справедливо и необходимо, чтобы всюду, где находятся люди и общины с различными религиозными убеждениями, они имели неотъемлемое право на свободу религии во всех ее проявлениях – таких, как отправление культа, духовная помощь, а также благотворительная и гуманитарная деятельность.

– Способствуют ли структуры и общины РПЦ в католических странах упрочению диалога между Католической и Русской церквами?

– Несколько месяцев назад европейские епископские конференции провели в Риме симпозиум о роли восточных церквей в контексте экуменических отношений, в ходе которого государственный секретарь Святого престола подтвердил убежденность в том, что духовное и богословское наследие, которое представляет собой Русская православная церковь, не может быть отодвинуто в сторону в контексте евангелизации. Русская духовность и русская мысль, распространившиеся в XIX–XX веках в Европе и остальном мире благодаря русской диаспоре, уже принесли свои плоды и открыли новые перспективы, в том числе и на Западе.

– Как обстоит дело с налаживанием отношений посольства Святого престола с властями России? Есть ли какая-то помощь именно от государственных структур в разрешении проблем, с которыми сталкиваются католики России? Например, по вопросам возвращения зданий и храмов? Вообще, испытывают ли католики России какие-либо притеснения в этом вопросе?

– Первая попытка нормализации на межгосударственном уровне положения Католической церкви в России была предпринята еще в царскую эпоху посредством подписания в 1847 году конкордата между папой Пием IX и императором Николаем I. После долгого и многострадального опыта, пережитого при советском режиме, в 1990 году в СССР был принят новый закон «О свободе совести и о религиозных организациях», гарантировавший представителям всех религиозных объединений неслыханные дотоле в истории России свободы. Российские католики с энтузиазмом приступили к восстановлению своей церкви, почти полностью разрушенной за десятилетия преследований. Принятый же впоследствии федеральный закон о свободе совести 1997 года и положения так называемого «закона Яровой» 2016 года потребовали и до сих пор требуют больших усилий, в том числе со стороны католиков, чтобы добиться от региональных административных, судебных и правоохранительных органов такого толкования закона, который позволил бы в полном объеме пользоваться всеми организационными аспектами религиозной свободы. Руководители четырех католических епархий держат открытыми каналы связи с региональными и муниципальными властями, чтобы обеспечить получение разрешений на работу и на проживание в России для тех представителей духовенства и возвращение тех храмов, которые совершенно необходимы для нормального функционирования местной общины. Все это в значительной степени входит и в повестку повседневной деятельности Апостольской нунциатуры в Москве, особенно когда необходима координация усилий между региональным и федеральным уровнями.

– Часто ли власти России вызывали вас «на ковер» для того, чтобы вы дали разъяснение по тому или иному высказыванию, заявлению или действию папы Франциска?

– За почти тридцать лет своего существования отношения между Святым престолом и Россией – сначала официальные, а затем и дипломатические – получили еще более сильный импульс. Стали проводиться регулярные ежегодные двусторонние консультации и умножились визиты на министерском уровне в Москву и Ватикан. В дополнение к этим встречам на высшем уровне моей задачей было как раз предотвращение необходимости объясняться с различными правительственными инстанциями по поводу заявлений и решений папы, а также привлечение российской стороны к сотрудничеству по международным темам и конкретным ситуациям национального и гуманитарного характера, относящимся к различным частям мира.

– Есть ли какие-то вопросы, по которым мнение Католической и Русской церквей полностью расходится?

– Богословские вопросы рассматриваются в рамках специальной комиссии, работа которой в настоящее время сдерживается внутренними православными отношениями после истории с автокефалией в Украине. Что касается отношений с Греко-католической церковью, папа Франциск неоднократно повторял, что так называемое униатство сегодня уже не является методом, которого стоит придерживаться на пути к единству, однако сформировавшиеся общины с уже многовековой историей имеют право на существование, на самоорганизацию и, следовательно, на уважение к себе в своей самоидентичности.

– Как проходит подготовка встречи политических и общественных деятелей России с папой Римским? Есть ли какой-то строгий протокол, по которому гости из России обязаны действовать? Проходят ли они у вас инструктаж? Насколько допустимо дарить папе подарки «от себя» или они должны быть согласованы с вами и организаторами в Ватикане? Например, несколько лет назад депутат Госдумы попросил папу надеть Георгиевскую ленточку. И папа его просьбу выполнил.

– Официальные визиты в Ватикан и в Россию тщательно готовятся соответствующими протокольными службами, которые занимаются и вопросом традиционного обмена подарками. Разумеется, Апостольская нунциатура в Москве и посольство Российской Федерации при Святом престоле помогают и часто выступают в качестве связующего звена между двумя протокольными службами. Встречи же со святым отцом во время общих аудиенций, проводимых каждую среду на площади Святого Петра, как и та, что вы упомянули, курируются Префектурой папского дома. Однако, поскольку речь идет о неформальных визитах, безусловно, не всегда возможно предусмотреть каждую мелкую деталь.

– С 21 января 2017 года вы также были апостольским нунцием в Узбекистане. Успели ли выучить узбекский язык? Познакомились ли с узбекской культурой? Где труднее выстраивать дипломатическую работу – в России или Узбекистане? Можно ли ожидать визита папы Римского если не в Россию, то в Узбекистан?

– Поскольку я не проживал постоянно в Ташкенте и не имел возможности ежедневно практиковать местный язык, мне было бы намного сложнее добиться результатов, возьмись я изучать узбекский язык. И все же периодические поездки в эту страну позволяют мне с удовольствием погрузиться в многогранную местную культуру. Лично я считаю, что именно человеческий подход меняет все, даже в дипломатической работе. Попытки понять и оценить культуру и философию местной жизни сразу же порождают естественную эмпатию к собеседнику. Что касается возможности визита папы как в Россию, так и в Узбекистан, то конкретных планов пока что не существует, однако не вызывает сомнений готовность папы Франциска посетить также и эти страны.

Вопросы задавала Милена Фаустова
Оригинальная публикация: http://bit.ly/36UdXH9

Edit