Централизованная религиозная организация Римско-католическая Архиепархия Божией Матери в Москве

Поминовение всех усопших верных
2023-11-02

Пресвятая Дева Мария Скорбящая: память
2023-09-15
Воспоминание Марии Скорбящей на другой день после праздника Воздвижения Креста подчеркивает особую роль Богородицы в деле нашего Спасения и Голгофском Жертвоприношении. Молитвенные размышления о тайне присутствия Матери Божией у подножия Креста восходят к самым первым векам христианства. В XIV веке была составлена литургическая секвенция Stabat Mater Dolorosa, а в 1814 г. Папа Пий VII включил ее в число официальных богослужебных текстов. В 1912 г. Папа Пий X установил празднование Матери Божией Скорбящей на 15 сентября – в день октавы праздника Рождества Богородицы. Скорбящая Богородица открывает нам, сколь великую значимость могут иметь наши собственные болезни и страдания.
Размышление из книги Ф. Карвахала «В общении с Богом»:
Господу было угодно соделать Свою собственную Матерь участницей дела Искупления. Потому-то Он соделал Ее и участницей Своих безмерных страданий. Вспоминая сегодня эти соискупительные страдания Марии, Церковь призывает всех нас посвятить собственному Спасению и Спасению других людей наши – чаще всего мелкие – повседневные скорби и добровольные лишения. Мария, ставшая полноправной участницей дела нашего Спасения, взирая на Страсти Христовы и Его Смерть, не просто переживала, как переживает всякая мать при виде страданий своего сына. Страдание Марии по своему характеру не отличалось от страданий Христа. Это было искупительное страдание. Страдание Марии, пречистой и благодатной Рабы Господней, претерпеваемое в глубочайшем единении с Сыном, обладает практически бесконечной значимостью. Нам не понять Ее безмерной любви к Иисусу, спровоцировавшей столь безмерные страдания. Вот почему в литургических текстах к Богородице Скорбящей, как и к Иисусу, относят слова пророка Иеремии: все проходящие путем! взгляните и посмотрите, есть ли болезнь, как моя болезнь, какая постигла меня (Плач 1,12).
Страдания Богородицы были столь сильны еще и потому, что Она была бесконечно свята. Она буквально растворилась в Своей любви к Сыну, а потому переживала Его страдания как собственные. Когда тело Иисуса изъязвляется ударами бича, Мария ощущает эти удары. Когда терновые колючки вонзаются в лоб Иисуса, Мария чувствует, что все они раздирают и Ее голову. Когда Иисусу протягивают желчь и уксус, Мария ощущает их горечь на собственных губах. А когда тело Иисуса распинают на кресте, Мария чувствует, что это над Ней учиняют насилие. Чем сильнее мы кого-то любим, тем сильнее страдаем, теряя его. «Смерть брата ужасает больше, чем смерть незнакомца, а смерть сына больше, чем смерть друга. Следовательно (…), пытаясь представить себе масштабы скорби Марии при виде смерти Ее Сына, необходимо принять во внимание масштабы Ее любви к Нему. Но кто и когда мог бы эту любовь измерить?», – восклицает святой Альфонс Мария Лигуори .
Безмерное страдание Христа во время молитвы в Гефсиманском саду, страдание «до кровавого пота», было вызвано сознанием греха, т.е. оскорбления Бога, и созерцанием всей бездны его недостоинства по контрасту со святостью Божией. Пресвятая Дева Мария, как никакое иное творение, проникла в эту тайну беззакония, познала всю мерзость греха, а потому и страдала так же, как страдал Иисус. Ее сердце корчилось от боли при виде греховной мерзости – нашей мерзости. Каждый из нас – виновник Ее страданий. Разве сознание этого факта не должно побудить нас к испытанию совести? О, как мы сочувствуем Марии и просим прощения за раны, нанесенные Ее Сердцу и Сердцу Иисуса! (…) Вспоминая о страданиях Марии, мы учимся посвящать Богу свои собственные страдания и скорби. Таким образом мы освобождаемся от грехов и включаемся в дело Искупления. Мы учимся не сетовать на физические недомогания, поскольку и Дева Мария на них не сетовала. Мы учимся стоять у подножия Креста, как это делала Она, принимая страдания для блага своей семьи, Церкви, а, в конечном счете, – всего человечества.
Источник: Сибирская Католическая Газета

Рождество Пресвятой Богородицы: праздник
2023-09-08
Рождество Пресвятой Богородицы (греч. Ή Γέννησις τής ύπεραγίας Θεοτόκου, лат. Nativitas Beatae Mariae Virginis) — церковный праздник в воспоминание рождения Пресвятой Девы Марии. Основывается на апокрифическом Протоевангелии Иакова (сер. II в.), согласно которому родители будущей Богоматери Иоаким и Анна в течение многих лет оставались бездетными и только в старости, благодаря их молитвам и упованию на Бога, у них родилась дочь Мария, Которой надлежало стать Матерью Иисуса Христа.
Празднование Рождества Пресвятой Богородицы возникло на Востоке сравнительно поздно. Возможно, оно было известно в VI в., когда Роман Сладкопевец посвятил ей кондак из 24 строф. О том, что оно совершалось в VIII в., свидетельствуют 2 проповеди Андрея Критского. В Риме Папа Сергий I в конце VII в. включил Рождество Пресвятой Богородицы в число 4 важнейших богородичных праздников, совершаемых с торжественной процессией по городу. Однако только в XI в. Рождество Пресвятой Богородицы было воспринято на всем Западе. Антифон этого праздника в Римском бревиарии заимствован из тропаря Рождества Пресвятой Богородицы византийского обряда.
В византийском обряде оно чтится в ранге двунадесятого праздника. В Католической Церкви латинского обряда литургическое воспоминание Непорочного Зачатия Девы Марии со временем приобрело более высокий ранг (торжества), чем празднование Рождества Пресвятой Богородицы. Как в византийском, так и в латинском обряде оно празднуется 8 сентября. В коптской и эфиопской традициях Рождество Пресвятой Богородицы приходится на начало мая и продолжается 33-дневным попразднством, носящим название «Семя Иакова» (кроме того, каждый первый день нового месяца посвящается воспоминанию Рождества Пресвятой Богородицы); католики коптского обряда празднуют его 10 сентября.
Иконография Рождества Пресвятой Богородицы основана прежде всего на Протоевангелии Иакова (позднее, в западной традиции — также на текстах Золотой легенды Иакова Ворагинского). Первое изображение — миниатюра из византийского кодекса (1025, Ватиканская библиотека). В западноевропейском искусстве сюжет Рождества Пресвятой Богородицы пользовался особой популярностью в XIV-XVI вв. После Тридентского собора, не поддерживавшего частое обращение искусства к апокрифам, число произведений на этот сюжет резко уменьшилось, а после XVII в. они практически исчезли.
В большинстве случаев — как на Западе, так и на Востоке — в иконографии Рождества Пресвятой Богородицы наблюдается большое сходство с традицией изображения Рождества Иоанна Крестителя. В глубине пространства, как правило, помещена кровать с лежащей на ней Анной, а на переднем плане — женщины, купающие маленькую Марию. Иногда в одном изобразительном поле показаны два момента: купание или кормление Марии женщинами и последующая передача младенца Анне, протягивающей руки навстречу (Джотто, фреска Рождество Марии из капеллы Скровеньи в Падуе, 1304-08). Иоаким изображается редко и, как правило, на дальнем плане, в виде старца, благоговейно созерцающего чудесное событие. В живописи XV-XVI вв. Рождество Пресвятой Богородицы нередко изображалось в богато украшенном интерьере, а к традиционной сцене купания новорожденной Марии иногда добавлялось изображение женщин, идущих в торжественной процессии, чтобы поздравить Анну (Д. Гирландайо, фреска Рождество Марии в храме Санта Мария Новелла во Флоренции, сер. 1480-х). В редких случаях сцена Рождества Пресвятой Богородицы может быть побочным элементом либо в пределле алтарной композиции, либо в изображении Марии с Младенцем Иисусом (Филиппо Липпи, Мадонна с Младенцем, 1460-е, Галерея Питти, Флоренция).
Источник: Католическая Энциклопедия

Пресвятая Дева Мария Владимирская: праздник
2023-09-07

Св. Тереза Калькуттская: память
2023-09-05
«Я думаю, что мы должны прожить жизнь прекрасно, Иисус с нами и Он любит нас. Только бы нам всегда помнить, что Бог любит нас, помнить это не в великих, а в самых малых делах наших с великой любовью и тогда Норвегия станет гнездом любви».
Среди святых и блаженных, почитаемых католической Церковью, немало таких, кто носил имя Тереза. Достаточно вспомнить хотя бы святую Терезу Авильскую или святую Терезу из Лизье, но случилось так, что в среде, далёкой от религии, имя Тереза вызывает, прежде всего, ассоциации с святой Терезой Калькуттской, которую принято называть мать Тереза.
Её биография, если излагать её коротко и не вникать в подробности, может показаться образцом прямого и ясного пути человека, никогда не знавшего сомнений, а история основанной ею монашеской конгрегации Миссионерок Божественной Любви – историей триумфа и успеха, если только эти два понятия уместны в разговоре о монашестве.
Агнесс Гонджа Бояджиу родилась 26 сентября 1910 г. в Скопье, в семье албанских католиков. Она была крещена на следующий день после рождения и именно этот день в семье стал считаться днём её рождения. Несмотря на то, что она рано осталась без отца, детство её было счастливым и безоблачным, она пользовалась в семье всеобщей любовью и сама горячо любила мать, брата и сестру. Она была милой розовощёкой малышкой, поэтому дома её обычно называли вторым именем – Гонджа – бутончик. Мать была женщиной очень набожной и дети вместе с ней ежедневно посещали церковь. В двенадцать лет Гонджа впервые почувствовала желание стать монахиней. Она много читала о миссионерской работе в Индии и решила, что вступит в конгрегацию, которая работает в этой стране. Восемнадцати лет она уехала в Ирландию в конгрегацию Ирландских сестёр Лорето, откуда после соответствующей подготовки приехала в Индию, в город Дарджиллинг, где в течение 20 лет работала в школе для девочек. Служение это было нелёгким. Индия не была спокойным местом, случались серьёзные трудности, политические потрясения, которые сказывались на жизни монахинь, нужно было преодолевать многие трудности – от недоверия и даже враждебности местного населения до материальных проблем (иногда только чудом удавалось раздобыть еду для воспитанниц), но сестра Тереза была совершенно счастлива и спокойна. И эти счастье и покой продолжались до того дня, когда в поезде, возвращаясь в монастырь после духовных упражнений, она пережила мистическую встречу с Христом. Ей открылось, что Он желает, чтобы она шла к самым бедным жителям Индии и служила им. Христос говорит ей, что Он хочет, чтобы с её помощью эти обездоленные люди пришли к Нему, потому что Он жаждет их любви и их спасения. В письме к своему духовному отцу она так передала слова Спасителя, обращённые к ней: «…Иди – приведи Меня в трущобы. – Будь моим светом…в твоей любви ко Мне – они увидят Меня – познают Меня – станут Меня искать». С этой минуты покой и безмятежность оставляют сестру Терезу. Как можно скорее она хочет исполнить волю Жениха. Каждый день промедления причиняет её муки, несмотря на то, что она боится оставить монастырь и сестёр, которых она искренне любит, «оставлять монастырь было намного трудней, чем прощаться с домом», – напишет она позднее в одном из писем. Два года уходят на то, чтобы получить разрешение Церкви на жизнь вне монастыря с сохранением монашеских обетов, церковное и монастырское начальство проявляет разумную осторожность, желая убедиться в действительности откровения, пережитого сестрой Терезой. Наконец, разрешение получено и 16 августа 1948 г. сестра Тереза поселяется в нищем квартале Калькутты. Ей сразу становится ясно, что её опыта и знаний педагога здесь недостаточно и она заканчивает медицинские курсы при монастыре г. Патни. Когда она начинает своё новое служение, она совершенно одна и у неё только пять рупий, кусок мыла и сердце, полное любви. Она приходит в бедные семьи, учит детей, обмывает раны больным. Когда необходимы средства на то, чтобы купить детям немного молока или риса, они находятся чудесным образом. Вскоре к матери Терезе присоединяется её бывшая ученица (мать Тереза не сразу разрешает ей стать своей помощницей, но девушка настаивает). В мае сестёр уже трое, в ноябре — пятеро, а в январе следующего года — семеро. В 1950 году 12 девушек, готовых вместе с матерью Терезой служить Христу в самых бедных, получают утвержденный в Риме устав и становятся первыми сёстрами нового монашеской конгрегацией – конгрегацией Миссионерок Божественной Любви.
В 1952 году мать Тереза открывает в Калькутте первый дом для умирающих, используя для этого выделенный конгрегации старый двухэтажный дом — настоящий сарай – вблизи святилища индийской богини Кали. В то время улицы индийских городов полны людей, умирающих на глазах у прохожих от голода и болезней, заживо изъеденных червями, уже не похожих на человеческие существа. Эта картина привычна, никто не обращает на них внимания. Сёстры приносят их к себе, моют, перевязывают, кормят, стараются облегчить их страдания, возвращая им хотя бы перед смертью человеческое достоинство и давая им любовь, которой они были лишены в жизни. Сама мать Тереза объясняла смысл дома для умирающих так: «Дом для умирающих — это не просто место, где несчастных, подобранных на улицах, моют и укладывают в постель. Смысл таких учреждений в том, чтобы попытаться прикоснуться к душам умирающих людей. Есть то, что нужно этим людям даже больше, чем удобная постель, пища и крыша над головой — понимание того, что они кому-то нужны, кем-то любимы. Они знают, что если им даже осталось жить всего несколько часов, их любят».
В середине 50-х годов мать Тереза начинает заботиться о прокажённых. В 200 километрах от Калькутты она основывает поселение, в котором прокажённые живут, получают медицинскую помощь, приобретают профессии, позволяющие зарабатывать на жизнь и лечение. В 1962 году правительство Индии награждает мать Терезу орденом Лотоса за заботу о прокажённых.
В 1955 году мать Тереза основывает первый приют для брошенных детей, куда собирает малышей, брошенных родителями, иногда потому, что родители не могут прокормить их, иногда просто потому, что младенец – девочка. Этих детей, подобранных на обочинах дорог и в мусорных кучах, она считает своими собственными детьми. Многие из них находят новые семьи, других воспитывают сёстры.
Вскоре к сёстрам присоединяются группы молодых людей, помогающие им делать тяжёлую работу. В 1963 году эти помощники образуют братство милосердия. Кроме регулярных сестёр и братьев в ордене есть сотрудники – активные и страдающие. Активные по мере сил помогают сёстрам в работе, страдающие – это больные, которые жертвуют конгрегации свои страдания. Первой такой сотрудницей стала Жаклин де Декер. Прикованная болезнью к постели, она неустанно молилась за сестёр, радуясь, что может таким образом присоединиться к их служению. Мать Тереза, высоко ценя эту молитвенную поддержку, писала ей: «Я чувствую себя недостойной называться твоей сестрой, поэтому, когда будешь молиться, попроси Иисуса позволить мне поближе подойти к Его Кресту, чтобы мы с тобой были едино».
В 1979 году мать Тереза была награждена Нобелевской премией мира. По традиции, принимая премию, лауреат обращается к присутствующим с речью, которая называется нобелевской лекцией. В своей нобелевской лекции мать Тереза, обращаясь к членам Нобелевского комитета, сказала: «Я думаю, что мы должны прожить жизнь прекрасно, Иисус с нами и Он любит нас. Только бы нам всегда помнить, что Бог любит нас, помнить это не в великих, а в самых малых делах наших с великой любовью и тогда Норвегия станет гнездом любви».
В течение короткого времени мать Терезу удостаивают множества премий и наград — Темплтоновской премии за прогресс в религии, Британского ордена Заслуг, ордена Королевы Елены, ордена Улыбки, президентской медали свободы, премии папы Иоанна ХХIII. Она становится популярной и знаменитой, ей приходится выступать с лекциями, у неё много организаторской работы, но всё время она не прекращает работать физически, ухаживая за больными и страдающими, как она делала это в начале своего пути. Один из журналистов, увидев как она обмывает гниющие раны прокаженных, сказал: «Я бы не стал делать этого и за миллион долларов!» на что мать Тереза отвечает: «За миллион и я бы не стала. Только даром, только из любви к Христу». Она не устаёт напоминать сёстрам, что всё, что они делают для бедняков, они делают для Христа, это Его новорожденного они выкапывают из кучи отбросов, это Ему несут выпрошенные на улице горсть риса и старую одежду, это Его раны они обмывают в лепрозории. Она постоянно говорит миру о том, что она не социальный работник, она миссионерка и ею движет любовь к Христу и только эта любовь делает возможными тот труд и ту любовь, которую она и её сёстры дарят беднякам. Конгрегация Миссионерок Божественной Любви растёт, дома конгрегации открываются по всему миру, везде, где происходят бедствия, войны, катастрофы появляются монахини в белых сари с синей каймой. В 1989 г. после землетрясения в Спитаке мать Тереза с сёстрами приезжает в Советский Союз. Вскоре сёстры открывают дома ордена в Москве и Петербурге.
Начиная с 1983 года здоровье матери Терезы ухудшается. Она переносит 2 инфаркта, и в 1989 г. ей ставят кардиостимулятор. В 1991 году она заболевает пневмонией, которая очень опасна для пожилых людей, а организм матери Терезы к тому же ослаблен тяжёлым трудом и недостаточным питанием. Уже тогда она просила сестёр освободить её от поста Генеральной настоятельницы, но только в марте 1997 года сёстры согласились с этой просьбой. В течение 1997 года она попадала в больницу 6 раз, но едва встав с больничной койки снова бралась за работу. 5 сентября того же года в возрасте 87 лет мать Тереза умерла, оплакиваемая, без преувеличения всей Индией и всем миром. Теперь, когда она уже не могла уклониться от почестей, те, кто любил её и почитал как святую, могли проститься с ней, как прощались бы с королевой. К этому времени конгрегация, основанный матерью Терезой насчитывал более 4000 сестёр, служащих в 123 странах мира.
После смерти матери Терезы, когда стало возможным изучение её личного архива – дневников и писем (которые вопреки её просьбам не были уничтожены) мир узнал, что её жизнь была полна не только любви и подвижнического труда, но и огромного мужества. После того, как на пути в Дарджиллинг она удостоилась счастья беседовать с Христом и ясно ощущать Его присутствие, её ждали долгие годы духовной пустыни и почти постоянного ощущения духовной оставленности. Можно только догадываться какой чёрной казалась ей «ночь веры» после тех мгновений света, которые она пережила в начале своего служения. И сейчас иногда в прессе появляются сенсационные сообщения о том, что мать Тереза в конце жизни утратила веру – в подтверждение приводятся вырванные из контекста отрывки из её писем и дневниковых записей. Но если обратиться к этим полным страдания и надежды документам, становится очевидно, что вера никогда не оставляла святую и что только она и давала ей силу переносить то страдание, которого она удостоилась на пути к святости, и не оставлять ни молитвы, ни подвижнического служения.
Когда-то, вступая на путь монашества, юная Агнесс Гонджа захотела соединиться с Христом Распятым, оставленным всеми, и теперь мы знаем, что эта милость и эта тяжкая ноша были даны ей, и что она с любовью и терпением долгие годы несла её, улыбаясь миру и своему Небесному Жениху.
Анна Кудрик

Св. Роза Лимская: память
2023-08-23
Она молилась о спасении всех грешников, мечтая о рае для всех, и говорила, что хотела бы быть камнем, завалившим вход в ад.
20 апреля 1586 г., в Лиме, в семье испанского военного Гаспара Флореса и его супруги Марии д’Оливы родилась девочка, получившая при крещении имя Исабель. Малышка была так хороша собой, что индейская няня, взглянув на неё, воскликнула: «Какая же ты красавица, настоящая роза!» Так, под именем Розы, она и вошла в историю своей страны и историю всей Церкви – Роза из Лимы – первая святая американского континента, открытого незадолго до её рождения.
Вначале не слишком крепкая физически и потому крещёная дома девочка вскоре перестала внушать опасение за свое здоровье, и факт её крещения был подтверждён в церкви Сан Микеле. Она рано приняла первое причастие из рук Турибия де Монгровехо – архиепископа Лимы. Он же преподал ей таинство миропомазания, в котором она в качестве второго имени получила своё домашнее имя – Роза. В дальнейшем он стал духовным отцом девушки.
Склонность к молитве и созерцанию была присуща Розе с самого раннего возраста и, будучи ещё совсем ребёнком, она решила оставаться девственницей ради любви к Христу. Как это часто бывает, в семье это намерение не нашло понимания – родители хотели видеть красавицу дочь замужем, окружённой детьми, такими же прелестными как она сама, а её исключительная красота давала надежду породниться с лучшими семьями Лимы. Решив во что бы то ни стало избежать нежеланного ей замужества Роза принялась сражаться со своей красотой с пылкостью и усердием, которые обычно девушки вкладывают в достижение обратной цели. Она обрила волосы, натирала лицо жгучим перцем, чтобы оно потемнело и стало непривлекательным, а руки, которые тогда считались одной из главных составляющих женской прелести, обожгла щелоком. Всё это кажется странным, особенно с современной позиции, но если попробовать поменять у происходящего знак и представить себе юную девушку, которая изнуряет себя диетой, обжигает волосы краской, ложится на операционный стол, иногда рискуя жизнью, лишь бы добиться любви своего избранника, то всё становится на свои места – Роза хотела понравиться Небесному Жениху, и ради Его любви готова была на любые жертвы.
С помощью одного из своих братьев она построила в саду своих родителей что-то вроде кельи площадью 2 квадратных метра и проводила там долгие часы в молитве (эта келья сохранилась до наших дней и сейчас находится в самом центре Лимы). У неё были мистические видения, и подобно святой Екатерине Сиенской она заключила мистический брак со Христом. Двадцати лет от роду Роза, как и святая Екатерина, вступила в Третий Доминиканский орден. Она принимала близко к сердцу бедственное положение индейцев и очень сожалела, что не может активно заниматься апостольством в силу своего пола, но известно, что она давала индейцам и другим своим подопечным читать религиозные сочинения и учила их катехизису. Она молилась о спасении всех грешников, мечтая о рае для всех, и говорила, что хотела бы быть камнем, завалившим вход в ад. В жертву за спасение для всех она приносила многочисленные жертвы покаяния – почти ничего не ела, носила на голове венок из колючек, а на теле вериги, мазала губы желчью. В нашем мире такая тяга к страданию кажется странной и даже противоестественной, но вот как объясняла мотивы своих действий сама святая в письме к доктору Кастильо:
Господь наш и Спаситель возвышает Свой голос и произносит с несравненным величием: «Всем следует знать, что после испытаний приходит благодать; всем следует помнить, что без бремени страданий никто не может достичь вершин благодати; всем следует понимать, что мера даров умножается с возрастанием трудов. Пусть никто из людей не заблуждается и не обманывается: такова единственная лестница в рай, и кроме креста, не найти иного пути, чтобы взойти на небо».
Когда я услышала эти слова, меня охватил сильнейший порыв выйти на середину улицы и с великим воплем взывать ко всем людям всякого возраста и положения, мужчинам и женщинам: «послушайте, народы; послушайте, все люди! По повелению Христа, используя слова, что сошли с его уст, я вас предупреждаю: мы не можем стяжать благодать, если мы не переносим страданий; нужно, чтобы тяготы гро¬моз¬дились одна на другую, ибо лишь тогда мы сможем достичь глубокого участия в божественной природе, во славе сынов Божиих, в совершенном счастье души».
Тот же порыв побуждал меня возвещать красоту Божьей благодати; от этого у меня перехватило дыхание, я воздыхала и покрылась испариной. Мне казалось, что моя душа больше не может оставаться в темнице тела, но что она должна, порвав свои узы, отправиться по всему миру, вольная, ничем не сдерживаемая и всё более свободная, и говорить: «Если бы смертные могли познать, какая великая вещь — благодать Божия, как она прекрасна, благородна и драгоценна; сколько богатств она содержит, сколько сокровищ, радостей и наслаждений! Без всякого сомнения, они бы изо всех сил пустились на поиски тягот и страданий! Все по всему миру стали бы добиваться вместо богатства лишений, болезней и мучений, только бы добиться бесценного сокровища благодати! Она — конечная цель и награда за терпение. Никто бы не жаловался на крест и на тяготы, с какими бы только ни столкнулся, если бы знал, на каких весах они взвешены и какое несут за собой вознаграждение».
В заботе о спасении душ бедняков Роза не забывала заботиться и об их телесном благополучии, особенно помогая больным, некоторых из которых даже приносила домой, чтобы лучше ухаживать за ними. И сегодня она почитается как заступница социальных и благотворительных организаций.
Через некоторое время отец Розы потерял значительную часть своего состояния. Чтобы поддержать его дочь занялась вышиванием и выращиванием в саду, где она по-прежнему жила в маленькой келье, цветов и овощей на продажу. На эти средства она поддерживала семью, а часть денег раздавала бедным.
В конце концов родители девушки, подозревая её в психической неуравновешенности, подвергли её освидетельствованию, но ни врачи, ни священники не нашли у неё никакой душевной болезни, хотя физически она и была изнурена – приходилось признать, что видения Розы – правда, а поведение совершенно нормально. Тем не менее, ни в семье, ни в среде, из которой она происходила, её образ жизни не встречал понимания. Из всех близких только брат Фернандо, тот, что помогал ей строить келью, признавал за ней право быть иной.
За временем мистических видений и доверительных бесед с ангелом-хранителем и Пресвятой Девой Марией последовал период духовной пустыни, но Роза не сошла с избранного однажды пути – по-прежнему она молилась и страдала за спасение грешников, учила индейцев катехизису, ухаживала за больными, боролась с несправедливостью по отношению к слабым. Незадолго до смерти трудный период миновал. Последние три года она прожила в доме супругов Гонсалеса делла Маса и Марии Узатеги. 24 августа, в день предсказанный ею самой, в возрасте 31 года Роза из Лимы соединилась с Небесным Женихом. Её похороны показали всю любовь и почитание, которые питали жители Лимы к этой удивительной девушке, получившей в дар от Бога телесную красоту и обратившей её в красоту души. Вся Лима оплакивала свою святую, все хотели проститься с ней.
Святая Роза Лимская была канонизирована 12 апреля 1671 года папой Климентом Х. День её памяти, первоначально отмечался 30 августа, т. к. на день её смерти приходится праздник апостола Варфоломея, впоследствии перенесённый на 23 августа. Во многих странах Латинской Америки это национальный праздник. Вместе с несколькими другими святыми святая Роза избрана покровительницей Всемирного Дня молодёжи в Мадриде.
Анна Кудрик

Св. Иоанн Мария Вианней, священник: память
2023-08-04
Поэт Анри Геон, написавший биографию Арского пастыря, сказал о нём: «Он обращал всех, кто приходил к нему и, если бы не умер, то обратил бы всю Францию».
Хотим мы этого или не хотим, но в жизни всех нас, если мы практикующие христиане, обязательно есть человек, призванный играть в нашей жизни особую роль – этот человек – приходской священник. Мы можем видеть в нём отца и духовного руководителя и ловить каждое его слово, можем не соглашаться с ним и возражать всегда и во всём, критиковать его проповеди, обижаться на него и даже злиться, но приходится признать, что этот человек необходим нам. Катехизис Католической Церкви говорит, что «Никто, будь то человек или община, не может самому себе проповедовать Благую Весть» (ККЦ 875), а человек, утверждающий, что может говорить с Богом напрямую, без посредников рано или поздно обнаружит, что, по меткому выражению одного священника, говорит сам с собой.
4 августа Церковь отмечает день святого покровителя всех приходских священников – пастыря из Арса, святого Иоанна Марии Вианнея, сельского священника, более сорока лет бывшего настоятелем крошечного деревенского прихода, крестьянина по происхождению, как и большинство его прихожан, говорившего со своими духовными детьми на ясном и простом языке, учившего их и их детей катехизису на понятных им примерах и бывшего для них примером святости и образцом подлинной христианской жизни.
Святой Иоанн Мария Вианней родился 8 мая 1786 г. в деревне Дардийи недалеко от Лиона в крестьянской семье. Родители его были очень набожны – каждый день семьи был разделён на периоды, связанные с определённой молитвой. Легенды, сегодня окружающие жизнь и биографию Арсского пастыря, рассказывают о том, что ещё младенцем он, прежде чем взять материнскую грудь, ждал, чтобы его перекрестили. На самом ли деле это было так, теперь не скажет никто, но поневоле вспоминается, как, узнав, что жители Арса показывают паломникам то место, где по пути в Арс, будущий настоятель встал на колени и молился за его жителей, после чего они и обратились, святой с усмешкой сказал: «Неплохо придумано».
Иоанн Мария очень рано почувствовал желание стать священником. Сам он вспоминал, что это желание стало непреодолимым тогда, когда он понял, что стать священником значит быть всегда готовым умереть за веру. В то время во Франции смерть за веру была повседневной реальностью – Иоанну Марии было всего семь лет, когда начался террор, он видел войска революционной армии, проходившие через Дардийи, знал, что приходской священник согласился принести присягу новой власти, чтобы уцелеть, и теперь прихожане считают его отступником, слышал от родителей и соседей, что те священники, которые отказались это сделать, в буквальном смысле слова, лишились головы. Его собственные родители прятали у себя в доме священника, не присягавшего якобинцам (именно этот священник – о. Гробо принял первую исповедь Иоанна Марии). По всей Франции безбожная власть преследовала и убивала священников и монашествующих, стремясь разрушить веру в сердцах людей. Отступничество настоятеля Дардийи не защитило деревенской церкви, несмотря ни на что она была закрыта. Когда в 1799 году мальчику пришла пора принимать первое Причастие, это возможно было сделать только тайно. Для того, чтобы скрыть происходящее от возможных соглядатаев, к окну комнаты, в которой совершалась Евхаристия, поставили телегу, нагруженную сеном. Но не только политическая обстановка в стране лишала мальчика надежды стать священником – из-за того, что якобинцы закрыли не только церкви, но и школы, он не мог научиться писать и читать даже на родном языке, не говоря уже о латыни, на которой велось преподавание в нескольких семинариях, действовавших подпольно. Когда Иоанн Мария, наконец, смог учиться, ему было уже семнадцать лет. Учёба давалась юноше очень трудно, латинские слова, по его собственным воспоминаниям, не удерживались в голове, несмотря на старания и всяческую поддержку приходского священника из соседней деревни Экюли о. Балле, вызвавшегося давать уроки юному крестьянину и считавшему, что у того и в самом деле есть призвание к священству. С огромным трудом молодому человеку удалось, наконец, поступить в семинарию, но вскоре его отчислили за неуспеваемость, и ему пришлось поступать туда снова. Несмотря на трудности в учёбе, стремление Иоанна Марии к священству, его глубокая вера, свойственный ему аскетизм и высокое мнение о нём о. Балле убедили епископа в том, что призвание молодого человека подлинное, и 13 августа 1815 г. в Гренобле он был рукоположен во священника и назначен викарным к своему наставнику, а после смерти о. Балле его направили в маленькое селение Арс, где было всего 270 жителей, которых, по неприязненному отзыву предыдущего священника, отличало от зверей только то, что они были крещены. В селе не было школы, зато было четыре кабака, которые посещались жителями гораздо усерднее, чем церковь.
Новый настоятель прихода, возможно, как язвительно сказал о нём один из окрестных священников, не был блестящим богословом и уж конечно он не блистал ораторским искусством, в том смысле, как это было принято понимать во Франции в начале XIX века, но он говорил с прихожанами на их языке и объяснял им основы веры так, что они легко понимали его. Он плакал над их грехами в исповедальне, если видел, что сами они исповедуются формально, не испытывая сокрушения, назначал им небольшие епитимии, считая, что сам должен нести покаяние за грехи своих прихожан и в покаяние за их грехи отказывался от самого необходимого – почти не ел и спал на голых досках. Он стремился к тому, чтобы их формальная вера, вера «по привычке», стала живой и глубокой. Предостерегая их от теплохладности, от механической молитвы и присутствия на литургии потому, что «так принято» он говорил: «Сколько людей, присутствующих в церкви как будто только чтобы оскорблять Бога! Они занимаются тысячью дел, постоянно отвлекаются… А на престоле Сам Христос, протягивает Свои руки, исполненные благодати, и не знает кому ее дать. Он как будто говорит им: «Просите же Меня, и Я исполню ваше прошение». А они, несмотря на такое богатство благодати, выходят из церкви такими же бедными, как и вошли, потому что пришли туда без определенной цели, потому что не высказали определенной просьбы, не приняли никакого твердого решения». Он всегда советовал им в любой момент жизни, при принятии любых решений исходить из любви к Богу и стремления к вечному спасению.
И, самое главное, ежедневно давал им пример веры и подлинно христианской жизни.
Как и жизнь многих святых, его жизнь была полна особым почитанием Евхаристии. «Влюблённый в Евхаристию», как назвал его Папа Бенедикт XVI, он хотел, чтобы его прихожане в полной мере могли насладиться этим бесценным даром, не принимали его равнодушно, но и не отказывались от причастия из-за неправильно понимаемого смирения. В одной из своих проповедей он говорил: «Иногда говорят: «Но я недостоин причащаться…» Что за глупость! Ну конечно же, вы недостойны этого; Пресвятая Дева была недостойна принять Бога, и ни одна тварь не может быть достойной этого. Но так как Бог нисходит к нашему ничтожеству, мы должны приложить все старания, чтобы заслужить ежедневное причастие».
Постепенно молитвы и труды молодого настоятеля стали приносить плоды. Всё больше и больше жителей деревни стали участвовать в мессе и приступать к таинствам исповеди и причастия. В Арсе возникли братство Святого Розария и братство Святых Даров, объединяющие мирян. В 1824 г. удаётся открыть школу-пансион для девочек, которая получает имя «Провидение», и средства на содержание которой возникают почти чудесным образом из ниоткуда, оправдывая её название. Рассказывают о случаях, когда малым количеством имеющихся продуктов удаётся накормить досыта всех учениц школы или в пустой кладовой вдруг обнаруживаются съестные припасы. Преподают в школе и руководят ею крестьянские девушки, обученные и подготовленные настоятелем.
Слух о замечательном священнике из маленького селения распространяется повсюду, и в Арсе появляются паломники, желающие послушать его проповеди, поговорить с ним, исповедаться ему.
Говорили, что нередко он знал грехи кающегося прежде, чем тот приступал к исповеди. Однажды, когда к нему подошла вдова самоубийцы, горячо любившая мужа и страдавшая от мысли, что его душа навек погублена, прежде, чем она успела что-то сказать, святой обратился к ней со словами: «Не плачь, между мостом и водой твой муж раскаялся». Не все приезжали в Арс с благочестивыми целями, некоторые хотели посмеяться над сельским священником и его паствой «полной предрассудков», но услышав проповеди о. Вианнея многие из этих насмешников были обращены против своей воли. Удивительным было и то, что хотя церковь не могла вместить всех желающих слушать проповедь и части паломников приходилось стоять снаружи, они прекрасно слышали голос священника, от природы высокий и слабый, при том, что никаких специальных средств для усиления звука не было.
Вскоре паломников стало так много, что власти Лиона открыли специальное железнодорожное сообщение по маршруту Лион – Арс. В кассе продавали билеты в оба конца, действительные в течение восьми дней, потому что тем, кто желал исповедаться, приходилось ожидать своей очереди неделю. Именно тогда о. Вианнея, начинавшего исповедовать летом в два часа ночи, а зимой в четыре и стали называть узником исповедальни. Не все кающиеся были готовы терпеливо ожидать своей очереди. Однажды один важный господин, не решаясь нарушить очередь, всё же с возмущением сказал: «На прошлой неделе я обедал с императором, а Вы заставляете меня стоять здесь», на что о. Вианней тотчас же ответил: «Ну что ж, а я каждый день обедаю с Господом».
Весь приход считал своего пастыря святым, его заслуги были признаны гражданскими властями, он был награждён орденом Почётного Легиона, но слава и признание тяготили его. Он даже не хотел принимать награду, говоря, что боится предстать перед Господом «со всей этой ерундой» и услышать от Него, что свою награду он уже получил. Он считал себя недостойным быть настоятелем прихода, неспособным к тому, чтобы нести ответственность за доверенных ему овец, стремился уйти в уединённую обитель, чтобы в молитве и созерцании подготовиться к смерти, в которой видел встречу с Богом. Слава святого и великого исповедника заставляла его страдать и чувствовать себя обманщиком, он искренне считал, что только недоброжелатели «сумели правильно его понять».
Много раз он обращался к епископу с просьбой об отставке, трижды пытался покинуть приход, и это было похоже на бегство, но всякий раз прихожане возвращали его, умоляя не оставлять их и обещая, что если они своими грехами и неправильным поведением огорчили своего наставника, то готовы каяться и исправляться. Без этого маленького священника, исполненного нежного сочувствия к грешникам, но непримиримого ко греху они чувствовали себя детьми, которых бросает отец, и он остался со своими прихожанами, больше не предпринимая попыток уйти.
Он умер 4 августа 1859 года. Ухаживавший за ним во время болезни монах вспоминал, что, когда в день смерти он принял Христа в Евхаристии, глаза его были полны слёз, и он сказал: «Грустно причащаться в последний раз», но умирая, он был полон веры и счастья.
Десять дней верующие Франции прощались со своим святым.
Поэт Анри Геон, написавший биографию Арского пастыря, сказал о нём: «Он обращал всех, кто приходил к нему и, если бы не умер, то обратил бы всю Францию». Но священник из Арса и сегодня обращает людей, тысячи паломников уже не только из Франции, но и со всего мира стекаются в Арс, чтобы просить о заступничестве св. Иоанна Марию Вианнея, «скромного приходского священника … времен французской революции», которому, по словам Папы Бенедика XVI, «…Святостью своей жизни и пастырским рвением … удалось сделать из этого небольшого селения образец христианской общины, вдохновляемой Словом Божиим и Таинствами».
Анна Кудрик

Св. Альфонс Мария де Лигуори, епископ и Учитель Церкви: память
2023-08-01
«Св. Альфонсо Мария де Лигуори является примером ревностного пастыря, что покорял души, проповедуя Евангелие и совершая Таинства, чьи поступки были отмечены сладостной и кроткой добротой, рождавшейся из глубокой связи с Богом, который есть бесконечная Доброта.

«Я посещу овец моих, — говорит Господь, — и поставлю пастыря, который будет пасти их, и Я, Господь, буду их Богом». С этой ссылки на слова из Книги пророка Иезекииля начинается месса 1 августа – в день памяти святого Альфонсо Мария де Лигуори, епископа и Учителя Церкви, пастыря неаполитанских нищих.
Альфонсо Мария де Лигуори родился 21 сентября 1696 г. в имении родителей Марианелла недалеко от Неаполя. Его отец Джузеппе Лигуори был морским офицером, капитаном королевского флота, мать, урожденная Анна Кавальери происходила из семьи маркизов д’Авениа, семья занимала видное положение при дворе и связывала с Альфонсо – первым из семерых своих детей большие надежды.
Стараниями отца мальчик получил разностороннее воспитание и образование, включавшее в себя не только науки, но и искусства. С раннего детства маленький Альфонсо не менее трёх часов ежедневно проводил за клавесином и вскоре стал настоящим виртуозом. Впоследствии, став священником, он написал множество церковных гимнов и знаменитую рождественскую песню «Tu scendi dalle stelle», которую поют в Италии и теперь. Брал он и уроки живописи. Он не посещал никакого учебного заведения, преподаватели приглашались домой – отец хотел сам наблюдать за образованием и развитием своего первенца. Обладая выдающимися интеллектуальными способностями, Альфонсо учился легко. Так как отец желал сделать из сына юриста, молодой человек стал изучать право и уже в 16 лет удостоился докторской степени. Он вспоминал, что внешне был ещё подростком и почти тонул в своей докторской мантии, придававшей ему комичный вид. Однако знания, приобретённые юным доктором, были совершенно взрослыми, настоящими и серьёзными и вскоре, начав практиковать, он стал одним из видных адвокатов. Несмотря на успех и искушения, которые подстерегали молодого, знатного, богатого и успешного молодого человека, он оставался серьёзно верующим и добродетельным молодым христианином. В 18 лет он вступает в Братство Богоматери Милосердия, куда каждую неделю ходит ухаживать за больными, часто посещает мессу, старается бежать соблазнов. Слабое зрение, как он не без юмора, отмечает, уберегает его от увлечения картами, оно же помогает ему, большому любителю музыки, в театре наслаждаться только ею, не отвлекаясь на разглядывание актёров и актрис – войдя в ложу, он попросту снимает очки.
Однако, с течением времени, хотя на сторонний взгляд, Альфонсо ди Лигуори остаётся таким же безупречным христианином, сам он с беспокойством отмечает, что в его жизни иные чем вера во Христа вещи начинают играть важную роль. Он пользуется славой знаменитого адвоката, и эта слава, вполне заслуженная, приятна ему, он чувствует, что светская жизнь против воли затягивает его. В 1723 г. двадцатисемилетний Альфонсо впервые в жизни, как считают многие его биографы, из-за вероломства противоположной стороны, проигрывает важный процесс. Один проигранный процесс при его славе никак не мог повредить его репутации, но для него самого эта неудача стала явным знаком необходимости коренным образом изменить жизнь. Поражение подтвердило те опасения, которые Альфонсо испытывал относительно состояния своей души, и он принял решение изменить свою жизнь пока та жизнь, которой он жил прежде не изменила его. Позднее, в книге «Об искупительной любви Христа» он напишет: «Все земные блага даются нам взаймы: глупо отдавать свою душу тому, от чего вскоре откажемся. Смерть лишит нас всего. Приобретения и успехи этого мира завершатся на смертном одре, на похоронах, на погребении в могилу. Дом, что вы строили для себя, вы скоро отдадите другим».
Он начал самостоятельно изучать богословие с тем же усердием, с каким прежде изучал право, и спустя три года, 21 декабря 1726 г. был рукоположен во священника.
С самых первых дней своего служения молодой священник столкнулся с ситуацией типичной для своего времени и своей страны – в среде бедняков все были католиками, но почти ничего не знали о вере. Известные неаполитанские проповедники обращали свои тонкие и высокоинтеллектуальные проповеди к немногим образованным людям, огромные же массы простых людей не могли их понять, так как не знали самых простых истин веры и часто были попросту неграмотны. Причиной безнравственности, царившей среди бедняков, было отсутствие элементарных представлений о добре и зле. И отец Альфонсо Лигуори становится миссионером в своей родной стране. Его проповеди просты и понятны и отличаются логичным построением. Он без устали рассказывает обитателям бедных неаполитанских кварталов и крестьянам, живущим в окрестностях города о любви Христа. Он организует занятия по катехизису. Ему помогают двое мирян – школьный учитель Пьетро Барбарезе и старый солдат Нардоне и при их поддержке он основывает «Вечерние Капеллы», собрания в капеллах при приходах, где собираются для молитвы и размышления над Словом Божиим бедняки, жители неаполитанского дна. Постепенно жизнь в трущобах начинает меняться.
После шести лет проповеднических трудов, в течение которых Альфонсо продолжал жить в доме своего отца, он понял, что должен сделать нечто большее. В это время он познакомился с епископом Томмазо Фальконья, основателем Конгрегации благочестивых работников, и сестрой Марией Челесте, в которых нашёл не только друзей, но и единомышленников. При их поддержке в 1732 г. Альфонсо основал Конгрегацию Пресвятого Искупителя. Вначале, дело шло непросто, внутри новой Конгрегации возникали споры, в результате которых большая часть братьев ушла и основала собственную Конгрегацию, но после долгих трудов, размышлений и молитв в 1743 году удалось создать мужскую и женскую ветви новой Конгрегации, получившие в 1749 г. благословение Папы Бенедикта XIV.
Отец Альфонсо и его братья проповедовали и вели миссионерскую работу в Неаполе и его окрестностях. В то время, когда во всей Европе был очень популярен янсенизм, когда многие священники предпочитали делать упор на наказании за грехи, о неизбежной каре, ожидающей грешника, члены Конгрегации Пресвятого Искупителя говорили о Боге – любящем Отце, Который отдал Своего Сына в жертву за грехи мира и эта проповедь пробуждала в слушателях раскаяние и ответную любовь. «Не заслужил ли Бог для Себя всей нашей любви? – говорил в одной из своих проповедей отец Альфонсо – С начала времён Он любил нас. И также Он говорит нам: «О человек, подумай хорошо, что Я сперва возлюбил тебя. Тебя ещё не было на белом свете, ещё и мира не было, а Я уже любил тебя. С начала времён Я любил тебя».
В 1762 г. о. Альфонсо был назначен епископом епархии святой Агаты деи Готи недалеко от Неаполя.
Последующие годы были посвящены реформированию семинарии, работе с духовенством, возрождению веры в епархии. Занимаясь бедняками невозможно ограничиваться только проповедью, не обращая внимания на ту нужду, которая царит в этой среде. Почти все собственные средства епископ тратил на помощь нуждающимся. Аскетический образ жизни и почти непрерывный труд подорвали его здоровье. Из-за ревматизма, который в то время практически не поддавался лечению, он почти не мог двигать головой, а в течение целого года был практически парализован. Кроме того, зрение, не слишком хорошее ещё в юности, ухудшилось, и он почти ослеп, но, несмотря на страдания, причиняемые болезнью, до 1775 г. продолжал руководить епархией.
В 1780 г. в результате затяжного конфликта между королём Неаполя и Конгрегацией, чья активность и независимость внушала светской власти опасения, о. Альфонсо обманом был отстранён от руководства созданной им Конгрегацией. Это был тяжкий удар, и понадобились годы для того, чтобы перенести причинённое им страдание, но его вера и любовь к Богу помогли ему устоять.
1 августа 1787 года, в Ночера ди Пагани возле Неаполя, достигнув девяностолетнего возраста отец Альфонсо Мария Лигуори завершил земное странствие, образно названное им в книге «Об искупительной любви Христа» коротким путешествием по чужим странам, где человек находится лишь несколько дней и вернулся «в свои родные края, где…суждено проводить вечность». Папа Пий VI, узнав о его смерти, воскликнул: «Это был святой!» В 1816 году он был причислен к лику блаженных, а в 1839 провозглашён святым. В 1871 г. Папа Пий IX провозгласил его Учителем Церкви.
Литературное наследие святого Альфонсо, включающее в себя многотомный труд по нравственному богословию, снискавший ему титул покровителя всех исповедников и учителей нравственности, сочинения по пастырскому богословию, книги, предназначенные для чтения верующими, в том числе «Похвала Деве Марии» и «Размышления о Страстях Христовых» актуально и сегодня.
Братья основанной святым Конгрегации Пресвятого Искупителя (редемптористы) сегодня несут Благую весть бедным и отверженным в 77 странах мира.
Во время аудиенции 31 марта 2011 г. в цикле катехез, посвящённых Учителям Церкви, Папа Бенедикт XVI сказал: «Св. Альфонсо Мария де Лигуори является примером ревностного пастыря, что покорял души, проповедуя Евангелие и совершая Таинства, чьи поступки были отмечены сладостной и кроткой добротой, рождавшейся из глубокой связи с Богом, который есть бесконечная Доброта. Он обладал оптимистически трезвым взглядом на благие возможности, данные Господом каждому человеку, и придавал больше важности стремлениям сердца, чем ума, в способности любить Бога и ближнего».
Анна Кудрик

Свв. Первомученики Святой Римской Церкви
2023-06-30

Свв. Иоанн Фишер и Томас Мор: память
2023-06-22
Память святых Иоанна Фишера, епископа и Томаса Мора, мученика отмечается в Церкви в один день, хотя епископ Фишер погиб на эшафоте на пятнадцать дней раньше Томаса Мора. Этих двух великих святых объединила общая причина смерти – они умерли, потому что остались верны Церкви, истине и Христу.
Иоанн Фишер родился в 1469 году в Беверли (Йоркшир) в семье ювелира Роберта Фишера. С самых юных лет он проявил блестящие способности к учёбе. После приходской школы в Беверли продолжил обучение в Кембридже, где получил учёную степень бакалавра, а затем магистра, изучая искусство, языки и богословие.
В 1491 году был рукоположен во священника и занял пост викария в Норталлертоне, но вскоре отказался от прихода ради преподавания в Кембридже. Став в 1504 году канцлером Кембриджского университета, он трудился для того, чтобы поднять преподавание там на как можно более высокий уровень, делая для этого всё возможное. Ему принадлежит честь приглашения в Кембридж Эразма Роттердамского, великого гуманиста, философа и писателя. По его инициативе кроме греческого и латыни в Кембридже начинают изучать древнееврейский язык. Это был один из самых образованных людей своего времени и блестящий проповедник – его проповеди на покаянные псалмы выдержали семь изданий ещё при жизни автора.
С 1497 года Джон Фишер стал исповедником и духовником Маргариты Бофорт – матери короля Генриха VII. Вероятно, благодаря тому уважению, которое питала к своему духовнику Маргарита, он стал наставником её внука, будущего короля Генриха VIII. В 1504 году, тогда же, когда Иоанн Фишер стал канцлером Кембриджского университета, папа назначил его епископом Рочестера. Это была одна из самых бедных епархий, обычно служившая первой ступенькой в успешной духовной карьере, но Фишер, приняв это назначение, всю жизнь оставался на этой бедной и непрестижной кафедре.
Некоторые исследователи считают, что именно епископ Рочестерский был автором знаменитого трактата «В защиту семи таинств», обращённого к Лютеру и принёсшего королю Генриху VIII титул «защитника веры» (другие приписывают авторство Томасу Мору).
В 1527 году началась история, которая впоследствии легла в основу множества исследований, романов, пьес и фильмов – Генрих VIII Тюдор предпринял попытку аннулировать брак с Екатериной Арагонской, так как хотел вступить в новый брак – с Анной Болейн. Деспотичный и склонный к тирании, король не сомневался в своём праве всегда получать то, чего пожелает, и был уверен в том, что никто не посмеет ему противоречить. На процессе, начавшемся под председательством папского нунция, были представлены показания всех английских епископов в поддержку иска короля. Но один из епископов – епископ Рочестерский не побоялся заявить, что его показания фальшивка, а сам он по совести и по закону считает брак короля нерушимым. Таким образом, королю не удалось провести судебное разбирательство в своей стране, и он вынужден был обратиться с просьбой об аннуляции в Рим.
С 1529 года Фишер борется с попытками короля и Парламента нарушить права законной королевы и подчинить Церковь. Его арестовывают, затем освобождают, дважды подвергают штрафу, и даже пытаются отравить. В 1533 году, не добившись признания Римом недействительности своего брака с Екатериной Арагонской, король, оставаясь юридически её мужем, женится на Анне Болейн. Желая объявить Анну королевой, а будущих детей от нового брака наследниками престола, король решается на разрыв с католической Церковью. В ноябре 1534 года Парламент Англии принимает Акт о главенстве, по которому отныне английский король – глава Церкви, а любая попытка апеллировать к любой другой власти, кроме королевской, приравнивается к измене. Епископа Фишера, отказавшегося подписать этот документ, арестовывают, лишают епископского сана и помещают в Тауэр, его имущество конфисковано, его кафедра объявлена вакантной.
В заключении Иоанн Фишер провёл более года. Так как он отказывается признавать новую королеву и соглашаться с главенством короля над Церковью без объяснения причин, обвинение не на чем построить, и нет возможности предать мятежного епископа суду. Выдвинуть обвинение удалось только сыграв на верности арестованного своему долгу священника, который велит не оставлять своё духовное дитя, даже если оно упорствует в грехе. 7 мая 1535 года провокатор Ричард Рич от имени короля пришёл к опальному епископу и сказал, что король, боясь погубить душу, просит своего бывшего наставника сказать, законны ли по его мнению решения Парламента. Фишер ответил, что по Божественному закону король не может быть главой Церкви, и это послужило основанием для обвинительного заключения. 17 июня 1535 года на основании показаний единственного свидетеля – Ричарда Рича – суд приговорил лишённого сана епископа к казни – удушению до полусмерти, сожжению внутренностей, четвертованию и обезглавливанию. Король заменил эту казнь отсечением головы – такова была благодарность ученика учителю. Чтобы не усиливать уже возникших у многих ассоциаций со смертью святого патрона Иоанна Фишера – Иоанна Крестителя, его поторопились казнить до праздника Рождества Иоанна Предтечи. 22 июня епископ Фишер взошёл на эшафот. Обращаясь к людям, собравшимся посмотреть на казнь, он сказал: «Христианский народ, я пришел сюда, чтобы умереть за веру Святой Католической Церкви Христовой…Я прошу вас всех помочь мне своей молитвой, чтобы до самого мгновения смерти я был стойким в вере, а Всемогущего Бога прошу в Его бесконечной благости хранить короля и Англию и, если Ему будет угодно, пусть Он прострёт Свои Святые Руки над Англией и пошлёт королю добрых советников». Тело мученика было оставлено на эшафоте до конца дня, а затем без отпевания погребено на кладбище церкви Всех Святых. Голову выставили на Лондонском мосту, но так как её вид вызывал не гнев горожан, а сочувствие, она была брошена в Темзу. Иоанн Фишер оказался единственным английским епископом, решившимся возражать королю в его желании отказаться от католической веры и подчинить себе Церковь Англии. Среди мирян единственным был Томас Мор.
Томас Мор родился в Лондоне 7 февраля 1478 года в семье судьи Джона Мора. Он получил блестящее образование, сначала в грамматической школе св. Антония, а затем в Оксфорде. По желанию своего отца изучал право и по завершении учёбы стал судьёй, сразу же прославившимся благодаря своей исключительной честности.
В юности Томас Мор серьёзно думал о духовном призвании, но в дальнейшем избрал для себя семейную жизнь. Он был счастливо женат на Джейн Кольт, а после её смерти женился вторично, на вдове Элис Миддлтон, и этот брак, несмотря на то, что говорили, что характер у его второй супруги не простой, тоже был очень счастливым. Вместе Моры воспитывали четверых детей Мора от Джейн и дочь Элис от первого брака. Дом Моров считался одним из самых приятных домов среди интеллектуальной элиты Лондона. Его дети, в том числе и дочери, были прекрасно образованы (Мор выступал за то, чтобы женщины имели равный с мужчинами доступ к образованию). В его доме подолгу гостил Эразм Роттердамский, восхищавшийся его умом и высокими нравственными качествами, нередко называвший его своим братом близнецом и отзывавшийся о нём так: «Мор – вернейший почитатель истинного благочестия, и он более всего чужд какого бы то ни было суеверия. В назначенные часы молится он Богу, но не потому, что так заведено, а от глубины сердца. С друзьями он говорит о будущей жизни так, что видно, сколь глубока его вера и надежда на будущее. Таков Мор и при дворе. И после этого некоторые думают, что христиан можно сыскать только разве в монастырях”. Несмотря на то, что впоследствии, готовясь к восхождению на свою Голгофу, Мор назвал себя «изнеженным», он в личной жизни был очень скромен, строго ограничивал свои физические потребности, раздавал милостыню в бедных кварталах Лондона, на свои средства построил и содержал приют для бедных детей и стариков, названный им Домом Провидения. Он ежедневно участвует в мессе, молится и читает Библию с семьёй, поёт в церковном хоре и прислуживает на литургии как министрант. Его частная жизнь – доказательство того, что политика и честность, жизнь мирянина и глубокая вера, богатство и милосердие совместимы.
Что касается политической карьеры Томаса Мора, хотя более правильно было бы говорить, не о карьере, а об общественном служении, то здесь он достиг небывалых высот. В 1504 году он избирается в парламент, в 1518 году становится членом Тайного Совета, в 1521 король посвящает его в рыцари, в 1529 Томас Мор занимает должность лорда-канцлера. Однако, он далёк от стремления к власти и ослепления своими успехами. Одновременно с политической карьерой Мор становится одним из выдающихся деятелей науки и культуры своего времени и автором литературных произведений, написанных как на латыни, так и на английском языке.
Когда в Англии начинаются трагические события, которые в дальнейшем приведут к отделению английской Церкви, закрытию монастырей, преследованиям за веру, Томас Мор занимает твёрдую, но не демонстративную позицию. Нельзя сказать, что этот человек ищет мученичества, он скорее пытается отойти в сторону, так как совесть не позволяет ему оставаться у власти, когда он уверен в том, что решения этой власти направлены против истины. В 1532 году, под предлогом слабого здоровья Мор отказывается от поста лорда-канцлера. С этой минуты он становится частным лицом. Лишившись жалованья, он и его семья немедленно становятся бедными – никаких накоплений у него нет – всё всегда раздавалось нуждающимся, не хватает средств даже на покупку дров, но глава семейства лишь шутит на эту тему, говоря, что по крайней мере, дело ещё не дошло до того, чтобы просить милостыню идя от дома к дому и весело распевая Salve Regina.
Когда Генрих коронует Анну Болейн, Томас Мор не является на её коронацию. Когда все, за исключением епископа Фишера и некоторых монахов подписывают Акт о главенстве и присягают королю, как главе Церкви, Мор отказывается поступить как все. После этого его заключают в Тауэр. Так как он не даёт никаких объяснений своему отказу, обвинить его в измене невозможно. Находясь в заключении, он пишет «Диалог об утешении в несчастьях» и «Комментарий на Страсти Христовы», оставшийся неоконченным. Как всякий человек он не ищет смерти и открыто говорит о том, что боится физических страданий, но также боится, что дать повод обвинить себя и приговорить к смерти будет самомнением в глазах Бога, но отступить от правды не может. Позднее он скажет: «Я не нахожу в своем сердце сил говорить то, что мне запрещает совесть». 1 июля суд приговаривает его к смерти по обвинению в государственной измене. В ответ, опираясь на блестящее знание права и богословия, он доказывает суду незаконность королевских притязаний на главенство в Церкви. После приговора он уверен, что его смерть за веру – воля Божия и может говорить открыто.
Обращаясь к суду с последним словом, Томас Мор говорит: “Господа, я могу добавить только одно: как апостол Павел, согласно Деяниям Апостолов, одобрительно смотрел на смерть св. Стефана, и даже сторожил одежды тех, кто побивал его камнями, но тем не менее сейчас вместе с ним он свят на небесах, и на небесах они будут соединены вечно, так и я поистине надеюсь (и буду усердно молиться об этом), что мы с вами, господа мои, бывшие мне судьями и приговорившие меня к смерти на земле, вместе, ликуя, сможем встретиться на небе, достигнув вечного спасения”.
Как и епископ Джон Фишер, Мор приговаривается к мучительной казни, которая также, как и для епископа заменяется «королевской милостью» на отсечение головы.
6 июля Томас Мор, выдающийся учёный, писатель и государственный деятель, человек, который предпочёл умереть, но не пойти против веры и совести, был обезглавлен. До сегодняшнего дня обвинение в государственной измене не снято ни с него, ни с епископа Иоанна Фишера.
Епископ Фишер и мирянин Томас Мор были канонизированы папой Пием XI в 1935 году.

Св. Ефрем, диакон и учитель Церкви: память
2023-06-09
Он был диаконом или слугой, как в литургическом служении, так и более радикально в любви Христовой, которую воспел так своеобразно, и, наконец в любви к нашим братьям, которых вводил с редким искусством в знание о Божественном Откровении.
«Отцы пустынники и жены непорочны…» Эти пушкинские стихи, знакомые каждому со школьной скамьи включают в себя переложение великим русским поэтом строк другого великого поэта, жившего в Азии в IV веке после Рождества Христова. Они – своеобразная дань восхищения и почтения одного великого стихотворца другому.

Владыко дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
Именно так Пушкин передал знаменитую, повторяемую восточной Церковью во время всего Великого поста молитву:
«Господи и Владыко живота моего, Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи, Царю! Даруй ми зрети моя прегрешения, И не осуждати брата моего Яко благословен еси во веки веков. Аминь.
Эту молитву за шестнадцать столетий до Пушкина написал поэт, богослов и музыкант – святой Ефрем Сирин.
Ефрем Сирин родился в 306 году в Месопотамии, в городе Низибии, в тех местах, где некогда проповедовал апостол Фаддей. Его родители, по происхождению сирийцы, были христианами и воспитали сына в вере. Сам он свидетельствовал, что с детства видел в своём близком окружении только достойные примеры и вырос на рассказах о великих христианских подвижниках и мучениках за веру. Он получил прекрасное образование, был знаком не только с культурой Востока, но и с сокровищами античной культуры и философии. Сам он своё образование считал недостаточным, называя себя «неучёным и малоосмысленным», но такая оценка самого себя была плодом смирения, свойственного многим великим святым и многим великим учёным, современников же восхищали его глубокие познания в самых разных областях. Высоко ценя знание, он считал его сокровищем более драгоценным, нежели все другие сокровища.
Решение посвятить себя Богу было принято им ещё в юности. Различные жизнеописания святого сохранили множество поэтичных легенд о том, как родители его, когда он был ещё младенцем, увидели чудесный сон, в котором на языке ребёнка взошла виноградная лоза и «…выросши, наполнила ветвями и гроздьями всю поднебесную. Птицы небесные собирались и ели ягоды винограда, и сколько они съедали, настолько же количество винограда увеличивалось», и о том, каким он был чудесным отроком, кротким и мудрым, но сам Ефрем в «Исповеди» об истории своего выбора рассказывает иначе. Он говорит о том, что в юности пережил разочарование в мире, в котором не видел никакого добра, только нечестие, зло и обман, и склонялся к мысли о том, что Бог оставил мир и отвернулся от людей, и всё, происходящее в мире случайно. И когда он находился в таком смятении духа, с ним случилось несчастье – он был обвинён в краже овец у пастухов, у костра которых ночевал. Его бросили в тюрьму, и здесь он вспомнил об одной из своих детских шалостей – мальчиком он вместе с другими детьми открыл хлев, где стояла единственная корова, принадлежавшая бедному человеку. Из-за детской шутки бедняк потерял своё единственное достояние. И тогда Ефрему стало ясно, что ничто в мире не бывает бессмысленно – всё имеет причины и следствия. Невиновность Ефрема была доказана – его выпустили из тюрьмы, но в Низибию вернулся уже не сомневающийся, разочарованный юноша, а зрелый христианин, умеющий видеть руку Божию во всём, что происходит вокруг.
Возвратившись домой, Ефрем принял решение всецело посвятить свою жизнь Богу. Он стал учеником низибийского епископа Иакова, который рукоположил его в диаконы. Под руководством Иакова им была основана школа, где он преподавал. Предполагается, что вместе с Иаковом он присутствовал на Никейском Соборе. После смерти Иакова и захвата Низибии персами в 363 г. Ефрем поселился в Эдессе. Здесь в последние годы жизни, во время вызванного неурожаями голода он организовал помощь для голодающих и открыл больницу для бедных. Здесь же 9 июня 373 года он умер, заразившись чумой от своих подопечных, и был, согласно его завещанию, похоронен как ничего не имеющий нищий.
Наследие святого Ефрема огромно – по свидетельству церковного историка V в. Эрмия Созомена оно составило более 3 миллионов строк и включило в себя экзегетические труды, ценность которых обусловлена, в том числе и тем, что святой был прекрасно знаком с культурой, обычаями, религиозными традициями народов Востока и поэтому легко толковал многие места трудные для понимания западных экзегетов, труды, направленные против ересей, а также проповеди и гимны.
Некоторые исследователи отмечают, что хотя он и был знаком с философией и логикой античности, его главным аргументом в защиту истин веры было, прежде всего, умелое цитирование библейских текстов, в отличие от современных ему западных богословов, стремившихся использовать в полемике с еретиками и язычниками достижения античной философии. Но Ефрем не только апеллирует к Библии, споря с ересями – он использует в этом споре свой поэтический и музыкальный дар, слагая христианские гимны на те же, очень популярные в то время мелодии, что и гимны, сочинённые еретиком Вартесаном.
В первую очередь Ефрем Сирин – проповедник и поэт, его главный аргумент во всех спорах – любовь. С восторгом и удивлением, свойственным всякой настоящей любви он взирает на предмет своего поклонения – Бога. Гимны и молитвы, сложенные преподобным Ефремом Сирином и в наши дни составляют подлинное богатство Церкви, сам же он, используя всю силу своего чудесного поэтического дара, говорит так: «Псалом да будет непрестанно в устах твоих. Призываемое имя Божие прогоняет бесов, освящает псалмопевца. Псалом – тишина души, он вознаграждает миром. Псалом – посредник дружбы, единение разъединенных, примирение враждующих. Псалом – привлечение ангельской помощи; оружие против страха мощного, успокоение от дневных трудов, безопасность младенцев, украшение пожилым, утешение старцам, самое приличное убранство женщинам. Он населяет пустыни, уцеломудривает народные собрания; он – первоначальное обучение новопоступающим, приращение преуспевающим, утверждение совершенным, глас Церкви. Он делает светлыми праздники; он производит печаль по Богу. Псалом и из каменного сердца вызывает слезы. Псалом – дело Ангелов, небесное жительство, духовное кадило. Псалом – просвещение душ, освящение тел».
Его называли «арфой Святого Духа» и «сирийским пророком», его творения читались в церквах Сирии во время литургии, его гимны стали прекрасными поэтическими катехезами, и сегодня гимны, принадлежащие его перу, поются христианами во всём мире.
В 1920 году Папа Бенедикт XV объявил его Учителем Церкви.
«Он был диаконом или слугой, как в литургическом служении, так и более радикально в любви Христовой, которую воспел так своеобразно, и, наконец в любви к нашим братьям, которых вводил с редким искусством в знание о Божественном Откровении, – сказал Папа Бенедикт XVI на общей аудиенции 28 ноября 2007 года о преподобном Ефреме Сирине, по словам Святейшего Отца сумевшим примирить призвание богослова и призвание поэта.
Анна Кудрик

Великая Суббота
2023-04-08
Богослужение Великой субботы содержит одновременно скорбь о смерти Иисуса и радость о Его воскресении. Церковь в этот день совершает в равной мере память обоих событий истории спасения, ибо смерть Христа только тогда и наполняется для нас смыслом, когда мы веруем в последовавшее за ней воскресение Господа.

ПОДРОБНЕЕ: https://cathmos.ru/velikaya-subbota/

Святой Казимир: память
2023-03-04
Королевский сын Казимир Ягеллон (1458-1484 гг.), родившийся в Кракове 3 октября 1458 года в Вавельском славном замке, провел свою короткую жизнь совсем не так, как можно было бы ожидать, учитывая его высокое происхождение. Едва появившись на свет, Казимир уже мог претендовать на корону Польши и Литвы, а также, будучи по матери наследником династии Габсбургов, на корону ряда других европейских государств. Он получил прекрасное образование, достойное претендента на королевский трон: воспитанием мальчика занимался Ян Длугош – тогда каноник краковский, позже архиепископ Львовский, один из крупнейших польских историков за всю историю этой страны. При этом – как гласит жизнеописание св. Казимира, составленное его современником, – «он всегда причислял себя к смиренным и нищим духом, а не к знатным и влиятельным мира сего». Для воспитания своих сыновей король Казимир IV избрал замок в Старом Сонче, который был тихим и далёким от столичных интриг местом. Казимир, воспитывавшийся как будущий венгерский король, владел латинским и немецким языками. Окруженный королевской роскошью, он, тем не менее, жил так, как сам считал нужным: был очень воздержанным в быту и искренне верующим, не любил носить пышные одежды и часто, в качестве акта покаяния, спал на голом полу, был склонен проводить ночи в молитве.
Когда Казимиру исполнилось 15 лет, отец послал его во главе войска в Венгрию, пылавшую тогда в огне междоусобной войны. И вполне могло случиться, что Казимир был бы провозглашен венгерским королем, как его брат Владислав в те же годы стал королем чешским. Однако местная знать вовремя помирилась со своим правителем, Папа высказался о моральной недопустимости такой войны, и Казимир повернул войско назад, вызвав резкое недовольство отца.
Юного принца не допустили к королевскому краковскому двору, два года он провел в замке Добзки, молясь и размышляя о своей жизни. Там он и решил, что больше никогда не возьмет в руки оружие (ему потом еще дважды предлагали возглавить армию), не будет властвовать (мог стать Великим князем Литовским) и не женится (отец пытался заставить его вступить в брак с дочерью германского императора Фридриха III). Со временем отец молодого Казимира, король Казимир IV, вернул своего отпрыска к государственным делам, с которыми тот прекрасно справлялся, действуя всегда сдержанно и корректно.
В 1483 году Казимир был вызван отцом в Вильну для занятия должности коронного подканцлера и провел несколько месяцев в столице Великого Княжества Литовского, испытывая при этом всё более серьезные проблемы со здоровьем (он, видимо, страдал туберкулезом). В конце 1483 г. Казимир вместе с королем отправился на съезд шляхты в Люблин, но не доехал туда, а слег в городе Гродно, скончавшись в местном замке 4 марта 1484 г. в присутствии отца в возрасте 25 лет. Погребли королевича в Виленском кафедральном соборе, в часовне Пресвятой Девы Марии.
При жизни Казимир обращал на себя внимание современников своей образованностью, скромностью и исключительной набожностью. О чрезвычайном благочестии королевича писали все его биографы. Ранняя смерть члена правящего семейства вызвала сочувственный отклик во всей Польше и Литве, выразившийся в прославляющих королевича панегириках и эпитафиях. В 1518 году король Сигизмунд I Старый, родной брат Казимира, обратился к Папе с просьбой о беатификации королевича. В 1520 году Папа Лев Х направил в Польшу своего легата для ознакомления с делом, а тот, пораженный культом безвременно почившего отпрыска царствующей фамилии, собственноручно составил прославляющий его гимн и написал его Житие. На основании отчета легата Папа лично написал канонизационную буллу и вручил ее в 1521 году епископу Плоцка, приехавшему на некоторое время в Рим, однако тот документ был утерян. И лишь 80 лет спустя, в ноябре 1602 г., королю Сигизмунду III Вазе удалось получить от Папы Климента VIII новую буллу, составленную на основании копии буллы Льва X, обнаруженной в ватиканском архиве. По оглашении буллы на территории Речи Посполитой Казимир стал официально считаться святым.
Казимир Ягеллон – единственный святой с таким именем. Его литургическое поминовение приходится на день смерти 4 марта. Он считается покровителем Польши, Литвы, Вильнюса, а также молодых людей, стремящихся к целомудренной жизни. Иконографический канон предписывает изображать Казимира в княжеском облачении с княжеской митрой на голове и с лилией в руке. В Кафедральном соборе Вильнюса хранится образ святого Казимира с тремя руками. Считается, что этот образ чудотворный. По преданию, художник, почти закончив его, заметил, что правая рука неестественно отведена в сторону и непропорционально длинна. Он закрасил её и написал другую руку, но прежнее изображение проступило сквозь краску, и сколько художник его ни закрашивал, оно появлялось вновь и вновь. Тогда художник принялся закрашивать новое изображение руки, но и оно не поддавалось.
По случаю канонизации Казимира была вскрыта его гробница и его останки, по свидетельству очевидцев, оказались нетленными. Торжественная церемония причисления Казимира к лику святых имела место в 1604 году в Кафедральном соборе Св. Станислава в Вильне. В связи с этим был освящён и краеугольный камень первого костёла Святого Казимира при иезуитской коллегии. В 1636 году мощи святого Казимира были торжественно перенесены в часовню (капеллу) Виленского кафедрального собора, освященную в его имя. В 1953 году коммунистические власти закрыли Кафедральный собор в Вильнюсе, впоследствии превратив его в музей атеизма, и тогда мощи Св. Казимира были перемещены в костёл Святых Петра и Павла. 4 марта 1989 года мощи были торжественно перенесены на свое прежнее место в Кафедральном соборе, который тогда же был возвращен верующим.
Культ св. Казимира чрезвычайно популярен среди верных Польши и Литвы, его именем часто нарекают детей при Крещении. Когда католическая община города Новониколаевска (ныне – Новосибирск), состоявшая по преимуществу из людей польского происхождения, обзавелась своим храмом (в 1909 г.), он был освящен во имя Св. Казимира. Ныне об этом первом в Новосибирске католическом храме напоминает мемориальный камень, установленный в 2009 г., в ходе празднования 100-летия освящения первой в нашем городе католической святыни. О первом католическом храме в «столице Сибири» напоминает и образ Св. Казимира, расположенный вблизи алтаря в нынешнем Кафедральном соборе Преображения Господня в Новосибирске.
Источник: Сибирская католическая газета

Память: Св. Лев Великий, папа и учитель Церкви
2021-11-10
Лев родился в конце IV-го столетия в Этрурии (Таскании), но с раннего детства он жил в Риме, где получил прекрасное по тем временам образование, будучи учеником св. Целестина I, Папы Римского. Юношей стал клириком Римской Церкви и получил сан диакона. С 430 по 440 год был архидиаконом при святом Папе Сиксте III, оказывая немалое влияние на ход церковных дел.
Папа Сикст отправил архидиакона Льва в Галлию улаживать один внутрицерковный конфликт, и спустя какое-то время туда дошли вести о смерти Папы. Лев имел большой авторитет в Вечном Городе как деятельный домостроитель и человек глубоких богословских познаний, а потому был избран заочно на епископскую кафедру единодушным волеизъявлением клира и народа. Произошло это 19 августа 440 г., а 29 сентября вернувшийся в столицу Лев был хиротонисан во епископский сан.
Папа Лев сразу же заявил о себе, как о строгом поборнике церковной ортодоксии. Римская империя в то время трещала по швам под натиском германских племен, совладать с которыми у центральной власти не было ни сил, ни воли. Масса беженцев из разоренных вандалами североафриканских провинций Карфагена и Нумидии ринулась в Вечный Город, принося с собой различные распространенные там ереси, прежде всего, манихейство и донатизм. Лев принялся активно искоренять заблуждения: еретические писания публично сжигались, а от беженцев требовали исповедания правой веры.
Лев I стал первым Римским епископом выдвинувшим систематические и богословски обоснованные претензии на вселенский примат. В этом смысле он толковал известный фрагмент из Евангелия от Матфея: «И Я говорю тебе: ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют её; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф 16,18-19). Сам Иисус Христос утвердил духовную власть апостола Петра над всеми исповедниками Его имени, а поскольку Петр стал первым Римским епископом, те же полномочия имеют и его преемники на Римской кафедре: их право и обязанность – окружать опекой все Поместные Церкви, а не только одну свою – Римскую. Более того, благодать Божия изливается на верный народ только через посредство Святого Петра, а значит – при участии его преемников на Римском престоле. Отсюда оставался один шаг до умозаключения, что общение с Римским епископом есть обязательное условие принадлежности к Вселенской Церкви. Эти идеи со временем стали чем-то само собой разумеющимся в Западной Церкви, но сложнее обстояло дело в Церкви Восточной, где «мистика Святого Петра» никогда не пользовалась популярностью.
Чтобы подчеркнуть значимость служения Римского епископа Лев I принял титул Великого Понтифика (Pontifex Maximus), прежде принадлежавший жрецу – главе всех культов Римского государства, потом – императору, пока император Грациан не отменил его в 382 г. как пережиток язычества. Теперь Лев I возродил этот титул, придав ему новый смысл, и его стали носить все его преемники на Престоле Святого Петра.
Добиваясь не только «первенства чести», но и прямой административной власти Папы над прочими епископами, Лев I вытребовал у императора Валентиниана III издание декрета о подчинении всех прочих епископов Папскому суду и о придании решениям Папы силы закона. Разумеется, эти постановления имели силу лишь в Западной Римской империи.
Решающей оказалась роль Папы Льва в период разгоревшихся на Востоке монофизитских догматических споров. В своем Томосе (Догматическом послании) к Константинопольскому патриарху Флавиану Лев изложил ставшее позднее классическим учение о двух природах во Христе – Божественной и человеческой, неслиянно, неизменно, нераздельно, неразлучно соединенных в Его едином Божественном Лице или Ипостаси. Эта догматическая формулировка противостояла учениям монофизитов, настаивавших на поглощении человеческой природы Христа Его Божественной природой, и несториан, усматривавших в Воплощенном Слове две разных личности: Божественную и человеческую. Папа Лев ультимативно потребовал от восточных епископов принять эту формулировку, что и произошло на Халкидонском соборе (IV Вселенском) в 451 г., причем участники Собора выкрикивали: «Слышим голос Святого Петра!», «Петр говорит устами Льва!»…
Всё это, безусловно, способствовало подъему авторитета Римского епископа во всём христианском мире, хотя сам Лев, по всей видимости, хотел видеть здесь каноническое признание своей власти на Востоке, а Отцы Собора такого значения происшедшему не придавали. На том же Халкидонском соборе было принято 28-е правило, уравнивавшее в достоинстве Римского и Константинопольского патриархов. Легат, представлявший Папу Льва на Соборе, протестовал против этого.
Поскольку в Западной Римской империи вообще и в Риме в частности после смерти императора Валентиниана III в 455 г. окончательно водворился полный политический хаос, Папе Льву пришлось, учитывая его громадный авторитет в обществе, взвалить на себя и заботы гражданской жизни.
В 452 г. он встретился в Мантуе с предводителем гуннов Аттилой, убедив его отказаться от вторжения в центральную Италию, и, тем самым, решив задачу, бывшую явно не по силам римским войскам и перепуганному императору. В честь этого спасения, признанного чудесным, Папа Лев распорядился перелить статую Юпитера Капитолийского в фигуру Апостола Петра и установить ее в базилике Св. Петра. Рядом с собором Св. Петра Лев открыл монастыри во имя Св. Иоанна и Св. Павла.
В 455 г. к Риму подступили полчища вандалов. Лев отправился к их королю Гейзериху и, хотя не сумел убедить его отказаться от вхождения в город, всё же вытребовал обещание не оставаться в столице более 14-ти дней, не убивать никого из жителей, не заниматься разбоем, не разорять храмов и монастырей…
За эти деяния Лев получил прозвище «спасителя Рима», тогда же его стали именовать «Великим».
Скончался Папа Лев 10 ноября 461 г., оставив после себя большое собрание трудов из 96 проповедей и 120 посланий. Он стал первым Римским Папой похороненным в базилике Св. Петра.
Его почитание как святого распространилось не только на Западе, но и на Востоке: день памяти в Православной Церкви 18 февраля.
В 1754 г. Папа Бенедикт XIV провозгласил Папу Льва I Учителем Церкви.
Источник: Сибирская католическая газета

Бл. Амалия Абад: память
2021-09-28
Блаженная Амалия Абад родилась в Испании, в провинции Аликанте 11 декабря 1897 года. В тот же день её крестили в приходской церкви. Её жизнь была такой же, как и жизнь большинства её сверстников в небольших испанских городках в начале 20 века – экономические трудности, политическая нестабильность и незыблемое основание этой нелёгкой жизни – вера во Христа. 6 сентября 1924 года Амалия обвенчалась с капитаном Видалем Луисом Маэстре, молясь о том, чтобы стать хорошей женой и матерью детям, которых, она была уверена, Бог пошлёт ей и её мужу. Спустя всего три года после свадьбы муж Амалии умер, и молодая женщина осталась вдовой с тремя маленькими детьми на руках. Ей пришлось стать для своих детей всем, в одиночку, без всякой поддержки создавать для них надёжный дом, учить их вере, добру, справедливости, всему тому, что составляло основу её собственной жизни. Когда было особенно трудно, она, по свидетельству друзей, просила помощи у Божией Матери, которой поручила своих малышей. Дети росли в обстановке веры и любви, и постепенно молодая вдова смогла жертвовать часть своего времени, помогая тем, кому приходилось ещё труднее, чем ей. Она была деятельной прихожанкой и членом «Католического действия».
14 апреля 1931 года Испания стала республикой и почти сразу же начались преследования христиан. К власти пришла коалиция левых партий и глава нового правительства Мануэль Асанья немедленно заявил, что: «Испания больше не католическая страна». Когда же оказалось, что народ не готов отречься от своих «заблуждений», власти стали уничтожать тот самый народ, благо которого правительство объявило своей главной целью. За короткий период времени в разных районах Испании было уничтожено от половины, до 90 процентов священников, сожжены и разрушены церкви, закрыты монастыри. Уничтожали и тех мирян, которые упорствовали, не желая перестать быть католиками. Убивали без суда – за то, что в кармане нашли розарий, за то, что жених с невестой отложили свадьбу до тех времён, когда можно будет обвенчаться, за то, что дома хранились Распятие или Библия. Достаточно было сказать: «Я христианин», чтобы подвергнуться репрессиям. Жительница маленького городка Хилет Эрминия Мартинес, когда при ней арестовывали родственника за то, что он христианин, воскликнула: «Забирайте и меня, я, слава Богу, тоже католичка и от Христа не отрекалась!», и её немедленно арестовали. Другая испанка, Тереза Феррагул была убита за то, что четыре её дочери были монахинями. Дочери её также были расстреляны. Пройти по улице в сутане или монашеском одеянии стало равносильно самоубийству, самоубийственно было и открыто называть себя христианином. В обращении католических епископов Испании к епископам всего мира 1 июля 1937 года, в Торжество Тела и Крови Христа, упоминалось о трёхстах тысячах жертв из числа мирян, уничтоженных только потому, что они были христианами, убитых с изощрённой жестокостью – «многих жестоко калечили, а потом обезглавливали; другим вырывали глаза, отрезали язык, иных разрезали, сжигали, закапывали живьём, рубили топором…Из чувства стыда и сострадания, – говорится в послании, – мы не хотим входить в подробности».
В это страшное время Амалия Абад прятала у себя в доме двух монахинь. Одного этого было достаточно, чтобы считаться в глазах властей опасной преступницей, Амалия же ещё и навещала в тюрьме арестованных христиан, приносила им еду, спасая их тем самым от смерти, потому что арестантов не кормили. Её арестовали и после пыток и издевательств 28 сентября 1936 года расстреляли в тюрьме Бенилуп. Она, как и тысячи испанцев, жертв террора, умерла потому, что была христианкой. Её дети, так рано потерявшие мать, выросли христианами, один из них стал миссионером в Африке.
Амалия Абад беатифицирована 11 марта 2001 года
Анна Кудрик

Бл. епископ Никита Будка: память
2021-09-28
Никита Будка родился 7 июня 1877 года в селе Добромирка на территории нынешней Украины, тогда принадлежавшей Австро-Венгрии. После учёбы в тернопольской гимназии он получил богословское образование в Инсбруке и в 1905 году был рукоположен во священника Митрополитом Андреем Шептицким. Его назначили референтом по делам эмиграции. В этот период молодой священник совершает множество поездок, в основном по Канаде и Латинской Америке, заботясь о духовном окормлении украинских эмигрантов. Вплоть до возвращения на родину в 1928 году, отец Никита Будка неустанно трудится для того, чтобы люди, вынужденные покинуть родину, имели возможность исповедовать свою веру. Он много ездит по странам, ставшим новой родиной для украинских эмигрантов, навещает и обустраивает приходы, открывает школы и училища, строит церкви, издаёт духовную литературу на украинском языке, основывает периодические издания для эмигрантов.
В1912 году Папа Пий XI назначил отца Никиту Будку епископом только что основанной греко-католической Епархии Канады. Епископскую хиротонию совершили Митрополит Андрей Шептицкий, владыка Константин Чехович, епископ Перемышля и владыка Григорий Хомышин 14 октября того же года. В течение последующих пятнадцати лет первый греко-католический епископ Канады трудился для своей паствы, преодолевая множество препятствий, связанных с основанием новой епархии. Ему приходилось сталкиваться не только с объективными трудностями, такими, как большая территория епархии, нехватка средств и недостаточное количество священников, но и с непониманием, недоброжелательством, злоязычием, которые он переносил с верой и терпением не уставая увещевать, объяснять, примирять… В любой церковной общине как в зеркале отражаются проблемы и особенности тех, кто в неё входит, со всеми их достоинствами и недостатками. Не всем в Канаде нравилась энергичная деятельность нового епископа.
В 1927 году владыку Никиту отзывают в Рим, из-за интриг неких влиятельных людей, которые были недовольны активным развитием греко-католических общин в Канаде. Можно только предполагать, что испытывал епископ Будка, покидая страну, и людей, которым служил 15 лет.
В 1928 году он возвращается на Украину, и вплоть до 1945 года исполняет обязанности генерального викария львовского Митрополита. Первой его заботой на родной земле становится восстановление санктуария Божией Матери в Зарванице, которому он с жаром отдаётся. Он не только организует восстановительные работы, но и сам трудится на строительстве наравне с рабочими.
В 1939 году Западная Украина стала частью Советского Союза. Независимая от светской власти греко-католическая Церковь Украины ещё тогда должна была быть уничтожена, но немедленному исполнению разработанных НКВД планов помешала начавшаяся война. Согласно этим планам, в первую очередь подлежал уничтожению весь епископат. Это не было чем-то новым – «Поражу пастыря и рассеется стадо» – принцип, который используют враги христианства на протяжении двух тысяч лет. 11 апреля 1945 года епископ Никита Будка был арестован и приговорён к 8 годам лишения свободы с отбыванием срока в лагере особого режима, что означало приговор к медленной смерти от лишений и непосильного труда. Немолодой владыка выдержал почти пять лет советской каторги, до последней минуты оставаясь христианином и пастырем, поддерживая и утешая товарищей по заключению.
1 октября 1949 года он умер в лагере Каражар в Казахстане, куда его заключили потому, что он был христианином.
Анна Кудрик

Св. Зигмунт Щенсны Фелинский: память
2021-09-17
Священник, достигший высокого поста в Церкви, которого он не искал, смещённый с кафедры епископа светской властью, которой не боялся, переживший ссылку и обвинение в предательстве Родины, любовь к которой неискоренимо жила в его сердце, он пришёл к тому единственному, чего действительно желал в этом мире – святости.
В наши дни как никогда принято ценить успешность. Того, кто не достигает цели, называют неудачником, лузером, и эти слова стали восприниматься как особо обидные. Иной раз человек готов скорее считаться негодяем, чем неудачником. При этом становится как-то неважно, что цель, к которой он стремился и которой не достиг была поставлена не им и достижение её не принесло бы ему ни счастья, ни покоя. Удивительно важными на этом фоне кажутся слова, сказанные кардиналом Вышинским о Зигмунте Щенсны Фелинском: «Человек, о котором говорили, что он проиграл, но он – победитель». Священник, достигший высокого поста в Церкви, которого он не искал, смещённый с кафедры епископа светской властью, которой не боялся, переживший ссылку и обвинение в предательстве Родины, любовь к которой неискоренимо жила в его сердце, он пришёл к тому единственному, чего действительно желал в этом мире – святости.
Будущий святой родился 1 ноября 1822 г. в имении Воютин недалеко от Луцка в семье польских дворян Герарда и Евы Фелинских. Шестой из семи детей, из которых выжили только трое: Паулина, Алоизий и он, младенец был настолько слаб, что повитуха окрестила его сразу после рождения, однако, к счастью, ребёнок выжил и вскоре был принесён в храм, где его крещение было подтверждено. Родители дали сыну два имени – Зигмунт – фамильное имя, принятое в семье, и Феликс (которое перевели на польский язык – Щенсны – счастливец), выбранное по святцам, в надежде, что это имя определит его дальнейшую судьбу.
Фелинские, хотя и владели небольшим имением на Волыни, не относились к числу состоятельных помещиков – Ева Фелинская не только шила сама одежду детям, но и ткала для неё материю. Средств получаемых от имения было недостаточно, тем более, что Фелинские придерживлись прогрессивных взглядов и больше стремились воспитать в крепостных чувство собственного достоинства, чем извлекать выгоду из их труда. Герарду удалось получить место в Житомире и он редко виделся с женой и детьми, приезжая в имение только на праздники, а когда Феликсу было одиннадцать отец заболел туберкулёзом и умер – дети остались на попечении матери и бабушки.
В возрасте двенадцати лет Феликс поступил в гимназию в Луцке, где проучился четыре года, а затем, после переезда семьи в Кременец, перешёл в тамошнюю гимназию. В 1838 г. дети лишились и матери – она была сослана в Сибирь за участие в освободительном движении. Имущество семьи конфисковали, и только благодаря помощи родственников и друзей мальчики смогли закончить гимназию. Ева Фелинская вернулась домой только в 1844 г., когда её амнистировали по случаю рождения наследника престола.
Феликсу особенно хорошо давалась математика, и он мечтал продолжить образование, но для поляка и сына ссыльной это оказалось нелегко. После долгих поисков удалось записаться вольнослушателем в Московский университет. По воспоминаниям однокурсников Феликс или Щенсный, как вслед за родными называли его близкие друзья, был впечатлительным и добрым юношей с «чистой душой и невинным сердцем, полным любви»
После окончания университета юноша поступил на место гувернёра в семью Бжозовских. Последующие два года стали для него временем духовных поисков и расстановки жизненных приоритетов. Он принял для себя за правило ежедневно «совершать постоянное, пусть даже медленное движение в сторону добра». Для того, чтобы яснее различать добро и зло, он считал необходимым «сверять себя со святыми».
В 1848 г. Феликс Фелинский продолжил образование в Париже, посещая занятия в Сорбонне и в Коллеж де Франс в качестве вольнослушателя. Здесь он сблизился со многими видными деятелями польской эмиграции, в том числе с Адамом Мицкевичем и Юлиушем Словацким. В то время среди интеллектуалов, живущих в Париже было распространено увлечение мистической сектой Круг Божьего дела, созданной известным философом и мистиком Анджеем Товяньским, входили в неё и Мицкевич со Словацким. Удивительно, но Феликс Фелинский, бывший значительно младше обоих своих знаменитых друзей, своей чистой и ясной верой немало способствовал возвращению их к вере Церкви.
В 1848 г. в Познаньском воеводстве, находившимся под властью Пруссии вспыхнуло освободительное восстание, вскоре подавленное. Среди тех, кто встал под знамёна повстанцев и был разбит, был и двадцатишестилетний Фелинский. Этот опыт убедил его в том, что насилие не может принести доброго плода. Раненный в сражении при Милославе он вернулся в Париж, где впервые задумался о призвании, которое, как сам он признавался позже, тогда было скорее бегством от себя. Сегодня в похожих случаях принято говорить, что под влиянием жизненных обстоятельств молодой человек впал в депрессию. Ещё не оправившийся от горечи поражения и раны, тяжело переживавший смерть своего старшего друга Словацкого, и в довершение всех тягот влюбившийся в женщину, которая была несвободна, он, казалось утратил вкус к жизни.
В январе 1851 г. двадцатидевятилетний Фелинский поступил в Житомирскую семинарию. Вначале он сомневался в том, что пришёл сюда по призванию, но после первых же духовных упражнений сомнения исчезли. Программу первого курса он прошёл за два месяца, через год его перевели в Духовную Академию в Санкт-Петербург. 8 сентября 1855 г. архиепископ Головинский рукоположил Зигмунта Феликса Фелинского во священника и назначил его викарным священником в приход святой Екатерины. Девять лет, проведённых в Санкт-Петербурге, по словам будущего святого, были самым счастливым временем его жизни.
Он занимается наукой, в 1856 г. получает степень магистра богословия, преподаёт в гимназии при приходе, с 1857 г. становится духовным отцом в Академии, там же с 1860 г. преподаёт философию, проповедует, служит, исповедует. Но главным делом его жизни становится благотворительность. Столица империи, как всякий большой город порождает не только блеск, но и нищету, сиротство и болезни. Для служения этим обездоленным о. Фелинский основывает монашескую Конгрегацию сестёр-францисканок Семьи Марии. Так как присутствие в России католических монахинь было запрещено, сёстры присоединились к Третьему францисканскому ордену. Почти все свои собственные средства, которых было совсем немного, основатель Конгрегации отдавал на нужды основанного им приюта. Вскоре отделения Конгрегации, официально считавшиеся благотворительными организациями открылись и в других городах империи.
В октябре 1861 г. умер митрополит Варшавский Мельхиор Фиалковский. Его смерть спровоцировала политические волнения в и без того неспокойной столице Царства Польского. При поиске подходящего кандидата, который, по мнению правительства, должен был быть прежде всего лоялен по отношению к власти, выбор пал на о. Фелинского. О его участии в познанском восстании было неизвестно, то, что он был сыном ссыльной польской патриотки как-то упустили из виду, а то, что кандидат был молод и беден, посчитали достаточной гарантией того, что новый владыка будет послушным. Однако, расчёты эти не оправдались, как не оправдались и другие надежды – на то, что епископ может стать знаменем в политической борьбе.
В сложной ситуации, находясь между двух жерновов, грозивших перемолоть любого менее твёрдого чем он человека, новый Архиепископ отказался как следовать указаниям власти, если они противоречили вере, совести и послушанию Церкви, так и поддерживать революцию, которую считал «настоящим бичом для народа». Неизменно следуя принципу: «да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого» он был чужд ухищрений и политики. Позднее он писал об этом периоде своей жизни: «Господь требовал, чтобы я предстал перед Богом и людьми таким, каким я действительно был, смело давал свидетельство об истине, не заботясь о последствиях моих действий; стоял на фундаменте истины Откровения и в соответствии с ее светом решал все задачи личной и общественной жизни, смело выражал свои убеждения, не оглядываясь на мнение слушателей, всегда был цельным и оставался самим собой, будь то по отношению к властям, революции или умеренным партиям. Это путь, по которому я решил идти, не сворачивая, и только с этой позиции можно понять мои дальнейшие действия… У меня не было ни малейшей претензии стать государственным мужем, единственным моим стремлением было всегда пребывать в истине, в нравственности, … таков был мой идеал, моя мечта».
Пока политические партии судили и критиковали нового архиепископа, он все силы отдавал служению Церкви. За короткое время ему удалось значительно повысить уровень преподавания в семинариях, посетить множество приходов своей епархии, организовать духовные упражнения для духовенства. По-прежнему он ограничивал свои потребности до минимума, поддерживая из собственных средств действующий здесь приют сестёр-францисканок Семьи Марии, где жило уже восемьдесят девочек. Ему, как и прежде были близки францисканские идеалы бедности и простоты. Здесь, в Варшаве, он вступил в Третий францисканский орден, приняв имя Антоний. И он по-прежнему, препятствовал всем попыткам государства вмешиваться в свои отношения со Святым Престолом и внутренние дела Церкви.
Между тем, политическая обстановка в стране становилась всё серьёзнее, пока, наконец, объявленный правительством рекрутский набор, имевший целью изъять из рядов повстанцев двенадцать тысяч молодых мужчин и тем обессилить их спровоцировал восстание. Это было то, от чего предостерегал обе стороны святой. Ему среди этих крови и ужаса доставалась роль миротворца и жертвы, но он продолжал призывать к милости и миру. Своё неодобрение жестокостью властей он выразил выйдя из состава Государственного совета Царства Польского. В письме к императору он писал: «Кровь течет рекой, а репрессии, вместо того, чтобы успокоить души, только еще больше их будоражат. Умоляю Ваше Императорское Величество, во имя христианского милосердия и во имя интересов обоих народов, положить конец этой борьбе, ведущей к беде. Дарованные Царству учреждения недостаточны для благоденствия края. Польша не довольствуется административной автономией; ей нужна политическая жизнь (…). Сделайте поляков независимым народом, связанным с Россией только узами Вашей досточтимой династии. Это единственный выход, который может остановить кровопролитие и привести к прочному умиротворению страны. Время коротко… В проявлении милосердия больше истинного величия духа (…), чем в кровавой победе (…). Простите пастыря, который, будучи свидетелем страшных несчастий, смеет заступаться за своих овец». 14 июня 1863 г. Архиепископ Варшавский был отправлен в Петербург, а оттуда выслан в Ярославль, где провёл двадцать лет, окормляя небольшую католическую общину Ярославля. Царские власти всячески препятствовали ему в этом, тем не менее, стараниями Фелинского здесь был основан приход. В храмах Варшавы, которая в недалёком прошлом не принимала его и считала предателем, был объявлен траур – замолчали органы, не звонили в колокола. Варшавяне поняли, наконец, что потеряли заступника, проникнутого подлинной, несуетной любовью к родине. Не раз власти обещали непокорному архепископу свободу и пенсию при условии, что он откажется от Варшавской кафедры, но он всякий раз отвечал, что сделать это может только с разрешения Святого Престола. Он отдавал более двух третей своего жалованья на нужды своей епархии, оставаясь её пастырем не только номинально, но и сердцем и делами. В 1864 г. Папа Пий IX в энциклике Ubi urbaniano подтвердил, что и в ссылке Зигмунт Фелинский остаётся архиепископом Варшавским. В Ярославле он снискал всеобщую любовь не только среди католиков, но и среди православных. Особенно, как и везде, где он жил, его любили простые люди и дети. Спустя много лет после освобождения Зигмунта Фелинского жители Ярославля вспоминали «святого польского епископа».
В 1883 г. после того, как Папа Лев XIII назначил Зигмунта Фелинского титулярным епископом Тарсийским, освободив тем самым Варшавскую кафедру, ссыльному разрешили наконец, покинуть Ярославль.
Последние годы жизни епископ провёл в селе Дзвинячка, имении графини Козебродской, известной своей помощью ссыльным польским священникам. Отсюда он руководил своей Конгрегацией, здесь, в капелле служил мессу и проповедовал. Недалеко от Дзвинячки в Черновцах его заботами был открыт ещё один дом Конгрегации, за ним последовало открытие дома во Львове.
Летом 1894 г. по совету врачей тяжелобольной Зигмунт Фелинский поехал на лечение в Карловы Вары, но, почувствовав себя хуже, решил вернуться, чтобы умереть на Родине. Смерть застала его в Кракове 17 сентября 1894 г. По просьбе его духовной дочери графини Козебродской он был погребён в Двинячке. Позднее, в апреле 1921 его прах был перенесён в крипту кафедрального собора Варшавы.
18 августа 2002 г. Зигмунт Щенсны Фелинский был объявлен блаженным, а 11 октября 2009 г. Папа Бенедикт XVI причислил его к лику святых.
Анна Кудрик

Св. Григорий Великий: память
2021-09-03
Святой Григорий I Великий (Gregorius Magnus) — Папа Римский (3.09.590-12.03.604), Учитель Церкви, писатель и богослов, один из четырех западных Отцов Церкви; родился около 540 года в Риме, умер там же.
Григорий родился в аристократической семье, принадлежавшей к одному из самых знатных сенаторских родов. Его прапрадед, святой Феликс II, также был Римским Папой. Григорий получил хорошее образование и, поступив на государственную службу, сделал блестящую карьеру, став в возрасте около 30 лет префектом Рима — высшим должностным лицом в городе. Но около 574-575 он оставил службу и принял монашество, а на полученное наследство основал 6 монастырей на Сицилии, а также превратил в монастырь свой дом в Риме, где сам стал простым монахом. Около 578-579 он был посвящен в диаконы и вскоре назначен апокрисиарием в Константинополь, откуда вернулся в конце 585 или начале 586 и стал ближайшим помощником Папы Пелагия II. В 590 году был избран на Римский престол (впервые Папой стал монах).
Свой понтификат Григорий начал с установления строгой дисциплины в Римской Церкви. Огромное внимание он уделял патримонию св. Петра и благодаря налаженной им высокоэффективной хозяйственной деятельности и четкой организационной структуре управления смог кормить бедных во время голода, создавать приюты и больницы, а в военное время — организовывать оборону Италии, что стало его первоочередной задачей в связи с нашествием лангобардов. Помимо принятия срочных мер по укреплению обороны, главным для него было стремление урегулировать отношения с лангобардами дипломатическим путем, но заключению мирного договора препятствовало византийское правительство, которое в то же время не направляло достаточно войск для защиты своих италийских владений, в состав которых в VI—VIII вв. входил и Рим. И только в конце понтификата Григория восторжествовала проводимая им политика мирного сосуществования с лангобардами.
Поддерживая развитие монашества, Григорий выступил с критикой эдикта византийского императора Маврикия (582-602), запрещавшего принятие монашества военными и государственным служащими. Отношения с Византией у Григория осложнились также из-за присвоения Константинопольским патриархом Иоанном IV Постником титула «Вселенский». Протестуя против этого, сам Григорий стал именовать себя «рабом рабов Божиих» (servus servorum Dei).
Большое внимание Папа уделял викариатам Римской Церкви, он вел обширную переписку с епископами, аббатами, королями и управляющими хозяйственными структурами Патримония, расположенными в разных странах. Таким образом, Григорий активно способствовал созиданию фундамента единой христианской Европы. В 596 он направил миссию в Англию во главе с римским аббатом Августином (Кентерберийским), и благодаря ее успешной деятельности английская Церковь вошла в непосредственную юрисдикцию епископа Рима.
Сочинения
Литературное наследие Григория весьма обширно. Не имея склонности к отвлеченному мышлению, в области богословия и философии он был не оригинальным мыслителем, а скорее популяризатором идей св. Августина. Направленность творчества Григория совпадала с духовными устремлениями эпохи, и потому его сочинения пользовались необычайной популярностью и оказали огромное влияние на средневековую литературу. Хотя целью творчества Григория было создание новой христианской литературы, его отношение к античной культуре не было негативным, и легенды, появившиеся в XII в., о сожжении им Палатинской библиотеки, разрушении скульптур и пр. лишены исторической достоверности. Что же касается образования, то оно, по мнению Григория, должно было быть непременным условием деятельности священника (Regula pastoralis I, 1).
Центральное место в творчестве Григория занимают проблемы человеческого бытия. Постоянно присутствующая на страницах его книг обращенность к вечности никогда не доходила у него до безразличия к жизни настоящей, к страданию и горю других людей. Ободрить побежденных лангобардами италийцев было одной из целей сочинений Григория.
Moralia, или Expositio in librum beati fob (Толкования на книгу праведного Иова) — первая и самая большая по объему книга, начатая в 580-х в Константинополе, — содержит мистические толкования библейского текста, на основании которых выстраиваются нравственные поучения. Homiliae in Evangelium (Гомилии на Евангелие, 590-592) — сборник, состоящий из 40 проповедей на евангельские сюжеты в жанре постиллы. Сборник Homiliae in Hiezechihelem prophetam (Гомилии на пророка Иезекииля, кон. 593 — нач. 594) содержит аллегорические толкования библейского текста, а также драматические размышления о судьбе Рима, утратившего положение столицы мира.
Liber regulaepastoralis (Пастырское правило, нач. 590-х) представляет собой наставление священникам и епископам и содержит требования, предъявляемые к кандидатам на священство, а также практические советы по ведению пастырской работы. Еще при жизни Григория это сочинение было переведено на греческий язык Анастасием II, патриархом Антиохийским.
Dialogi de vita et miraculis Patrum Italicorum et de aeternitate animarum (Диалоги о жизни и чудесах италийских Отцов и о бессмертии душ, 593-594) — первый западный патерик, содержащий жития святых, размышления метафизического характера о бессмертии души (в т.ч. учение о чистилище) и рассказы о загробном мире, послужившие импульсом для обширной литературы в жанре видений, венцом которой стала Божественная Комедия Данте.
Григорий также занимался литургическим и церковным пением (его имя носит григорианский хорал).
Григорий, получивший на Руси имя «Двоеслов» (греч. ό Διάλογος) по самому знаменитому своему сочинению «Диалоги», стал одним из самых известных в России Римских пап. Диалоги были переведены еще в Великой Моравии учениками св. Мефодия, став одним из первых произведений на славянском языке. Кроме этого, фрагменты сочинений Григория вошли в состав различных древнерусских сборников (Прологи, Минеи-Четии).
В XII в. в честь Григория был сочинен гимн Fulget in caelis. В 1831 Папа Григорий XVI учредил «Орден св. Григория», который давали за особые заслуги перед Св. Престолом. В 1990 Папа Иоанн Павел II издал апостольское послание, посвященное 1400-й годовщине избрания Григория Папой.
В Римском мартирологе память Григория — 12 марта; под той же датой Григорий поминается и в синаксариях Восточных Церквей. С 1969 память Григория отмечается в Католической Церкви 3 сентября (день избрания Папой). В Русской Православной Церкви память Григория — 12 марта.
В.Л. Задворный
Источник: рускатолик.рф

Св. Терезия Португальская: память
2021-06-17
Именно Терезии удалось добиться мира между всеми детьми Альфонсо и разрешить династические споры. Закончив переговоры, Терезия вернулась в монастырь, где оставалась до смерти, последовавшей 17 июня 1250 года.
Среди святых, носивших имя Тереза, святая Терезия Португальская пользуется гораздо меньшей известностью, чем такие знаменитые её тёзки как святая Тереза Авильская или святая Тереза Младенца Иисуса. Некоторые считают, что эта святая оказалась в забвении тогда, когда мир стал ниспровергать королей, и достаточно было соответствующего происхождения, чтобы быть объявленной никчемной, ничего не стоящей и даже, если речь шла о почитаемой святой, канонизированной из соображений преклонения перед королевской кровью. С точки зрения происхождения Терезии Португальской «не повезло» – она была принцессой, старшей дочерью короля Португалии Саншу I и внучкой первого короля Португалии Алфонсу I. Ей было три года, когда папа Александр III признал Португалию самостоятельным королевством, а её деда законным королём.
Юную принцессу выдали замуж за кузена – короля Леона Альфонсо IX – это был важный в политическом отношении союз, благодаря ему, упрочилось положение новой королевской семьи. Можно предположить, что жизнь в браке не была лёгкой для Терезии – король Альфонсо был подвержен приступам ярости, но от этого союза родились трое детей.
В 1196 году брак между Терезией Португальской и Альфонсо Леонским был объявлен недействительным по причине близкого родства. Хотя аннуляция этого брака не помешала королю вскоре жениться на другой своей кузине – Беренгарии Кастильской – на тот момент его войска при поддержке мусульман вторглись в Кастилию, и для упрочения этих завоеваний и достижения мира с Кастилией необходим был брак. Терезия не настаивала на своих правах, не пыталась оспаривать аннуляцию брака – она удалилась в Португалию, где жила в в Лорвео в основанном ею монастыре, не принимая, однако, монашеских обетов. В 1211 году умер отец Терезии Саншу I. Как старшая дочь она могла претендовать на трон, или, по крайней мере, титул «королевы», кроме того, по завещанию отца она унаследовала земли и замки. Однако на трон претендовал и брат Терезии, будущий Алфонсу II, пожелавший не только получить власть, но и лишить сестёр их части наследства. И снова Терезия не стала противиться злу – она добровольно уступила всё брату и убедила сестёр поступить также, предпочтя мир междоусобным распрям. Вместе с нею её сёстры Санча и Мафальда поселились в монастыре.
В 1230 году умер король Альфонсо IX. И уже готова была вспыхнуть распря между его наследниками (кроме троих детей рождённых в браке с Терезией, у короля были ещё пятеро от брака с Беренгарией Кастильской), когда его вдова – Беренгария просила Терезию, чтобы та убедила детей отказаться от вражды и не ввергать недавно обретшую мир Кастилию в гражданскую войну. Именно Терезии удалось добиться мира между всеми детьми Альфонсо и разрешить династические споры. Закончив переговоры, Терезия вернулась в монастырь, где оставалась до смерти, последовавшей 17 июня 1250 года.
Живя во времена, когда на Пиренейском полуострове возникали новые государства, объединялись и распадались королевства, на земле, не только терзаемой междоусобными войнами, но и атакуемой мусульманами, видя, как многие правители, охваченные жаждой власти, не только поднимают меч на своих братьев, но и обращаются к мусульманам за поддержкой, усугубляя этим народные бедствия, она и её сёстры не захотели бороться ни за власть, ни за богатство, предпочтя бедность и монашество вражде с братом. Все три португальские принцессы Терезия, Мафальда и Санча почитаются как святые. Дни их памяти 17 июня, 2 мая и 11 апреля.
Анна Кудрик

Торжество Святейшего Сердца Иисуса
2021-06-11
Праздник Пресвятого Сердца Иисуса – в пятницу на восьмой день после праздника Тела и Крови Христовых
С самых ранних времен Церковь почитала жертвенную любовь Христа к людям, для которой существовали различные символы. В древности это был образ Доброго Пастыря. В Средние века получил распространение культ пяти Христовых ран и увенчанной тернием главы Христовой. Тогда же возник и культ Сердца Иисуса (как продолжение и развитие культа главной из пяти Его ран – в боку), который постепенно набирал силу. Его следы можно обнаружить, в частности, в монастырях цистерцианок в Саксонии в XIII веке (видения св. Матильды и св. Гертруды Хельфтской), в жизнеописаниях средневековых святых, в практиках доминиканского, францисканского и картезианского орденов. Однако заметным явлением в церковной жизни он стал уже в Новое Время. Почитание Сердца Иисуса практиковалось среди последователей devotio moderna («нового благочестия», принятого в общинах «Братьев совместной жизни» в Нидерландах), поддерживалось некоторыми членами возникших в XVI веке новых монашеских орденов – иезуитами и ораторианами, а также «старых» орденов – бенедиктинцами, кармелитами, францисканцами, и известными в Европе учителями аскетики. Французский священник эпохи Людовика XIV (вторая половина XVII века) св. Жан Эд в 1672 г. с разрешения духовных властей впервые отслужил Мессу Сердцу Иисуса. Он же стал основоположником одной из традиций почитания Сердца Иисусова во Франции.
Огромную роль в распространении культа Сердца Иисуса сыграли мистические видения монахини Маргариты Марии Алакок. Иисус явился ей в октаву праздника Божия Тела 1675 г. и повелел добиваться установления праздника в честь Его Сердца. Сестра Алакок получила поддержку со стороны своего духовника-иезуита Клода де ла Коломбье. В 1684 г. увидела свет книга Коломбье с описанием видений Маргариты Марии, в 1691 г. – биография Маргариты Марии, принадлежащая перу иезуита Жана Круазе, а в 1698 г. – ее собственная книга о почитании Сердца Иисуса. Все они пользовались огромной популярностью в среде французского духовенства, монашества и набожных мирян. Некоторое время формы почитания Святого Сердца, восходящие к отцу Жану Эду, существовали параллельно с традицией Маргариты Марии Алакок и отца де ла Коломбье. Впоследствии оба движения слились воедино.
Почитание Сердца Иисусова ширилось, возникали многочисленные братства, посвященные «Святому Сердцу». В 1720 г. зафиксировано первое публичное – вне монастырских стен и приватных богослужений церковных братств – поклонение Сердцу Иисуса и всеобщее посвящение ему. Это произошло в Марселе во время эпидемии чумы. Однако Рим долго медлил с установлением соответствующего праздника. Наконец, Папа Климент XIII полуофициально утвердил его для Франции в 1765 г. В 1794 году Папа Пий VI в своей булле «Auctorem fidei» защищал почитание Сердца Иисуса от нападок янсенистов, утверждавших, что недопустимо поклоняться телесному сердцу, отделенному от полноценной личности Иисуса Христа.
В 1856 г. Папа Пий IX провозгласил праздник Сердца Иисуса обязательным для всей Церкви. Папа Лев XIII в 1889 г. поднял его ранг до наивысшего (solemnitas – «торжество») и рекомендовал посвящение всего мира Сердцу Иисуса. Прежде подобная практика существовала лишь в отдельных монастырях и братствах, однако в 1875 году – в ознаменование 200-летия явления Иисуса Маргарите Марии Алакок – такие посвящения прошли по всему католическому миру. 11 июня 1899 года Папа Лев XIII сам посвятил Сердцу Иисуса всё человечество, назвав это «великим деянием» своего понтификата. Об этом посвящении его попросила португальская монахиня Мария Святого Сердца из конгрегации Доброго Пастыря, утверждавшая, что ее об этом, в свою очередь, попросил Сам Иисус Христос. Она умерла в день праздника Пресвятого Сердца, за два дня до «великого деяния» Льва XIII. Лев XIII также утвердил вотивную Мессу Сердцу Иисуса, которая отныне должна была совершаться по первым пятницам месяца.
В первой половине XX века, в период тягчайших испытаний, выпавших на долю европейского человечества, культ Сердца Иисуса стал особенно популярен. В это время были канонизированы предтечи почитания Пресвятого Сердца: сестра Маргарита Мария Алакок – в 1920 г., отец Жан Эд – в 1925 г. (в 1903 году папа Пий IX провозгласил Эда носителем героических добродетелей и присвоил ему титул «автора богослужений Святейшему Сердцу Иисуса и Святому Сердцу Девы Марии»), а отец Клод де ла Коломбье был причислен к лику блаженных в 1992 году. Папа Пий XII посвятил почитанию Сердца Иисуса специальную энциклику (1956 г.).
Резкие протесты против культа Сердца Иисуса раздавались в лагере янсенистов (оппозиционное движение в Католической Церкви XVII-XVIII веков, в конце концов отделившееся от нее) и среди богословов-рационалистов эпохи Просвещения. Уже в XX столетии попытку дать более глубокое обоснования практике почитания Сердца Иисуса предпринял виднейший немецкий богослов-иезуит Карл Ранер. Он указал на символическое значение «сердца» как пра-Слова, пра-Понятия, на котором основываются Священное Писание и древняя церковная практика, а также как центра личности, средоточия человеческого «я» как такового. Тем самым мы можем говорить о богословско-антропологических основаниях данного культа. Сердце Иисуса – это центр Его воспринятой ипостасью Слова человечности, исполненное милосердной любви Богочеловечество Христово.
Литургические тексты праздника подчеркивают необходимость уподобления сердцу Иисуса и умению узнавать Его в братьях, а префация указывает на пробитое копьем Сердце Иисуса как источник освящающей благодати таинств Крещения и Евхаристии, без которых невозможно Спасение.
В современном церковном календаре Сердцу Иисуса, кроме специального праздника, посвящаются каждая первая пятница месяца и весь месяц июнь.
Источник: Сибирская католическая газета

Торжество Святейших Тела и Крови Христа
2021-06-06

Св. Юстин, мученик: память
2021-06-01
Не пожелав отречься от Христа и принести жертвы языческим богам, он был обезглавлен вместе с шестью своими учениками, христианами, как и он по обвинению в атеизме.
В современном нам мире, в среде людей далёких от религии или просто равнодушных к ней можно услышать мнение, что вера и разум диаметрально противоположные понятия. Обретение веры кем-то из близких рассматривается такими людьми как утрата способности самостоятельно мыслить, результат умственной лени или душевного надлома. Если же возразить им, что ни христианство вообще, ни Церковь в частности не отрицают величия и значения человеческого разума, они говорят, что сейчас, да, возможно, но раньше… Таким людям, вероятно было бы интересно узнать историю жизни и обращения святого Юстина, философа, апологета и мученика, чья земная жизнь пришлась на середину II века после Рождества Христова.
Юстин, сын Приска, сына Вакха родился около 100 г. в семье римских колонистов, в городе Флавии Неаполе, построенном на месте разрушенного во время Иудейской войны древнего Самарийского города Сихем, недалеко от того места, где возле колодца Иакова Спаситель говорил самарянке о живой воде и поклонении Отцу в духе и истине.
Родители его были язычники. В молодые годы Юстин начал изучать философию, считавшуюся тогда царицей наук, и весьма преуспел в этом. Однако он принадлежал к числу тех, кто стремился не к игре ума, и не к славе, а к познанию истины, но ни одна из философских школ не могла дать ему стройной картины окружающего мира. Он был стоиком и последователем Аристотеля, изучал Платона и Пифагора, и, наконец, обратил внимание на пророков и учение Библии. Библия привела его к христианству. Его обращение произошло около 130 года в Эфесе. Его биографы упоминают, что основы веры он воспринял от одного из «мужей апостольских», т. е. тех, кто принял веру непосредственно от учеников Христа. Есть основания считать, что учителем Юстина был святой Поликарп Смирнский – ученик апостола Иоанна. Но обращение Юстина ни в коем случае не значило, что он оставил занятия философией. Поняв, что обрёл во Христе истину, он стал странствующим философом, несущим правду о Христе и христианстве.
В 131-132 гг. он пришёл в Рим, где основал философскую школу, для того, чтобы возвещать язычникам христианство. Три из его трудов дошли до нашего времени: две «Апологии» и «Диалог с Трифоном Иудеем».
Это было неблагоприятное для христиан время. Само понятие «христианин» в глазах власти означало «враг государства». Для того чтобы оказаться преследуемым, достаточно было признать себя христианином. Расследование не проводилось – христианство было окружено множеством нелепых слухов и предубеждений, которые никто не пытался ни подтвердить, ни опровергнуть. Первая «Апология» Юстина была первой попыткой объяснить языческому миру суть и смысл христианства, используя язык и принципы античной философии.
Язычество Юстин рассматривал как своего рода введение в христианство, а в Сократе, Платоне и Аристотеле видел провозвестников божественной истины, говоря: «Нас учили, что Христос есть первородный от Бога, и мы заявили ранее, что Он есть Слово (или разум), к Которому причастно все человечество. Те, кто жили разумно (со Словом), — христиане, даже те, кого называли атеистами. Таких можно встретить среди последователей греческой школы, Сократа, Гераклита и им подобных, среди варваров (негреков), к ним относится также и Авраам… и многие другие, чьи дела и имена мы не хотели бы сейчас перечислять, так как находим это утомительным».
Обращая внимание императора Антонина, римского сената и всего народа Рима, к которым обращена первая «Апология», на несправедливость гонений на христиан, Юстин говорит от имени христиан так: «Мы желаем вечной и чистой жизни, мы стремимся к пребыванию с Богом, Отцом и создателем всего мира, и спешим исповедать нашу веру, будучи убеждены и веруя, что такой награды могут достигнуть те, которые делами своими засвидетельствовали перед Богом верность в служении Ему и любовь к жизни у Него, недоступной для зла. Вот в кратких словах, то чего мы ожидаем, чему научились от Христа и что преподаем».
Вторая «Апология» написана около 160 г. в защиту трёх христиан арестованных и обезглавленных за веру. Объясняя, почему христиане предпочитают смерть отречению, Юстин пишет: «…христианские мученики идут на смерть потому, что почитают нечестием отречься от истины».
Истина, к пониманию которой он пришёл через разум и логику, оказалась и для него самого дороже жизни. Во второй «Апологии» святой говорит о том, что ожидает и для себя мученического конца и даже называет возможного доносчика – Кресцента, которого характеризует так: «… этот человек не стоит того, чтобы называть его философом (любителем мудрости), так как он всенародно обвиняет нас в том, чего не знает, – будто христиане безбожники и нечестивцы; и это делает он в угоду и удовольствию обольщенной толпы». Именно по навету Кресцента в 166 или 167 году в правление императора Марка Аврелия, когда префектом Рима был Рустик, Юстин, именуемый философом был арестован. Не пожелав отречься от Христа и принести жертвы языческим богам, он был обезглавлен вместе с шестью своими учениками, христианами, как и он по обвинению в атеизме.
О его мученичестве говорится в «Мученических актах» Симеона Метафраста, подлинность которых не вызывает сомнения. Несмотря на то, что большая часть его работ утрачена, те, что дошли до нас и сегодня сохраняют своё значение и ценность. Святой Юстин и его учение упоминаются в двух важнейших документах Второго Ватиканского собора догматической конституции о Церкви “Lumen gentium” и пастырской конституции о Церкви в современном мире “Gaudium et spes”.
Анна Кудрик

Cв. Иоанна (Джанна) Беретта Молла: память
2021-04-28
“28 апреля 1962 года в Мадженте, спустя неделю, после тяжёлых родов умерла, оставив мужу четырёх сирот, молодая женщина, доктор медицины Джанна Беретта Молла. Она умерла, потому что не захотела спасти свою жизнь ценой жизни будущего ребёнка. Тогда, даже в близком окружении Джанны не все восприняли это событие однозначно”.
В современном мире много говорится о том, что надо быть благоразумными и ответственными, что надо рассчитывать свои силы, заботиться о своём здоровье. Рассуждая об ответственном подходе к рождению детей, нередко, мы стараемся предусмотреть всё, решить всё сами, нам хочется запланировать пол, дату рождения, состояние здоровья и материальное положение будущих детей, мы ничего не оставляем Богу и, увлёкшись, не замечаем, что заботимся уже не столько о будущих детях, сколько о себе, своём удобстве и благополучии.
28 апреля 1962 года в Мадженте, спустя неделю, после тяжёлых родов умерла, оставив мужу четырёх сирот, молодая женщина, доктор медицины Джанна Беретта Молла. Она умерла, потому что не захотела спасти свою жизнь ценой жизни будущего ребёнка. Тогда, даже в близком окружении Джанны не все восприняли это событие однозначно. В документах процесса её беатификации фигурирует отзыв женщины, назвавшей её «ненормальной». Некоторые из её подруг призывали её подумать о муже и тех трёх детях, которые уже были у неё на тот момент. Её коллега, врач, делавший ей на третьем месяце беременности операцию, которая в итоге сохранила жизнь ребёнку, но убила мать, не был согласен с её решением, сочтя его непрофессиональным и безответственным. (Позже, когда он встретит Джанну, пришедшую родить своё дитя и умереть в клинике, он, атеист, воскликнет: «Вот она какая – мать-католичка!»). Но спустя тринадцать лет её дочь, одна из тех трёх малышей, ради благополучия которых, по мнению мира, далёкого от Христа, нужно было согласиться на смерть неродившегося ребёнка, напишет в школьном сочинении: «… Самым сильным впечатлением в моей жизни является глубокое восхищение моей матерью, отдавшей жизнь ради своего ребенка… Я действительно горжусь, что у меня такая мужественная мама, сумевшая поистине жить так, как желал Бог… Я всегда ощущаю ее рядом с собой, и она помогает мне, как если бы была жива».
Джанна Беретта Молла родилась в Мадженте в доме своих бабушки и дедушки в 1922 году и была десятой из тринадцати детей в большой любящей и верующей миланской семье. До зрелого возраста дожили восемь детей из тринадцати – двое умерли в младенчестве, троих унесла эпидемия испанки. Из восьми детей семьи Беретта одна стала пианисткой, двое инженерами, четверо – врачами и одна фармацевтом. Один из инженеров – Джузеппе – позднее стал священником, двое из врачей – мать Виргиния и отец Альберто – миссионерами.
Об атмосфере в семье Беретта лучше всего говорят слова, которые сказал, обращаясь к Джанне в день её венчания один из её братьев-священников: «Джанна, я не скажу, что ты святая, а вот мама наша – святая. Помнишь, какая она была добрая, нежная, улыбчивая, терпимая, деятельная, набожная: всегда – и в радости, и в скорби?» Именно мать передала всем своим детям глубокую религиозность, её простые и ясные отношения с Богом, умение жить повседневной жизнью в Его присутствии были для них образцом жизни настоящей христианки, а её деятельная любовь примером настоящей любви. В студенческие годы в кружке «Католического действия» Джанна не раз скажет о том, как важен живой пример христианской жизни, что для того, чтобы многих привести ко Христу необходимо каждый день своим примером показывать миру всю красоту христианства и это единственно возможная проповедь, которую сегодня может услышать мир.
Ещё подростком Джанна вступила в общество св. Винсента де Поля и, возможно, именно участие в служении больным и престарелым сыграло роль в выборе медицины в качестве профессии. Тогда же она записала в своём дневнике: «Обещаю Тебе, Иисусе, терпеливо снести всё, что Ты мне предопределишь. Да будет на всё Твоя воля». Теперь мы знаем, что это обещание она исполнила.
В 1949 году она становится врачом-хирургом, в 1952 – специалистом-педиатром. В своей профессии она видит сходство с религиозным служением: «Тот, кто прикасается к страдающим – прикасается к Христу» – говорит она. Она серьёзно думает о том, чтобы присоединиться к брату, который несёт миссионерское служение в Бразилии, но этим планам мешает недостаточно крепкое здоровье. В 1954 году, сразу после возвращения из паломничества в Лурд, во время которого она просила Пречистую Деву Марию указать ей в чём состоит её призвание, она познакомилась с инженером Пьетро Молла. Любовь пришла к ним сразу. Пьетро вспоминал, что как только он впервые увидел Джанну, у него сразу возникло желание не расставаться с ней никогда, те же чувства испытывала к нему и Джанна.
В письме накануне помолвки она писала жениху: «Мой дорогой Пьетро! Как мне благодарить тебя за это чудесное обручальное колечко? Милый Пьетро! В знак благодарности я дарю тебе своё сердце, и буду всегда любить тебя так, как сейчас люблю. Думаю, в канун нашей помолвки тебя порадует, если я скажу, что ты для меня — самый дорогой человек, к которому всегда обращены мои мысли, чувства и стремления, и что я с нетерпением жду той минуты, когда стану твоей навсегда». В сентябре 1955 года Пьетро Молла и Джанна Беретта обвенчались.
Их брак был очень счастливым: они оба любили музыку, путешествия, театр, Джанна занималась спортом – она каталась на лыжах, у них были хорошие друзья и любимая работа и у них были они сами, и их взаимная любовь находила опору в вере и в Библии. За семь лет совместной жизни у них родились трое детей – мальчик и две девочки, и они мечтали о новом малыше.
В 1961 году, перенеся два выкидыша, Джанна вновь забеременела, но уже через два месяца у неё обнаружилось серьёзное заболевание – фиброма матки в той стадии, когда необходима была операция. На тот момент современная Джанне медицина могла предложить всего два пути – удаление опухоли с обязательным прерыванием беременности, или удаление опухоли вместе с маткой, а значит, и вместе с плодом.
Хотя Католическая Церковь запрещает аборт даже в случае, если беременность угрожает жизни матери, операции (в случае Джанны – удаление матки), которые необходимы для сохранения жизни, даже если они безусловно приводят к прерыванию беременности, не являются грехом. Поэтому очевидно, что поступок Джанны был осознанным героизмом, продиктованным любовью к ребёнку – у неё был выбор, и она его сделала. «Обдуманным жертвоприношением» назвал её решение папа Павел VI.
Будучи сама практикующим хирургом Джанна не могла не понимать всей серьёзности положения, с самого начала ей стало понятно, что выбирать придётся между жизнью ребёнка и своей собственной жизнью. Ей удалось уговорить врача сделать операцию, не тронув ребёнка, что практически лишало её шансов выжить самой. Перед операцией она пошла к своему духовнику, который позднее вспоминал, что она сказала ему: «Дон Луиджи, все эти дни я молилась. Вера и надежда мои – только на милость Господню, потому что медицинский приговор короток и ужасен: “Или мать – или ребенок”. Я полагаюсь на Бога и твердо знаю, что должна исполнить материнский долг. Господу приношу я в жертву мою жизнь. Я готова на все, лишь бы спасти моего ребенка». Во время операции ребёнка удалось сохранить – теперь оставалось ждать родов.
Пьетро знал, что жена решила бороться за жизнь ребёнка, но по его собственным словам, «боялся углубляться в эту мысль», стараясь не задумываться о том, к чему приведёт это решение. Нельзя сказать, что Джанна стремилась к мученичеству, жертве или, тем более, к смерти. Она старалась надеяться, в том числе и на чудо, которое позволит остаться в живых и ей, и ребёнку. Просила мужа, отправившегося по делам в Париж привезти ей несколько журналов мод и, отмечая некоторые понравившиеся модели, сказала: «Непременно сошью себе что-нибудь красивое, если Бог оставит меня жить», но, из последних сил стараясь быть такой же весёлой и спокойной как всегда, не обращать внимания на боли и трудности тяжёлой беременности, потихоньку приводила в порядок дом, так, будто, по словам мужа, «готовилась отправиться в дальний путь». И повторяла: «Если придётся выбирать я или ребёнок, умоляю, пусть живёт ребёнок, хочу, чтобы жил он!» Она знала, что дети и муж очень нуждаются в ней, но знала и то, что новый малыш, которого она носила, нуждается в ней ещё больше – его существование сейчас зависит только от неё.
В Страстную пятницу 1962 года начались роды, в субботу, с помощью кесарева сечения появилась на свет здоровая девочка, названная Джанной Эммануэлой.
Через неделю после того, как Джанна, проснувшись после наркоза, взяла на руки новорождённую дочь, она умерла.
Уже после признания Джанны Беретты Молла блаженной, по её заступничеству произошло чудо: у Элизабеты Компарини на семнадцатой неделе беременности произошло отхождение околоплодных вод. Врачи известили её, что у её ребёнка нет ни единого шанса на спасение. В отчаянии Элизабета стала просить заступничества у блаженной Джанны. Вопреки всем прогнозам, ребёнок, который должен был неминуемо умереть в утробе матери, остался жив и благополучно появился на свет в положенный срок, хотя и при помощи кесарева сечения.
16 мая 2004 года Джанна была объявлена святой. На церемонии присутствовали её девяностотрёхлетний муж и Джанна Эммануэла.
Святая Джанна Беретта Молла почитается как заступница будущих матерей, особенно тех, кто находится в опасности, или стоит перед трудным выбором.
Анна Кудрик

Св. Папа Лев IX, папа: память
2021-04-19
Папа Лев IX: «Далее, что касается того, что ты вопрошаешь нас, сожалея, о причинах разделённости Вселенской Церкви, то мы разделяем твою благочестивую заботу о том, чтобы Божией милостью крепчайшим образом восстановить узы святого единства».
19 апреля Церковь празднует память святого Льва IX, Папы Римского, принявшего кафедру святого Апостола Петра в момент, когда многим казалось, что сам институт папства безвозвратно погублен из-за борьбы за власть, охватившей не только Италию, но и всю Европу.
Сегодня мы привычно воспринимаем Папу не только как главу Церкви, но и как главу независимого государства, которое имеет вес и авторитет в современном мире, несмотря на незначительность занимаемой территории, практическое отсутствие армии и небольшое количество граждан, но во времена, предшествующие восшествию на Святой Престол Льва IX положение Римского Первосвященника было совершенно иным. Стремясь использовать Церковь в борьбе за власть, европейские монархи и римская аристократия, силой навязывали свои кандидатуры на Папский престол, меньше всего интересуясь тем, чтобы кандидаты были достойными личностями, способными управлять Церковью и подавать личный пример святой и достойной жизни. Главными были готовность поддерживать политику определённой партии или родственные связи. Все традиции избрания Римских Пап были нарушены. Злоупотребления доходили до того, что в 1024 г. на римский престол был возведён мирянин (брат умершего Папы, поддерживавшего тосканскую партию), который в один день прошёл все ступени духовного посвящения и стал Папой Иоанном XIX, известным открытой торговлей церковными должностями. Однако, сменивший его Папа Бенедикт IX, “прославился” тем, что не только торговал епископскими кафедрами, но за крупную сумму уступил папский трон протопресвитеру Джованни Грациано, который таким образом решил освободить престол святого Петра от недостойного ставленника тусколомской фамилии. Представители крупнейших и могущественнейших политических партий Италии не согласились с этим крайним проявлением симонии и избрали антипапу Сильвестра III, кроме того, Бенедикт IX вновь начал претендовать на то, чтобы считаться Папой.
Наконец, немецкий император Генрих III, по причинам политического свойства заинтересованный в укреплении власти Папы в 1046 году созвал в Италии один за другим два собора, низложившие всех трёх предыдущих Пап. В последующие затем два года были избраны и умерли два Папы, кандидатуры которых были предложены императором. Следующим, кого Генрих пожелал возвести на разоренный и опозоренный Папский престол, был епископ Тула Бруно, будущий Папа Лев IX.
Бруно, граф Эгисхейм-Дагсбург, после избрания на папский престол, принявший имя Льва IX родился в Эльзасе 21 июня 1002 г. в семье Гуго, графа Эгисхейм-Дагсбурга и его супруги Хейлевиды, состоявших в родстве с германскими императорами. Стремясь дать сыну соответствующее образование, родители Бруно пятилетним ребёнком отправили его учиться в одну из знаменитых школ, основанных епископом Туля Бертольдом, которую посещали отпрыски знатных семей. Здесь он учился вместе со своим кузеном Адальбероном, будущим епископом Меца, и уже тогда был широко одарён в самых разных науках и искусствах – музыке, словесности, теологии, особенно интересуясь каноническим правом. Восемнадцати лет он стал каноником собора Святого Стефана, а в 22 – диаконом. Когда после смерти Генриха II на германский престол взошёл Конрад II, приходившийся Бруно двоюродным братом, Бруно стал придворным каноником, а после смерти в 1026 г. епископа Тула Гериманна был назначен на его место. Вмешательство светской власти в дела Церкви, зашедшее так далеко, что епископы и даже Папы назначались на должности королями и императорами, было обычным в то время делом. Епископы Тула считались вассалами императора и наравне с другими должны были в случае войны по требованию своего сюзерена собирать войско и даже сами участвовать в военных действиях. Процветала и симония. Многие священники вели распутную жизнь. На изменение существующей ситуации – ограничение влияния светской власти на Церковь, запрет симонии, неукоснительное соблюдение священством целибата, строгое следование уставу монашеской жизни в монастырях, освобождение монастырей от обязанности подчиняться крупным землевладельцам, на чьих землях они располагались и передача управления ими Папе было направлено движение, начавшееся в аббатстве Клюни и поддержанное значительно частью духовенства – Клюнийская реформа.
Вопреки обычной житейской логике Бруно, епископ Тула, близкий родственник императора, назначенный благодаря этому родству на епископскую кафедру, был самым горячим сторонником реформирования Церкви. Вероятно, сегодня многие в подобной ситуации сказали бы, что епископ Тула рубит сук, на котором сидит, но Бруно был человеком, для которого интересы Церкви, правда и справедливость были важнее собственного благополучия. Парадоксально, но этот человек, возведённый светской властью в епископское достоинство, а затем и ставший, при поддержке этой власти, Папой Римским, меньше всего думал о собственной пользе. В бытность епископом Тула он способствовал обновлению монашеской жизни в своей епархии, боролся с симонией, по мере сил заботился о сохранении мира в неспокойных приграничных местностях.
В декабре 1048 года в Вормсе, в присутствии папских легатов император Генрих III назначил Бруно Папой, вместо умершего Дамаса II. Эта процедура не была чем-то необычным и ясно демонстрировала, в каком положении находилась на тот момент Церковь. Однако Бруно ответил, что может взойти на Святой Престол только при условии, что народ Рима примет его, как этого требует древний обычай. Приехав в Рим в сопровождении небольшого отряда рыцарей и монахов, он вошёл в город босиком, в одежде паломника, с головой, посыпанной пеплом, сопровождаемый только двумя ближайшими сподвижниками и, подойдя к могиле святого Петра, объявил, что пришёл по воле императора, но останется, только если этого хотят римляне. Римляне поддержали его, и архидиакон римской церкви произнёс: «Святой Пётр избрал Бруно».
Новый Папа, принявший имя Льва IX, уже в апреле созвал Пасхальный синод, осудивший симонию и распутство священников и предписавший всем верным воздерживаться от общения со священниками и диаконами, нарушившими целибат. Стремясь к обновлению Церкви и укреплению независимости Римского Престола, Лев IX много ездил по Европе, посещая в том числе и Тул, епископом которого оставался и после избрания Папой. В 1049 г. он созвал собор в Реймсе, где выставив на алтаре мощи святого Ремигия – крестителя франков заставил епископов и аббатов поклясться перед гробом святого в неповинности в грехе симонии. Всего за время своего понтификата Лев IX провёл 12 поместных соборов в разных городах Европы. Действуя решительно и последовательно, он вывел монастыри из подчинения светской власти, передав их под защиту Святого Престола. Стремясь к укреплению мира в Европе, он употреблял свои дипломатические способности и авторитет Церкви, чтобы остановить или предупредить кровопролитие. Он отлучил от Церкви Готфрида Бородатого, воевавшего с родным братом за право единолично править Лотарингией и этим способствовал прекращению междоусобной войны, тянувшейся долгие годы. Ему удалось расширить границы папского государства, однако с юга ему угрожали норманны. Император Генрих III отказался оказать военную помощь, и Льву IX пришлось самостоятельно оборонять свои границы с небольшим войском и, потерпев поражение, он 18. 06. 1054 г. был взят в плен, из которого его, уже тяжело больного, освободили только в марте 1054 г. Вернувшись в Рим 12 марта 1054 г., он умер 19 апреля того же года.
Спустя три месяца после его смерти, произошли трагические события, последствия которых до сих пор ощущает на себе Вселенская Церковь – посланному им в Константинополь к патриарху Михаилу Керулларию с целью урегулировать возникшие и развивавшиеся в течение долгих лет сложности в отношениях между Восточной и Западной Церковью легату Гумберту не удалось достичь успеха. Переговоры зашли в тупик и закончились взаимным отлучением от Церкви и разрывом. Некоторые историки пытаются возложить вину за произошедший раскол на Папу Льва IX, несмотря на то, что указанные события произошли уже после окончания его понтификата, предполагая, что кардинал Гумберт, вручив грамоту об отлучении, действовал в согласии с волей покойного Папы, однако, сам Лев IX очень ясно выразил свою волю и свои мысли о единстве Церкви в письме к Петру Патриарху Антиохийскому: «Далее, что касается того, что ты вопрошаешь нас, сожалея, о причинах разделённости Вселенской Церкви, то мы разделяем твою благочестивую заботу о том, чтобы Божией милостью крепчайшим образом восстановить узы святого единства».
В 1087 г., видя множество исцелений, совершающихся на могиле Папы Льва IX, Папа Виктор III перенёс его мощи в собор Святого Петра.
Город Беневенто, где находился в плену Папа Лев IX, почитает его как своего небесного покровителя.
Анна Кудрик

Св. Мария Бернадетта Субиру: память
2021-04-16
В статье, посвящённой ей в одной из католических энциклопедий, говорится, что она святая не потому, что видела Пречистую Деву, а потому, что вся её жизнь была примером глубокой веры, молитвы и необычайного смирения.
Люди, живущие рядом со святыми, не только не замечают их святости пока не случится явного чуда, но и нередко не хотят видеть ничего святого в тех, чья святость будет очевидна для потомков и тогда, когда чудо происходит. Когда 11 февраля 1858 года «нежный, живой свет» озарил грот возле горы Масабель и Святая Дева, «прекрасная барышня», явилась бедной девочке из Лурда, в подлинность этого события не поверил никто.
Святая Мария Бернарда Субиру, или как её называли дома, Бернадетта, родилась 7 января 1844 года во французских Пиренеях в бедной семье, где была старшей из тех пяти детей, которые выжили. Она была слабой и болезненной, была неграмотна и в 14 лет ещё не была у Первого Причастия, хотя и очень этого желала. Семья Субиру очень бедствовала, и в 12 лет Бернадетте пришлось, несмотря на слабое здоровье наняться в служанки, где она работала за еду и за то, что хозяйка обещала учить её Катехизису, но вскоре взяла это обещание назад, утверждая, что девочка слишком глупа. Бернадетта продолжала мечтать о Первом Причастии, и с ней стал заниматься приходской священник, но и он считал её недостаточно умной. Эти обвинения в тупости и негодности, в отсутствии всяких способностей Бернадетта будет ещё много раз слышать в течение своей короткой жизни.
11 февраля 1858 года Бернадетта с сестрой и её подругой отправились к горе Масабель собирать хворост. Они дошли до места, где надо было перейти вброд через канал, и Бернадетта остановилась, чтобы снять чулки, прежде чем входить в воду, а девочки ушли немного вперёд. Услышав шум, какой возникает от порыва ветра, она оглянулась и увидела, как грот неподалёку осветился светом, который, рассказывая впоследствии о происшествии, она назвала «нежным и живым» и она увидела девушку в белом. Наверное, Бернадетта испугалась, потому что попыталась читать розарий, но пока не перекрестилась прекрасная девушка, не могла начать молитву. Наконец, она начала молиться, и «девушка» молилась вместе с ней, перебирая свои чётки. Затем, видение позвало Бернадетту подойти ближе, но девочка испугалась. «Барышня», как потом назвала её Бернадетта, исчезла. Когда Бернадетта заговорила о «барышне в белом» с сестрой и её подружкой, те не поняли о чём речь – они никого не видели. Вернувшись, девочки рассказали, что Бернадетта видела возле грота призрак. Начались разговоры и догадки. Кто-то предположил, что это могла быть Пресвятая Дева, девочку расспрашивали, но Бернадетта говорила только: «Это было что-то в белом, похожее на барышню».Никто из так называемых «просвещённых людей» не поверил Бернадетте, не поверили ей и близкие. Её рассказ приписывали болезненному состоянию, чрезмерно развитому воображению, желанию привлечь к себе внимание, чему угодно, только не сверхъестественным причинам. Её ругали, даже наказывали, запретили ходить к гроту, но обычно очень послушная, здесь Бернадетта проявила удивительную настойчивость.С 11 февраля, до 16 июля 1858 года Пресвятая Дева являлась Бернадетте 18 раз. Сопровождавшие её к гроту не видели и не слышали того, что видела и слышала Бернадетта, но видели, что она охвачена экстазом, что она видит и слышит что-то удивительное. Её заставляли «проверять» видение: кропить грот святой водой, произносить заклинания и даже просить «барышню» написать своё имя на листке бумаги. В ответ на эту просьбу, выраженную очень вежливо, «барышня» попросила Бернадетту приходить к гроту в течение ближайших 15 дней. Во время этих встреч Святая Дева говорила о необходимости покаяния, а также сказала, что хочет, чтобы к гроту пришла процессия и чтобы возле него построили церковь. Тогда же, наблюдавшие за этими событиями очевидцы, видели, как Бернадетта, повинуясь тому, что она слышала, в знак покаяния ползёт к гроту на коленях и ест горькие травы. Тогда же, по приказу Святой Девы, она стала раскапывать руками лужу в глубине грота, и вскоре оттуда забил мощный источник чистой воды. Быстро распространились слухи о том, что этот источник чудесным образом исцеляет тех, кто пьёт из него или умывается его водой. Немедленно нашлись желающие объяснить исцеления естественными причинами, и в их числе мэр Лурда, возмечтавший превратить Лурд в модный курорт. Был сделан химический анализ воды, который показал, что она не имеет никаких целебных свойств и не отличается по химическому составу от воды любого родника в горах. Исцеления продолжались, а вскоре начались и обращения – те, кто уже давно перестал ходить в церковь, вновь приступали к исповеди.
Между тем, на Бернадетту оказывалось чудовищное давление, целью которого было заставить её признаться в том, что она ничего на самом деле не видела и придумала и «барышню», и её поручения. Её пытались запутать, заставить подписать лживые показания, записанные якобы с её слов, угрожали ей и даже собирались поместить в сумасшедший дом, но эта девочка, не умевшая читать и писать, с удивительной твёрдостью, силой духа и простотой настаивала на том, что видела и слышала, не позволяя никому из этих взрослых, образованных и очень житейски опытных людей сбить себя с толку.
25 марта, в Торжество Благовещения Бернадетта вновь просила «госпожу» открыть ей своё имя, и Дева Мария сказала ей: «Я – Непорочное Зачатие». Бернадетта не поняла значения этих слов, но, повторяя их беспрестанно, чтобы не забыть, побежала к дому священника, где повторила услышанное. Священник, который хорошо знал Бернадетту, не мог не понимать, что неграмотная девочка, не знавшая не только латыни, но и французского, всю жизнь говорившая только на диалекте, выдумать этого не могла. Догмат о Непорочном Зачатии был провозглашён Папой Пием IX всего за четыре года до событий в Лурде.
Спустя четыре года, в 1862 году явления в Лурде были официально признаны Церковью, и Лурд стал местом массового паломничества верующих. Многие искали встречи с Бернадеттой. Одних вела вера, других – любопытство, можно сказать, что бедная девочка стала знаменитостью, но ей было очень тягостно внимание к своей персоне, и она старалась всячески его избежать. Она выполнила то, что ей поручила Богородица – передала её весть о необходимости покаяния, у грота была построена церковь, и процессии, о которых говорила Святая Дева, теперь шли к гроту одна за другой. Теперь, считала Бернадетта, она больше не нужна, как метла, которую после уборки дома ставят за дверь. Она искренне повторяла, что в том, что с нею случилось, нет никакой её заслуги. Её простое и чистое сердце подсказывало ей, что Дева Мария выбрала её за её слабость, как мать выбирает самого слабого из своих детей, в то время, как большинство окружающих смотрели на неё как на особенное существо, одни с почтением, другие с завистью. Она говорила: «Я не имела никакого права на эту милость. Пресвятая Дева взяла меня, как поднимают камушек с дороги…”. Чтобы избежать назойливого внимания к себе, в 22 года она вступила в монастырь милосердных и школьных сестёр в Невере, но и здесь ей было нелегко. Даже в монастыре её преследовали любопытные. Невольно, сёстры искали в ней каких-то особых способностей, которых она не имела. Сама о себе она говорила, что «умеет только хворать». Её определили в лазарет, где она ухаживала, пока была в силах, за другими больными. Здоровье её становилось всё хуже и хуже, туберкулёз, которым она заболела в 14 лет, разрушал её тело, в последние годы опухоль на ноге почти не давала ей ходить. 16 апреля 1879 года, в среду на Пасхальной неделе она умерла со словами: «Боже мой, я люблю Тебя…Святая Мария, Матерь Божия, молись за меня, бедную грешницу!». Тело её, оставшееся нетленным, покоится в Неверском монастыре, где она провела последние 13 лет.
В 1933 году Мария Бернарда Субиру причислена к лику святых. В статье, посвящённой ей в одной из католических энциклопедий, говорится, что она святая не потому, что видела Пречистую Деву, а потому, что вся её жизнь была примером глубокой веры, молитвы и необычайного смирения.
Анна Кудрик

Св. Зенон Веронский: память
2021-04-12
Святой Зенон, назвавший любовь «царицею всего» и «…основанием и наставницей всех высоких добродетелей» и просивший свою паству «…стараться превзойти друг друга достославным соревнованием во взаимной любви», в которой видел не только добродетель свойственную людям, но и причину гармонии мироздания.
Верона – город, прочно ассоциирующийся в сознании современного европейца с романтической любовью. В самом ли деле здесь развёртывались события, описанные Шекспиром в трагедии «Ромео и Джульетта» или нет, не так уж важно для влюблённых, мечтающих посетить символическую могилу Джульетты (в которой на самом деле никто не похоронен) или постоять под балконом, с которого она будто бы говорила с любимым. Однако исторически достоверно, что за много веков до предполагаемого развития трагической истории веронских любовников здесь жил человек, посвятивший любви прекрасные, вдохновенные и поучительные строки. Это – святой Зенон – восьмой епископ и святой покровитель Вероны, назвавший любовь «царицею всего» и «…основанием и наставницей всех высоких добродетелей» и просивший свою паству «…стараться превзойти друг друга достославным соревнованием во взаимной любви», в которой видел не только добродетель свойственную людям, но и причину гармонии мироздания. Благодаря святому Зенону сотни жителей древней Вероны нашли утешение и высокий смысл жизни в любви – не в той, «временной и тленной», которая «ведёт к погибели», «шутит, смеется, бледнеет, чахнет, вздыхает, скрытничает, покорствует; или искушает, раскидывает сети обмана, расточает ласки; или неистовствует. Коротко, она употребляет все средства и не пропускает случаев к причинению вреда своим жертвам», но в той, которая «…Бога сделала человеком» и «… священный крест орудием спасения падшаго мира… смертию Бога упразднила смерть», «дающей христианам один дух и одно тело», «готовой самой быть нагой, чтобы одеть нагого…».
История появления этого человека в Вероне загадочна и противоречива. Предполагается, что он пришёл в город немного раньше 360 г. Время его рождения относят к 300 г., и о его происхождении, родителях и ранних годах жизни ничего неизвестно. Одни его биографы свидетельствуют о том, что он пришёл в Северную Италию из Африки, другие – из Сирии, третьи, ссылаясь на греческое имя, считают его греком. Неизвестно, пришёл ли он в Верону один или с другими членами семьи, неизвестно и что побудило его выбрать именно этот город.
Предполагают, что он был сыном государственного служащего, оставшегося в Италии из-за реформ императора Константина, а может быть, сопровождал Александрийского патриарха Атаназия во время его визита в Верону в 340 году и остался в этом красивом городе. Сами веронцы называли его «рыбаком и мавром», а также «любящим и строгим», и так он и изображён на знаменитой своей необычностью статуе, прозванной «смеющимся святым Зеноном» в базилике Сан Дзено – чернокожим, улыбающимся, опирающимся на епископский посох, с которого на леске свисает рыбка.
Итак, придя около 360 г. в Верону, Зенон раздал имущество бедным, поселился в маленьком монастыре возле реки Адиджи, в которой ловил рыбу для собственного пропитания и для раздачи нуждающимся, и стал проповедовать жителям Слово Божие. Гонения на христиан в это время уже прекратились, но на смену им пришли ереси, угрожающие расколоть христианский мир на две враждующие части, и самой распространенной была ересь арианства, отрицавшая Божественную природу Иисуса Христа. Многие ещё оставались язычниками. На объяснение истин веры и защиту тех основ христианства, которые были восприняты Церковью от апостолов, и была направлена проповедь Зенона.
Сам он называл себя «невежественным и некрасноречивым», и говорил, что считает достоинством проповеди не стилистические красоты, а ясное и доходчивое изложение истины. Однако, в 1508 г., когда спустя почти сто лет после присоединения Вероны к Венеции, епископская библиотека Вероны была перевезена в Венецию и исследована, в её собрании обнаружился кодекс из проповедей и поучений, принадлежавших перу Зенона, написанных великолепным, ярким и выразительным литературным языком, стилистически близким к африканской литературе того времени, не только христианской, но и светской. Эти проповеди, посвящены объяснению учения о Пресвятой Троице, мариологии, объяснению сути Таинств, пасхальной литургии, милосердию, христианским добродетелям и помощи бедным и страдающим. При жизни святого его проповеди и поучения помогли многим веронцам обрести свет веры (современники утверждали, что когда епископ проповедовал, в церкви было не протолкнуться от желающих послушать его), а неоднократно изданные после его смерти, принесли своему создателю титул «Христианского Цицерона» и славу одного из первых великих христианских писателей.
Предположительно, 8 декабря 362 г. Зенон был возведён в епископское достоинство. Кроме упоминания о нём, уже на тот момент, умершем, как о «святой памяти Зеноне» в послании св. Амвросия Медиоланского, об этом подвижнике рассказывается в «Стихах о Вероне». Его портрет вышит на знаменитом покрывале, хранящемся теперь в Равенне и известном как «Velo di classe» вместе с портретами других епископов Вероны. Именно в «Стихах о Вероне» говорится о том, что обращение веронцев в христианство – заслуга проповедей и пастырских трудов епископа Зенона. В похвальном слове, произнесённом епископом Болоньи Петронием на могиле святого, в день перенесения его мощей в первой половине V столетия, Зенон представлен как милосердный, добродетельный, любящий бедных и сам живший в бедности, побуждавший как клириков, так и мирян к подлинному исповеданию веры и жизни в духе христианских добродетелей, пример которых он неустанно им подавал, епископ.
Все известные биографии святого рассказывают, что он был наделен даром чудотворца, благодаря которому изгонял бесов, воскрешал умерших людей и животных, ниспровергал идолов, предотвращал гибельные войны.
Рассказывают, что однажды, когда святой, по обыкновению удил рыбу в реке, бесы, вселившиеся в вола, загнали и животное, и возницу в реку. Зенон изгнал бесов и воскресил и вола, и человека. Когда вскоре бес вошёл в дочь императора Галлиена, тот, наслышанный о чудесном происшествии, послал солдат за Зеноном, чтобы тот помог одержимой принцессе. Зенон принял солдат любезно и подарил им трёх из четырёх пойманных им рыб, но тем подарок показался слишком скромным, и они взяли себе и четвёртую, когда же стали варить всех рыб, то та, которая была добыта нечестным путём, осталась живой, и спокойно плавала в кипящем бульоне. Перепуганные и раскаявшиеся солдаты поспешили вернуть святому рыбу и обратились. Тем временем, Зенон изгнал беса из принцессы, а золотую корону, подаренную ему императором в благодарность за спасение дочери, разломал на части и раздал бедным. Многие исследователи считают, что в истории об этом чуде в иносказательной форме говорится об обращении Вероны – одержимый бесами язычества и арианской ереси город – любимый императором Галлиеном как дочь, благодаря молитве святого Зенона стал христианским.
Несмотря на то, что в некоторых позднейших биографиях святого Зенона называют священномучеником, неоспоримые свидетельства говорят о том, что он мирно отошёл на небеса 12 апреля 372 г., пробыв на кафедре Вероны около десяти лет. Он был погребён в небольшой церкви, на месте которой позднее был воздвигнут собор Святого Зенона, впоследствии многократно перестраивавшийся, где и поныне покоятся мощи святого. Уже в первой половине V века о нём говорится как о человеке героических добродетелей, которому воздаётся заслуженное почитание. С местом захоронения святого Зенона связано одно из наиболее знаменитых и впечатляющих чудес, совершившихся по его заступничеству. Вот как описывает это чудо, произошедшее во время наводнения, вызванного паводковыми водами реки Адидже в 485 г, святой Григорий Великий: «Воды в реке Тибр стало так много, что она начала переливаться через городские стены Рима и потопила огромные пространства и заполнила собою другие реки. В городе Вероне река Адидже также вышла из берегов и разлилась до храма священномученика Зенона. Несмотря на то, что церковные двери были отворены, вода нисколько не влилась в храм. Прибывая мало-помалу, вода, наконец, поднялась до церковных окон, которые были почти под самой кровлей. Таким образом, вода заградила церковные двери, и жидкая стихия как бы претворилась в вещество твердое, подобно камню. Внутри церкви много было народа, и когда вода со всех сторон окружила храм и сделала выход невозможным, находившиеся в церкви начали страшиться голодной смерти. Подходя к дверям церковным, они черпали для питья воду, которая, как я сказал, поднялась до церковных окон и, однако, отнюдь не вливалась вовнутрь церкви. Ее можно было черпать, как воду; но она не разливалась по храму, как вода. Остановившись при дверях церковных, чтобы свидетельствовать пред всеми праведность мученика, как вода она была годна к употреблению, но не потопляла места, как будто не была водою. Посему-то я и сказал, что это чудо».
Вскоре культ святого распространился по всей Северной Италии, а оттуда перешёл в Южную Германию, чему способствовали многочисленные чудеса и исцеления, происходившие на месте захоронения святого. Святой Зенон считается покровителем Вероны, рыбаков и маленьких детей, которые учатся ходить. Как знать, может быть это связано с тем, что в земной жизни, многим он помог сделать первые шаги в вере.
Анна Кудрик

Св. Екатерина Шведская: память
2021-03-24
Среди тех, кто, кажется «унаследовал» святость от ближайших родственников – святая Екатерина Шведская или, как её нередко называют на её родине в Швеции Карин Ульфсдоттер, приходящаяся дочерью святой Бригитте, в 2000 г., провозглашённой Папой Иоанном Павлом II покровительницей Европы.
Пожалуй, нет темы, которая вызывала бы такие противоречивые мнения, как тема наследственности. Одни, вопреки сведениям, полученным на уроках биологии в средней школе о том, что наследуются только физические особенности, уверены, что сын жулика, даже усыновлённый в младенчестве вполне порядочной семьёй, непременно покатится по наклонной плоскости, а дочь магазинной воровки при любом воспитании будет красть всё, что не приколочено. Интересно, что относительно возможности унаследовать положительные качества и особые таланты родителей большинство придерживается прямо противоположного мнения, самый категоричный вариант которого звучит как общеизвестное: «На детях гениев природа отдыхает». Но даже если эти утверждения и имеют под собой какую-то почву, то, к счастью для нас, в отношении святости действуют совсем иные законы. История знает немало семей, давших миру нескольких святых и блаженных. И это не удивительно, ведь святость не является ни талантом, ни природным свойством. И так как к святости призван каждый, она способна дать всходы и расцвести везде, в любой семье и в любых условиях.
Среди тех, кто, кажется «унаследовал» святость от ближайших родственников – святая Екатерина Шведская или, как её нередко называют на её родине в Швеции Карин Ульфсдоттер, приходящаяся дочерью святой Бригитте, в 2000 г., провозглашённой Папой Иоанном Павлом II покровительницей Европы.
Карин родилась в 1331 или 1332 г. в семье святой Бригитты и Ульфа Гудмарссона. Она была вторым (по мнению некоторых биографов, четвёртым) ребёнком этой любящей и благочестивой пары. В возрасте семи лет родители отправили её для получения образования в монастырь в Ризеберге. Здесь очень быстро проявилось её очевидное монашеское призвание. Маленькую Карин интересовали только молитва и аскетические практики, в этом она была и похожа и не похожа на свою великую мать. Святая Бригитта была знаменита не только как мистик, автор религиозных сочинений и основательница монашеского ордена, но и как женщина, обладавшая большой житейской мудростью, дававшая советы королю и Папе, разумно управлявшая домом и детьми. Она была счастлива в браке и много лет прожила с мужем в любви и согласии. Карин же не интересовалась миром вовсе, не намерена была выходить замуж и надеялась стать монахиней. Однако, отец девушки настоял на том, чтобы она вернулась домой и вышла замуж за немецкого дворянина Эггарта фон Кюрнена. Карин повела себя как покорная дочь, не стала возражать и настаивать на своём, но, по-видимому, ещё будучи невестой, сумела убедить своего наречённого, человека глубоко религиозного, вместо семьи строить маленькую религиозную общину – нечто вроде домашнего монастыря для двоих. Обвенчавшись, молодые супруги сохранили девственность и посвятили себя совершенствованию в христианских добродетелях и делам милосердия.
В 1349 г. с согласия мужа, Екатерина отправилась вместе со своей овдовевшей матерью в Рим. Вскоре после того, как они прибыли туда, Екатерина получила известие о смерти Эггарта. Смерть мужа глубоко ранила её. По собственным её словам, овдовев, она надолго утратила способность улыбаться. С этого времени она всегда следовала за матерью, помогая ей во всём и подражая ей в аскетическом образе жизни. Не раз она получала предложения выйти замуж, но неизменно отвергала всех искателей. Чтобы не подвергать опасности свою добродетель, она избегала выходить на улицу, одевалась в уродливую и бедную одежду, но, несмотря на это, женихи осаждали её, и она с досадой говорила, что вынуждена сидеть дома, как в клетке. Всё же, нельзя сказать, что она совсем не покидала дома – вместе с матерью они совершили несколько паломничеств по святым местам Италии, в том числе в Ассизи.
В 1372 г. Екатерина и её брат Биргер вместе с матерью совершили паломничество в Святую Землю. В то время это было нелёгкое и опасное путешествие. Не раз обе святые оказывались в трудных, почти неразрешимых ситуациях, выход из которых можно было объяснить только вмешательством Провидения. Вскоре после возвращения святая Бригитта заболела и умерла на руках дочери, ухаживавшей за ней с преданностью и любовью, завещав похоронить себя в Швеции. Временно её погребли в Риме в церкви Святого Лаврентия, но в 1374 г., исполняя желание матери, Екатерина привезла её тело домой и похоронила его в Вальдстене, в монастыре основанном Бригиттой. Она стала первой настоятельницей монастыря, ставшего материнским домом Ордена Бригиттинок, называемого также Орденом Спасителя. Одной из главных забот дочери, стало продолжение дел, начатых матерью. Она позаботилась о том, чтобы монастырь в Вальдстене жил, в точности следуя уставу, написанному Бригиттой. Обитель, как это часто бывало в ту эпоху была парной, объединяющей под управлением одной аббатисы и братьев, и сестёр, которые обязывались жить в бедности, но имели право покупать достаточное количество книг для обучения и молитвы. Впоследствии здесь не только находилась одна из самых обширных и полных библиотек Швеции, но и была создана первая в этой стране книгопечатня. К сожалению, единственная написанная самой святой Екатериной книга, названная ею «Утешение души» дошла до нас только в отрывках.
В последующие годы Карин вновь поехала в Рим, чтобы получить одобрение Папы для Ордена и способствовать канонизации Бригитты. Ей удалось получить благословение Папы Григория XI, а затем и Урбана VI для ордена, но начавшийся процесс канонизации был отсрочен из-за беспорядков, вызванных началом Великой Схизмы. Подобно Екатерине Сиенской, Екатерина Шведская оказывала поддержку Папе, оставаясь в Италии в течение пяти лет. Обе святые, одна со свойственным ей темпераментом, другая со знаменитой северной рассудительностью делали всё возможное, чтобы остановить разделение и восстановить мир. Во многом, благодаря действиям Карин Шведской, скандинавские страны были в числе поддержавших Папу Урбана.
Она вернулась в Швецию с благодарственным письмом Папы. Вскоре после возвращения она заболела и 24 марта 1381 г. умерла. То, что Екатерине не удалось завершить на земле, было сделано ею уже с неба – в 1391 г., через десять лет после смерти Екатерины Ульфсдоттер, Папа Бонифаций IX торжественно причислил её мать Бригитту к лику святых.
В 1484 г. Папа Иннокентий VIII канонизировал Екатерину Шведскую, преданную дочь и ученицу своей матери. Её праздник, отмечавшийся вначале 22 марта, несколько раз переносился на другие дни, но затем был окончательно установлен на 24 марта – день её рождения для неба.
С последним пребыванием Екатерины Шведской в Риме связана легенда о чудесном спасении города от наводнения, угрожавшего жителям из-за вышедшего из берегов Тибра, дарованном по молитвам святой. Этот эпизод изображает одна из фресок в часовне на площади Фарнезе, освящённой в её имя. Здесь, в Вечном городе, где она провела столь значительную часть своей жизни, сегодня покоятся её мощи, перенесённые сюда по распоряжению Папы Иннокентия VIII.
Анна Кудрик

Св. Турибий из Монгровехо: память
2021-03-23
Святой Турибий из Монгровехо был канонизирован Папой Бенедиктом ХIII в 1726 году. Миссионер и евангелизатор, он почитается покровителем епископов Латинской Америки.
Святой Турибий из Монгровехо родился в знатной испанской семье в Майорге (Вальядолид) 16 ноября 1538 (по некоторым источникам 1536) года и не думал о духовном призвании. Он обучался гуманитарным наукам в Вальядолиде, потом в знаменитом Саламанкском Университете, где изучал право, показывая блестящие успехи. Затем, 6 октября 1568 г. он получил степень лиценциата канонического права в Университете Сантьяго де Компостелла и готовился к докторату, когда в декабре 1573 года король Испании Филипп II назначил его главным судьёй церковного суда в Гранаде. В этом качестве он стал бывать при дворе, и король увидел в нём подходящего кандидата на занятие кафедры епископа Лимы, которая к тому времени оставалась вакантной в течение уже нескольких лет после смерти епископа Херонимо де Лойаса.
Король Испании обладал особой привилегией выбирать кандидатов на занятие епископских должностей в Испании и испанских колониях, поэтому он обратился к Турибию с предложением стать епископом. Сначала Турибий отказался от епископства, отчасти из природной скромности, отчасти потому, что был мирянином и видел противоречие нормам канонического права в том, чтобы стать епископом без прошествия определённого законом периода времени, после рукоположения во священника. Однако король остро нуждался в надёжном и честном человеке в Лиме, и Турибий, будучи человеком долга, согласился с назначением. По просьбе короля Папа Григорий ХIII дал разрешение в этом отдельном случае не учитывать требования канонического права, и в течение 1579 года епископом Севильи Христофором де Рохасом Турибий был рукоположен во священника, а затем, в епископа. Сразу же после епископской хиротонии, в августе, новый епископ отплыл к берегам Нового Света, куда прибыл весной следующего года, совершив после длительного плавания трудный переход в 970 километров от места высадки на берег до Лимы, где располагалась епископская кафедра.
Назначение епископом в Лиму ни в коем случае нельзя было считать началом сколько-нибудь значительной карьеры с точки зрения светского человека. Перу, часть империи инков, только что присоединенная к испанской короне, была очень неспокойным и ненадёжным местом, где власть короля была условной, где происходили частые восстания, грозящие перерасти в гражданскую войну, причём восставали не только покорённые конкистадорами индейцы, но и бывшие солдаты испанской армии, недовольные распределением захваченных земель и богатств, или просто политической линией, проводимой властями. Конкистадоры, а отнюдь не король и не Церковь чувствовали себя здесь хозяевами.
Как и везде на завоеванных территориях велась деятельность по христианизации коренного населения, не слишком успешная, поскольку завоеватели, призванные нести идеи христианства, нередко выступали главными притеснителями обращаемого народа и больше интересовались богатствами страны, нежели спасением душ её обитателей. В Чили и Перу действовала система «энкомьенда» (буквально – «попечение»), при которой испанские колонисты получали право использовать труд индейцев, населявших, полученную ими землю, отвечая при этом за своевременную уплату ими налогов в казну и обращение их в христианство. Можно себе представить, как действовали и о чём в первую очередь заботились эти неопытные и часто малообразованные люди, преследовавшие совершенно иные цели и попавшие против воли в положение катехизаторов.
Долгий путь до Лимы стал своеобразным прообразом будущего епископства Турибия из Монгровехо. Этот путь он прошёл преимущественно пешком, просвещая и крестя по дороге местных жителей. В течение последующих 25 лет своего пастырского служения в Латинской Америке, св. Турибий трижды совершал пастырскую визитацию, обходя, преимущественно пешком, все приходы своей епархии, занимавшей огромную территорию в 450000 квадратных километров, нередко совершенно один среди дикого леса, постоянно рискуя погибнуть от нападения диких зверей, стихии, голода и жажды, или тропической лихорадки. Его первая пастырская поездка заняла семь лет, последующие соответственно пять лет и четыре года.
Став епископом Турибий де Монгровехо не перестал быть ни учёным, ни юристом. Оказавшись в Латинской Америке, он сразу же начал изучать язык индейцев кечуа – самой многочисленной народности в этой части Америки, а также местные диалекты, чтобы иметь возможность говорить с индейцами о Боге на их родном языке и обращать их не силой и не страхом, а убеждением и примером. В дальнейшем, по инициативе епископа Лимы были изданы Катехизис и молитвенник на языке кечуа, языке аймара, а также на языках народов Африки. За годы его правления было построено множество школ для коренного населения, а также первая в Новом Свете семинария.
Будучи юристом, он добивался торжества справедливости и соблюдения законов в отношении всего населения, не боясь вступаться за права индейцев и креолов, открыто выступая против представителей власти, если считал, что они поступают против закона и совести и настаивал на том, что перед законом все равны, независимо от богатства и знатности. Он знал, что находится здесь для того, чтобы вести людей к Богу, защищать бедных и страдающих, а не для того, чтобы нравится губернаторам. По свидетельству его биографов он обратил более миллиона индейцев, в том числе тех, кто формально был крещён, но, по сути, оставался язычником. Среди его духовных детей были святая Роза Лимская и Мартин де Поррес.
В своей пастырской деятельности св. Турибий опирался на укреплённые и обновлённые им церковные структуры. За время его епископства трижды собирались епископские соборы, тринадцать раз епархиальные синоды и состоялся Третий Поместный Собор Католической Церкви, на котором, в числе прочих, обсуждались вопросы евангелизации индейцев, и многие решения этого Собора оставались актуальными вплоть до Второго Ватиканского Собора. Своим личным примером он воспитывал новое духовенство, знающее язык и культуру индейцев, уважающее их человеческое достоинство, заботящееся о своих духовных детях, живущее их повседневной жизнью.
Умер святой Турибий в возрасте 68 лет от тропической лихорадки, которой заболел во время последнего из своих миссионерских путешествий в городке Пакосмайо, но продолжал работать. Он часто повторял, что время не принадлежит нам, и мы должны ценить его и дать ответ за то, на что его потратили. Болезнь не заставила его отменить очередную поездку, умирающий, он успел добраться до Сана, где принял последнее причастие, после чего умер почти сразу же под пение псалма, в Великий Четверг 23 марта 1606 г. Всё своё имущество он оставил бедным.
Святой Турибий из Монгровехо был канонизирован Папой Бенедиктом ХIII в 1726 году. Миссионер и евангелизатор, он почитается покровителем епископов Латинской Америки.
Анна Кудрик

Св. Иоанн Непомуцкий: память
2021-03-20
“Церковь почитает его как покровителя Праги и всей Чехии и небесного заступника исповедников”.
Несмотря на широкую известность и любовь, которыми этот святой пользуется не только в Чехии, но и во всей Европе, достоверно известно о нём не так уж много. В некоторые периоды времени отдельные историки даже считали его скорее легендарной фигурой, чем исторической личностью, другие же склонны были считать, что под этим именем почитаются два священника, носивших имя Иоанн и по разным причинам принявшие мученическую смерть от руки тирана — короля Вацлава IV. Однако сохранившиеся исторические документы неопровержимо свидетельствуют о том, что священник Ян из Помука (так назывался родной город святого до его переименования в Непомук) действительно существовал.
Ян из Помука родился в Богемии в местечке Помук не раньше 1340 и не позднее 1350 г. О его отце известно, что его звали Велфин, предполагают, что он был бургомистром (синдиком). Первое документальное упоминание о святом относится к 1370 г., кода о нём говорится уже как о нотариусе и писце Пражского архидиоцеза. В последующие годы он удостоверяет и скрепляет своей подписью акты и документы генерального викария. В 1380 г. его рукополагают во священники и он становится алтаристом кафедрального собора в Праге и одновременно назначается секретарём и нотариусом архиепископа Пражского Яна из Йенштейна. Уже после принятия священного сана в 1381 г. Ян из Помук получает степень бакалавра на юридическом факультете Пражского Университета, а затем продолжает образование в Падуе, где в 1386 г. избирается «ректором чужестранцев», а год спустя получает докторскую степень.
В 1389 г. Ян из Помук вернулся в Прагу, где был назначен каноником церкви свв. Петра и Павла на Вышеграде, в 1390 г. перешёл в приход св. Галла в Жатецком ахидиаконате. Кроме того, с 1389 г. до своей мученической смерти занимал высокий пост генерального викария Архиепископа Пражского Яна из Йенштейна. В это время королём Богемии был сын Карла IV Вацлав, как назвал его один из современников «недостойный сын великого отца». Король Вацлав IV отличался неуравновешенностью, государственным делам часто предпочитал развлечения, был ревнив, распутен и склонен к тирании, как это часто случается со слабохарактерными людьми. Интерес к магии, астрологии и оккультным наукам снискал ему прозвище «советующегося с демонами». Чрезвычайно подозрительный, в Церкви король видел в первую очередь препятствие на пути к ничем не ограниченной власти и, в противоположность своему великому отцу, стремился свести её роль к минимуму. Влияние, которым пользовался Архиепископ Пражский, раздражало и тревожило его. В ходе затяжной борьбы за власть с Яном из Йенштейна король задумал создать новую епископскую кафедру на месте бенедиктинского монастыря в Кладрубе и сделать там епископом своего фаворита Венцеслава Кралика, а монастырскую церковь превратить в кафедральный собор новой епархии. Для того чтобы выполнить этот план король решил дождаться смерти престарелого аббата Рацека и заставить братьев не выбирать его преемника. В самом начале марта 1393 г. аббат Рацек умер. Пражский архиепископ, желая предупредить готовящееся вмешательство в дела Церкви, но понимая, что прямое сопротивление не будет иметь успеха, предупредил монахов о намерении короля, и те избрали нового настоятеля — Одило — сразу после смерти прежнего. Уже 7 марта Ян из Помук в качестве генерального викария и протонотария Пражской Архиепархии утвердил это решение. Король, поняв, что его план провалился, впал в ярость, вся сила которой должна была обрушиться на непокорного Архиепископа, но тот успел уехать из Праги и укрыться в замке Руднице. Спустя два дня король вызвал к себе Яна из Непомука, Венцеслава Кноблоха, каноника кафедрального собора и управляющего Николая Пучника якобы для того, чтобы встретившись достичь согласия между ним и Архиепископом, когда же эти три священника без всякого страха предстали перед ним, велел бросить их в тюрьму. Король требовал от пленников признания выборов в монастыре недействительными и отречения от верности Архиепископу. Распалившись, он приказал пытать своих пленников и собственноручно принимал участие в пытках, в том числе жёг их факелом. Под пытками двое товарищей святого Яна не только согласились с королём, но и дали клятву молчать о случившемся. Только святой Ян мужественно выдержал все испытания и отказался покориться тирану. Бессильный сломить его волю, король приказал утопить священника в реке. Ночью святому Яну вырвали язык и бросили в воду с Карлова моста.
Утром 17 марта жители Праги, пришедшие к Влтаве, увидели всплывшее тело мученика, окружённое чудесным сиянием. Над водой светили пять звёзд. Тело извлекли из воды и с почётом перенесли в церковь Святого Креста, расположенную недалеко от реки, где воздали ему почести, целуя его руки и моля о заступничестве. Затем его погребли в соборе св. Вита — кафедральном соборе Праги, где он покоится и сегодня. Могила его практически сразу же стала местом паломничества благочестивых христиан. Весть о коварстве короля и мученической кончине священника из Праги распространилась не только по Богемии, но и за её пределами и нашла отражение в нескольких хрониках. Единственной причиной смерти святого Яна хронисты называли утверждение результатов выборов настоятеля Кладрубского монастыря.
Спустя всего четыре месяца, после смерти Яна из Помука, в июле 1393 г. архиепископ Пражский отправился в Перуджу, где обратился к Папе Бонифацию IX с жалобой на короля, убившего его генерального викария. В этом документе, полностью сохранившемся в архивах, архиепископ называет Яна из Помука «святым мучеником». В 1402-403 гг. исповедник архиепископа Пётр Кларификатор написал первое жизнеописание святого Яна из Помука, где описал его мученическую кончину и чудеса, явленные после смерти. В качестве причины, вызвавшей гнев короля, он также называет события в Кладрубе.
Другая версия событий появилась спустя почти 150 лет. Австрийский историк Томас Эбендорфер из Хафельбака, посетивший Прагу с посольством в 1433-34 гг., утверждал, что, будучи исповедником королевы, святой Ян отказался открыть королю тайну её исповеди. Эту же причину убийства святого называет и Павел Жидек, пражский каноник в 1477 г., а за ним и другие историки и хронисты. Именно это расхождение между ранними и более поздними источниками послужило поводом для некоторых историков утверждать, что существовало два священника, носивших имя Иоанн и утопленных королём Венцеславом в разное время. Другие историки, несмотря на бесспорные свидетельства подлинности событий — документы Пражского и Падуанского Университетов, автографы святого Яна из Помука, которые он оставил на многочисленных церковных документах как нотариус и генеральный викарий Архиепископа Пражского и, наконец, жалоба архиепископа Папе, — настаивают на том, что св. Ян был мифическим героем, в реальности никогда не существовавшим. Скорее же всего, верной является версия, предполагающая, что король Венцеслав питал давнюю неприязнь к исповеднику королевы, по свидетельству современников, благочестивой и праведной женщины, которую он подобно многим неверным мужьям изводил необоснованной ревностью, и события в Кладрубском монастыре были только последней каплей, переполнившей чашу ненависти короля к непокорному священнику. Впрочем, при кажущемся противоречии, обе версии причины мученичества святого Яна Непомуцкого, на самом деле одинаковы — и в том, и в другом случае причина заключается в верности долгу священника, в готовности идти до конца в своём призвании служить Богу и Церкви, а какое именно проявление этой черты характера святого Яна подтолкнуло короля совершить свой страшный поступок — не так важно.
Гуситские войны с их отрицанием учения о святых помешали развитию зародившегося культа почитания святого Яна Непомуцкого, однако, несмотря на сложность исторической эпохи, он всё же сохранялся. Одним из косвенных свидетельств этого служит то, что в описи ценностей Пражского кафедрального собора от 1480 г. среди других сокровищ упоминается вотивная (подаренная по обету) чаша с надписью «В честь блаженного Яна из Помук». Другое подобное свидетельство — описание в одной из чешских хроник XV столетия обычая молиться с просьбой о заступничестве на могиле святого Яна.
Святой Иоанн Непомуцкий был канонизирован папой Бенедиктом XIII 19 марта 1729 г. На его родине, в Чехии, сотни церквей освящены в его имя. В Праге на Карловом мосту, место, с которого он был сброшен в воду палачами короля, отмечено крестом. Памятник святому с барельефами, повествующими о его жизни, установлен здесь же. Церковь почитает его как покровителя Праги и всей Чехии и небесного заступника исповедников.
Анна Кудрик

Св. Климент Мария Хофбауэр: память
2021-03-15
Его глубокая вера научила его исполнять волю Бога, не ожидая результата и не подводя сиюминутных итогов, просто идти туда, куда Бог послал его подобно тому, как посылал библейских пророков.
Святой Климент Мария Хофбауэр родился 26 декабря 1751 года в деревне Тасовице в Моравии. Его отец, чех по происхождению, носил фамилию Дворжак, которую после переезда из Чехии в Моравию перевёл на немецкий язык, превратившись в Хофбауэра. Будущий святой при крещении получил имя Ян. Впоследствии, став монахом, он сменил это имя на имя Климент и присоединил к нему ещё одно – Мария, в честь Богородицы, которую всю жизнь глубоко почитал и любил.
С самого детства он мечтал стать священником, но исполнению мечты мешали жизненные обстоятельства. Семья была небогата, и в ней было 12 детей. Когда Клименту было всего шесть лет, умер его отец, и ему, как и другим детям пришлось много и тяжело работать, чтобы помочь матери. В шестнадцать лет он поступил в подмастерья к пекарю в местечке Зноймо и вскоре стал работать в монастырской пекарне в Клостербрюке, недалеко от Зноймо. Аббат монастыря с сочувствием отнесся к мечте молодого человека и принял его в монастырскую школу. Но школа была рассчитана только на четырехлетний курс обучения, а на продолжение учёбы денег не было, и Климент, мечтавший служить Богу, принял решение вести отшельническую жизнь. Некоторое время он жил в пустыни возле Брука, потом, когда в Австрии были закрыты пустыни, в Тиволи возле Рима, но потом понял, что должен вести более деятельный образ жизни и отправился в Вену. Там ему удалось найти благотворителей, оплативших его обучение в Университете в Вене. Там же состоялось и его первое знакомство с трудами св. Альфонса Лигуори, основателя ордена редемптористов. В 1784 году Климент и его друг Тадеуш Хюбль приехали в Рим для окончания образования и там вступили в конгрегацию редемтористов. 29 марта 1785 г. Климент Хофбауэр и Тадеуш Хюбль были рукоположены во священники. Мечта стать священником сбылась благодаря упорному труду, помощи добрых людей и Божьему Провидению. В октябре 1785 г. оба молодых священника были посланы в Вену, чтобы по возможности открыть там новый дом конгрегации.
Во второй половине XVIII века жизнь священника не сулила ни славы, ни маломальской обеспеченности, ни даже личной безопасности. Повсюду царил дух эпохи Просвещения враждебный вере. В Австрии государственная власть закрывала монастыри, запрещала Церкви заниматься образовательной и социальной деятельностью. Император Иосиф II вел необъявленную войну с религией. Фактически он стремился подчинить Церковь государству. Духовенство было лишено десятины, а значит, и независимости, над семинариями был установлен государственный контроль, а архиепископы обязаны были официально приносить клятву лояльности короне. Были ликвидированы церковные суды, брак стал рассматриваться как гражданский договор, находящийся вне компетенции Церкви. Приблизительно каждый третий из монастырей был закрыт. Было очевидно, что в Австрии нельзя развить какую бы то ни было религиозную деятельность.
Святой Климент с собратьями принял решение двигаться на Восток – в Польшу и Белоруссию. Путешествие от Вены до Варшавы заняло четыре месяца. В Польше, измученной войнами и разделами, царили голод и нищета, и наиболее уязвимыми в этой ситуации оказались дети и молодёжь. За 20 лет присутствия в Варшаве св. Клименту и его товарищам удалось основать в Варшаве школу для неимущих на 200 детей, профессиональные школы для мальчиков и девочек, в которых детям, оставшимся без попечения родителей, помогали получить профессию и приют. Сам в детстве столкнувшийся с ужасами войны о. Климент старался стать отцом несчастным обездоленным детям. Несмотря на то, что большинство преподавателей работали бесплатно, всё же на содержание школ и приюта требовались средства. Чтобы найти необходимые деньги приходилось не только писать бесчисленные письма с просьбами о помощи, но и собирать милостыню. Однажды, когда Хофбауэр собирал милостыню для сирот в одном из варшавских ресторанов, антиклерикально настроенный посетитель плюнул ему в лицо. Священник спокойно отёр лицо и сказал: «Это для меня, но я прошу что-нибудь дать и для моих сирот». Пораженные его верой и смирением посетители собрали на нужды приюта значительную сумму.
Но не только сироты были объектом внимания со стороны святого. Он стремился также основывать группы христиан, которые в дальнейшем могли бы стать апостолами в своей среде. В Варшаве им было создано общество облатов, включавшее в себя не только священников и монахов, но и мирян. В дальнейшем, многие из его духовных детей немало способствовали духовному развитию Польши.
Однако с уничтожением в 1796 году Польши как государства св. Клименту и его собратьям пришлось искать новое место для своей общины. В течение 12 лет они скитались по Европе, пытаясь найти приют, но терпели одну неудачу за другой. Их проповедь пользовалась успехом среди верующих, но постоянно раздражала власти. В 1806 году о. Климент и несколько его братьев вернулись в Польшу, однако, здесь они встретили противодействие со стороны властей. Смиренные монахи показались весьма опасными правительству Наполеона. Маршал Даву писал Наполеону Бонапарту из Польши: «Я пришёл к выводу, что эти люди враги любому государству, а особенно Вашему Величеству … Генеральный викарий Хофбауэр – особенно опасный человек». Деятельность редемптористов была признана наполеоновским правительством вредной, монастырь был закрыт, а монахи вывезены в крепость в Кострыне, а затем высланы из страны.
Святой Климент вернулся в Вену, где поселился в доме пекаря, у которого когда-то работал. В течение последующих 4 лет его основным занятием были бесчисленные исповеди и молитва. В 1813 году он был назначен исповедником в монастыре урсулинок. Здесь он прожил последние годы жизни, превратив свой дом в дискуссионный клуб, место для исповеди, кабинет и домашнюю церковь одновременно. Малопопулярная раньше церковь монастыря урсулинок стала посещаться всё большим и большим количеством верующих, привлеченных проповедями о. Хофбауэра. Современники вспоминали, что его проповеди не были сложными и не отличались особо изысканной риторикой, но напоминали задушевную беседу и были проникнуты живой верой, увлекавшей слушателей. Нелицеприятные высказывания святого в адрес великосветских обычаев далёких от христианства привели к тому, что более чем на год полиция запретила ему проповедовать. Среди его духовных детей были люди самого разного общественного положения, студенты и солдаты, представители творческой интеллигенции и большого света. Не оставил он и благотворительной деятельности. По-прежнему ему были понятны проблемы и горести бедняков. В доме, где кроме него постоянно жили и два-три его собрата по Конгрегации, он открыл столовую для бедняков, которым сам прислуживал за столом, и которая была не только пунктом питания, но и своеобразным клубом. В этом доме 15 марта 1820 года в полдень он вернулся к Богу. Звон колокола, призывавший сестёр на Ангелус, был последним, что он услышал в своей земной жизни. Несмотря на то, что существовало специальное распоряжение о том, чтобы похороны святого прошли как можно скромнее и незаметнее, траурная церемония превратилась в настоящий триумф – множество людей, стекавшихся к дому о. Климента на Йоханнесгассе, проследовали за его гробом к собору св. Стефана, где состоялась заупокойная служба. Такая же огромная толпа провожала его на следующий день на кладбище. Вскоре могила Климента Марии Хофбауэра превратилась в своеобразный санктуарий.
Многие наши современники посчитали бы историю жизни святого Климента историей неудач и рокового невезения. Сегодняшний мир часто оценивает человека с точки зрения внешнего успеха и зримых достижений, в то время как этот святой в течение жизни много раз терял то, что было им достигнуто ценой тяжкого труда и многих усилий. Были закрыты школы и приют, которым он отдал двадцать лет жизни, много раз открытые им дома Конгрегации и основанные общины закрывались, власти преследовали его, арестовывали, интернировали, запрещали проповедовать. Он всю жизнь начинал с нуля, терял близких друзей, терпел лишения. И, однако, шёл вперёд по пути, который избрал с детства, нимало не сомневаясь в правильности своего выбора, и его пример ясно показывает нам, что успех с точки зрения мира и с точки зрения истинного христианина не одно и то же. Его глубокая вера научила его исполнять волю Бога, не ожидая результата и не подводя сиюминутных итогов, просто идти туда, куда Бог послал его подобно тому, как посылал библейских пророков. В его характере не было никакого пафоса, он был чужд внешнего драматизма, любил пошутить и, предостерегая других от крайностей всякого рода, говорил, что «в религиозной жизни обычный путь самый надёжный».
Климент Мария Хофбауэр был беатифицирован в 1888 году папой Львом XIII, а в 1909 году папа Пий Х канонизировал его. Он считается покровителем Вены и Апостолом Варшавы.
Анна Кудрик
