Централизованная религиозная организация Римско-католическая Архиепархия Божией Матери в Москве

Концерт: Октябрь под Баха и Равеля: виолончель и орган
2020-10-18 16:00 - 17:00 (Europe/Moscow)

Концерт: Органный концерт «Окно в Европу». Бах, Шарпантье, Вивальди, Брамс
2020-10-17 20:15 - 21:30

Концерт: Органный зодиак: Весы/Мера времени. Лист, Сен-Санс, Гершвин
2020-10-17 20:00 - 21:30

Концерт: Музыка Венеции. Органный дуэт и мандолина
2020-10-17 20:00 - 21:30

Концерты: Маленький принц. Музыкальная сказка с песочной анимацией
2020-10-17 15:00 - 16:30

Концерт: Планетарный экспресс 2: Италия. Голос и орган. Вивальди, Альбинони, Бах
2020-10-16 20:15 - 21:30

Возможность исповеди у епископа и Месса в Кафедральном Соборе
2020-10-15 18:00 - 20:30

Концерт: Романтический вечер в соборе. Орган и две арфы
2020-10-14 20:00 - 21:30

Концерт: Пересекая Европу: Бах, Моцарт, Лист, Боэли
2020-10-11 16:00 - 17:00

Визит Архиепископа в Приход Преображения Господня в Твери
2020-10-11

Концерт: Играет Виктор Зинчук. Золотая гитара России
2020-10-10 21:00 - 22:30

Концерт: Скрипка & орган. Времена года – Времена любви. Осень. Вивальди, Чайковский
2020-10-10 20:15 - 21:30

Концерт: Бах: 18 органных историй
2020-10-10 20:00 - 21:30

Архиепископ служит Святую Мессу с Таинством Крещения в Кафедральном Соборе
2020-10-10 18:00 - 19:30

Бл. Мария Ангела Трушковская
2020-10-10
София Камилла, принявшая имя Марии Ангелы, объясняя суть избранного ей пути, говорила, что хотела бы стать «жертвой любви», которую она понимала, как полную отдачу себя.
«Прочтите жалобы английских фабричных работников: волоса встанут дыбом от ужаса. Сколько отвратительных истязаний, непонятных мучений, какое холодное варварство с одной стороны, с другой какая страшная бедность! Вы подумаете, что дело идет о строении фараоновых пирамид, о евреях, работающих под бичами египтян. Совсем нет: дело идет о сукнах г-на Смита или об иголках г-на Джэксона. И заметьте, что все это есть не злоупотребления, не преступления, но происходит в строгих пределах закона. Кажется, что нет в мире несчастнее английского работника, но посмотрите, что делается там при изобретении новой машины, избавляющей вдруг от каторжной работы тысяч пять или шесть народу и лишающей их последнего средства к пропитанию… ». Так, в 1835 г. обрисовал, возможно, главную проблему, возникающую в результате научно-технического прогресса и индустриализации А. С. Пушкин.
Всем нам, ещё из школьного курса истории Нового времени известно, что перемены, произошедшие повсеместно во всей Европе принесли одним процветание и богатство, а бедность других превратили в безнадёжную нищету. Результатом возникновения фабрик и заводов, строительства железных дорог, замены кустарного производства фабричным, стал не только научно-технический прогресс, но и детская безнадзорность, вызванная тем, что родители, по четырнадцать часов занятые работой на фабрике, не могли заниматься воспитанием детей, и падение нравов; не только рост городов, но и рост количества, преступлений, совершаемых нередко ради куска хлеба. Из того же курса истории мы знаем, что эта ситуация породила революционное движение, которое объявило своей целью изменение мира к лучшему, достижение всеобщего счастья. При этом самым естественным и прямым путём к достижению этого счастья для всех виделись террор и насилие. Романтически настроенная молодёжь считала, что стоит удачно метнуть бомбу в самодержца, как народ, который представлялся им не вполне отчётливо, немедленно станет неимоверно счастлив. Из курса истории Церкви известно, что бедствия, вызванные Новым временем, породили плеяду святых и блаженных, не ставивших себе цель изменить мир, но только старавшихся накормить встреченного ими голодного, вырастить сироту, спасти от нравственного падения одного единственного конкретного подростка, согреть старость одного, обречённого на одинокую смерть старика. Верные словам Христа: «истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25:40), они трудились, часто незаметные никому, кроме тех, кому протягивали руку помощи и Того, из любви к Кому они это делали. В Варшаве, бывшей тогда частью Российской империи, одной из таких вестниц Божией любви стала хрупкая девушка София Камилла Трушковская, вошедшая в историю под именем сестры Марии Ангелы, основательницы конгрегации сестёр-фелицианок.
София Камилла родилась в Калище (в Царстве Польском) 16 мая 1825 г. Первый ребёнок в благополучной семье польских дворян – помощника прокурора Юзефа Трушковского и его жены Юзефы, урождённой Рудзинской, она появилась на свет раньше срока и была так слаба, что только через восемь месяцев после её рождения доктора позволили принести её в церковь, чтобы совершить над ней таинство крещения. Вначале её образованием и воспитанием занималась мать, посвящавшая детям всё своё время и стремившаяся не только дать детям необходимые начатки образования, но и пробудить в их душах лучшие чувства. Возможно, именно благодаря слабому здоровью, маленькая София Камилла росла серьёзной и впечатлительной. С самых ранних лет она была наделена способностью сострадать и вниманием к нуждам бедных. Когда семья переехала в Варшаву девочка поступила в учебное заведение мадам Герен, где преподавал польский поэт и сказочник Станислав Яхович, стремившийся поселить в детских душах любовь к ближнему, научить их бескорыстной доброте и самоотдаче.
Между тем, здоровье Софии Камиллы по-прежнему внушало беспокойство. Из-за начавшегося у неё туберкулёза ей пришлось прервать учёбу на год и уехать в Швейцарские Альпы. Благодаря этому году, проведённому в тишине и уединении, девушка приобрела опыт углублённой духовной жизни, молитвы и созерцания и впервые задумалась о призвании к посвящённой жизни. Позднее она говорила, что именно в Альпах научилась молитве. Через год София Камилла вернулась в Варшаву. Её духовным отцом стал священник капуцин Гонорат Козьминский, в дальнейшем направлявший её и руководивший ею на протяжении всей её жизни. Она посвящала много времени молитве, чтению книг из отцовской библиотеки и намеревалась вступить в монастырь визитаток, но из-за болезни отца должна была остаться дома и ухаживать за ним. Когда отцу предписали лечение в Кёльне, она отправилась также поехала туда и здесь, когда она молилась в Кёльнском соборе, ясно ощутила, что Бог призывает её служить Ему. Вернувшись в Варшаву, она вступила в Третий францисканский орден.
Нищета, царившая в Варшаве тех лет, была тем более ужасна, что, по свидетельству современников, здесь она поражала, главным образом, женщин и детей, ставя их перед необходимостью выбирать между нравственным падением и голодной смертью. Вначале, София Камилла, жаждавшая по мере сил служить бедным, вступила в действовавшее в городе общество св. Винсента де Поля, но вскоре ей стало ясно, что от неё требуется нечто большее. Юная София Трушковская ощущала боль, голод и нищету бедных жительниц Варшавы как свою собственную и не могла ограничиваться посещениями бедняков и раздачей супа нуждающимся. Она испытывала желание изменить свою жизнь, полностью посвятив себя служению бедным. 21 ноября 1855 г. вместе со своей кузиной Клотильдой она сняла дом недалеко от церкви Пресвятой Девы Марии в Новом Мясте, где поселила нескольких бездомных девочек-сирот, подобранных в варшавских трущобах. Здесь же нашли приют и одинокие старушки. О том, насколько необходимым оказалось новое начинание, говорит в первую очередь то, что в течение трёх ближайших лет София и Клотильда дважды переезжали в помещения большего размера, так как прежние уже не вмещали всех, кто нуждался в их заботах – сначала в доминиканском монастыре на Мостовой ул., а затем в ещё более просторный дом, предоставленный графиней Эльфридой Замойской. Именно здесь София Камилла и её кузина облачились в монашеские одежды и принесли обет служения бедным. Так было положено начало будущей монашеской конгрегации фелицианок. Названием стало слово, которым варшавяне называли между собой группу девочек, которых часто видели молящимися у алтаря святого Феликса из Канталиссы, капуцина много лет собиравшего милостыню для бедных на улицах Рима. Девочек всегда сопровождали несколько молодых женщин, одетых в монашескую одежду. Из-за того, что именно святому Феликсу эта группа явно отдавала предпочтение перед другими святыми их и стали называть «фелицианами».
София Камилла, принявшая имя Марии Ангелы, объясняя суть избранного ей пути, говорила, что хотела бы стать «жертвой любви», которую она понимала, как полную отдачу себя. «Любить значит давать. Давать все, чего потребует любовь. Давать безотлагательно, не жалея об этом, давать с радостью и с желанием того, чтобы от нас требовали большего» – писала она. За короткое время к новому движению примкнуло много девушек, желавших посвятить себя служению Христу в обездоленных. В начале 60-х гг. сёстры развернули просветительскую и милосердную деятельность среди греко-католиков в Подляском воеводстве. К сожалению, эта работа была остановлена из-за вспыхнувшего в 1863 г. польского восстания. Сестёр обвинили в государственной измене из-за того, что в своих домах они оказывали медицинскую помощь раненым повстанцам, и их деятельность, как и деятельность многих женских католических монашеских орденов была запрещена, сёстры должны были быть отправлены по домам или перейти на нелегальное положение. Остаться в монастыре могли только те монахини, которые относились к созерцательным орденам и вступили в монастырь до 1860 г. Они должны были поселиться в бернардинском монастыре в Ловиче и не могли заниматься никакой благотворительной или общественной деятельностью, живя в строгом затворе. Чудом с. Марии Ангеле удалось получить разрешение поселиться в Ловиче. Здесь она провела полтора года, после чего переехала в Краков, входивший в состав Австро-Венгрии. Здесь, Пелагея Замойская подарила сёстрам дом на Миколайской улице и их служение бедным возобновилось. Нуждающихся в приюте было так много, что самой с. Марии Ангеле места в нём не хватило, и она должна была поселиться в маленькой комнате в доме по соседству, окна которой выходили на приют.
В последующие годы заботы матери Марии Ангелы были посвящены основанию домов Конгрегации в Галиции и строительству нового монастыря на Смоленской улице в Кракове. Её здоровье, всегда слабое, ухудшилось и, когда в 1870 г. она получила разрешение уйти с поста настоятельницы Конгрегации, она смогла, наконец, сосредоточиться на работе над Уставом. 20 января 1870 г. она переехала в ещё недостроенное здание монастыря на Смоленской. Здесь, страдающая от рака желудка, она проводила дни и ночи, созерцая Иисуса в Святых Дарах, здесь ухаживала за цветами в монастырском саду, здесь, прежде чем болезнь окончательно приковала её к постели, вышивала священнические облачения для бедных приходов. 12 сентября 1899 г. она приняла таинство елеопомазания. Силы быстро оставляли её, но она дождалась одобрения Устава Конгрегации Святым Престолом. Она умерла в полночь 10 октября 1899 г.
Может показаться, что сегодняшний мир мягче к человеку, чем был при жизни матери Марии Ангелы, но и сегодня сироты, больные старики и бедные нуждаются в сёстрах, которые не просто даю им кров и кусок хлеба, но дарят им свою любовь взамен той, которой их лишили обстоятельства. Основанная ею Конгрегация Фелицианок сегодня несёт служение в странах Европы, Северной и Латинской Америки и Африки. В России сёстры служат в приходах Владимира, Нижнего Новгорода и Петропавловска-Камчатского.
18 апреля 1993 года в Риме, объявляя мать Марию Ангелу Трушковскую блаженной Папа Иоанн Павел II сказал: «Приветствую Тебя, мать Мария Ангела Трушковская, мать великой Фелицианской семьи. Ты была свидетельницей нелегких событий в истории нашего народа и Церкви, выполнявшей свою миссию в среде поляков. Имя Твое связано с личностью бл. Гонората Козьминьского – великого апостола тайных монашеских орденов, возрождавших жизнь истощенного общества и несших надежду на воскресение».
Анна Кудрик

Концерт: Воскресение Ангела. Вероника Кожухарова (саксофон) и Хироко Иноуэ (орган)
2020-10-09 20:30 - 22:00

Концерт: Октябрьская встреча: орган & клавесин. Бах, Майоне, Фробергер
2020-10-09 20:15 - 21:30

Св. Джон Генри Ньюмен: память
2020-10-09
3 июля Папа Бенедикт XVI одобрил декрет, подтверждающий чудо, совершенное по заступничеству кардинала Джона Генри Ньюмена, процесс беатификации которого был начат в 1958 г. Епископская конференция Англии и Уэльса подтвердила, что причисление к лику блаженных известного богослова, который был в 1991 г. провозглашен Папой Иоанном Павлом II Слугой Божиим, состоится в ближайшем будущем.
Чудо, о котором идет речь, — это исцеление в 2001 г. диакона Джека Салливана в Бостоне (США). Салливан получил травму спины, в результате чего возникла угроза полного паралича. Узнав об этом, Салливан вернулся домой и включил телевизор, чтобы отвлечься от горестных мыслей. В эфире шла программа о жизни кардинала Ньюмена, в конце которой передали просьбу постулатора процесса беатификации связаться с ним, если по заступничеству Ньюмена будут обретена какая-либо чудесная помощь. Салливан прочел молитву о беатификации Ньюмена, и на следующий день боль ушла. Когда восемь месяцев спустя боль вернулась, Салливан вновь молился по заступничеству кардинала Ньюмена, и вновь наступило исцеление. Врачи, наблюдавшие Салливана, признали, что не находят научного объяснения этому феномену.
Свящ. Пол Шавас, префект Бирмингемского оратория — общины, членом которой в свое время был сам Джон Генри Ньюмен, — отметил, что он видит «несомненный знак провидения в том, что беатификация великого английского богослова состоится именно в понтификат Бенедикта XVI, крупнейшего богослова своего времени, на которого кардинал Ньюмен оказал глубокое влияние».
Вероятной датой беатификации называют 2 мая 2010 г., день св. Афанасия Александрийского, которого очень почитал кардинал Ньюмен. Окончательное решение должна принять епископская конференция Англии и Уэльса; ожидается, что оно будет обнародовано в ближайшее время.
«Признак великого учителя Церкви, как мне кажется, — это то, что он учит не только мыслью и словом, но также своей жизнью, поскольку в нем мысль и жизнь взаимно проникают и определяют друг друга. Если так, то Ньюмен — один из величайших учителей Церкви, потому что он трогает наши сердца и просвещает наши умы» (Бенедикт XVI).
Джон Генри Ньюмен родился 21 февраля 1801 г. в Лондоне. В возрасте 15 лет он пережил глубокое духовное обращение, в результате которого решил посвятить свою жизнь поиску духовного совершенства. Получив образование в Илинге и затем в Оксфорде, он стал англиканским священнослужителем, и многие годы служил викарием университетской церкви Св. Марии Девы в Оксфорде. Со временем он приобрел известность как духовный руководитель, ученый, один крупнейших религиозных авторов своего времени.
В 1833 г. после исцеления от болезни во время путешествия по Европе, он основал Оксфордское движение, задачей которого было обновление Церкви Англии, борьба с духовным застоем в Церкви и обществе, вмешательством государства в дела Церкви, и ложными богословскими учениями.
Глубокое изучение трудов ранних Отцов Церкви все более открывало ему противоречивость ситуации Церкви Англии, а его научная работа все более настраивала против него англиканский епископат. После трех лет жизни в уединении, в возрасте 44 лет, 9 октября 1845 г. Ньюмен был принят в Римско-католическую Церковь. Во время учебы в Риме он стал членом конгрегации ораторианцев, созданной св. Филиппом Нери, и позже — основателем первого в Англии оратория.
Когда в 1851 г. епископат Ирландии принял решении о создании католического университета (ныне известного как Университетский колледж в Дублине), Ньюмен был приглашен стать его первым ректором. В Англии его многочисленные издательские и образовательные проекты долгие годы встречали противодействие со стороны властей и влиятельных лиц — как англикан, так и католиков.
Когда Ньюмену было уже 78 лет, неожиданно для всех, в знак признания его выдающихся заслуг и благочестия, Папа Лев XIII сделал его, простого священника, — кардиналом Римской Церкви. Ньюмен скончался 11 августа 1890 года. Проститься с ним пришло более 15 тысяч человек.
Подлинный масштаб и одновременно традиционность и новизна богословской мысли Ньюмена были оценены спустя десятилетия после его смерти. Он по праву считается одним из «отцов» Второго Ватиканского Собора.
13 октября 2019 кардинал Джон Генри Ньюмен года канонизирован Папой Франциском

Концерт: Свет и золото. Музыкальная мистика Новейшего времени
2020-10-07 20:00 - 21:30

Бл. Кьяра Бадано: память
2020-10-07
Одним из многих плодов её страдания стало обращение нескольких сотрудников туринской больницы, которые много лет до этого считали себя утратившими веру.
Агиографов эпохи средневековья сегодня нередко упрекают в том, что в своих жизнеописаниях святых они старались представить своих героев людьми, не знавшими сомнений, с раннего детства осознававшими своё особое предназначение, шедшими к спасению всегда прямым и ясным путём. И в самом деле, читая некоторые повествования трудно поверить в то, что речь в них идёт о реальных событиях, происходивших с настоящими людьми из плоти и крови, настолько неправдоподобной кажется подобная ранняя зрелость и удивительная целеустремлённость некоторых святых. Так уж устроены люди, что им свойственно сомневаться во всём, а особенно в героических добродетелях других людей, да и кто может доподлинно знать, каковы были на самом деле святые ранней или средневековой Церкви. И всё же, путь к святости может быть удивительно ясным и прямым. Например, таким, каким был путь блаженной Кьяры Бадано, прошедшей дорогу от физического рождения до рождения для Неба за коротких восемнадцать лет и сделавшей это не много веков назад, а в конце ХХ века, так что сомневаться в подлинности её истории не приходится.
Она была поздним, долгожданным ребёнком, появившимся на свет в Сасселло, в Лигурии 29 октября 1971 г., спустя одиннадцать лет после того, как поженились её родители. Руджеро Бадано и Мария Тереза Кавилья, водитель грузовика и домашняя хозяйка, не сомневались, что рождение малышки было ответом на их молитву к Матери Божией о даровании ребёнка. Может быть, на самый первый, поверхностный взгляд, она и не особенно отличалась от других детей своей родной деревни, с которыми вместе ходила в школу, играла, дружила, каталась на велосипеде, кроме, может быть, какой-то особенной способности располагать к себе, но было в ней и такое, что отличало её от остальных. Она не просто была глубоко религиозной девочкой (в детстве многие религиозны, может быть потому, что мир с его суетой и соблазнами не сразу завладевает детской душой) – её отличало последовательное желание нравиться в первую очередь, Богу и в этом своём желании она была удивительно целеустремлённой с самых ранних лет. В день своего Первого Причастия она получила в подарок Евангелие, которое стало для неё «великой книгой», «удивительным посланием», адресованным ей лично. Она принимает решение жить по Евангелию и следует этому решению. Чтобы иметь необходимые для этого силы она ежедневно причащается.
В третьем классе начальной школы она узнала о движении Фоколяров, основанном в 1943 г. и вступила в его молодёжную группу (GEN), когда ей было только девять лет. Через год она впервые написала письмо основательнице движения Кьяре Любич. В письме она выражает намерение выбрать Бога «…своим единственным Возлюбленным» и всегда «…выбирать Его». Может быть, ничего необычного в этих словах и нет – удостоившиеся святости всегда выбирали Бога и делали этот выбор ежедневно, но в этом случае выбор сделала десятилетняя девочка. Между младшей и старшей Кьярой завязалась переписка, продолжавшаяся до самой смерти младшей. В одном из писем Кьяра Любич назвала девочку “Luce” – «Свет», и это ласковое прозвище стало её вторым именем.
Шло время. В 1985 г. семья переехала в Савону. Кьяра Бадано жила обычной жизнью европейской девочки-подростка, училась (не всегда блестяще), занималась спортом, пела и танцевала, болтала с подружками, как все девочки её возраста, переживала первую влюблённость, но в её душе шла постоянная внутренняя работа, свою главную задачу она видела в том, чтобы свидетельствовать о любви Христа. Это было её мечтой и основанием её планов на будущее. И эти её мечты и планы, в чём-то по юношески романтичные были в то же время очень ясными и зрелыми. Несмотря на свой юный возраст, она понимала, что единственная возможность свидетельствовать о Христе сегодня – это жить по Его слову: «Я не должна говорить людям о Христе, но должна показывать Его своими поступками», говорила она, скорее всего не зная, что почти дословно повторяет слова, за два тысячелетия до неё сказанные святым Игнатием Антиохийским, епископом и мучеником: «Лучше молча быть христианами, чем провозглашать христианство, не будучи ими». В будущем, она собирается стать врачом и отправиться в Африку. В ожидании этого, она часто жертвует в помощь голодающим детям Африки свои карманные деньги.
Летом 1989 г. родители и близкие заметили, что Кьяра, обычно спортивная и оченьподвижная, стала быстро утомляться. Однажды, во время игры в теннис, у неё сильно заболело плечо, и боль, с некоторых пор беспокоившая её время от времени, на этот раз не прошла. Медицинское обследование обнаружило самую жестокую и скоротечную форму рака – остеосаркому, уже в четвёртой стадии, с множественными метастазами. Узнав о своём диагнозе, она некоторое время молчала, а потом сказала: «Если Ты, Христе, хочешь этого, то хочу и я». С этого момента она вступила на свой собственный крестный путь.
Она прошла несколько мучительных курсов химиотерапии, а потом и курс облучения. У неё выпали волосы, она страшно похудела и ослабела. Её жизнь теперь проходила в больничных палатах туринских клиник, среди таких же страдальцев, как она сама. Удивительно, но она не утратила своей удивительной жизнерадостности и её улыбка не стала менее лучезарной. Врачи, лечившие её на протяжении всей её болезни, были поражены тем, как мужественно с каким доверием к Богу эта девочка приняла всё, что с ней произошло. Болезнь не превратила её в мрачного ипохондрика, не лишила способности думать о других, хотя она с самого начала знала, что ждёт её впереди – от неё ничего не скрыли. В её больничной палате воцарилась обстановка радости, веры и любви. Она утешала и успокаивала родителей и друзей. Один из них потом скажет: «Мы считали, что должны ободрять и утешать её, но на самом деле, это она утешала и ободряла нас». В больнице у неё появляются новые друзья и подруги, которых она поддерживает морально, щедро тратя на это последние силы. Улыбаясь, она говорит: «Ничего. Скоро у меня будет время выспаться». Болезнь быстро прогрессирует. Она больше не может ходить, но душа её полна света. Она говорит: «Бог забрал у меня ноги, но взамен дал мне крылья». Она совершенно принимает замысел Божий относительно себя, не только не жалуясь, но с радостью. После одной особенно мучительной ночи она говорит: «Мне очень больно, но моя душа поёт» и добавляет: «Когда я приду в рай, она будет белой как снег». Когда посетивший её в больнице кардинал Салдарини спрашивает её, поражённый светом, идущим из её глаз, откуда это в ней, она отвечает с робостью и гордостью обручённой девы: «Я очень стараюсь любить Иисуса». Она чувствует себя невестой в ожидании Жениха и обсуждает с матерью подробности заупокойной мессы, свой последний наряд – белое, очень простое платье невесты, выбирает чтения и песни, которые будут петь у её гроба. Ей хочется, чтобы друзья не оплакивали её, а радовались тому, что она спасена и пребывает со Христом на Небесах. Надежды на выздоровление нет. Чтобы уменьшить мучительные боли, ей назначают инъекции морфина, но она отказывается от них, потому что, как она говорит, кроме своего страдания ей больше нечего отдать Иисусу, страдающему на Кресте. И она жертвует свою боль за Церковь, за свою общину, за голодающих детей Африки, за молодёжь. Однажды, когда боль становится особенно жестокой, она видит возле себя прекрасную Даму, Которая берёт её за руку, возвращая ей стойкость и прогоняя прочь подступивший страх. Её желание делиться, отдавать всё, что у неё есть, безгранично, ей ничего не нужно, у неё есть любовь Бога, в этом она уверена, ведь Он доверил ей страдать вместе с Ним. Незадолго до смерти она отдаёт все свои сбережения другу, отправляющемуся на миссию в Африку со словами: «У меня есть всё». Роговицы своих глаз, единственный не поражённый раком орган, она завещает для трансплантации. Этот последний дар, после её смерти, помог сохранить зрение двум подросткам. Умирая, она сказала, обращаясь к матери: «Будь счастлива, как счастлива я». Одним из многих плодов её страдания стало обращение нескольких сотрудников туринской больницы, которые много лет до этого считали себя утратившими веру.
Кьяра Бадано оставила наш мир 7 октября в праздник Пресвятой Девы Марии Розария. Ей было восемнадцать. Она была отважной, любящей и мудрой и знала, что самое важное в этой жизни жить по Евангелию, каким бы трудным это не казалось. Её могила стала местом паломничества. Уже в первую годовщину её смерти здесь собралась молодёжь, чтобы молится, петь, свидетельствовать и, как она и хотела, радоваться.
25 сентября 2010 г. папа Бенедикт XVI провозгласил её блаженной.
Анна Кудрик

Св. Бруно Картузианец: память
2020-10-06
«Он вел за собой с властностью отца и нежностью матери. Нет такого человека, кто мог бы упрекнуть его в гордости, напротив — он был кроток, как агнец».
Одна из характерных особенностей современного мира – почти полное отсутствие тишины. Во время работы, в дороге, на отдыхе, мы всё время что-то слушаем – музыку, новости, аудиокниги, то ли боясь отстать от ритма современной жизни, то ли по каким-то иным причинам. Иногда можно подумать, что мы стали бояться тишины, бояться услышать в ней что-то такое, что, возможно, перевернуло бы нашу жизнь и заставило бы вдруг всё изменить. Но и сегодня есть люди, избравшие иной путь, ищущие тишины для того, чтобы в ней яснее слышать голос Бога. Это – монахи-картезианцы – последователи святого Бруно – основателя Великой Шартрезы.
Святой Бруно родился в Кёльне около 1030 г. В юности он поступил в знаменитую Реймсскую школу во Франции, где обучался богословию. Ему было около двадцати пяти лет, когда он получил докторскую степень, был рукоположен во священника и назначен каноником Реймсского собора, а спустя год занял место ректора школы, впоследствии ставшей Реймсским Университетом. Реймсский диоцез занимал особое место в Церкви Франции, считаясь первым среди других двенадцати. Здесь, в соборе святого Ремигия короновались французские короли. Вскоре Бруно был назначен канцлером реймсского епископа. Епископскую кафедру в это время занимал епископ Жерве, с которым святого связывали дружба и общий взгляд на роль Церкви в современном им мире. Оба они были горячими сторонниками клюнийской реформы, начатой вторым настоятелем Клюнийской общины святым Одоном Клюнийским в первой половине Х века и продолженной его преемниками. Реформа предполагала выведение монастырей из-под власти государства и местных епископов, преобразование монашеской жизни, на тот момент в некоторых монастырях далеко отошедшей от устава святого Бенедикта, борьбу с симонией (торговлей церковными должностями), введение обязательного целибата для духовенства. После смерти епископа Жерве его место занял епископ Манассия, представитель аристократического семейства, рассматривавший епископство не как служение Богу и Церкви, а как ступень в политической карьере. Бруно Кёльнский инициировал собор в Отоне, который низложил епископа, однако Манасия не согласился с решением собора и развернул преследование будущего святого, вынудив его покинуть Реймс. Тем временем в городе вспыхнул бунт – жители были возмущены образом правления епископа и теперь уже ему пришлось бежать, спасая свою жизнь и свободу. Можно предположить, что это столкновение сделало для Бруно очевидным его настоящее призвание и тот путь к спасению, для которого его предназначил Бог. Отказавшись от предложенной ему епископской кафедры, он вместе с двумя другими канониками Раулем и Фульцием пришёл в Саше-Фонтен, где святой Робэр основал обитель, впоследствии давшую начало ордену цистерцианцев.
В 1084 году Бруно с шестью товарищами Стефаном из Бурга и Стефаном из Дие, Ландином, Гуго, капелланом, и двумя мирянами Андре и Гвереном пришёл к епископу Гуго Шатонефскому. Эти семеро подвижников искали особенного пути, их влёк за собой пример первых христианских отцов-пустынников, и точнее всего их цель можно было бы выразить словами, из Устава ордена картезианцев, первыми монахами которого они стали: «усердно искать, скоро найти и обрести Господа Бога», придя таким образом «к совершенной любви». Незадолго до этого епископ увидел во сне крест в окружении семи звёзд и в семи странниках, желавших в молчании и уединении полностью посвятить себя созерцанию Бога, увидел пророческий смысл своего сна. В будущем крест и семь звёзд стали гербом картезианского ордена. Епископ разрешил семи подвижникам основать монастырь в горах возле местечка Шартеза. Здесь братья построили для защиты от непогоды семь хижин, соединённых навесами. Так была основана Великая Шартреза, давшая начало строго созерцательному ордену картезианцев, где братья были призваны вести аскетический образ жизни, сохраняя почти полное безмолвие и, как и поныне гласит их Правило: «Удаленные от всех, но в связи со всеми пребывающие», стоять «от имени всех пред Богом Живым».
«Сколько пользы и Божественного ликования доставляют уединение и покой пустыни стремящимся к ним, — знают лишь испытавшие это на собственном опыте. Мужи сильные могут здесь исследовать себя, оставаясь в себе; настойчиво искать добродетели и пользоваться плодами благодати Небесной. Здесь взгляд становится настолько острым, что может разглядеть Жениха; взгляд, ясно и скоро обращающийся к Богу. Здесь пребывают в деятельном покое и отдыхают в покойной деятельности. Здесь Бог после тяжкой битвы награждает сильных своих заветной наградой: покоем, которого не знает мир, и радостью в Духе Святом» – писал святой.
Шесть лет святой Бруно провёл в Великой Шартрезе, и папа Урбан II, некогда бывший его учеником, призвал его в Рим, так как нуждался в советнике. В течение года отшельник с послушанием и смирением нёс порученное ему служение, но его душа нуждалась в ином, и папа отпустил его, дав разрешение основать обитель подобную Великой Шартрезе в горах Калабрии. Здесь он и оставался до тех пор, пока 6 октября 1101 г. Бог не призвал его к Себе. Один из сподвижников святого так писал о нём: «Есть много поводов для похвалы Бруно, но превыше всего вот что: он был человеком в высшей степени уравновешенным и умеренным, это отличало его от всех. Его лицо всегда выражало радость, а язык его был крайне сдержан. Он вел за собой с властностью отца и нежностью матери. Нет такого человека, кто мог бы упрекнуть его в гордости, напротив — он был кроток, как агнец».
Бруно Кёльнский был канонизирован Папой Григорием XV в 1623 г.
Прошла почти тысяча лет с тех пор, как святой Бруно и шесть его друзей основали первую картезианскую обитель во Французских Альпах. Почти неузнаваемо изменился мир и может показаться, что времена отшельников миновали, как, несомненно, во времена святого Бруно были люди, считавшие, что больше никто не уходит от мира, подобно отцам-пустынникам первых веков христианства. Но и сегодня братья и сёстры основанного им Ордена в 23 монастырях, разбросанных по всему миру, в уединении и молчании предстоят перед Богом, вознося непрерывную молитву о том, чтобы мир, от благ и соблазнов которого они отреклись, приблизился ко Христу.
Анна Кудрик

Концерт: Планетарный экспресс 2: Италия/голос и орган. Бах, Вивальди, Перголези
2020-10-04 16:00 - 17:00

Сбор на благотворительную деятельность Папы (Грош Св. Петра)
2020-10-04

Концерт: Осенние мечты под Вестминстерские колокола: голос & орган: Видор, Мендельсон, Регер
2020-10-03 20:15 - 21:30

Концерт «Гении и эпохи: Бах, Мендельсон»
2020-10-03 20:00 - 21:30

Концерт: От Баха до Пьяццоллы. Орган и аккордеон
2020-10-03 20:00 - 21:30

Концерт: Шествие через шесть веков: орган и дуэт арф. Гендель, Шерселл, Пахельбель, Франк
2020-10-02 20:15 - 21:30

Концерт: Классика и джаз. Орган и саксофон
2020-09-30 20:00 - 21:30

Архиепископ служит Святую Мессу в Кафедральном Соборе
2020-09-29 19:00 - 20:00, 2020-09-27 10:00 - 11:00
