В прошлый четверг, в праздник Преображения Господня, отошёл ко Господу Станислав Генрихович Козлов-Струтинский, главный редактор «Радио Мария», архивист и историк Католической Церкви. Прощание с ним состоится сегодня в храме Посещения Пресвятой Девой Марией Елизаветы, многолетним активным прихожаниным которого он был, после чего он будет захоронен на католическом участке Белоостровского кладбища. Воспоминаниями о Станиславе Генриховиче делится брат Андрей Коваленко, SVD.
Впервые я встретил Станислава на обложке небезызвестной книги «История Католической Церкви в России». Эту книгу подарила мне мама в день вступления в полное общение с Католической Церковью. Мне было 15 лет, для меня всё только начиналось. И как же было приятно, что начало моего вхождения во взрослую жизнь сопровождал этот чудесный труд! Этой книгой я зачитывался в свободное время, с увлечением изучал множество сносок (из которых реально можно составить отдельную книгу) и даже время от времени обращался к ней для подготовки к ЕГЭ по истории, который, правда, я так и не стал сдавать. И как же я был приятно удивлён, когда узнал, что Станислав Струтинский оказался именно тем человеком, который провёл 20 лет в архивах (по его собственным словам) ради написания этого великого труда, помогшего тому самому юноше из Иркутска вступить во взрослую жизнь.
Станислав стал для меня проводником в мир социального католичества. Ещё в моей постулате — в то время, когда молодой кандидат только глубже познаёт монашескую и церковную жизнь (а в моём случае — и реальную, социальную), — Станислав при любой возможности делился со мной разными историями: как из личной жизни, так и из жизни Церкви в России. Зачастую эти две линии пересекались.
В один прекрасный день (кажется, это было Вербное воскресенье) нынешний диакон отец Алексей Пирогов пригласил меня вместе с нынешним отцом Евгением Баланёвым на студию «Радио Мария», где мы беседовали о Страстной неделе. Тогда же мне удалось пообщаться со Станиславом подольше и получше узнать его как человека. Меня поразили ровно три вещи: юмор, знание польского языка и амбиции.
Во-первых, Станислав умел превратить любую беседу в комедию. Нет, это не какое-то театральное подобие, когда говорящий специально придумывает шутки, чтобы рассмешить компанию. Это умение увидеть в любой обсуждаемой теме юмористическое зерно, которое помогает смотреть на мир шире, замечать неожиданные стороны. Часто эти юмористические нотки в мыслях Станислава облекались в одежду иронии. Не могу сказать, что такое видение придавало надежду и дарило чувство лёгкости бытия… но что точно — так это восхищение остроумием Станислава. Хотя порой его шутки всё же дарили чувство лёгкости, некоего освобождения.
Во-вторых, Станислав был поляком по происхождению и очень ценил свои корни. Конечно же, он прекрасно владел языком предков и очень этим гордился. Иногда в беседе мы переходили на польский, и я открывал для себя много нового. На польском языке он тоже знал множество остроумных шуток.
В-третьих, Станислав был амбициозным человеком. Он не просто мечтал, а действительно стремился к расширению зон вещания «Радио Мария» (мы с ним даже как-то предприняли небольшие шаги к организации офиса в Иркутске, но у Божьего Провидения было иное видение), писал книги по истории храмов в России, выступал редактором в различных проектах. И он очень-очень сильно радел о состоянии Церкви в настоящем. Не могу сказать, что я всегда разделял его мнения и настроения относительно будущего Церкви, но то, что сердце этого человека билось в одном ритме с шествием Церкви по тропе истории, — совершенно верно.
Когда я вернулся из новициата и стал изучать философию в семинарии, Станислав время от времени приглашал меня и брата Фому Третьякова (тогда ещё постуланта, брата Артёма) проводить беседы на радио. Это было очень волнительно! Мы беседовали о Конгрегации Общества Слова Божьего в России, о наших родных приходах, о духовной жизни. Может, для Станислава это было частью обычной работы, но для меня — огромным шагом навстречу людям и большому миру.
Ещё Станислав пригласил меня и брата Фому читать Розарий каждое воскресенье в прямом эфире. И вот, каждое воскресенье после Святой Мессы мы отправлялись в разные помещения прихода Посещения, подключались к эфиру и молились. До сих пор с огромным трепетом вспоминаю зимние воскресные дни 2019-го: после Мессы в храме наступает тишина, за окном слышны порывы декабрьского ветра, витражи пропускают серебристо-серый свет петербургского неба, а ты сжимаешь в руке деревянный розарий и ждёшь голоса Станислава в наушниках, время от времени прерывающегося из-за проблем со связью. В последующие годы семинарской учёбы мы стали общаться очень мало. Я ушёл с головой в учёбу, Станислав — в свою работу.
Мы прервали эту паузу в прошлом году, перед моим отъездом из Петербурга. Станислав пригласил меня на радио провести беседу об истории Конгрегации. В последний раз. Нас было двое. Эта встреча ощущалась как встреча старых коллег. Тот самый «юношеский» задор с юмором и восклицаниями, что был между нами пять лет назад за чашкой чая, остыл. Вместо него появились общие воспоминания и обмен опытом о духовной жизни. Вне эфира мы разговаривали немного — берегли силы для предстоящей беседы. И беседа прошла замечательно. После неё мы попрощались. Мы не думали о том, что нам уже не суждено встретиться. Мы планировали созвониться вновь, когда я проживу какое-то время во Вьетнаме, чтобы поделиться миссионерским опытом. Но у Господа оказались свои планы.
Струтинский Станислав Генрихович умер 6 августа, в праздник Преображения Господня, в возрасте 56 лет. Не могу не заметить, что этот день связан с ещё одним дорогим моему сердцу человеком — с отцом Владимиром Секом. В этот день отец Владимир отмечал бы свой земной день рождения. Я вижу в таком совпадении особый знак Провидения. Верю и надеюсь, что ныне Станислав вместе с отцом Владимиром созерцают славу Божию на горе Царствия Божьего. Блаженные и упокоенные в мире Божьем, но непрестанно продолжающие служение Христу ради спасения душ… только уже с другой стороны.
Благодарю вас, дорогой Станислав Генрихович. Requiescat in pace. Wieczny odpoczynek. Вечный покой.
бр. Андрей Коваленко, SVD