Централизованная религиозная организация Римско-католическая Архиепархия Божией Матери в Москве

Пресвятая Дева Мария Лурдская
2021-02-11
В 1858 г. Пресвятая Дева Мария восемнадцать раз являлась больной девочке Бернадетте Субиру в пещере вблизи Лурда (департамент Верхние Пиренеи, Франция). Первое из этих явлений имело место 11 февраля.
Мария-Бернарда Субиру родилась 7 января 1844 г. в бедной крестьянской семье. Дома ее называли «Бернадеттой» и под этим именем она и стала известна. Бернадетта страдала приступами астмы, переболела холерой и в свои 14 лет выглядела не старше 12-ти. Она была совершенно неграмотной, не училась в школе и из-за незнания основ веры не могла даже приступить к Первому Причастию. Единственной известной ей молитвой была молитва Святого Розария. Позже она сама скажет о себе: «Я не имела никакого права на эту милость. Пресвятая Дева взяла меня, как поднимают камешек с дороги… Если Пресвятая Дева избрала меня, так это потому, что я была самой невежественной. Если бы Она нашла какую-нибудь еще более невежественную, чем я, Она избрала бы ее».
11 февраля 1858 г. Бернадетта с подругой пришла на берег реки Гав-де-По в поисках хвороста. Внезапно налетевший порыв ветра раздвинул кусты и в гроте прибрежной скалы Бернадетта увидела женскую фигуру. «Я видела женщину в белом, — рассказывала она, — на ней было белое платье, белая вуаль и голубой пояс…»
Настоятель местного прихода и жители городка скептически отнеслись к рассказам ребенка. Городской судья даже полушутя пригрозил отправить ее в камеру за распространение небылиц, а родители запретили ей ходить ко гроту. Тем не менее, Бернадетта продолжает делать это и встречаться с Прекрасной Дамой, и постепенно всё больше людей стало сопровождать ее в походах к заветному месту.
Поначалу Бернадетта вела себя как обычно, а потом стала грустной, задумчивой, путь до пещеры начала проделывать на коленях, принялась целовать землю, вымазывать себе лицо глиной, вырывать и есть траву… Все были убеждены, что она сошла с ума, но Бернадетта кротко поясняла: «Это – за грешников».
Обследование у психиатра не выявило у юной крестьянки признаков психического заболевания. «Ее религиозному чувству, — гласило медицинское заключение, — не свойственна экзальтация; у нее не обнаружено ни беспорядочного мышления, ни психических отклонений, ни странностей характера или навязчивых идей, предрасполагающих к фантазиям».
25 марта Прекрасная Дама открывает Бернадетте свое имя – «Непорочное Зачатие», причем произнесено оно было на родном для девочки гасконском диалекте. Местный священник был ошеломлен: откуда безграмотной крестьянке, никогда не проходившей катехизацию, могло стать известно о догмате, провозглашенном четырьмя годами ранее Папой Пием IX?
Всего с февраля по июль 1858 г. Непорочная Дева 18 раз являлась Бернадетте, учила ее молитве, призывала к покаянию за грешников и повелела сообщить местным властям, что на месте явлений следует воздвигнуть церковь. Особенно Дева Мария рекомендовала читать как можно чаще Розарий, чтобы таким образом стяжать дух пламенной любви, прежде всего по отношению к страждущим. Во время одного из явлений Дева Мария указала Бернадетте источник, который, как выяснилось, обладал чудотворной целительной силой. В том же 1858 г. у него было официально удостоверено пять необъяснимых исцелений.
В 1862 г. специально назначенная церковной иерархией комиссия на основании фактов исцелений, свидетельств Бернадетты, изучения документов и показаний очевидцев признала сверхъестественный и Божественный характер имевших место явлений. Папа Лев XIII установил на 11 февраля день их памяти, а Папа Пий X сделал его обязательным для всей Церкви.
Стекавшиеся в Лурд тысячи паломников окружили почитанием как место явлений, так и саму Бернадетту, поэтому церковные власти рекомендовали ей удалиться из города. В возрасте 22 лет она вступила в Конгрегацию Сестер Божественного Милосердия в городе Невере, чтобы служить в меру сил больным и страждущим людям. Будучи сама слабого здоровья, сестра Бернадетта отошла к Господу 16 апреля 1879 г., в возрасте 35 лет. Причисливший ее к лику святых в 1933 г. Папа Пий XI сказал о ней так: «Ее жизнь можно описать в трех словах: она была верна своей миссии, смиренна во славе и тверда в испытаниях». При трехкратной эксгумации ее могилы в ходе канонизационного процесса выяснилось, что ее тело не тронуто разложением. Нетленные мощи св. Бернадетты доныне почивают в часовне ее имени в монастыре в Невере, в котором она провела остаток своей земной жизни.
В настоящее время когда-то ничем не примечательный провинциальный городок Лурд является одним из крупнейших в мире центров паломничества. Ежегодно здесь бывает около 5 миллионов паломников, сотни тысяч из числа которых ищут исцеления от различных болезней. Очень многим удалось восстановить в Лурде свое физическое здоровье, но еще больше таких, кто восстановил и обновил здесь свою веру.
В 1992 г. Папа Иоанн Павел II назначил 11 февраля, когда Церковь чтит память явлений в Лурде, Всемирным днем молитв о больных. Цель этого установления Папа в своем специальном послании по этому случаю охарактеризовал следующим образом: «…Дать почувствовать сотрудникам многочисленных медицинских католических организаций, верующим, всему гражданскому обществу, насколько необходимо обеспечение лучшего ухода за больными и немощными, облегчение их страданий».
Источник: Сибирская католическая газета

Бл. Анна Екатерина Эммерих
2021-02-09
«Анна Катерина была подобна кресту у дороги, который указывает верным истинный путь» – так отзывался о блаженной Анне Катерине Эммерих немецкий писатель и поэт-романтик Клеменс Брентано, в течение пяти лет тесно общавшийся с этой монахиней, долгие годы прикованной к постели.
«Анна Екатерина была подобна кресту у дороги, который указывает верным истинный путь» – так отзывался о блаженной Анне Катерине Эммерих немецкий писатель и поэт-романтик Клеменс Брентано, в течение пяти лет тесно общавшийся с этой монахиней, долгие годы прикованной к постели. Другой её современник Клеменс Август Дросте цу Вишеринг назвал её «особенным другом Бога». Многие известные представители немецкой интеллигенции начала XIX в., которым была небезразлична судьба Церкви, такие как Фридрих Леопольд фон Штольберг, Иоганн Михаель Сайлер, Луиза Гензель, Мельхиор и Аполлония Дипенброк, высоко ценили общество тяжело больной монахини, годами не покидавшей своей комнаты, не прочитавшей по её собственным словам ни одной книги, кроме Евангелия, всё образование которой свелось к недолгому обучению в сельской школе и нескольким урокам музыки у органиста соседнего с её родной деревней городка. Что привлекательного находили в обществе этой простушки все эти высокоумные люди? Что давала им дружба с нею?
Анна Катерина родилась 9 сентября 1774 г. на хуторе Фламшен близ города Косфельда в бедной крестьянской семье, где кроме неё было ещё восемь детей. На первый взгляд в ней не было ничего особенного – свой удивительный дар – видеть «под веками» Христа и Пресвятую Деву Марию она считала присущим всем людям и потому никому о нём не рассказывала. Однажды, когда она была ещё совсем маленькой и помогала матери в поле, послышался колокольный звон, доносившийся из Косфельдского монастыря, и она сейчас же поняла, что хочет быть там. Желание было таким сильным, что от невозможности последовать ему сейчас же Анна Катерина лишилась чувств.
Девяти лет (некоторые биографы, считают, что семи) она приняла Первое Причастие. К этому возрасту, у неё уже сложились такие зрелые и глубокие личные отношения с Христом, что в день, когда она впервые приняла Его в святом Причастии она попросила, чтобы Он сделал из неё то, что хотел Сам. Маленькая крестьянская девочка просила того, о чём не решаются просить многие зрелые христиане, и отдала Богу то, в чём Он так нуждается и в чём Ему так часто отказывают – всю себя.
Между тем, обычная жизнь шла своим чередом. Семья Эммерихов нуждалась, и дочь, слишком болезненную, чтобы наравне со всеми работать в поле, отправили учиться шитью в Косфельд. Усердно работая иглой, она мечтала о монастыре и молилась о том, чтобы ей удалось стать монахиней, однако у неё не было денег на «приданое», а без него ни один монастырь её не принимал. На тот момент, когда ей удалось скопить двадцать талеров на будущий взнос в монастырь, сёстры святой Клары в Мюнстере пообещали принять её без необходимого взноса, если она выучится играть на органе. Господин Зентген, органист из Косфельда, согласился давать ей уроки, казалось, мечта вот-вот исполнится. Но в семье органиста царила ужасная нищета, и Анна Катерина, не задумываясь ни на минуту, истратила на помощь своему учителю всё, что скопила с таким трудом. Ей пришлось не столько учиться игре на органе, сколько помогать по хозяйству и шить, чтобы помочь Зентгенам, да и вокруг оказалось много бедных и больных, а когда нужно было помогать кому-то, девушка никогда не жалела ни своего имущества, ни усилий. Хлеб и другие продукты, которые приносила для своей дочери из деревни мать Анны-Катерины, тоже делились на всех.
У органиста была дочь, Клара, также мечтавшая о поступлении в монастырь, и девушки часто молились вместе. Именно тогда Анна Катерина, постоянно занятая какой-нибудь работой по дому или шитьём, стала, молясь, мысленно проходить Крестный Путь, на каждом стоянии прося за страдающих от бедствий, голода, непонимания. И всякий раз она видела внутренним взором, как по её молитве тем, за кого она просит, даётся избавление от страданий.
В один из дней 1797 г., когда Анне Катерине было 23 года, она долго молилась перед дарохранительницей в маленькой церкви в окрестностях Косфельда. И в какой-то момент увидела перед дарохранительницей Христа, в руках Которого были два венка – цветочный и терновый. Улыбаясь, Он предложил девушке выбрать тот, который ей бы хотелось получить от Него в дар. Не колеблясь, Анна Катерина выбрала тот, что был на голове Спасителя в день распятия и сразу же надела его, ощутив сильную боль. Наступил вечер, сторож пришёл запирать церковь, девушка отправилась домой. Голова болела всё сильнее, но боль не страшила её – отныне она могла страдать вместе с Христом. На следующий день в тех местах, где невидимые шипы венка касались лба и висков, появились припухлости, а к вечеру на чепчике, покрывавшем голову девушки, проступила кровь. Удивительно, но близкая подруга Анны Катерины, Клара, и вся семья органиста не слишком удивились происходящему – они успели привыкнуть к тому, что с Анной Катериной часто происходят «странные и непонятные вещи». Для того, чтобы скрыть от посторонних глаз драгоценные раны, девушка стала носить плотный, низко надвинутый на лоб чепчик.
Наконец, в 1802 году монастырь сестёр-августинок в Дюльмене согласился принять Анну Катерину и Клару. Сёстры приняли бедную молчаливую девушку не слишком тепло. Её стремление точно исполнять устав ордена, любовь к бедности, замкнутость, уклонение от праздных разговоров многими воспринимались как проявления неуместной гордыни. Часто её упрекали в том, что она вступила в монастырь без приданого, а её любовь к молитве, склонность к созерцанию, переживаемые ею экстазы некоторыми воспринимались как лицемерие. То, что духовник сестры Эммерих, понимавший глубину её веры, и ту жажду Евхаристии, которая была так сильна, что иногда она ночью тайком приходила в монастырскую церковь, чтобы провести ночь перед Святыми Дарами «просто и по детски, беседуя с Христом, как привыкла с самого детства», считал, что она должна причащаться чаще других сестёр, также не прибавляло ей популярности – многим сёстрам, происходившим из родовитых и состоятельных семей, хорошо образованным, казалось, что им несправедливо предпочитают тёмную и глуповатую крестьянку. В 1802 г. Анна Катерина тяжело заболела. Она выздоровела, но болезнь поразила её сердце – она ослабела и страдала от постоянных болей, однако продолжала также старательно исполнять всю работу, которую ей поручали в монастыре, так что мало кто знал о том, насколько серьёзна её болезнь.
В 1811 году по наполеоновскому закону о секуляризации монастырь в Дюльмене был закрыт – сёстры разъехались кто куда. Анне Катерине предложили вести хозяйство пожилого аббата Ламберта, французского священника, бежавшего в Германию от ужасов Французской революции, она согласилась и по мере сил старалась быть полезной доброму аббату, но болезнь её прогрессировала, и вскоре она уже не могла вставать с постели. Отец Ламберт снял ей комнату в Дюльмене у вдовы Ростас и сам перевёз её туда. Здесь, в этой убогой комнатке, она получила дар, о котором просила с детства – запечатлеть на её сердце знак креста. Ночью 22 августа 1812 г. она увидела во сне Христа, который начертал на её груди крест. Через несколько дней видение повторилось. После этого на груди остался красноватый знак креста, из которого по средам сочилась кровь.
20 декабря 1812 года, уже прикованная к постели Анна Катерина, глубоко погрузилась в молитву к Пяти Ранам Христа. После этой молитвы, исполненной горячего желания разделить страдания Спасителя, на её руках, ногах и боку появились кровоточащие раны. Она приняла их с радостью, как знак любви. «Страдать в спокойствии души казалось мне всегда самой желанной долей человека, и если бы зависть не была злой, мне кажется, что сами ангелы завидовали бы этому преимуществу, данному человеку пред ними», так говорила она о страданиях, выпавших на её долю.
Хотя духовный отец Анны Катерины и аббат Ламберт старались скрыть произошедшее, а сама она также не хотела, чтобы о её ранах стало известно, всё же слухи о стигматизированной монахине начали распространяться в городе. Это был век Просвещения, когда любые сверхъестественные явления отвергались обществом. Раны были тщательно исследованы комиссией, состоящей из духовенства и врачей, среди которых, для объективности были не только католики, но и протестант. Были предприняты старания излечить странные раны, для чего сестру Эммерих даже перевезли в другое место, чтобы убедиться в том, что никто не пытается препятствовать излечению. Однако, раны не затягивались. Вместе с тем, все врачи осматривавшие больную единодушно утверждали, что в ней нет и следа душевного расстройства или какой-либо экзальтации. Над ней учредили круглосуточный надзор, чтобы убедиться в том, что она не наносит себе ран сама и не пытается помешать лечению, другими словами, чтобы доказать, что она либо обманщица, либо истеричка, но должны были убедиться в её правдивости и ясном спокойном состоянии духа. Наконец, её оставили в покое, и она вернулась домой.
Она была так добра и приветлива, так способна к состраданию и утешению, что к ней стремились многие люди. Для всех она находила добрые слова. Прикованная к постели и испытывавшая постоянные мучения, она шила для бедных и молилась за страждущих. В 1818 году произошло её знакомство с писателем и поэтом Клеменсом Брентано, которому она помогла укрепиться в вере, почти утраченной им. На долгих пять лет он сделался её постоянным собеседником и записывал её удивительные видения, часть из которых была издана после его смерти. Эта книга (в русском издании «Видение блаженной Екатерины о страданиях Спасителя Мира Господа нашего Иисуса Христа»), спустя много лет вдохновила американского режиссёра и актёра Мела Гибсона на создание фильма «Страсти Христовы». Другим видением Анны Катерины, записанным Брентано, заинтересовался в 1891 г. библейский археолог и монах о. Пулен. Руководствуясь им, он обнаружил в Эфесе остатки дома, в котором провела последние годы жизни Божия Матерь. Описания оказались очень точными, хотя Анна Катерина ничего не знала ни о Турции, ни об Эфесе.
«Все, что она говорила, было коротко и просто, полно глубины, тепла и жизни. Я понимал все. Она была счастливой, ласковой, полной удивительного достоинства. Всегда больная и страждущая, она была в то же время утонченной и свежей, чистой, надежной и светлой. Сидеть рядом с ней значило находиться в лучшем месте на земле», писал Клеменс Брентано, ежедневно посещавший блаженную, о годах, проведённых рядом с ней.
Анна Катерина Эммерих умерла в Дюльмене 9 февраля 1824 года. Через две недели после похорон, из-за слухов о том, что тело монахини похищено, могилу вскрыли и нашли тело нетленным.
Спустя 180 лет после кончины Анны Катерины Эммерих, её видения были признаны подлинными, стигматы – настоящими. 3 октября 2004 г. Папа Иоанн Павел II причислил её к лику блаженных.
Анна Кудрик

Cв. Иероним Эмилиани: память
2021-02-08
Он был беатифицирован Папой Бенедиктом XIV в 1747, а через двадцать лет в 1767 г. Папа Климент XIII канонизировал его. До 1969 г. день памяти святого Иеронима Эмилиани отмечался 20 июля, но Папа Павел VI перенёс празднование на день его смерти – 8 февраля.
В конце XV – начале XVI века государства Италии переживали не лучшие времена. Войны, эпидемии, кризис веры, вызванный успехами Реформации, у многих вызывали апокалиптические настроения, парализовали волю или, напротив, способствовали появлению неумеренной жажды сиюминутных удовольствий и полному равнодушию к заботе о состоянии своей души. Но были души, в которых испытания времени пробудили спавшую до того жажду Бога и желание служить Христу в страдающих братьях, привели на путь святости. В их числе – святой Иероним Эмилиани, мирянин, основавший Конгрегацию священников.
Иероним Эмилиани родился в 1486 г. в знатной семье венецианского сенатора Анджело Эмилиани и его супруги Элеоноры Маурочени. Его семья занимала в республике видное положение. С юности молодой человек избрал для себя военную карьеру и, вероятно, не ощущал, никакой особой нужды в Боге. Как и в жизни всех его современников в его жизни присутствовали Церковь и религия, но его сердце было занято другими привязанностями, и сфера его интересов лежала далеко от идей христианской любви к ближнему. Его военная карьера, начавшаяся, когда ему было всего пятнадцать лет, складывалась успешно.
В 1508 г. Венеция вступила в войну с Камбрейской лигой, образованной Папой Юлием II, императором Священной Римской Империи Максимилианом I и королём Фердинандом Католическим, к которым примкнули герцоги Феррарский и Савойский и маркграф Мантуанский и многие небольшие итальянские государства. Таким образом, практически вся Италия оказалась охвачена войной, продолжавшейся с перерывами до 1559 г.
Иероним Эмилиани руководил обороной замка Кастельнуово ди Пьяве. У него были способности к военному делу, опыт и храбрые солдаты, но, несмотря на это, он потерпел поражение и был взят в плен. Его посадили в подземелье на цепь, и здесь, в тюрьме, он внезапно понял, что всю предыдущую жизнь находился в подземелье гораздо худшем, нежели то, в которое его заключили теперь – подземелье духа, где не было места молитве, добру, Богу. Действуя с прямотой, свойственной военным, он обратился к Пречистой Деве и посвятил себя Ей и с этой минуты понял, что будет свободен в любой самой страшной тюрьме. Когда ему удалось освободиться, он счёл это не счастливым стечением обстоятельств, как сделали бы, наверное, многие, но продолжением того чуда, которое пережил в плену, чуда обращения. После освобождения он совершает паломничество в санктуарий Пресвятой Девы Марии в Тревизо, чтобы подтвердить данные в заключении обеты и оставляет на стене храма свои цепи, как оставляют костыли хромые, исцелившиеся по милости Божией от своего недуга. Эти цепи – его первый дар Богу, но он хочет принести в дар не только этот кусок железа, но и всего себя.
Некоторое время он занимает пост подесты в Кастельнуово, но вскоре возвращается в Венецию, чтобы позаботиться о племянниках, и, одновременно, начинает изучать богословие, так как намерен стать священником. Однако, священником он никогда не стал. Примкнув к знаменитому движению Божественной Любви (Divino Amore), Иероним решает посвятить себя всецело делам милосердия.
Войны продолжаются, и их последствия оказываются ужасными. Всюду смерть и разрушения, всюду ужасающая нищета, голод и эпидемии. Первой заботой Иеронима Эмилиани становятся больные – жертвы вспыхнувшей эпидемии чумы. Он ухаживает за ними с таким рвением, что кажется, что он одновременно находится в нескольких местах. Благодаря любви, которую он вкладывает в заботу о заболевших, его подопечные нередко излечиваются и распространяется слух о том, что он обладает даром исцеления. Он заражается и сам, но, по милости Божией, выздоравливает. На собственные средства он открывает госпиталь для неизлечимых больных, который посвящает заступничеству святого Гаэтана. В 1531 г. он посещает Верону и убеждает жителей города основать госпиталь и там. Своим пылом он заражает многих, и многие следуют за ним по пути служения бедным. Благодаря той самоотдаче, с какой он отдаётся делам милосердия, слава о нём распространяется далеко за пределами родного города и многие епископы Ломбардии просят его помочь организовать благотворительность в своих епархиях.
Но не только больные нуждаются в помощи. Ещё одно печальное следствие войны и эпидемий – множество сирот, лишившихся не только родителей, но и крыши над головой, ранит сердце святого, и он принимается за устройство приютов для маленьких жертв войны, вначале в Венеции (при церкви святой Розы), а затем и в других городах северной Италии – в Брешии, в Милане и Бергамо. Но он не просто даёт сиротам кусок хлеба и приют – он становится их любящим отцом, их семьёй. Его приюты первые, где заботятся не только об обеспечении призреваемых всем необходимым, но и о том, чтобы подготовить детей к самостоятельной жизни, обучить ремеслу и, самое главное, воспитать их настоящими христианами. Для того, чтобы облегчить детям усвоение истин веры здесь впервые в истории католического религиозного образования предлагается метод обучения в форме вопросов и ответов знакомый сегодня каждому католику.
В 1532 г. вместе с двумя священниками Алессандро Безуцио и Агостино Баризо, которые на протяжении нескольких лет вместе с ним заботились о бедняках, больных и сиротах, Иероним Эмилиани основал Общество служителей бедным, которое впоследствии получило название Общества регулярных клириков Сомаски, по названию городка недалеко от Бергамо, где находился его главный дом. С момента основания Общества его целью была не только забота о физическом благополучии больных, бедных и сирот, но и их обращение. Его основатель особым образом посвятил своё детище Пресвятой Деве Марии и Архангелу Рафаилу. В молитве, написанной Иеронимом для Общества, говорится:
«О Сладчайший Отец наш, Господь Иисус Христос, молим Тебя в Своей бесконечной благости преобрази народ христианский, чтобы он стал также свят, как это было во времена Твоих Апостолов.Услышь нас, о Господи, ибо Ты благ, и в Твоём милосердии и беспредельной нежности Твоей обратись к нам. Господи Иисусе Христе, Сын Бога Живого, помилуй нас. На пути милосердия, мира и расцвета, веди и защищай нас силой Отца, мудростью Сына и мощью Святого Духа. Преславная Дева Мария и Архангел Рафаил, что был всегда с Toвией, будьте также с нами везде и всегда».
В 1537 г. новая страшная эпидемия чумы охватила северную Италию. Иероним отдался делам милосердия со своим обычным пылом и рвением, ухаживая за больными и собирая тела умерших по всей долине Сан Мартино, но заразился и 8 февраля в Сомаски умер, принеся свою жизнь в дар другим.
Он был беатифицирован Папой Бенедиктом XIV в 1747, а через двадцать лет в 1767 г. Папа Климент XIII канонизировал его. До 1969 г. день памяти святого Иеронима Эмилиани отмечался 20 июля, но Папа Павел VI перенёс празднование на день его смерти – 8 февраля. Он почитается как покровитель сирот и беспризорных детей. Основанное им Общество, сегодня носящее имя того городка, где он стал мучеником своей любви к бедным и больным, с 1568 г. имеет статус монашеской конгрегации. Сегодня отцы Сомаски, как и во времена своего основателя, служат бедным, неизлечимо больным и сиротам в Италии, Австрии, Польше, Индии и Латинской Америке.
Анна Кудрик

Свв. Павел Микки и подвижники: память
2021-02-06

Сретение Господне: праздник
2021-02-02
Вместе с Симеоном и Анной все чаяния Израиля, все ожидания и надежды являются на встречу со Своим Спасителем (в византийской традиции это событие так и называется: сретение, т.е. встреча).
В течение всего литургического года Церковь торжественно отмечает главные спасительные действия Христа в порядке их совершения в истории Спасения. При этом важно понимать, что переживание каждого из этих действий не является простым воспоминанием о некогда происшедшем историческом событии. «Вспоминая таким образом тайны Искупления, Церковь открывает верным богатства добродетелей и заслуг своего Господа, так, что они становятся в известном смысле присутствующими во всякое время, а верные могут прикоснуться к ним и исполниться благодатью спасения» говорит о смысле праздников литургического года Апостольская Конституция Sapientia Cristiana. В ряду этих праздников литургического года и Сретение Господне.
Евангельское чтение этого дня рассказывает нам о том, как Мария и Иосиф, следуя израильскому обычаю, принесли Иисуса в храм, как это делалось со всеми первенцами и здесь сначала Симеон, а затем и пророчица Анна, живущая при храме узнали в Нём Мессию. «Сретение Иисуса во Храме (Ср. Лк 2, 22-39) показывает Его как Первенца, принадлежащего Господу (Ср. Исх 13, 12-13). Вместе с Симеоном и Анной все чаяния Израиля, все ожидания и надежды являются на встречу со Своим Спасителем (в византийской традиции это событие так и называется: сретение, т.е. встреча). Иисус признан как долгожданный Мессия, «свет к просвещению язычников» и «слава Израиля», но также и как «предмет пререканий». Оружие, которое, как предсказано, пройдет душу Марии, возвещает то, другое жертвоприношение, совершенное и единственное, — оно свершится на кресте, принося спасение, которое Бог «уготовал пред лицем всех народов» (Катехизис Католической Церкви, 529).
Праздник Сретения Господня праздновался ещё в древней Церкви. Первый подробный рассказ об этом содержится в «Путешествии Эгерии», произведении, датируемом IV веком и рассказывающем о путешествии благочестивой христианки Эгерии в Святую Землю. Во второй части этого произведения Эгерия подробно рассказывает о богослужениях принятых в Иерусалимской Церкви и среди других описывает и празднование сорокового дня после Богоявления (в ранней Церкви все события Рождественского цикла от Рождества до Богоявления праздновали одновременно – 6 января). Эгерия пишет: «Четыредесятый день от Богоявлений празднуется здесь с большою честию. В этот день служба бывает в Воскресение, и все служат, и все совершается по порядку с величайшим торжеством, как бы в Пасху. Проповедуют все пресвитеры, и потом епископ, толкуя всегда о том месте евангелия, где в четыредесятый день Иосиф и Mapия принесли Господа в храм, и узрели Его Симеон и Анна пророчица, дочь Фануила, и о словах их, которые они сказали, узрев Господа, и о приношении, которое принесли родители. И после этого, отправив все по обычному порядку, совершают литургию, и затем бывает отпуст».
В современной Церкви в этот день во время литургии совершается благословение свечей и процессия с ними. Процессии со свечами в этот праздник известны в Западной Церкви уже с середины V века. Свет этих свечей напоминает нам о словах Симеона, обращённых ко Христу: «Свет к просвещению язычников». Существует традиция традиция хранить сретенские свечи весь год и зажигать их во время домашней молитвы при трудных жизненных обстоятельствах, чтобы следуя за светом Христа пережить трудности, как подобает христианам. У некоторых народов, в частности в Польше, эти свечи, как считается, сохраняют от грома и молнии, откуда их распространенное название – «громницы».
По установлению Слуги Божия Папы Иоанна Павла II с 1997 в день Сретения Господня празднуется также Всемирный день посвященной жизни. В этот день Церковь молится о святости всех, кто особым образом посвятил себя служению христианской общине – священников, монашествующих, членов секулярных институтов.
Этот праздник закрывает цикл торжеств, связанных с явлением миру Воплощённого Слова.

Св. Ремигий Реймский: память
2021-01-13
Сегодня утверждение о том, что искусство, культура и традиции Европы глубоко укоренены в христианстве, как правило не вызывает возражений даже у тех, кто не осознаёт себя не только христианином, но даже просто верующим во что бы то ни было сверхъестественное. Хотим мы этого или нет, но Европа, некогда считавшаяся огромным неизведанным пространством, а теперь такая маленькая, обжитая и уютная, пронизана христианством, часто даже не осознаваемым как таковое, несмотря на то, что большинство государств современной Европы строятся по принципу светскости и отделённости религии от государства, отказавшись от того, чтобы считать какую-либо религию государственной, и признавая равенство всех граждан вне зависимости от вероисповедной принадлежности.
Первой европейской страной, провозгласившей принцип светскости государства, была Франция, и в этом есть некий парадокс, которыми вообще полна история, ведь именно выбор первого французского короля Хлодвига, основоположника династии Меровингов, сделанный много столетий назад, сделал Францию христианской, а Европу превратил в пространство, где стали преобладать христиане. И в том, что этот король, до обращения прославившийся не только как талантливый полководец и человек большой личной храбрости, но и как жестокий и коварный политик, превыше любых нравственных соображений ставивший принцип личной выгоды, принял решение стать христианином, в то время, как большинство государств, окружавших Францию были языческими или впали в арианство, решающую роль сыграл святой Ремигий, епископ Реймса и апостол франков, один из тех великих людей, которым принадлежит заслуга обращения ко Христу целых народов.
Святой Ремигий, как рассказывает о нём Золотая легенда, родился в 437 году и происходил из знатного галлороманского рода – его отцом был граф Лаонский Эмилий, матерью Селина, дочь епископа Суассона, впоследствии канонизированная. Один из биографов рассказывает, что ещё до рождения Ремигия некий слепой отшельник предсказал его матери славное будущее младенца. Легенда утверждает, что после рождения Ремигия, омыв глаза молоком Селины, слепой прозрел.
Рождённый в римском гражданстве, Ремигий был свидетелем того, как сотрясались основы империи, и господство над его родной Галлией переходило к бургундцам, алеманам, вестготам и наконец, завоевавший её германский народ, называвший себя франками, дал ей своё имя, которое она носит и сейчас – Франция.
Ремигий, как и многие известные деятели Церкви того времени, принадлежал к галлороманской культуре, имеющей латинские корни. В Реймсе он получил теологическое образование и уже в 22 года был избран епископом Реймса, благодаря своей учёности и святой жизни. Его родной брат Принципий стал епископом Суассона. Христиане в это время составляли в Галлии меньшинство, их общины можно было сравнить с маленькими островками, в море язычества, где были целые архипелаги приверженцев арианства. Язычниками были и франки, искусные воины, в прошлом служившие Римской империи, а затем, под предводительством короля Хильдерика, занявшие большинство Галльских территорий.
После смерти в 482 году Хильдерика королём становится его пятнадцатилетний сын Хлодвиг. К нему, молодому королю нового государства, Ремигий, епископ Реймса, обращается с письмом, в котором рисует перед этим юным язычником образ короля-христианина, высоконравственного правителя. Это письмо – одно из немногих сохранившихся произведений, вышедших из под пера святого.
«До нас дошла великая новость, что вы счастливым образом получили в свои руки управление военными делами – пишет Ремигий, – Но не ново то, что ты начинаешь быть тем, кем были твои отцы. Особенно ты должен действовать таким образом, чтобы Бог не оставил тебя теперь, когда твои достоинства и скромность вознаграждены твоим возвышением на высоту почестей, потому что ты знаешь, как говорят обыкновенно, что по концу судят о действиях человека. Ты должен избрать себе советников, которые придали бы блеск твоему доброму имени, показать себя чистым и честным в управлении твоими бенефициями, почитать епископов и всегда прибегать к их советам. Если ты сохранишь согласие с ними, то все пройдет хорошо в твоей провинции. Покровительствуй своих граждан, утешай бедствующих, помогай вдовам, питай сирот, так что бы все тебя боялись и любили. Пусть из твоих уст исходит справедливость. Не надобно ничего требовать ни у бедных, ни у чужеземцев, и не унижай себя до того, чтобы принимать подарки. Пусть твоя претория будет открыта всем, и да не выйдет никто из нее огорченным. Все богатства, которые ты получил от своего отца, употреби на облегчение участи пленных и на освобождение их от ига рабства. Если будет приведен к тебе какой-нибудь странник, не давай ему почувствовать, что он чужеземец. Шути с молодыми людьми, рассуждай о делах со стариками, и если ты хочешь быть королем, то поступай так, чтобы тебя считали достойным того».
Советы святого не были исполнены молодым королём. Хлодвиг прославился как коварный властитель, для которого никакие средства не были слишком жестокими, если он желал достигнуть своей цели. Он легко убивал и обманывал, стравливал между собой родственников, если ему казалось, что те представляют для него опасность, как возможные претенденты на престол и, в конце концов, истребил всех, кто был для него хоть сколько-нибудь опасен. Справедливости ради надо сказать, что в эпоху Раннего Средневековья таких же принципов придерживались многие государи. К примеру, дядя жены Хлодвига Клотильды (христианки, женщины святого образа жизни, немало способствовавшей обращению мужа) Гундобад убил её родителей, чтобы расчистить себе путь к власти над Бургундией, но и сам был убит Хлодвигом. Клотильда убеждала мужа принять христианство, но он по-прежнему придерживался язычества, хотя питал уважение к вере жены и относился с почтением к епископам в занятых им галльских городах. Об этом своеобразном уважении говорит знаменитый эпизод с Суассонской чашей, рассказанный Григорием Турским в его «Истории франков». При взятии Суассона войском Хлодвига было захвачено много чаш и другой церковной утвари и среди них одна, особенно ценная. Епископ Реймса обратился к королю с просьбой вернуть эту чашу, и король, отнёсшись со вниманием к этой просьбе, просил воинов не бросать жребий кому достанется эта чаша, а считать её королевской добычей, желая вернуть её в церковь. Все воины согласились с волей короля, кроме одного, который попытался разрубить чашу топором, чтобы она не досталась никому. Король вернул полуразрубленную чашу епископу, а спустя год, во время смотра войск, ударом топора по голове убил того, кто осмелился ему возражать, сказав: «Так и ты поступил с той чашей».
Решение обратиться в христианство Хлодвиг принял, когда, по свидетельству того же Григория Турского, во время битвы с алеманами при Толбиаке войска Хлодвига стали терпеть поражение, и он взмолился к «Богу Клотильды», обещая в случае победы креститься вместе со всем войском. Победа была ему дарована, и Клотильда призвала епископа Реймского, чтобы тот наставил короля в вере. Однако король, несмотря на данный обет, опасался, что его воины могут оказаться против измены прежним богам. Но когда по совету епископа Хлодвиг вышел к ним, чтобы спросить их согласны ли они креститься, произошло настоящее чудо – всё войско дружно ответило: «Милостивый король, мы отказываемся от смертных богов и готовы следовать за бессмертным Богом, которого проповедует Ремигий». Эти слова засвидетельствованные историком бесспорно указывают на то, что массовое крещение франков, последовавшее за победой над алеманами было результатом более чем десятилетней убедительной проповеди Ремигия и что одержанная победа была скорее последним доводом в пользу крещения, чем его действительной причиной. В канун Рождества 496 г. (Григорий Турский называет 498 г., а некоторые историки считают более правильной датой 24 декабря 501 г.) состоялось крещение Хлодвига и 3000 его солдат. Итальянский хронист Иаков да Варацце утверждает, что во время крещения миро для помазания короля было принесено ангелом, сошедшим с небес и склянка, которую он передал в руки святого Ремигия, впоследствии использовалась при помазании французских королей на царствование, которое происходило в Реймском кафедральном соборе, там, где стал христианином первый король франков.
Нельзя утверждать, что крещение превратило Хлодвига в другого человека, кардинально изменив его жестокую натуру, но нет никаких сомнений в том, что его вера, пусть и очень наивная и условная, была искренней, решение креститься не было продиктовано политическими интересами (с точки зрения политики, самым выгодным было бы стать арианином), а уважение, которое он всегда испытывал к епископу, глубоким и неизменным.
Святой Ремигий, епископ Реймса, умер в глубокой старости, 13 января 533 г. и был погребён в Реймсе. Когда опасаясь нашествия норманнов в 882 г. могилу вскрыли и гроб перевезли на время в Эперней, оказалось, что тело его осталось нетленным.
Крещение короля и его войска принято считать самым значительным историческим деянием святого Ремигия, затмившим даже такое поражающее воображение чудо, как воскрешение умершей девушки, но с точки зрения святости, возможно, гораздо больший вес в глазах Господних имели другие его заслуги – более семидесяти лет неустанного епископского служения, за время которого им были основаны епископские кафедры в Турне, Камбре, Теруанне и Лионе, кротость и любовь к ближним, благодаря которым он простил священника Клавдия, тяжко оскорбившего его, несмотря на то, что остальное духовенство требовало отлучить виновного от Церкви, умение убеждать, с помощью которого ему удалось во время синода в Реймсе в 517 г. обратить епископа-арианина в истинную веру. В трудное для христианства время он проповедовал Евангелие тем способом, который всегда был самым трудным и самым убедительным – своей жизнью.
Сегодня, спустя полторы тысячи лет после того, как завершилось земное служение святого Ремигия, мы можем видеть, как изменили сознание европейцев полторы тысячи лет христианства. И сегодня в нашем мире есть жестокость и коварство, неверие и предательство, убийства и насилие, но мы больше не воспринимаем их как норму, как естественную, хотя и страшную часть повседневной жизни, в отличие от авторов средневековых хроник, добросовестно описывавших убийства братьев братьями, ради захвата власти, насильное пострижение соперников в монахи, захват чужой собственности, массовые истребления мирных жителей (например, тюринги, вторгшись на территорию франков, с которыми был заключён мирный договор: «…погубили более двухсот девушек ужасной смертью: они привязали их за руки к шеям лошадей, которые под ударами палок с острым наконечником помчались в разные стороны и разорвали девиц на части; других же положили между колеями дорог, прибили их кольями к земле, прокатили по ним гружёные телеги и, переломав им кости, выбросили их на съедение собакам и птицам» и всё это было сделано просто так, для демонстрации силы победителей), но не дававших никакой нравственной оценки происходящему. В том, что мир пусть и очень медленно, с точки зрения жизни отдельного человека, меняется в сторону большей гуманности и доброты, заслуга многих поколений христиан, святых, которые поверили в силу любви, полученной нами в дар от Всемогущего Бога, и в то время, когда добродетель не сулила никаких выгод и никакой конкретной пользы, начали жить по законам этой любви, медленно, но верно меняя мир вокруг себя. Среди этих, часто оставшихся неизвестными большой истории людей – епископ из Реймса, галл Ремигий, всю жизнь служивший Христу и Церкви.
Анна Кудрик

Св. Маргарита Шотландская: память
2020-11-16
“Она не стала монахиней, как её сестра – настоятельница монастыря в Гемпшире, но в своей семье и в стране, которой она, вместе с мужем мудро управляла почти двадцать пять лет, неизменно подавала пример благочестия, доброты и милосердия.”
16 ноября Церковь отмечает день памяти святой Маргариты Шотландской – дочери английского принца-изгнанника, воспитанной при королевских дворах Восточной Европы, ставшей по воле Божией королевой Шотландии и первой жительницей этой страны, прославленной Церковью в лике святой.
Её отцом был Эдуард Изгнанник из династии Уэссексов, наследник английского престола, младенцем вывезенный в Данию после того, как датский король Кнуд захватил трон его отца. Принято считать, что сторонникам английской партии удалось похитить маленького принца у датчан, и он рос при дворе венгерского короля Стефана I, в будущем святого. О матери Маргариты известно только, что её звали Агатой и она приходилась родственницей жене короля Венгрии, возможно, Гизелле, бывшей замужем за Стефаном I, или Анастасии, супруге короля Андраша I, дочери Киевского князя Ярослава Мудрого. По мнению некоторых историков, Эдуард Изгнанник воспитывался в Старой Ладоге и женат был на дочери Ярослава Агафье Ярославне. Никаких исторических документов, подтверждающих это предположение нет, как нет и ни одного документального свидетельства пребывания принца и его семьи в Венгрии. Однако биографы Маргариты Шотландской называют её родственницей короля Стефана Святого.
День и даже год её рождения неизвестны, но в её жизнеописании говорится, что когда в 1057 г. её отец с семьёй возвратился в Англию, ей было около девяти лет. Он так и не стал королём, так как умер вскоре после того, как ступил на родную землю, не успев встретиться со своим дядей, бездетным королём Эдуардом Исповедником, наследником которого надеялся стать. Английский престол был занят норманнами. Вдова с двумя дочерьми – Маргаритой и Христиной, оставшись без всякой поддержки, приняла решение возвратиться в континентальную Европу. Предполагалось, что там обе девушки станут монахинями. Дальнейшие события показали, что одной из принцесс – Маргарите – Бог предназначил другую участь. Корабль, на котором плыла осиротевшая семья, попал в шторм и вынужден был причалить у берегов Шотландии. Король Шотландии Малькольм III, на тот момент вдовец, предложил Агате с дочерьми своё гостеприимство, а позднее, покорённый красотой и умом Маргариты просил её руки. Она согласилась принять предложение только спустя несколько лет – сначала жизнь в монастыре привлекала её гораздо больше шотландской короны, но, в конце концов, согласилась и между 1067 и 1070 г. в аббатстве Данфермлин состоялось их бракосочетание.
Их брак, даже в простом житейском понимании был счастливым – у них было восемь (по другим сведениям двенадцать) детей. Для Шотландии же, по общему мнению, союз короля с англо-венгерской принцессой, которую море выбросило на берег, подобно тому, как в библейские времена был выброшен на берег ради спасения грешной Ниневии пророк Иона, стал настоящим благословением.
В результате бесконечных войн и нашествий, в XI веке религиозная жизнь Шотландии, страны, принявшей Христа в конце VI века от одного из величайших святых – святого Коломба, постепенно пришла в упадок и переживала настоящий кризис. Процветали суеверия и языческие пережитки, воскресные и праздничные богослужения игнорировались, традиция личной и семейной молитвы практически полностью утратилась, а потеря благочестивых практик, этой необходимой для души гимнастики, быстро привела к падению нравов. Требования канонического права о браке не выполнялось, в частности, настоящей проблемой стали браки между близкими родственниками, оправдываемые соблюдением некой древней кельтской традиции. Обязанность исповедоваться и причащаться хотя бы в пасхальное время выполняли единицы. Церковь Шотландии практически утратила общение с Римом и угасала в изоляции, не имея практически никакого серьёзного влияния на паству.
Король Малькольм, скорее отважный воин, чем мудрый правитель, не умевший даже читать, до женитьбы на Маргарите не считал сложившуюся ситуацию тревожной, и только прислушавшись к жене, стал действовать. Прежде всего, по совету королевы, к которой испытывал не только любовь, но и глубокое уважение, он обратился к духовенству страны и добился созыва Синода. Совместными усилиями, при самом деятельном участии Маргариты, удалось выработать ряд мер, направленных на обновление жизни Церкви.
Она не стала монахиней, как её сестра – настоятельница монастыря в Гемпшире, но в своей семье и в стране, которой она, вместе с мужем мудро управляла почти двадцать пять лет, неизменно подавала пример благочестия, доброты и милосердия. Её заботами в Шотландию приехали монахи-бенедиктинцы. Она основывала монастыри и строила церкви, в том числе новую церковь в аббатстве Данфермлин, ставшее не только центром распространения веры, но и хранилищем драгоценной реликвии – частицы Креста Господня, привезённой ею на свою новую родину. Стремясь украсить шотландские церкви, она не только жертвовала средства для их убранства, но и сама вышивала покровы и литургические облачения. Будучи прекрасно для своего времени образованной она заботилась о приобретении книг, одна из которых – Евангелие, богато украшенное драгоценными камнями, сегодня хранится в Оксфордской библиотеке.
Она смягчила вспыльчивый характер мужа и облагородила грубые нравы его воинственного двора, привив придворным вкус к иному времяпрепровождению, нежели пиры и сражения. Она подавала подданным пример семейной молитвы, неизменно молясь вместе с мужем и детьми. Её придворные дамы любили её и преклонялись перед её чистотой и преданностью мужу, и её пример немало способствовал улучшению нравственности среди шотландской знати. Можно сказать, что благодаря королеве добродетель вошла в моду.
Но королева заботилась не только о духовной пище для своих подданных. Она была не просто добра, но и дальновидна и потому не ограничивалась обычной для царствующих особ раздачей милостыни. Она ухаживала за больными и навещала бедняков, вникая в их повседневные нужды. Её стараниями строились приюты для бездомных. Она мыла ноги нищим и по праздникам устраивала для них обеды во дворце, на которых присутствовала сама. Она посещала тюрьмы и выкупала содержащихся там должников.
Она способствовала тому, чтобы суд совершался со всем возможным вниманием и милосердием. И хотя историки и считают её родство со Стефаном Венгерским недоказанным, но многое в её действиях вызывает в памяти слова этого святого короля обращённые к сыну: «Если хочешь получить честь твоему королевству, люби справедливый суд, если хочешь держать душу в твоей власти, будь терпеливым», «Если хочешь уважать королевскую корону, прежде всего, завещаю… сохраняй католическую и апостольскую веру с такой ревностью и неусыпностью, чтобы давать пример всем данным тебе от Бога подданным, чтобы все церковные мужи по достоинству могли называть тебя настоящим христианином», «Всегда и во всем, опираясь на любовь, будь милостивым». Возможно, она и не была в кровном родстве с автором этих строк, но их духовное родство очевидно.
Весной 1093 г. королева тяжело заболела и уже не могла встать с постели. Между тем, в стране, благоденствию которой она отдала столько сил, начался внешнеполитический кризис, вызванный притязаниями короля Англии Вильгельма Рыжего на сюзеренную власть над Шотландией и его попытками нарушить мирный договор между двумя странами, приведшим к военному столкновению, в котором были убиты король Малькольм и его старший сын. Младший сын Малькольма и Маргариты Эдгар не решился сообщить матери страшную новость, уверяя её, что всё хорошо, но она, едва взглянув на него, воскликнула: «Я вижу правду! – и с потрясающим доверием к воле Божией продолжила, – Боже, благодарю Тебя за то, что Ты послал мне это горе в мой последний час, чтобы оно по милости Твоей очистило меня от всех моих грехов». Через три дня, 16 ноября она умерла и была погребена в Дамфермлинском аббатстве вместе с мужем, оставшись и в смерти неразлучна с тем, кому обещала любовь и верность до последнего дыхания. Её канонизация состоялась в 1250 г.
В эпоху, когда монархи Европы при помощи военной силы или коварства присоединяли к своей короне целые страны, руководимые лишь тщеславием или жаждой богатства и власти, воспринимая подвластные им народы как инструмент для удовлетворения собственных прихотей, святая Маргарита, принцесса-изгнанница, показала пример ответственности государя-христианина за страну, оказавшуюся в его власти. В 1673 г. она была объявлена святой покровительницей Шотландии, чужой страны, ставшей по воле Божией её родиной.
Анна Кудрик

Бл. Мария Ангела Трушковская
2020-10-10
София Камилла, принявшая имя Марии Ангелы, объясняя суть избранного ей пути, говорила, что хотела бы стать «жертвой любви», которую она понимала, как полную отдачу себя.
«Прочтите жалобы английских фабричных работников: волоса встанут дыбом от ужаса. Сколько отвратительных истязаний, непонятных мучений, какое холодное варварство с одной стороны, с другой какая страшная бедность! Вы подумаете, что дело идет о строении фараоновых пирамид, о евреях, работающих под бичами египтян. Совсем нет: дело идет о сукнах г-на Смита или об иголках г-на Джэксона. И заметьте, что все это есть не злоупотребления, не преступления, но происходит в строгих пределах закона. Кажется, что нет в мире несчастнее английского работника, но посмотрите, что делается там при изобретении новой машины, избавляющей вдруг от каторжной работы тысяч пять или шесть народу и лишающей их последнего средства к пропитанию… ». Так, в 1835 г. обрисовал, возможно, главную проблему, возникающую в результате научно-технического прогресса и индустриализации А. С. Пушкин.
Всем нам, ещё из школьного курса истории Нового времени известно, что перемены, произошедшие повсеместно во всей Европе принесли одним процветание и богатство, а бедность других превратили в безнадёжную нищету. Результатом возникновения фабрик и заводов, строительства железных дорог, замены кустарного производства фабричным, стал не только научно-технический прогресс, но и детская безнадзорность, вызванная тем, что родители, по четырнадцать часов занятые работой на фабрике, не могли заниматься воспитанием детей, и падение нравов; не только рост городов, но и рост количества, преступлений, совершаемых нередко ради куска хлеба. Из того же курса истории мы знаем, что эта ситуация породила революционное движение, которое объявило своей целью изменение мира к лучшему, достижение всеобщего счастья. При этом самым естественным и прямым путём к достижению этого счастья для всех виделись террор и насилие. Романтически настроенная молодёжь считала, что стоит удачно метнуть бомбу в самодержца, как народ, который представлялся им не вполне отчётливо, немедленно станет неимоверно счастлив. Из курса истории Церкви известно, что бедствия, вызванные Новым временем, породили плеяду святых и блаженных, не ставивших себе цель изменить мир, но только старавшихся накормить встреченного ими голодного, вырастить сироту, спасти от нравственного падения одного единственного конкретного подростка, согреть старость одного, обречённого на одинокую смерть старика. Верные словам Христа: «истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25:40), они трудились, часто незаметные никому, кроме тех, кому протягивали руку помощи и Того, из любви к Кому они это делали. В Варшаве, бывшей тогда частью Российской империи, одной из таких вестниц Божией любви стала хрупкая девушка София Камилла Трушковская, вошедшая в историю под именем сестры Марии Ангелы, основательницы конгрегации сестёр-фелицианок.
София Камилла родилась в Калище (в Царстве Польском) 16 мая 1825 г. Первый ребёнок в благополучной семье польских дворян – помощника прокурора Юзефа Трушковского и его жены Юзефы, урождённой Рудзинской, она появилась на свет раньше срока и была так слаба, что только через восемь месяцев после её рождения доктора позволили принести её в церковь, чтобы совершить над ней таинство крещения. Вначале её образованием и воспитанием занималась мать, посвящавшая детям всё своё время и стремившаяся не только дать детям необходимые начатки образования, но и пробудить в их душах лучшие чувства. Возможно, именно благодаря слабому здоровью, маленькая София Камилла росла серьёзной и впечатлительной. С самых ранних лет она была наделена способностью сострадать и вниманием к нуждам бедных. Когда семья переехала в Варшаву девочка поступила в учебное заведение мадам Герен, где преподавал польский поэт и сказочник Станислав Яхович, стремившийся поселить в детских душах любовь к ближнему, научить их бескорыстной доброте и самоотдаче.
Между тем, здоровье Софии Камиллы по-прежнему внушало беспокойство. Из-за начавшегося у неё туберкулёза ей пришлось прервать учёбу на год и уехать в Швейцарские Альпы. Благодаря этому году, проведённому в тишине и уединении, девушка приобрела опыт углублённой духовной жизни, молитвы и созерцания и впервые задумалась о призвании к посвящённой жизни. Позднее она говорила, что именно в Альпах научилась молитве. Через год София Камилла вернулась в Варшаву. Её духовным отцом стал священник капуцин Гонорат Козьминский, в дальнейшем направлявший её и руководивший ею на протяжении всей её жизни. Она посвящала много времени молитве, чтению книг из отцовской библиотеки и намеревалась вступить в монастырь визитаток, но из-за болезни отца должна была остаться дома и ухаживать за ним. Когда отцу предписали лечение в Кёльне, она отправилась также поехала туда и здесь, когда она молилась в Кёльнском соборе, ясно ощутила, что Бог призывает её служить Ему. Вернувшись в Варшаву, она вступила в Третий францисканский орден.
Нищета, царившая в Варшаве тех лет, была тем более ужасна, что, по свидетельству современников, здесь она поражала, главным образом, женщин и детей, ставя их перед необходимостью выбирать между нравственным падением и голодной смертью. Вначале, София Камилла, жаждавшая по мере сил служить бедным, вступила в действовавшее в городе общество св. Винсента де Поля, но вскоре ей стало ясно, что от неё требуется нечто большее. Юная София Трушковская ощущала боль, голод и нищету бедных жительниц Варшавы как свою собственную и не могла ограничиваться посещениями бедняков и раздачей супа нуждающимся. Она испытывала желание изменить свою жизнь, полностью посвятив себя служению бедным. 21 ноября 1855 г. вместе со своей кузиной Клотильдой она сняла дом недалеко от церкви Пресвятой Девы Марии в Новом Мясте, где поселила нескольких бездомных девочек-сирот, подобранных в варшавских трущобах. Здесь же нашли приют и одинокие старушки. О том, насколько необходимым оказалось новое начинание, говорит в первую очередь то, что в течение трёх ближайших лет София и Клотильда дважды переезжали в помещения большего размера, так как прежние уже не вмещали всех, кто нуждался в их заботах – сначала в доминиканском монастыре на Мостовой ул., а затем в ещё более просторный дом, предоставленный графиней Эльфридой Замойской. Именно здесь София Камилла и её кузина облачились в монашеские одежды и принесли обет служения бедным. Так было положено начало будущей монашеской конгрегации фелицианок. Названием стало слово, которым варшавяне называли между собой группу девочек, которых часто видели молящимися у алтаря святого Феликса из Канталиссы, капуцина много лет собиравшего милостыню для бедных на улицах Рима. Девочек всегда сопровождали несколько молодых женщин, одетых в монашескую одежду. Из-за того, что именно святому Феликсу эта группа явно отдавала предпочтение перед другими святыми их и стали называть «фелицианами».
София Камилла, принявшая имя Марии Ангелы, объясняя суть избранного ей пути, говорила, что хотела бы стать «жертвой любви», которую она понимала, как полную отдачу себя. «Любить значит давать. Давать все, чего потребует любовь. Давать безотлагательно, не жалея об этом, давать с радостью и с желанием того, чтобы от нас требовали большего» – писала она. За короткое время к новому движению примкнуло много девушек, желавших посвятить себя служению Христу в обездоленных. В начале 60-х гг. сёстры развернули просветительскую и милосердную деятельность среди греко-католиков в Подляском воеводстве. К сожалению, эта работа была остановлена из-за вспыхнувшего в 1863 г. польского восстания. Сестёр обвинили в государственной измене из-за того, что в своих домах они оказывали медицинскую помощь раненым повстанцам, и их деятельность, как и деятельность многих женских католических монашеских орденов была запрещена, сёстры должны были быть отправлены по домам или перейти на нелегальное положение. Остаться в монастыре могли только те монахини, которые относились к созерцательным орденам и вступили в монастырь до 1860 г. Они должны были поселиться в бернардинском монастыре в Ловиче и не могли заниматься никакой благотворительной или общественной деятельностью, живя в строгом затворе. Чудом с. Марии Ангеле удалось получить разрешение поселиться в Ловиче. Здесь она провела полтора года, после чего переехала в Краков, входивший в состав Австро-Венгрии. Здесь, Пелагея Замойская подарила сёстрам дом на Миколайской улице и их служение бедным возобновилось. Нуждающихся в приюте было так много, что самой с. Марии Ангеле места в нём не хватило, и она должна была поселиться в маленькой комнате в доме по соседству, окна которой выходили на приют.
В последующие годы заботы матери Марии Ангелы были посвящены основанию домов Конгрегации в Галиции и строительству нового монастыря на Смоленской улице в Кракове. Её здоровье, всегда слабое, ухудшилось и, когда в 1870 г. она получила разрешение уйти с поста настоятельницы Конгрегации, она смогла, наконец, сосредоточиться на работе над Уставом. 20 января 1870 г. она переехала в ещё недостроенное здание монастыря на Смоленской. Здесь, страдающая от рака желудка, она проводила дни и ночи, созерцая Иисуса в Святых Дарах, здесь ухаживала за цветами в монастырском саду, здесь, прежде чем болезнь окончательно приковала её к постели, вышивала священнические облачения для бедных приходов. 12 сентября 1899 г. она приняла таинство елеопомазания. Силы быстро оставляли её, но она дождалась одобрения Устава Конгрегации Святым Престолом. Она умерла в полночь 10 октября 1899 г.
Может показаться, что сегодняшний мир мягче к человеку, чем был при жизни матери Марии Ангелы, но и сегодня сироты, больные старики и бедные нуждаются в сёстрах, которые не просто даю им кров и кусок хлеба, но дарят им свою любовь взамен той, которой их лишили обстоятельства. Основанная ею Конгрегация Фелицианок сегодня несёт служение в странах Европы, Северной и Латинской Америки и Африки. В России сёстры служат в приходах Владимира, Нижнего Новгорода и Петропавловска-Камчатского.
18 апреля 1993 года в Риме, объявляя мать Марию Ангелу Трушковскую блаженной Папа Иоанн Павел II сказал: «Приветствую Тебя, мать Мария Ангела Трушковская, мать великой Фелицианской семьи. Ты была свидетельницей нелегких событий в истории нашего народа и Церкви, выполнявшей свою миссию в среде поляков. Имя Твое связано с личностью бл. Гонората Козьминьского – великого апостола тайных монашеских орденов, возрождавших жизнь истощенного общества и несших надежду на воскресение».
Анна Кудрик

Св. Джон Генри Ньюмен: память
2020-10-09
3 июля Папа Бенедикт XVI одобрил декрет, подтверждающий чудо, совершенное по заступничеству кардинала Джона Генри Ньюмена, процесс беатификации которого был начат в 1958 г. Епископская конференция Англии и Уэльса подтвердила, что причисление к лику блаженных известного богослова, который был в 1991 г. провозглашен Папой Иоанном Павлом II Слугой Божиим, состоится в ближайшем будущем.
Чудо, о котором идет речь, — это исцеление в 2001 г. диакона Джека Салливана в Бостоне (США). Салливан получил травму спины, в результате чего возникла угроза полного паралича. Узнав об этом, Салливан вернулся домой и включил телевизор, чтобы отвлечься от горестных мыслей. В эфире шла программа о жизни кардинала Ньюмена, в конце которой передали просьбу постулатора процесса беатификации связаться с ним, если по заступничеству Ньюмена будут обретена какая-либо чудесная помощь. Салливан прочел молитву о беатификации Ньюмена, и на следующий день боль ушла. Когда восемь месяцев спустя боль вернулась, Салливан вновь молился по заступничеству кардинала Ньюмена, и вновь наступило исцеление. Врачи, наблюдавшие Салливана, признали, что не находят научного объяснения этому феномену.
Свящ. Пол Шавас, префект Бирмингемского оратория — общины, членом которой в свое время был сам Джон Генри Ньюмен, — отметил, что он видит «несомненный знак провидения в том, что беатификация великого английского богослова состоится именно в понтификат Бенедикта XVI, крупнейшего богослова своего времени, на которого кардинал Ньюмен оказал глубокое влияние».
Вероятной датой беатификации называют 2 мая 2010 г., день св. Афанасия Александрийского, которого очень почитал кардинал Ньюмен. Окончательное решение должна принять епископская конференция Англии и Уэльса; ожидается, что оно будет обнародовано в ближайшее время.
«Признак великого учителя Церкви, как мне кажется, — это то, что он учит не только мыслью и словом, но также своей жизнью, поскольку в нем мысль и жизнь взаимно проникают и определяют друг друга. Если так, то Ньюмен — один из величайших учителей Церкви, потому что он трогает наши сердца и просвещает наши умы» (Бенедикт XVI).
Джон Генри Ньюмен родился 21 февраля 1801 г. в Лондоне. В возрасте 15 лет он пережил глубокое духовное обращение, в результате которого решил посвятить свою жизнь поиску духовного совершенства. Получив образование в Илинге и затем в Оксфорде, он стал англиканским священнослужителем, и многие годы служил викарием университетской церкви Св. Марии Девы в Оксфорде. Со временем он приобрел известность как духовный руководитель, ученый, один крупнейших религиозных авторов своего времени.
В 1833 г. после исцеления от болезни во время путешествия по Европе, он основал Оксфордское движение, задачей которого было обновление Церкви Англии, борьба с духовным застоем в Церкви и обществе, вмешательством государства в дела Церкви, и ложными богословскими учениями.
Глубокое изучение трудов ранних Отцов Церкви все более открывало ему противоречивость ситуации Церкви Англии, а его научная работа все более настраивала против него англиканский епископат. После трех лет жизни в уединении, в возрасте 44 лет, 9 октября 1845 г. Ньюмен был принят в Римско-католическую Церковь. Во время учебы в Риме он стал членом конгрегации ораторианцев, созданной св. Филиппом Нери, и позже — основателем первого в Англии оратория.
Когда в 1851 г. епископат Ирландии принял решении о создании католического университета (ныне известного как Университетский колледж в Дублине), Ньюмен был приглашен стать его первым ректором. В Англии его многочисленные издательские и образовательные проекты долгие годы встречали противодействие со стороны властей и влиятельных лиц — как англикан, так и католиков.
Когда Ньюмену было уже 78 лет, неожиданно для всех, в знак признания его выдающихся заслуг и благочестия, Папа Лев XIII сделал его, простого священника, — кардиналом Римской Церкви. Ньюмен скончался 11 августа 1890 года. Проститься с ним пришло более 15 тысяч человек.
Подлинный масштаб и одновременно традиционность и новизна богословской мысли Ньюмена были оценены спустя десятилетия после его смерти. Он по праву считается одним из «отцов» Второго Ватиканского Собора.
13 октября 2019 кардинал Джон Генри Ньюмен года канонизирован Папой Франциском

Бл. Кьяра Бадано: память
2020-10-07
Одним из многих плодов её страдания стало обращение нескольких сотрудников туринской больницы, которые много лет до этого считали себя утратившими веру.
Агиографов эпохи средневековья сегодня нередко упрекают в том, что в своих жизнеописаниях святых они старались представить своих героев людьми, не знавшими сомнений, с раннего детства осознававшими своё особое предназначение, шедшими к спасению всегда прямым и ясным путём. И в самом деле, читая некоторые повествования трудно поверить в то, что речь в них идёт о реальных событиях, происходивших с настоящими людьми из плоти и крови, настолько неправдоподобной кажется подобная ранняя зрелость и удивительная целеустремлённость некоторых святых. Так уж устроены люди, что им свойственно сомневаться во всём, а особенно в героических добродетелях других людей, да и кто может доподлинно знать, каковы были на самом деле святые ранней или средневековой Церкви. И всё же, путь к святости может быть удивительно ясным и прямым. Например, таким, каким был путь блаженной Кьяры Бадано, прошедшей дорогу от физического рождения до рождения для Неба за коротких восемнадцать лет и сделавшей это не много веков назад, а в конце ХХ века, так что сомневаться в подлинности её истории не приходится.
Она была поздним, долгожданным ребёнком, появившимся на свет в Сасселло, в Лигурии 29 октября 1971 г., спустя одиннадцать лет после того, как поженились её родители. Руджеро Бадано и Мария Тереза Кавилья, водитель грузовика и домашняя хозяйка, не сомневались, что рождение малышки было ответом на их молитву к Матери Божией о даровании ребёнка. Может быть, на самый первый, поверхностный взгляд, она и не особенно отличалась от других детей своей родной деревни, с которыми вместе ходила в школу, играла, дружила, каталась на велосипеде, кроме, может быть, какой-то особенной способности располагать к себе, но было в ней и такое, что отличало её от остальных. Она не просто была глубоко религиозной девочкой (в детстве многие религиозны, может быть потому, что мир с его суетой и соблазнами не сразу завладевает детской душой) – её отличало последовательное желание нравиться в первую очередь, Богу и в этом своём желании она была удивительно целеустремлённой с самых ранних лет. В день своего Первого Причастия она получила в подарок Евангелие, которое стало для неё «великой книгой», «удивительным посланием», адресованным ей лично. Она принимает решение жить по Евангелию и следует этому решению. Чтобы иметь необходимые для этого силы она ежедневно причащается.
В третьем классе начальной школы она узнала о движении Фоколяров, основанном в 1943 г. и вступила в его молодёжную группу (GEN), когда ей было только девять лет. Через год она впервые написала письмо основательнице движения Кьяре Любич. В письме она выражает намерение выбрать Бога «…своим единственным Возлюбленным» и всегда «…выбирать Его». Может быть, ничего необычного в этих словах и нет – удостоившиеся святости всегда выбирали Бога и делали этот выбор ежедневно, но в этом случае выбор сделала десятилетняя девочка. Между младшей и старшей Кьярой завязалась переписка, продолжавшаяся до самой смерти младшей. В одном из писем Кьяра Любич назвала девочку “Luce” – «Свет», и это ласковое прозвище стало её вторым именем.
Шло время. В 1985 г. семья переехала в Савону. Кьяра Бадано жила обычной жизнью европейской девочки-подростка, училась (не всегда блестяще), занималась спортом, пела и танцевала, болтала с подружками, как все девочки её возраста, переживала первую влюблённость, но в её душе шла постоянная внутренняя работа, свою главную задачу она видела в том, чтобы свидетельствовать о любви Христа. Это было её мечтой и основанием её планов на будущее. И эти её мечты и планы, в чём-то по юношески романтичные были в то же время очень ясными и зрелыми. Несмотря на свой юный возраст, она понимала, что единственная возможность свидетельствовать о Христе сегодня – это жить по Его слову: «Я не должна говорить людям о Христе, но должна показывать Его своими поступками», говорила она, скорее всего не зная, что почти дословно повторяет слова, за два тысячелетия до неё сказанные святым Игнатием Антиохийским, епископом и мучеником: «Лучше молча быть христианами, чем провозглашать христианство, не будучи ими». В будущем, она собирается стать врачом и отправиться в Африку. В ожидании этого, она часто жертвует в помощь голодающим детям Африки свои карманные деньги.
Летом 1989 г. родители и близкие заметили, что Кьяра, обычно спортивная и оченьподвижная, стала быстро утомляться. Однажды, во время игры в теннис, у неё сильно заболело плечо, и боль, с некоторых пор беспокоившая её время от времени, на этот раз не прошла. Медицинское обследование обнаружило самую жестокую и скоротечную форму рака – остеосаркому, уже в четвёртой стадии, с множественными метастазами. Узнав о своём диагнозе, она некоторое время молчала, а потом сказала: «Если Ты, Христе, хочешь этого, то хочу и я». С этого момента она вступила на свой собственный крестный путь.
Она прошла несколько мучительных курсов химиотерапии, а потом и курс облучения. У неё выпали волосы, она страшно похудела и ослабела. Её жизнь теперь проходила в больничных палатах туринских клиник, среди таких же страдальцев, как она сама. Удивительно, но она не утратила своей удивительной жизнерадостности и её улыбка не стала менее лучезарной. Врачи, лечившие её на протяжении всей её болезни, были поражены тем, как мужественно с каким доверием к Богу эта девочка приняла всё, что с ней произошло. Болезнь не превратила её в мрачного ипохондрика, не лишила способности думать о других, хотя она с самого начала знала, что ждёт её впереди – от неё ничего не скрыли. В её больничной палате воцарилась обстановка радости, веры и любви. Она утешала и успокаивала родителей и друзей. Один из них потом скажет: «Мы считали, что должны ободрять и утешать её, но на самом деле, это она утешала и ободряла нас». В больнице у неё появляются новые друзья и подруги, которых она поддерживает морально, щедро тратя на это последние силы. Улыбаясь, она говорит: «Ничего. Скоро у меня будет время выспаться». Болезнь быстро прогрессирует. Она больше не может ходить, но душа её полна света. Она говорит: «Бог забрал у меня ноги, но взамен дал мне крылья». Она совершенно принимает замысел Божий относительно себя, не только не жалуясь, но с радостью. После одной особенно мучительной ночи она говорит: «Мне очень больно, но моя душа поёт» и добавляет: «Когда я приду в рай, она будет белой как снег». Когда посетивший её в больнице кардинал Салдарини спрашивает её, поражённый светом, идущим из её глаз, откуда это в ней, она отвечает с робостью и гордостью обручённой девы: «Я очень стараюсь любить Иисуса». Она чувствует себя невестой в ожидании Жениха и обсуждает с матерью подробности заупокойной мессы, свой последний наряд – белое, очень простое платье невесты, выбирает чтения и песни, которые будут петь у её гроба. Ей хочется, чтобы друзья не оплакивали её, а радовались тому, что она спасена и пребывает со Христом на Небесах. Надежды на выздоровление нет. Чтобы уменьшить мучительные боли, ей назначают инъекции морфина, но она отказывается от них, потому что, как она говорит, кроме своего страдания ей больше нечего отдать Иисусу, страдающему на Кресте. И она жертвует свою боль за Церковь, за свою общину, за голодающих детей Африки, за молодёжь. Однажды, когда боль становится особенно жестокой, она видит возле себя прекрасную Даму, Которая берёт её за руку, возвращая ей стойкость и прогоняя прочь подступивший страх. Её желание делиться, отдавать всё, что у неё есть, безгранично, ей ничего не нужно, у неё есть любовь Бога, в этом она уверена, ведь Он доверил ей страдать вместе с Ним. Незадолго до смерти она отдаёт все свои сбережения другу, отправляющемуся на миссию в Африку со словами: «У меня есть всё». Роговицы своих глаз, единственный не поражённый раком орган, она завещает для трансплантации. Этот последний дар, после её смерти, помог сохранить зрение двум подросткам. Умирая, она сказала, обращаясь к матери: «Будь счастлива, как счастлива я». Одним из многих плодов её страдания стало обращение нескольких сотрудников туринской больницы, которые много лет до этого считали себя утратившими веру.
Кьяра Бадано оставила наш мир 7 октября в праздник Пресвятой Девы Марии Розария. Ей было восемнадцать. Она была отважной, любящей и мудрой и знала, что самое важное в этой жизни жить по Евангелию, каким бы трудным это не казалось. Её могила стала местом паломничества. Уже в первую годовщину её смерти здесь собралась молодёжь, чтобы молится, петь, свидетельствовать и, как она и хотела, радоваться.
25 сентября 2010 г. папа Бенедикт XVI провозгласил её блаженной.
Анна Кудрик

Св. Бруно Картузианец: память
2020-10-06
«Он вел за собой с властностью отца и нежностью матери. Нет такого человека, кто мог бы упрекнуть его в гордости, напротив — он был кроток, как агнец».
Одна из характерных особенностей современного мира – почти полное отсутствие тишины. Во время работы, в дороге, на отдыхе, мы всё время что-то слушаем – музыку, новости, аудиокниги, то ли боясь отстать от ритма современной жизни, то ли по каким-то иным причинам. Иногда можно подумать, что мы стали бояться тишины, бояться услышать в ней что-то такое, что, возможно, перевернуло бы нашу жизнь и заставило бы вдруг всё изменить. Но и сегодня есть люди, избравшие иной путь, ищущие тишины для того, чтобы в ней яснее слышать голос Бога. Это – монахи-картезианцы – последователи святого Бруно – основателя Великой Шартрезы.
Святой Бруно родился в Кёльне около 1030 г. В юности он поступил в знаменитую Реймсскую школу во Франции, где обучался богословию. Ему было около двадцати пяти лет, когда он получил докторскую степень, был рукоположен во священника и назначен каноником Реймсского собора, а спустя год занял место ректора школы, впоследствии ставшей Реймсским Университетом. Реймсский диоцез занимал особое место в Церкви Франции, считаясь первым среди других двенадцати. Здесь, в соборе святого Ремигия короновались французские короли. Вскоре Бруно был назначен канцлером реймсского епископа. Епископскую кафедру в это время занимал епископ Жерве, с которым святого связывали дружба и общий взгляд на роль Церкви в современном им мире. Оба они были горячими сторонниками клюнийской реформы, начатой вторым настоятелем Клюнийской общины святым Одоном Клюнийским в первой половине Х века и продолженной его преемниками. Реформа предполагала выведение монастырей из-под власти государства и местных епископов, преобразование монашеской жизни, на тот момент в некоторых монастырях далеко отошедшей от устава святого Бенедикта, борьбу с симонией (торговлей церковными должностями), введение обязательного целибата для духовенства. После смерти епископа Жерве его место занял епископ Манассия, представитель аристократического семейства, рассматривавший епископство не как служение Богу и Церкви, а как ступень в политической карьере. Бруно Кёльнский инициировал собор в Отоне, который низложил епископа, однако Манасия не согласился с решением собора и развернул преследование будущего святого, вынудив его покинуть Реймс. Тем временем в городе вспыхнул бунт – жители были возмущены образом правления епископа и теперь уже ему пришлось бежать, спасая свою жизнь и свободу. Можно предположить, что это столкновение сделало для Бруно очевидным его настоящее призвание и тот путь к спасению, для которого его предназначил Бог. Отказавшись от предложенной ему епископской кафедры, он вместе с двумя другими канониками Раулем и Фульцием пришёл в Саше-Фонтен, где святой Робэр основал обитель, впоследствии давшую начало ордену цистерцианцев.
В 1084 году Бруно с шестью товарищами Стефаном из Бурга и Стефаном из Дие, Ландином, Гуго, капелланом, и двумя мирянами Андре и Гвереном пришёл к епископу Гуго Шатонефскому. Эти семеро подвижников искали особенного пути, их влёк за собой пример первых христианских отцов-пустынников, и точнее всего их цель можно было бы выразить словами, из Устава ордена картезианцев, первыми монахами которого они стали: «усердно искать, скоро найти и обрести Господа Бога», придя таким образом «к совершенной любви». Незадолго до этого епископ увидел во сне крест в окружении семи звёзд и в семи странниках, желавших в молчании и уединении полностью посвятить себя созерцанию Бога, увидел пророческий смысл своего сна. В будущем крест и семь звёзд стали гербом картезианского ордена. Епископ разрешил семи подвижникам основать монастырь в горах возле местечка Шартеза. Здесь братья построили для защиты от непогоды семь хижин, соединённых навесами. Так была основана Великая Шартреза, давшая начало строго созерцательному ордену картезианцев, где братья были призваны вести аскетический образ жизни, сохраняя почти полное безмолвие и, как и поныне гласит их Правило: «Удаленные от всех, но в связи со всеми пребывающие», стоять «от имени всех пред Богом Живым».
«Сколько пользы и Божественного ликования доставляют уединение и покой пустыни стремящимся к ним, — знают лишь испытавшие это на собственном опыте. Мужи сильные могут здесь исследовать себя, оставаясь в себе; настойчиво искать добродетели и пользоваться плодами благодати Небесной. Здесь взгляд становится настолько острым, что может разглядеть Жениха; взгляд, ясно и скоро обращающийся к Богу. Здесь пребывают в деятельном покое и отдыхают в покойной деятельности. Здесь Бог после тяжкой битвы награждает сильных своих заветной наградой: покоем, которого не знает мир, и радостью в Духе Святом» – писал святой.
Шесть лет святой Бруно провёл в Великой Шартрезе, и папа Урбан II, некогда бывший его учеником, призвал его в Рим, так как нуждался в советнике. В течение года отшельник с послушанием и смирением нёс порученное ему служение, но его душа нуждалась в ином, и папа отпустил его, дав разрешение основать обитель подобную Великой Шартрезе в горах Калабрии. Здесь он и оставался до тех пор, пока 6 октября 1101 г. Бог не призвал его к Себе. Один из сподвижников святого так писал о нём: «Есть много поводов для похвалы Бруно, но превыше всего вот что: он был человеком в высшей степени уравновешенным и умеренным, это отличало его от всех. Его лицо всегда выражало радость, а язык его был крайне сдержан. Он вел за собой с властностью отца и нежностью матери. Нет такого человека, кто мог бы упрекнуть его в гордости, напротив — он был кроток, как агнец».
Бруно Кёльнский был канонизирован Папой Григорием XV в 1623 г.
Прошла почти тысяча лет с тех пор, как святой Бруно и шесть его друзей основали первую картезианскую обитель во Французских Альпах. Почти неузнаваемо изменился мир и может показаться, что времена отшельников миновали, как, несомненно, во времена святого Бруно были люди, считавшие, что больше никто не уходит от мира, подобно отцам-пустынникам первых веков христианства. Но и сегодня братья и сёстры основанного им Ордена в 23 монастырях, разбросанных по всему миру, в уединении и молчании предстоят перед Богом, вознося непрерывную молитву о том, чтобы мир, от благ и соблазнов которого они отреклись, приблизился ко Христу.
Анна Кудрик

Воздвижение Святого Креста: праздник
2020-09-14
Праздник Воздвижения Святого Креста Господня принадлежит к числу древнейших в церковной традиции, однако как история обретения древ «Честного Креста» (креста, на котором, будто бы, был распят Иисус Христос), так и история установления самого праздника скрыта под наслоением различных легенд, а потому отделить историческую реальность от благочестивого вымысла в данном случае очень нелегко. Уже само слово «воздвижение» указывает на особый обряд или церемонию вознесения креста, его выставления для публичного почитания.
Про обретение подлинных древ Креста Господня повествует целый ряд легенд, из которых три приписывают эту заслугу матери императора Константина Великого Елене (ум. в 330 г.). Согласно легенде, Крест Христов воздвигался для всеобщего поклонения непосредственно после обретения, однако церковные историки, жившие в IV веке, в том числе Евсевий Кесарийский, оставивший подробное описание царствования Константина, ничего об этом не сообщают.
Упоминания о чудесном обретении Честных Древ появляются лишь у авторов, живших во второй половине или в конце IV века: паломницы Сильвии Аквитанской (Этерии), св. Кирилла Иерусалимского, св. Амвросия Медиоланского, Павлина Нольского. Кроме того, день обретения императрицей Еленой Креста Господня отмечался не в сентябре, а 6 марта в Греческой Церкви, в то время как в Латинской – 3 мая (в ходе реформы литургического календаря 1960 г. был вычеркнут из числа праздников).
Более вероятно, что начало празднику Воздвижения дала церемония освящения храма Воскресения Господня в Иерусалиме. Этот храм вместе с храмом Мучеников (оба храма соединены общим подворьем) был построен императором Константином на том месте, где, как считалось, располагалась Голгофа. Евсевий Кесарийский указывает, что обряд освящения этих базилик имел место в 335 г., но не приводит более точной даты. Армянский лекционарий называет 13 сентября датой освящения церкви Мучеников, а 14 сентября – датой освящения церкви Воскресения. Не исключено, что в этот день народу и в самом деле демонстрировались реликвии Креста. В дальнейшем эти реликвии во всём христианском мире считались подлинными и сберегались в храме Воскресения.
Еще одно важное событие, способствовавшее широкому распространению праздника, относится к VII веку. Персидский царь Хозрой в ходе войны с Византией взял Иерусалим в 614 г. и вывез реликвии Честного Креста в свою столицу. Однако спустя 14 лет византийский император Ираклий разгромил персов, отобрал у них Крест Господень и лично внес его в Иерусалим, водрузив на прежнее место. Это событие имело место 14 сентября 628 г. и затем отмечалось ежегодно. В Восточной Церкви праздник Воздвижения стал одним из «двунадесятых» (важнейших церковных праздников), а поскольку в этот день совершалось воспоминание Страстей и Смерти Христа, то предписывался строгий пост. Вскоре праздник Воздвижения стал отмечаться и на Западе, хотя и не имел там такой же важности.
Говоря о духовном значении праздника Воздвижения, необходимо помнить, что почитание Креста – это одна из важнейших сторон почитания Бога, ставшего человеком и отдавшего жизнь ради нашего Спасения. Крест сам по себе является главнейшим символом христианства, а потому заслуживает особого праздника. Это – символ бесконечной Божьей любви к грешникам, символ великой искупительной Жертвы, а также символ победы Христа над смертью и дьяволом. Воздавая поклонение Кресту, мы тем самым поклоняемся любви, страданиям, жертвенности нашего Господа.
Литургические тексты этого дня называют Крест «райским древом жизни», а его воздвижение соотносят с ветхозаветным образом медного змея, избавлявшим верующих от смертельных укусов вредоносных тварей (ср. Ин 3,14-15).
Источник: Сибирская Католическая Газета

Св. Розалия: память
2020-09-04
Сегодня святая Розалия, дева королевской крови, отшельница, пренебрёгшая короной ради Небесного Жениха, вместе со святыми мученицами Лючией и Агатой почитается как заступница всей Сицилии и города Палермо и покровительница тяжелобольных.
Флорентийский писатель и политический деятель Пьеро Барджеллини писал о легендах, повествующих о святых так: «Легенда, как вьюнок, обвивающий стебель растения. Как сначала был стебель, а потом вьюнок закрыл его, так и святость возникла первой, а потом легенды обвили её, покрыв фантастическими цветами». Эти слова можно отнести ко многим великим подвижникам, которых народная молва почитала святыми и о которых слагала легенды задолго до того, как их святость была признана и подтверждена Церковью. И особенно справедливы они в отношении святой Розалии, девы и отшельницы, одной из трёх наиболее почитаемых на Сицилии святых девственниц. Её, покровительницу Палермо, возле которого она совершила свой, вначале незамеченный широким миром подвиг отречения и тихой молитвы, жители города и сегодня, как и в старые времена, нежно называют “Santuzza”.
О земной жизни этой святой известно очень немногое. Она родилась на Сицилии в знатной семье в 1125 г. Её отец герцог Синибальдо был прямым потомком Карла Великого, а мать Мария Джускарда приходилась кузиной королю Сицилии Рожеру II. Легенда гласит, что Розалия отличалась редкой красотой, и достойнейшие рыцари королевства, среди которых был и Болдуин, будущий король Иерусалима, искали её руки. Однако её привлекал иной путь. В то счастливое для Сицилии время, когда освобождённый норманнами от власти арабов остров стал центром независимого королевства, в котором, благодаря широте взглядов Рожера II, представители всех вероисповеданий получили равные права, христианство здесь переживало период духовного возрождения. Недавно обретённая религиозная свобода вызвала к жизни религиозный пыл и рвение, породившие рост призваний к монашеству, в том числе и среди отпрысков знатных семей. Развивались как восточная, василианская монашеская традиция, так и западная – бенедиктинская. Но Розалию влек более трудный, хотя и не такой необычный в её время путь – оставив роскошную жизнь в родительском доме, она стала отшельницей. Вначале девушка поселилась в маленькой келье недалеко от бенедиктинского монастыря в 20 километрах от Палермо, где совершила покаяние, а позднее перешла на гору Монте Пеллегрино, где, жила в уединённой пещере, в молитве, посте и созерцании. Неподалёку находились церковь византийского обряда и бенедиктинский монастырь, и благодаря этому юная отшельница могла участвовать в мессе и исповедоваться (25 апреля 1624 года в этой пещере два каменщика, пришедших за камнями для доминиканского монастыря св. Стефана, найдут надпись на латыни, сделанную её рукой: «Я, Розалия, дочь Синибальдо, господина Куискуина и Розы, ради господа моего Иисуса Христа решила жить в этой пещере»). Больше ничего о её земной жизни не известно. Никаких сведений о чудесах и необыкновенных событиях народная память не сохранила, хотя местные жители и считали её святой. Согласно записи в старинной церковной книге, она умерла 4 сентября 1160 г. в возрасте 35 лет. Со временем возле пещеры построили монастырь, где была капелла во имя святой Розалии, но, несмотря на это и на то, что на Сицилии её имя входило в литанию ко всем святым, официально канонизирована она не была.
Прошло время, и мало-помалу память об отшельнице из Палермо стала стираться. Не пожелай Бог, чтобы мир узнал о святости Розалии, о ней бы забыли, как забыли о многих, чьи заслуги известны только Ему. В 1624 г., когда прошло почти 500 лет после смерти отшельницы, в Палермо пришла чума. Лекарства от этой страшной болезни не было, и люди умирали сотнями и тысячами. В самый разгар эпидемии, 26 мая 1624 г., умирающей женщине Джироламе Кат во сне явилась девушка, одетая в белые одежды и пообещала, что та выздоровеет, если поднимется на Монте Пеллегрино в благодарность за исцеление. Джиролама, почувствовавшая себя много лучше, немедленно отправилась на гору с двумя друзьями, хотя это стоило ей больших усилий. Там у неё вновь началась лихорадка, жестокие приступы которой облегчались только водой из источника, вытекавшего из небольшой пещеры. Спустя четыре дня болезнь отступила, женщина почувствовала себя здоровой и погрузилась в блаженный, освежающий сон, в котором вновь увидела во сне девушку в белом. На этот раз, девушка назвала себя Розалией, дочерью герцога Синибальдо и указала место своего захоронения. 15 июля 1624 г. в месте указанном Джироламе во сне, на высоте 429 метров, в пещере была найдена могила. Кости обнаруженные там перенесли в личную капеллу кардинала Джанеттино Дориа, архиепископа Палермо. Однако сам он сомневался, действительно ли найденные останки принадлежат святой Розалии. При беглом исследовании казалось, что в могиле на горе найдены три черепа, причём ни один из них не принадлежит женщине, в то время как скелет был только один. Более тщательное изучение мощей комиссией, состоящей из врачей и представителей Церкви, показало, что сильно повреждённый и обызвествившийся кувшин и булыжник специфической формы вначале приняли за два полуистлевших черепа, единственный же настоящий череп, который посчитали слишком массивным для того, чтобы быть женским, за пятьсот лет покрылся толстым известковым налётом. Когда налёт удалили, стало очевидно, что череп женский. Остальные же найденные кости, безусловно, принадлежали одной женщине небольшого роста и хрупкого сложения.
Между тем, эпидемия чумы продолжалась. Некий житель Палермо, Винсент Бонелли, чья жена умерла от чумы, поднялся на Монте Пеллегрино, чтобы помолиться святой Розалии. Во время молитвы отшельница явилась ему и обещала, что если город обойдёт процессия с её вновь обретёнными мощами, эпидемия прекратится. Бонелли отправился к архиепископу и передал ему слова святой. Жители Палермо пронесли мощи в процессии по охваченному чумой городу, и святая Розалия выполнила своё обещание. Все сомнения в подлинности мощей рассеялись.
В 1630 г. Папа Урбан VIII провозгласил Розалию святой и включил её имя в Римский Мартиролог.
Сегодня святая Розалия, дева королевской крови, отшельница, пренебрёгшая короной ради Небесного Жениха, вместе со святыми мученицами Лючией и Агатой почитается как заступница всей Сицилии и города Палермо и покровительница тяжелобольных. На Монте Пеллегрино, к месту, где она в течение долгих лет в тишине и уединении восхваляла Бога, на протяжении 350 лет ежедневно поднимаются многочисленные паломники. Здесь построен санктуарий в её честь, а из пещеры по-прежнему течёт ручей, из которого некогда пила Джиролама Кат и вода которого с тех пор считается целебной. Её чудесно найденные мощи покоятся в серебряной раке в капелле кафедрального собора Палермо, а дни её памяти – 4 сентября, когда она из уединённой пещеры на горе вошла в славу своего Жениха и 15 июля день обретения её мощей – главные праздники города, которому она покровительствует с того времени, как спасла его жителей от чумы.

Св. Августин: память
2020-08-28
Святой Августин (354 – 430 гг.) – один из величайших Отцов и Учителей Западной Церкви, выдающийся богослов и философ, оказавший решающее влияние на формирование средневековой Католической Церкви, на становление богословской науки в Западной Европе. Многие идеи св. Августина пережили не только его время и средневековье, но остаются актуальными и по сей день. К нему возводит себя и существующий по настоящее время ряд монашеских орденов и конгрегаций, объединенных общим именем «августинцы».
Основные сведения о жизни св. Августина мы можем почерпнуть из его духовной автобиографии под названием «Исповедь».
Аврелий Августин родился 13 ноября 354 г. в городе Тагаста в североафриканской провинции Нумидия (ныне это территория Алжира) в римской по языку и культуре семье принадлежащей к среднему классу. Своим воспитанием он был обязан матери Монике, умной и благочестивой женщине, ревностной христианке, впоследствии причисленной к лику святых. Однако его отец носивший имя Патриций оставался язычником почти до конца своих дней. Вообще, в то время, хотя христианская религия стала в Римской империи «почти государственной», язычество всё еще имело в ее африканских провинциях сильное влияние, а кое-где язычники даже сохраняли большинство. Кроме того, конкуренцию Церкви составляли раскольники (как, например, донатисты, с которыми епископ Августин позднее много полемизировал), а также всевозможные еретические движения, секты и «новые религии», как, скажем, манихеи. Следует отметить, что Августин не был крещен, так как по обычаю того времени младенцев из христианских семей лишь символически принимали в катехумены, а Крещение откладывали на более поздний, «сознательный» возраст.
Именно под влияние манихейства попал молодой Августин, когда обучался в Карфагене, а потом преподавал в родной Тагасте и том же Карфагене. С 17-ти лет юный Августин имел связь с женщиной из низшего социального класса (на которой поэтому не женился), с которой он прожил 13 лет и от которой имел сына Адеодата.
Расстроенная образом мыслей своего сына Моника настойчиво просила епископа своего города повлиять на молодого человека, однако тот призывал ее к терпению, поскольку видел, что юноша слишком поглощен своими новыми убеждениями и очень любит спорить. «Оставь его там, где он есть, — говорил он, — только молись за него. Он сам обнаружит свои заблуждения и свое безбожие». Позднее тот же епископ сказал не знавшей покоя Монике слова, ставшие «крылатыми»: «Не может быть, чтобы сын таких слез погиб!»
В 383 г. молодой и талантливый преподаватель Августин перебирается в Рим, а затем – в Милан, где наносит «визит вежливости» уже тогда знаменитому местному епископу Амвросию. Это знакомство затем продолжилось и имело далекоидущие последствия: под влиянием проповедей Амвросия Медиоланского и принятой им экзегезы Священного Писания, чтения «Жития Антония Египетского», написанного Афанасием Александрийским, некоторых житейских событий, расцененных Августином в качестве «провиденциальных», он принимает католическое вероучение и обретает в себе ростки веры. К этому же времени относится знакомство Августина с философскими доктринами неоплатоников, что впоследствии оказало огромное влияние на его богословские умозрения. В Навечерие Пасхи 387 г. Августин принял св. Крещение от рук св. Амвросия Медиоланского вместе с группой друзей и 15-летним сыном Адеодатом в присутствии своей матери Моники, вымолившей у Бога это его обращение.
Похоронив в Италии вскоре скончавшуюся мать, Августин вернулся в Тагасту, где вместе с друзьями-единомышленниками и сыном основал монашескую общину. Ее члены раздали бедным свое имущество и проводили время в молитве, духовных беседах и написании книг, полезных для изложения и защиты христианской веры. Со своим энциклопедическим умом, обширными интересами и плодовитым пером, Августин получил широкую известность сначала у себя на родине, а впоследствии – и во всём латиноязычном мире. Когда в 391 г. он случайно оказался в городке Гиппоне близ Карфагена, куда пришел навестить друга, местный престарелый епископ Валерий, давно искавший себе помощника, почти насильно рукоположил его в пресвитеры, а в 395 г. возвел его в епископский сан. Вскоре Валерий умер, и Августин занял его кафедру, на которой оставался почти 35 лет, вплоть до смерти. Первым его делом после занятия епископской кафедры было написание «письма Богу» – книги «Исповедь», выдержавшей с тех пор бессчетное число изданий, издаваемой до сих пор и ставшей самым популярным сочинением всех времён и народов.
Будучи архипастырем, Августин стал широко известен своими богословскими произведениями, своей полемикой с раскольниками-донатистами, создавшими в Северной Африке свою «параллельную Церковь», и своим спором с монахом Пелагием, где речь шла о соотношении Божественной благодати и человеческих усилий в деле Спасения. За свои сочинения против пелагиан (всего их было 22) Августин получил почетное звание «доктора благодати».
Ужасной и шокирующей для всех граждан Великой Империи стала весть о взятии в 409 г. Рима варварами-вестготами. Африка тогда наводнилась толпами беженцев. Тогда-то Августин и приступил к написанию самого обширного из своих произведений – «О Граде Божьем», над которым работал 16 лет и в котором сделал попытку проникнуть в смысл всемирной истории, постигнутой в свете Христова Откровения. Св. Августин развивает в этом сочинении идеи линейного исторического времени и морального прогресса.
Богословские труды Августин продолжал писать вплоть до смерти, не откладывая в сторону перо и в тяжкие последние годы своей жизни, когда ему довелось стать свидетелем разрушения процветающих африканских провинций и их поместных Церквей варварами-вандалами. Осажденная вандалами Гиппона оставалась одним из трех пока еще не захваченных нумидийских городов, и в ней скопилось множество беженцев, бушевали голод и болезни. В молитвах и покаянии Августин отошел ко Господу 28 августа 430 г., в возрасте 76-ти лет.
Источник: Сибирская Католическая Газета

Св. Викентий де Поль: память
2020-08-27
Знаменитый оратор Боссюэ однажды воскликнул: «Боже мой, если отец Викентий де Поль столь добр, каков же будешь Ты?»
Очень часто жизнеописания святых утверждают, что с самого детства, и даже ещё до рождения эти люди были особенными, что многое указывало на их будущую святость и, в общем-то, сомневаться в этих свидетельствах не приходится. Вероятно, и в самом деле, иногда святость может проявляться с самого первого вздоха. Иногда, но не всегда. Святой Викентий де Поль, память которого приходится на 27 сентября, не относится к тем, кто с младенчества предпочитал детским играм молитву, как святая Елизавета Венгерская или мечтал о священстве с тех пор, как помнил себя, как святой Климент Мария Хофбауер.
Детских игр в его жизни вообще было немного. Он родился 24 апреля 1581 г. в деревне Пуйи близ Дакса в Гаскони в крестьянской семье. В этой французской провинции, отличавшейся особой бедностью, крестьянским детям было не до игр – с самого раннего детства Викентий должен был пасти свиней и работать в поле, чтобы помочь родителям заработать кусок хлеба, кроме него в семье было ещё шестеро детей. Наделённый высокими интеллектуальными способностями он не имел бы возможности развить их, если бы местный помещик не обратил внимания на сообразительного мальчика и не поспособствовал бы тому, чтобы этот мальчик поступил учиться во францисканский коллеж в Даксе. Нет оснований думать, что самим Викентием с самого начала двигало желание стать священником — прежде всего он хотел вырваться из нищеты, в которой жила его семья, выбиться в люди, забыть о своём происхождении и лишениях перенесённых в детстве. Он стыдился прошлого — когда его отец приехал в коллеж навестить сына, тот отказался выйти к нему, потому что не хотел, чтобы его новые товарищи видели, как тот беден. Потом он много раз с раскаянием и слезами вспоминал этот эпизод своей жизни, ни разу не попытавшись оправдаться молодостью, неопытностью, чьим-то дурным влиянием и уже не стыдился говорить: «Я просто крестьянин».
Судьба была благосклонна к молодому человеку, желавшему выдвинуться в жизни. Его покровитель предложил ему стать воспитателем своих детей, а через некоторое время помог поступить в Тулузский университет. В то время во Франции единственной возможностью для юноши низкого происхождения подняться на иной уровень в обществе, было священство. И он становится священником — 23 сентября 1600 г. епископ Перигё рукополагает его, хотя ему всего 19 лет. Он молод, хорошо образован, у него есть богатый покровитель — кажется, что перед ним открывается то самое большое будущее, о котором он мечтал, а пока он служит в Тулузе. Затем происходит история, до сегодняшнего дня неясная. Во время морского путешествия в Марсель молодой священник попадает в плен к пиратам, и те продают его в рабство. Некоторые исследователи жизни святого Викентия считают, что на самом деле, он выдумал историю с рабством и пленом, а на самом деле из-за того, что ему грозило банкротство, вынужден был наняться на первое попавшееся судно судовым священником ради куска хлеба. Так это или нет, неизвестно. Он возвращается во Францию только в июне 1607 г., переплыв на лодке Средиземное море и причалив к берегу в маленьком прибрежном городке в Провансе. Вместе с ним – некий человек, которого молва считает его бывшим хозяином о. Викентия, христианином-отступником, ради выгоды, перешедшим в ислам, но под влиянием молодого священника, вновь обратившимся в христианство. В Авиньоне раскаявшийся ренегат и его бывший раб встретились с папским вице-легатом Пьетро Монторио, возвращавшимся в Рим, и примкнули к его свите. Проведя в Риме год, о. Викентий вернулся во Францию.
Здесь он становится духовным сыном и другом о. Пьера де Берюля, будущего кардинала. В Риме он приобрёл некоторые полезные связи, которые облегчили ему первые шаги в Париже. Некоторое время он выполняет обязанности капеллана, ответственного за раздачу милостыни при дворе короля Генриха IV и духовника бывшей жены короля Маргариты Наваррской. В 1612 г. он, наконец, получает собственный приход, бедный приход на окраине Парижа в Клиши. Но теперь он лучше понимает себя, свои настоящие желания и своё место в этом мире. Здесь, среди бедняков своего прихода, занимаясь катехизацией и посещая бедных и больных, он по-настоящему счастлив, «…даже Папа не так счастлив как я», — пишет он.
Спустя год он получает предложение, которое иначе как блестящим назвать невозможно — Филипп-Эммануэль Гонди, адмирал королевских галер и брат Архиепископа Парижского приглашает его занять место воспитателя своих детей. По совету своего духовного отца де Берюлля он соглашается. Для выходца из крестьян это почти невероятный карьерный взлёт. Но теперь он уже не тот юный карьерист, каким был 23 года назад. Его сердце и душа стремятся к тем, кто действительно нуждается в его любви, пастырской заботе и проповеди. Живя в замке Гонди Монмирай, он видит, что богатые, которые в этом мире имеют всё, надеются и на небе обрести блаженство, в то время как бедняки, не только живут в ужасающей нищете, но и не могут рассчитывать на спасение из-за пороков и невежества, которые из этой нищеты проистекают. И он покидает Монмирай, не сказав никому ни слова, и при содействии де Берюля отправляется служить в бедный приход в Шатийон ле Домб.
Однажды ему сказали, что в семье бедняков, принадлежащих к этому приходу, все больны и, так как ухаживать за больными некому, им угрожает смерть. Он обратился к прихожанам за помощью, и они, воодушевлённые просьбой священника, отправились навещать больных. По словам самого о. Викентия это было похоже на процессию – весь приход хотел помочь, и в результате оказалось, что сегодня у нуждающейся семьи был избыток помощи и внимания, но вскоре они вновь рискуют оказаться в том же плачевном положении. Стало ясно, что помощь должна быть разумно организована. Так в августе 1617 г. возникло первое общество «Каритас». Уже через три месяца епископ Лиона утвердил устав общества, в котором подробно описывалось, как должна оказываться благотворительная помощь, как организовать уход за больными и т. д. В основе нового общества лежала идея любви, которая соединяла всех его членов в одно тело, как это было в общине первых христиан в Иерусалиме. Спустя шесть месяцев мадам Гонди удалось уговорить отца Викентия вернуться в Монмирай, но он вернулся уже не как воспитатель сына Гонди, но как пастырь восьми тысяч крестьян населявших окрестности. Вскоре общины «Каритас» возникли во многих сельских общинах Франции.
Между тем, отец Викентий был обеспокоен не только материальным положением бедняков. Гораздо больше его беспокоила их духовная нищета и то, что нередко приходские священники не обладали качествами необходимыми для того, чтобы справиться с невежеством верующих, которые не знали самых элементарных истин веры.
Хотя с момента, когда Тридентский собор постановил, что необходимо заботиться о том, чтобы будущие священники получали достойное образование прошло уже более 60-ти лет, во Франции по-прежнему рукополагали неподготовленных кандидатов, исходя из самых разных соображений, карьерных, политических, материальных, только не из того единственного необходимого убеждения, что кандидат имеет призвание от Бога быть пастырем душ. Семинарий, которые занимались бы образованием и воспитанием священников, всё ещё не было. Многие священники не знали текста литургии и даже молитв, неудивительно, что и их паства ничего не знала о Боге. Чтобы изменить это ужасное положение о. Викентий собрал группу священников, которые, переезжая из прихода в приход, в каждом новом месте проповедовали по пятнадцать дней. Это движение имело колоссальный успех, обращались целые деревни, самые закоренелые «каменные сердца» вновь обращались к Богу. Посылая священников на проповедь, отец Викентий призывал их не стремиться блеснуть красноречием перед слушателями, говорить доступным любому крестьянину языком и руководствоваться только одним мотивом — любовью. «Никто не поверит нам, если мы не обнаружим любви и сострадания к тем, от кого хотим, чтобы нам верили», — говорил он. Вскоре оказалось, что не только крестьяне нуждаются в обновлении религиозных познаний – король пожелал, чтобы миссионеры отца Викентия проповедовали придворным, а затем направил их в самые бедные кварталы Парижа. Успех миссии навёл о. Викентия на мысль о создании монашеской конгрегации, которая занималась бы миссионерской работой среди бедняков. Архиепископ Парижский поддержал идею создания Конгрегации и передал для этих целей дом на улице Сен-Виктор в Париже. Позднее монастырь перевели в помещение, ранее принадлежавшее монастырю Сен-Лазар, благодаря чему члены новой Конгрегации стали называться Лазаристами. Устав Конгрегации Лазаристов был утверждён Папой Урбаном 12 января 1632 г.
Позднее, для того, чтобы помочь готовящимся к рукоположению молодым людям, отец де Поль начинает проводить для них двухнедельные духовные упражнения, а затем, к ним прибавляются встречи для священников, которые проводятся каждый вторник и задача которых дать уже рукоположенным священникам необходимые знания. И наконец, эти труды увенчались открытием Большой и Малой семинарий, как того требовали постановления Собора.
Он обладает огромной энергией и блестящими организаторскими способностями. Он умеет убеждать, как никто другой и вовлекает в благотворительную деятельность множество народа от знатных дам и даже особ королевской крови до простых крестьянок, убеждая их жертвовать бедным не только средства, но и труд, и, самое главное, любовь.
В 1623 г. он знакомится с богатой и знатной молодой вдовой Луизой де Марийяк, которой его рекомендуют в качестве духовника и вместе они создают первую деятельную женскую монашескую общину Дочерей Милосердия. «Монастырь сестер — это больницы, кельи их – наемная комнатка, часовня — приходская церковь, крестные ходы — это шествие их по городским улицам и госпитальным палатам, замки их — послушание, ограда – страх Божий, их покрывало — целомудрие» — так говорит о них их основатель. Сёстры этой новой общины посещают больных, кормят голодных, воспитывают подкидышей. Они не боятся никакой, самой грязной работы, они стирают жалкие лохмотья бедняков и убирают их каморки, их не пугают самые страшные закоулки парижского дна. С 1619 г., о. Викентий — капеллан каторжников и вслед за ним Дочери Милосердия идут в тюрьмы, где лечат, кормят, чинят одежду, утешают, наставляют, дают пример любви и смирения. Тем временем, их основатель добивается смягчения условий содержания преступников. Однажды он даже берётся за весло, чтобы сменить выбившегося из сил каторжника, ведь он не понаслышке знает о том, что такое подневольный труд.
Детские приюты и больницы, приюты для неизлечимо больных (прообразы нынешних хосписов), пункты раздачи еды, помощь беженцам во время войны и забота о каторжниках, сбор и распределение средств среди нуждающихся, обучение крестьян прогрессивным методам земледелия, раздача семян и даже организация помощи в сельскохозяйственных работах, чтобы помочь крестьянским хозяйствам, пострадавшим от войны скорее восстановиться — всё это сделало о. Викентия де Поля чрезвычайно любимым и уважаемым во всех слоях общества. Его называли «господин Венсан» и «Министр милосердия». Умирая, Людовик XIII говорил, что если выздоровеет, распорядится, чтобы все епископы Франции прежде рукоположения проводили три года в доме этого святого человека.
Отец Викентий де Поль умер 27 сентября 1600 г. в Париже. Его последним, сказанными в земной жизни словом было: «Иисус!». На момент его смерти во Франции действовало восемьсот сорок домов Конгрегации Лазаристов и пятьдесят домов Дочерей Милосердия. Он был канонизирован Папой Климентом XII 16 июня 1737 г.
Одно из самых популярных и часто высказываемых мнений состоит в том, что изменить себя невозможно — заложенные в нас изначально свойства остаются с нами навсегда. Однако жизнь святого Викентия де Поля опровергает это мнение. Вспыльчивый, язвительный и жёсткий, по суровой характеристике данной им себе самому, он стал таким добрым, что знаменитый оратор Боссюэ однажды воскликнул: «Боже мой, если отец Викентий де Поль столь добр, каков же будешь Ты?» В юности мечтавший о карьере и положении в обществе, о богатстве, не чуждый суетности и тщеславия, презиравший бедность и стыдившийся своего происхождения, он, достигнув духовной зрелости, отдавал бедным не только всё что имел, но и все свои силы и таланты употребил на служение Христу в ближних. Рецепт его преображения прост и одновременно невероятно труден: «Когда вы отрешитесь от самих себя, Бог наполнит вас».
Анна Кудрик

Св. Моника: память
2020-08-27
Удивительная женщина, образец матери-христианки, по словам её сына давшая ему жизнь дважды, святая Моника почитается как покровительница матерей.
Наверное, нет в мире такой матери, которая не знала бы, что такое молиться за своего ребёнка. В минуту, когда сыну или дочери угрожает опасность, любая женщина начинает молиться, инстинктивно ища защиты у Того, Кто Сам – Высшая Сила и Высшая Любовь, даже если в обычной жизни она никогда не думает о Нём.
О чём во все времена просят матери для своих детей? О безопасности, о долгой жизни, о счастье, любви, успехах. О решении всевозможных житейских проблем. Сын той, чью память мы отмечаем 27 августа, всё это имел – он был абсолютно успешным человеком, с точки зрения своих современников и, вероятно, с точки зрения большинства наших. Он получил прекрасное образование, пользовался известностью, как искусный оратор и преподаватель риторики, основал свою школу, наконец, из провинции был приглашён преподавать в столицу империи – Рим. И, тем не менее, его мать не переставала плакать о нём и молить за него Бога, потому что для неё – христианки, самым важным были не жизненные успехи, не материальное благополучие, не уважение людей и не научная репутация сына, главным, о чём она просила было его обращение – залог вечного спасения. Сегодня сын этой женщины известен всему миру как святой Августин Гиппонский, епископ и Учитель Церкви, богослов, чьи труды лежат в основе современного христианского богословия. Признательный матери за её молитвы и слёзы, благодаря которым он обрёл истину, святой Августин описал её жизнь в девятой главе своей «Исповеди».
Святая Моника родилась в 332 г. в Африке, в городе Тагасте, в состоятельной христианской семье. Вопреки обычаям тех времён, она получила образование, умела читать и хорошо знала Священное Писание, над которым с юности много размышляла. Наиболее серьёзное влияние оказали на неё не родители, а пожилая служанка, которой, благодаря её мудрости и опыту было поручено воспитание детей в семье. Эта женщина, нянчившая когда-то отца Моники, прививала детям привычку к скромности, рассудительности и умеренности, особенно стараясь предостеречь от привычки к вину. Несмотря на это, юная Моника, едва не превратилась в пьяницу, причём вовсе не потому, что ей нравилось вино, напротив, его вкус был ей неприятен, а скорее из-за подросткового стремления противоречить, желания доказать самой себе, что у неё есть собственные желания и собственная воля, «от избытка, кипящих сил, ищущих выхода в мимолетных проказах». Когда родители поручали ей принести из погреба вино для обеда, она всякий раз, преодолевая отвращение, выпивала по глотку, затем всё больше и больше, пока не начала пить неразбавленное вино целыми кубками. И так было до тех пор, пока одна из служанок не назвала её пьяницей, не из желания помочь ей исправиться, а чтобы уколоть побольнее и «вывести из себя». Будь Моника обычным упрямым подростком, она бы, скорее всего, не обратила на эти слова никакого внимания, но ей были свойственны умение слушать других и критичное отношение к себе – она оглянулась на себя, решила, что служанка права и немедленно отказалась от, казалось бы, укоренившейся привычки. На протяжении всей её последующей жизни, даже когда она, как принято было в Африке, во время посещения могил святых обходила могилы с кубком вина, совершая поминовение, она ограничивалась одним маленьким кубком, в котором было больше воды, чем вина.
Когда Моника достигла брачного возраста, родители выдали её замуж за римского гражданина по имени Патриций, бывшего, по свидетельству святого Августина, человеком «чрезвычайной доброты и неистовой гневливости». Сложный характер мужа ничуть не пугал Монику, она никогда не возражала ему, пока не проходил его гневный порыв, а затем терпеливо объясняла мужу свой поступок. Он её «любил, уважал и ей удивлялся» и ни разу за всю жизнь не поссорился с нею. Сумела она наладить хорошие отношения и со свекровью, вначале невзлюбившей невестку. Ещё одним даром по свидетельству Августина обладала его мать.
«Где только не ладили между собой и ссорились, там она появлялась – где могла – умиротворительницей. Она выслушивала от обеих сторон взаимные, многочисленные и горькие, попреки, какие обычно изрыгает душа, раздувшаяся и взбаламученная ссорой. И когда присутствующей приятельнице изливалась вся кислота непереваренной злости на отсутствующую неприятельницу, то мать моя сообщала каждой только то, что содействовало примирению обеих».
Хотя Патриций и считался оглашённым, он был далёк от христианства и скорее придерживался языческих обычаев, и главной целью Моники было «приобрести его для Господа», а также вырастить в вере своих детей, которых у неё было трое – два сына и дочь. О дочери, имя которой история не сохранила, известно, что, овдовев, она стала настоятельницей женского монастыря в Гиппоне. Патриций принял крещение за год до смерти, в 370 г., когда Монике было тридцать восемь лет. В тридцать девять она стала вдовой.
По свидетельству святого Августина он ещё в раннем детстве узнал о Христе от матери и когда мальчиком тяжело заболел, просил окрестить его, но прежде чем над ним совершили таинство, он выздоровел, и крещение отложили. В то время многие откладывали крещение до достижения зрелости, чтобы крестильные воды вместе с первородным грехом смыли и все остальные грехи, совершённые в течение жизни. Нередко, оглашённые крестились только на пороге смерти. Став старше, Августин забыл, к огорчению матери, о своей детской вере и о своём желании принять крещение. Отец поощрял желание Августина учится, и вскоре юноша, получив образование сначала в Тагасте, затем в Карфагене, стал преподавателем риторики в своём родном городе, а приобретя опыт и известность, открыл собственную школу в Карфагене. Ещё во время учёбы в Карфагене он примкнул к секте манихеев. Кроме того, он обладал страстной натурой, и плотские удовольствия влекли его с чрезвычайной силой. Он сошёлся с женщиной, на которой не мог жениться из-за того, что она была неравна ему по положению, и от этой связи родился ребёнок. Когда он нашёл в себе силы порвать с этой женщиной, то почти сразу же сошёлся с другой. Мать, тревожась за его душу, старалась посеять в нём добрые намерения, предостерегая от обольщений мира, но сыну, несмотря на уважение, которое он к ней питал, её слова казались «женскими уговорами». Спустя десять лет, несмотря на протесты матери, он уехал в Рим, обманув Монику, собиравшуюся ехать вместе с ним. Моника осталась оплакивать его «больше, чем оплакивают матери умерших детей». И в это трудное для неё время, когда её сердце разрывалось от боли и тревоги за сына, Бог послал ей в утешение сон, в котором она увидела, что стоит на деревянной доске и видит подошедшего к ней прекрасного юношу, который спрашивает её о причине её печали и, узнав, что она сокрушается о своём сыне, ласково убеждает её не горевать и быть уверенной, что сын её будет там же, где и она. И в ту же минуту она увидела сына, стоящим с нею рядом на доске. С этой минуты Моника твёрдо уверовала, что Бог услышал её молитвы, и сын её будет спасён.
Вновь мать и сын встретились в Медиолане (теперь Милан), куда Августин, уже разочаровавшийся в манихействе, был приглашён, чтобы возглавить там школу риторики. Оба они сблизились с епископом Медиолана Амвросием, к которому питали глубочайшее уважение. Выросший в семье манихеев Амвросий был уверен, что Августин обретёт истинную веру и однажды сказал Монике, настойчиво просившей епископа побеседовать с её сыном: «Сын таких слёз не может погибнуть».
В пасхальную ночь 387 г. Августин принял крещение. Его обращение было таким глубоким, что он решил, вернувшись в Африку, посвятить себя монашеской жизни. Моника приняла решение сына с радостью. Готовясь к отъезду, Моника и Августин приехали в Остию, откуда должно было начаться их путешествие. Здесь, в ожидании корабля, они провели несколько дней в сладостных беседах о вечном блаженстве и когда «…ничтожен за этой беседой показался … этот мир со всеми его наслаждениями», Моника сказала сыну: «В этой жизни мне уже всё не в сладость. Я не знаю, что мне здесь еще делать и зачем здесь быть; с мирскими надеждами у меня здесь покончено. Было только одно, почему я хотела еще задержаться в этой жизни: раньше чем умереть, увидеть тебя православным христианином. Господь одарил меня полнее: дал увидеть тебя Его рабом, презревшим земное счастье. Что мне здесь делать?» Через несколько дней после этой беседы Моника заболела лихорадкой и спустя девять дней 27 августа 387 г. «на пятьдесят шестом году жизни своей…эта благочестивая душа разрешилась от тела». Горе, которое, несмотря на твёрдую уверенность в том, что в смерти она обрела вечное блаженство, испытал святой Августин, удивило его самого. «Лишился я в ней великой утешительницы, – писал он, – ранена была душа моя, и словно разодрана жизнь…и захотелось мне плакать «пред лицом Твоим» о ней и для неё, о себе и для себя».
Её похоронили в Остии, где застала её смерть. Незадолго до смерти она отказалась от прежнего намерения быть похороненной вместе с мужем, сказав, когда её спросили не страшно ли ей будет остаться навсегда так далеко от родных мест: «Ничто не далеко от Бога и нечего бояться, что при конце мира Он не вспомнит, где меня воскресить». Здесь в Остии её мощи оставались до 1430 г, когда они были перенесены в Рим, в церковь св. Трифона (ныне св. Августина). Удивительная женщина, образец матери-христианки, по словам её сына давшая ему жизнь дважды, святая Моника почитается как покровительница матерей.
Анна Кудрик

Св. Апостол Варфоломей: память
2020-08-24
Святой Варфоломей — один из 12 апостолов. Он упоминается в синоптических Евангелиях вместе с апостолом Филиппом (Мф 10, 3; Мк 3, 18; Лк 6, 17; см. также Деян 1; 13). По всей вероятности, это то же самое лицо, что и Нафанаил, упоминающийся в Евангелии от Иоанна, а именно, один из первых учеников Христа, призванный сразу же после апостолов Андрея, Петра и Филиппа (см. Ин 1, 43-51). Вероятно, что Варфоломеем он назывался по отцу — сын Фоломеев.
Агиографические источники утверждают, что Варфоломей проповедовал Евангелие в Малой Азии вместе с апостолом Филиппом, Мариамной (сестрой Филиппа) и Иоанном Богословом. Из мест, связанных с проповедью и чудесами Варфоломея, особенно отмечается город Иераполь. Варфоломей, возможно, также проповедовал в Индии и в Армении и погиб мученической смертью (по преданию, язычники содрали с него кожу).
В западной иконографии апостол Варфоломей часто изображается в античной одежде со свитком или книгой в руке. Другой популярный атрибут — нож как символ мученичества. Распространены изображения Варфоломея со снятой кожей, накинутой на плечи. Также сохранились изображения распятия апостолов Варфоломея и Филиппа.
Источник: Католическая Энциклопедия в 5 томах, Том 1 (А-З)

Св. Рох из Монпелье: память
2020-08-16
Одно из самых известных чудес, свершившихся по заступничеству святого Роха – избавление от эпидемии, грозившей Констанце в 1414 г. во время Собора. Отцы Собора вознесли молитвы к святому и прошли с процессиями по городу, и чума прекратилась.
Некоторые современные историки склонны утверждать, что святого, память которого отмечается Церковью 16 августа, не существовало вовсе и что его жизнеописание является позднейшей интерпретацией биографии другого святого, Рако, умершего около 660 г., чьё имя созвучно с именем св. Роха, а деяния сходны. Вероятно, это произошло из-за того, что сведения о святом Рохе разрозненны и не позволяют составить полную картину его жизни.
Однако при внимательном изучении исторических источников становится ясно, что этот святой, почитание которого возникло ещё до того, как в ночь с 15 на 16 августа между 1376 и 1379 г. он родился для небесной славы в темнице своего родного города Монпелье, реально существовавшая личность.
Святой Рох родился в Монпелье (Франция) в семье губернатора города, Иоанна и его супруги Либеры, происходившей из знатного ломбардского рода, набожной и милосердной дамы. Первоначально считалось, что он родился около 1295 г., но современные исследования показывают, что временем его рождения следует считать промежуток между 1345 и 1350 годом. Он был единственным ребёнком в семье, родившимся только после того, как его мать взмолилась о даровании сына Пресвятой Деве Марии, и родинка в форме креста на груди младенца казалась родителям особым знаком, напоминающим о том, что он появился на свет по милости Божией. Его растили в духе той глубокой веры и благодарности Богу, которая отличала эту семью.
Когда ему было около двадцати лет, его отец, умирая, завещал ему усердно служить Богу, заботиться о вдовах, сиротах и неимущих, помогать больницам и разумно распорядиться властью и богатством, которые он получит в наследство. Вскоре после смерти отца умерла и мать.
В короткое время юноша раздал всё, что имел бедным, позаботился о больницах, дал приданое нескольким бедным девушкам, чтобы они могли выйти замуж, вступил в Третий Орден святого Франциска и, облачившись в бедную одежду паломника, отправился в Рим. Ему хотелось помолиться на могилах Апостолов Петра и Павла.
В первом же городе Италии, Аквапенденте, который лежал на пути в Рим, паломник столкнулся с ужасом и бичом своего времени – бубонной чумой, опустошавшей целые города и превращавшей государства в поля сражения, усеянные мёртвыми телами, которые некому было хоронить. Сегодня, когда от чумы умирают от пяти до десяти процентов заболевших, инструкция предписывает врачу, заподозрившему чуму у пациента немедленно поместить в карантин всех, кто так или иначе был с больным в контакте, не выпускать из лечебного учреждения персонал и других пациентов, обработать руки, слизистые рта и носа специальным раствором и переодеться в противочумной костюм. Даже теперь, когда медицина располагает надёжными лекарствами против чумы, эта болезнь остаётся очень опасной и очень заразной. Во времена св. Роха умирали девяносто восемь процентов заразившихся. Тогда единственным, очень шатким шансом спастись было немедленное бегство из тех мест, где свирепствовала болезнь. Но, столкнувшись с бедствием, юноша даже не подумал бежать прочь в надежде, что ещё не заразился страшной язвой. Он пришёл в городской госпиталь, где начальник, по имени Винсент ухаживал за больными, пытаясь хотя бы облегчить их страдания, и предложил свою помощь. Вначале Винсент отказался от помощи, так как Рох был, как говорит «Золотая легенда» «…в цвете молодости и сил», и Винсент, уверенный, что этот, явившийся неизвестно откуда добровольный помощник немедленно подхватит смертоносную заразу и погибнет, жалел принести его в жертву, но тот настоял на своём. Тот же источник повествует о том, что Рох стал молиться над больными и те, кого он осенял крестом, исцелялись, но естественно предположить, что его помощь не сводилась только к молитве. Считается, что от Винсента, который был врачом, Рох научился уходу за больными и лечебному делу. Когда же те, что находились в госпитале, выздоровели, святой вышел на городские улицы и пошёл к тем больным, которые умирали дома. Он входил в каждый дом, пораженный болезнью, молился, взывая к мукам Христовым, и осенял больных крестом. И чудо повторилось – осенённые крестным знамением больные исцелялись. Вскоре чума оставила город. Ушёл и Рох. Следующие несколько лет он шёл туда, где вспыхивала эпидемия, и оставался там, пока была нужна его помощь. Из Чезены он пошёл в Рим, где им был исцелён начеранием на голове креста один из кардиналов и где он получил от Папы Урбана V полное отпущение грехов, оттуда в Римини, в Форли, в Парму и Болонью. В 1371 г. святой Рох оказался в Пьяченце, где ухаживал за больными в больнице Пресвятой Девы Марии Вифлеемской, пока, в июле 1371 г., не обнаружил, что заразился сам.
Одни биографы утверждают, что он добровольно ушёл в лес, чтобы не служить источником заразы, другие считают, что жители Пьяченцы, забыв всё сделанное им добро, потребовали, чтобы он ушёл, но так или иначе, Рох покинул город и ушёл в лес умирать.
Бубонная чума убивает стремительно и немилосердно – заразившийся умирает в течение нескольких дней, а иной раз и часов, испытывая невыносимую боль, жар и страшную жажду. Уделом святого должна была стать мучительная смерть в одиночестве. Однако, Бог пожелал сохранить Своего чудотворца: чудесное облако сошло на кустарник, под которым лежал больной и одарило его питьём и прохладой. Прошло некоторое время, и один из жителей деревни, находившейся невдалеке от того места, где лежал Рох, заметил, что одна из его собак (как отмечает «Золотая легенда», очень любимая хозяином, а потому имеющая доступ в дом и к столу) ворует со стола хлеб и куда-то его относит. Проследив за собакой, её хозяин, Готард, увидел, что она приносит хлеб больному страннику, лежащему в шалаше из веток. Уверенный, что собака могла действовать так, только по вдохновению свыше, а значит странник этот – святой, он хотел подойти ближе, чтобы оказать помощь, но Рох побоялся заразить доброго человека, поэтому отказался от помощи. Однако, сперва послушавшись, Готард всё же вернулся и стал ухаживать за больным, пока тот не начал выздоравливать.
Когда за Рохом стал ухаживать Готард, собака перестала приносить хлеб, и Готард, по совету святого пошёл в Пьяченцу, просить милостыни для своего подопечного, но те, кто хорошо знали его, посчитали, что, побираясь, он оскорбляет свою семью и знакомых и выгнали его. И чума вернулась в Пьяченцу. Напуганные жители города уже не надеялись на помощь святого, которого они сначала выгнали, а потом отказали в куске хлеба. Но святой Рох пришёл в обидевший его город и, хотя был очень слаб после перенесённой болезни, с молитвой обошёл его. Чума отступила.
Позднее, Готард, раздав всё своё имущество и оставив всё, что имел, устроил в лесу небольшую обитель, где со временем к нему присоединились ещё несколько человек. Он написал первую биографию святого и его же авторству принадлежит единственное прижизненное изображение святого Роха, ныне хранящееся в церкви святой Анны в Пьяченце.
Между тем Рох отправился дальше, возможно, желая возвратиться домой. Его путь лежал через земли принадлежавшие Милану, где шла война между миланским герцогом Бернардом Висконти и его младшим братом Гимаццо. Неизвестный странник, к тому же отказавшийся назвать себя и сказавший только, что он «смиренный слуга Христа», показался подозрительным, был обвинён в шпионаже и посажен в тюрьму в своём родном Монпелье, которым управлял брат его покойного отца Жермен. Святой мог бы легко оправдаться, но предпочёл остаться в заключении, приняв его как волю Божью. Время, проведённое в тюрьме, он использовал для молитвы, созерцания, покаяния и молчания. Только почувствовав приближение смерти, он попросил позвать священника. В «Золотой легенде» говорится, что «чудесный свет наполнил темницу, где умирал святой, и этот свет проходил сквозь стены тюрьмы…ангел спустился с небес в тюрьму и принёс, и положил под голову узника табличку с золотыми буквами. И на этой табличке было начертано, что по милости Бога всякий, кто смиренно помолится к святому Роху, уцелеет во время моровой язвы».
По городу немедленно распространился слух, что умерший в тюрьме странник был святым человеком. Когда его готовили к погребению, его бабушка, мать губернатора Монпелье узнала его по родимому пятну на груди в форме креста.
Народное благочестие немедленно провозгласило его святым и множество чудес, дарованных по его заступничеству, послужило подтверждением этому мнению. Одно из самых известных чудес, свершившихся по заступничеству святого Роха – избавление от эпидемии, грозившей Констанце в 1414 г. во время проходившего там Собора. Отцы Собора вознесли молитвы к святому и прошли с процессиями по городу, и чума прекратилась.
Мощи святого Роха, за исключением небольших фрагментов, оставшихся в Монпелье, в 1485 г. были вывезены в Венецию, где и сегодня покоятся в церкви Сан Рокко. Святой Рох был канонизирован папой Урбаном VIII в 1629 г. Он считается покровителем больных заразными болезнями, инвалидов и заключённых.
Анна Кудрик

Успение Пресвятой Девы Марии: торжество
2020-08-15
«Пресвятая Дева Мария – первая из всего человечества свободная от первородного греха «…есть образ и начало Церкви, которая должна завершиться в будущем веке,… в ожидании наступления Дня Господня, Она уже сияет как знамение верной надежды и утешения странствующему Народу Божию».
Среди праздников Католической Церкви особое место занимают праздники, посвящённые Пресвятой Деве Марии. Церковь учит нас, что Пресвятая Дева Мария – первая из всего человечества свободная от первородного греха «…есть образ и начало Церкви, которая должна завершиться в будущем веке,… в ожидании наступления Дня Господня, Она уже сияет как знамение верной надежды и утешения странствующему Народу Божию».
15 августа Католическая Церковь и Поместные Православные Церкви, использующие григорианский календарь, отмечают один из самых древних праздников, относящихся к кругу Богородичных, т. е. посвящённых Пресвятой Деве Марии.
Из Нового Завета мы мало знаем о земной жизни Богородицы, особенно, относительно времени, последовавшего после Распятия и Воскресения Христа. Новый Завет говорит нам о том, что в согласии со словами «Се Матерь твоя», сказанными Иисусом на Кресте апостол Иоанн взял Её к себе (Ин. 19, 25-27). Знаем мы и о том, что Она была с Апостолами в горнице в день Пятидесятницы и вместе с ними получила дары Святого Духа. И это всё, что известно из Нового Завета о последнем периоде жизни Богородицы. Однако Церковь в передаче Откровения опирается не только на Священное Писание, но и на Предание – в том числе, на труды Отцов Церкви. Об обстоятельствах успения Богородицы рассказывали св. Дионисий Ареопагит, св. Мелитон Сардийский, св. Епифаний Кипрский и другие Отцы Церкви. Рассказывают, что Дева Мария была заранее извещена Архангелом Гавриилом и пожелала проститься с Апостолами. В день, когда Апостолы собрались в комнате Богородицы они увидели Христа, сходящего с Неба навстречу Своей Пречистой Матери с сонмами ангелов и архангелов.
Предание также говорит о том, что, когда погребальная процессия шла через Иерусалим, некий священник по имени Афония пытался опрокинуть носилки с телом Марии, но ангел, сошедший с неба, огненным мечом отсёк святотатцу руки. Этот эпизод вошёл в каноническое изображение Успения в византийской традиции. Апостол Фома, как говорит Предание, пришёл в Иерусалим на следующий день после погребения и пожелал в последний раз взглянуть на Пречистую Деву. Когда ученики открыли могилу, перед ними предстал пустой гроб и чудесно благоухающие пелены. В тот же день во время трапезы Богородица явилась Апостолам в окружении ангелов, обещая им, и через них всем людям Своё заступничество. Сегодня в Иерусалиме, в храме Успения Пресвятой Девы Марии на Сионе, построенном в V в. на месте, где происходила Тайная Вечеря, многократно разрушавшемся, но отстраивавшемся вновь, сохраняется реликвия – камень из дома, где почила Пречистая Дева.
В Иерусалиме празднование Успения Пресвятой Девы Марии 15 августа известно уже с V в.
В Папской книге праздник представлен под греческим названием – Успение. В Евангелиарии 740 г. он называется несколько иначе – Торжество отдохновения Святой Марии и связан с освящением храма Девы Марии по пути из Иерусалима в Вифлеем, который по преданию построила римлянка Икелия на месте, где Дева Мария останавливалась по пути в Вифлеем, куда шла вместе со св. Иосифом на перепись. Но очень скоро праздник изменил значение и стал праздником рождения Пресвятой Девы Марии для Неба. Такой же смысл праздник имел и в Византийской империи, где официально он был введён императором Маврикием между 582 и 602 годом. В Риме торжество празднуется с VII века, но уже в IX веке название его звучит как Принятие Марии на Небо. С VII по XVI века в Риме в этот день совершалась ночная процессия к храму Санта Мария Маджоре, во время которой икона Христа, несомая верующими из Латеранской базилики встречалась с иконой Богородицы из Санта Мария Маджоре, символизируя небесную встречу Матери и Сына. В некоторых странах, например в Испании, до сегодняшнего дня сохраняется традиция в этот день разыгрывать мистерию, изображающую события, связанные с Успением Пресвятой Девы Марии. Так как в это время уже происходит сбор урожая, цветов и лекарственных трав, в большинстве стран Европы в этот день освящаются хлебные колосья и травы.
В 1950 году Папа Пий XI провозгласил догмат о Телесном взятии Богородицы на небо, утвердив тем самым факт принятия Пресвятой Девы Марии на небо с телом и душой, как непреложную истину веры. Апостольская Конституция Lumen gentium (Свет народам) так говорит об этом событии: «Как на небе, где Она уже прославлена телом и душою, Матерь Иисуса есть образ и начало Церкви, которая должна завершиться в будущем веке, так и на земле, в ожидании наступления Дня Господня, Она уже сияет как знамение верной надежды и утешения странствующему Народу Божию…Наконец Пренепорочная Дева, предохраненная от всякой скверны первородного греха, завершив путь земной жизни, была взята телом и душой в небесную славу и возвеличена Господом как Царица вселенной, чтобы полнее уподобиться Сыну Своему, Господу господствующих и Победителю греха и смерти» (Свет народам 68-69).
Почти 150 лет назад в Торжество Успения Пресвятой Девы Марии святой Жан Мари Вианней, обращаясь к своим прихожанам, говорил: «Да, Мария – наша заступница; Она приносит Своему божественному Сыну все наши молитвы, наши слезы и стенания; Она низводит на нас благодать, необходимую для нашего спасения. Святой Дух говорит нам, что Мария среди всех творений – Чудо величия, Чудо святости и Чудо любви. Какое счастье для нас, братья мои, какая надежда на спасение! Доверимся еще больше этой доброй и нежной Матери, думая, во-первых, о Ее величии; во-вторых, о Ее ревности о нашем спасении, и, в-третьих, о том, что мы должны делать, чтобы угодить Ей и заслужить Ее покровительство». И сегодня, молясь во время литургии в Торжество Успения Пресвятой Девы Марии, христиане всего мира также обращаются к заступничеству Матери Иисуса и исполняются надежды на Её помощь на пути к вечному спасению.
Анна Кудрик

Св. Максимилиан Мария Кольбе: память
2020-08-14
Он отдавал страдающим узникам свою жизнь понемногу в ожидании той минуты, когда понадобится отдать её всю.
«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Эти слова Спасителя с детства знакомы каждому христианину, и, наверное, никто никогда даже и не пытался их опровергать – для каждого, в том числе и для язычника во времена античности или для атеиста в наше время очевидно, что самое высокое проявление любви – это жертвование собой во имя того, чтобы жил тот, кого мы любим. И можно было бы утверждать, что в этих словах вообще не было ничего нового и ничего специально христианского, если бы не то, что для христианина понятие «друга», «ближнего», за которого можно умереть, включает в себя, практически всё человечество. Но в таком случае возможно ли вообще следовать этому евангельскому совету? Жизнь святого Максимилиана Марии Кольбе, «мученика милосердия», францисканца, добровольно пошедшего на смерть вместо незнакомого ему человека, ещё раз подтверждает – иго Христа – благо и бремя Его легко, и в каждую эпоху в мир приходят те, кто готов буквально следовать Евангелию, свидетельствуя о том, что христианское учение это не утопия и не притча, а руководство к повседневной жизни. Мир считает их безумцами, но они знают, что только они и разумны по настоящему, потому что временному предпочитают вечное, избирая благую часть, которая у них не отнимется.
Раймунд Кольбе, впоследствии принявший имя Максимилиан Мария, появился на свет в семье Юлиуша и Марии Кольбе 7 января 1894 г. в городе Здунска Воля, входившем в то время в состав Российской империи. Он был вторым ребёнком в семье, в которой из шести детей выжили четверо. Семья была очень религиозна – Мария в юности мечтала о монастыре (позже, вырастив детей, с согласия мужа она удалится в монастырь бенедиктинок), оба они – Юлиуш и Мария были францисканцами-терциариями. Они были небогаты, даже бедны, но это не огорчало их – ведь они дали обещание следовать примеру святого Франциска, а он любил бедность. Оба, и муж, и жена много трудились для того, чтобы прокормить сыновей и дать им образование, что было вдвойне трудно – из-за отсутствия средств и из-за того, что преподавание велось только на государственном языке и для того, чтобы поступить в реальное училище или гимназию необходимо было прежде выучить русский. Вскоре после рождения второго ребёнка, семья переехала в Пабянице, где была ткацкая фабрика, на которой получил работу Юлиуш. Мария вначале пыталась открыть бакалейную лавку, но так как она, следуя евангельским словам «…просящему дай и от хотящего занять у тебя не отвращайся» с готовностью давала продукты в долг и не требовала, чтобы счета оплачивались в срок, лавка не приносила дохода и вскоре её пришлось закрыть. Средств не хватало на самое необходимое, и Мария также поступила на фабрику. Обязанность вести хозяйство и заботиться о младших легла на старших сыновей, но они получили важнейший жизненный урок – ещё раз увидели, что для отца и матери следование евангельским советам важнее достатка в семье и коммерческого успеха. На взгляд многих сегодняшних родителей, дети в семье Кольбе воспитывались чрезвычайно строго – старшие дети, в сущности, ещё сами очень маленькие, присматривали за двумя маленькими, убирали комнату, готовили скромную еду к приходу родителей, работали на огороде. Не всегда у них было время поиграть со сверстниками, прежде всего, нужно было исполнять свои обязанности. Однако, в детстве мальчиков Кольбе было самое главное – они знали, что хорошо, а что неправильно, видели, что родители никогда не поступают против совести и всегда следуют тому, во что верят, и это давало им твёрдую опору в жизни. Родители были дружной, любящей парой и хотя не могли проводить много времени с детьми, по-настоящему любили их. Каждый вечер вся семья молилась вместе. Юлиуш и Мария мечтали, что их первенец – Франтишек когда-нибудь станет священником. Между тем, маленький Раймунд также мечтал о священстве и даже начал заниматься латинским языком, сначала с аптекарем, вызвавшимся помочь способному мальчику, потом с приходским священником. Для мальчика из рабочей среды, и без того почти не имевшего времени для игр и к тому же наделённого от природы живым нравом эти занятия были серьёзной жертвой, указывавшей на призвание и сильную волю. Когда в 1907 г. появилась возможность определить одного из мальчиков в малую семинарию францисканцев конвентуальных во Львове, Юлиуш и Мария Кольбе решили, что учиться поедет старший сын, а Раймунд останется с родителями и будет помогать по дому и смотреть за младшим братом, но мальчик так упрашивал их отпустить и его, что усмотрев в этих его мольбах знак свыше, они уступили и отдали Богу и этого сына, хотя без его помощи им и пришлось нелегко. Осенью 1907 г. Юлиуш Кольбе с двумя старшими сыновьями нелегально пересёк границу, спрятавшись в возу с сеном, а потом таким же путём вернулся назад в Пабянице.
Учился Раймунд хорошо, считался в монастыре одним из лучших послушников, и в 1911 г. принёс первые монашеские обеты. В 1912 г. его направили в Италию для продолжения учёбы в Папском Григорианском Университете. Исполненный глубокого волнения юноша прибыл в Рим – сердце и колыбель христианской Европы и здесь, вероятно, впервые в жизни молодой польский монах, выросший в глубоко религиозной среде, столкнулся с широким антиклерикальным движением. Это было не пренебрежение воскресной мессой, не падение нравов, не подростковый протест и не сыновний бунт против слишком строгой матери – Церкви – такое он видел и прежде. Здесь, в Риме, это было хорошо организованное движение образованных и интеллигентных людей, открыто объявлявших себя врагами Церкви, утверждавших, вслед за Ницше, что Бог умер и призывавших отвергнуть веру, как нечто устарелое и мешающее человечеству развиваться и идти вперёд. Брат Раймунд понял, что мир нуждается в новой проповеди Христа и именно в осуществлении этой задачи состоит его личное призвание. В 1915 г. он защитил диплом по философии, затем по богословию, а в 1916 г. принял вечные обеты, взяв имя Максимилиан Мария, так как был глубоко предан Деве Марии и своё служение решил начать, заручившись Её особым покровительством. Он считал, что в мире наступает «время Непорочной», заступничеством Которой будет, как предсказано в Библии, побеждён сатана. Подобно святому Франциску, объявившему своей Прекрасной Дамой евангельскую Бедность, он также выбрал себе Даму, которой служил со всем пылом и всем почтением, на какое было способно его сердце священника и рыцаря – Богоматерь, Непорочную Деву. Он верил, что только Она – Та, Которой Христос , умирая на Кресте, вручил всё человечество, может помочь смягчить сердца врагов Церкви и грешников и вновь завоевать мир, охваченный ненавистью, для любви и милосердия и потому основал Воинство Непорочной Девы – религиозное движение, в которое входили как монашествующие, так и миряне, готовые трудиться и молиться ради того, чтобы мир вновь услышал о Христе. Приближался день, когда, став священником, Максимилиан сможет начать путь к намеченной великой цели – обращению всего человечества. Однако в Риме с ним случилась беда – в нездоровом климате он заболел туберкулёзом, что в то время, до начала эпохи антибиотиков было почти равносильно смертному приговору.
28 сентября 1918 г. он был рукоположен во священника и вернулся в Польшу, в Краков. Церковное начальство посчитало, что тяжелобольной священник не может быть направлен в приход, но оказавшись не занятым, он не стал заботиться о своём слабом здоровье. У него были другие планы, и все свои силы он направил на их осуществление. Необходимо было использовать для проповеди новые возможности, которые давали современные технические средства. С помощью монахов и мирян, входивших в новое движение, он начал выпускать журнал, тираж которого вскоре достиг 45 000. В монастыре в Гродно ему позволили использовать старую типографию с безнадёжно устарелым оборудованием. За короткий срок ему удалось наладить там работу, обновить техническую базу с помощью жертвователей, начать выпуск книг и периодических изданий религиозного содержания. Это был успех. Но он мечтал привести к Богу весь мир, и для этого одной маленькой, хотя и успешной типографии было недостаточно.
Под Варшавой, практически, в чистом поле, на землях, подаренных графом Любецким, не имея никаких средств для осуществления своего грандиозного замысла, кроме чистого сердца, полного веры, он основал город-монастырь, который назвал Непокалянов – город Непорочной. Считая, что для того, чтобы вновь обратить мир к Богу, надо использовать все самые современные средства – радио, кино, печать, он день и ночь работал для того, чтобы в Непокалянове было всё, необходимое для осуществления этого плана – семинария, типография, радиостанция, всевозможные мастерские. Казалось, воплотить всё это в жизнь было невозможно, но всему, за что брался о. Максимилиан сопутствовала удача – в считанные годы возле столицы независимой Польши вырос огромный монастырь, в котором к 1936 г. было более 700 братьев. Отсюда распространялись газеты и журналы христианского содержания, достигавшие миллионных тиражей, велось радиовещание, здесь снимались фильмы и печатались книги. Все братья имели различные «гражданские» специальности, позволявшие выполнять собственными силами все необходимые работы. Вместе с монашествующими для достижения общей цели трудились и миряне – рыцари Непорочной.
Во всём, что делал будущий святой, ему сопутствовала удача. Он понял, что в сражении, которое он вёл за души людей, нельзя ограничиваться только Европой и предпринял ряд миссионерских поездок. В 1930-е гг. он посетил Японию, где основал монастырь и семинарию в честь Непорочной в Нагасаки и наладил издание христианской газеты на японском языке, Китай, Индию, где также основал монастырь. Этот успех нельзя было объяснить ничем, кроме чуда – нищий, больной туберкулёзом, дышащий одним лёгким монах в заплатанном хабите и потёртом старом пальто, которое днём защищало его от холода, а ночью служило одеялом, путешествовал по миру, строил монастыри, создавал общины, печатал книги, проповедовал и разъяснял, вдохновлял и ободрял, месил раствор и укладывал кирпичи. По всем законам экономики, логики и даже медицины он должен был проигрывать, но он побеждал.
Вторая мировая война остановила миссионерскую деятельность о. Максимилиана. 1 сентября 1939 г. немецкие войска вторглись в Польшу. 19 сентября 1939 г. о. Максимилиан и несколько других братьев были арестованы и помещены в лагерь, однако 8 декабря их неожиданно освободили, и они вернулись в Непокалянов. Большинство монастырей было закрыто оккупационными властями, а монахи распущены по домам. В Непокалянове осталось только сорок братьев, но и с их помощью можно было сделать многое. Монастырь превратился в лагерь для беженцев, где получили кров, медицинскую помощь и еду 3500 человек, примерно треть из которых были евреями, скрывавшимися от нацистов. Но здесь не только помогали жертвам войны, здесь и боролись с оккупантами – не зря его братья считали себя не только монахами, но и рыцарями. Отсюда с монастырской радиостанции велось подпольное вещание, обличающее преступления фашистов, здесь печатали листовки и воззвания. По непонятным причинам, возможно, благодаря тому, что отец святого был этническим немцем, в течение почти двух лет ему удавалось избегать преследований, но 17 февраля 1941 г. он был арестован и после нескольких переводов из тюрьмы в тюрьму в мае того же года отправлен в концентрационный лагерь Освенцим. Казалось, что это поражение, но это было начало победы, той победы, которая, по словам Папы Иоанна Павла II, стала «победой, совершённой любовью и верой в месте, построенном для отрицания веры в Бога и в человека».
В лагере о. Максимилиана, как священника особо ненавидимой нацистами Церкви, отправляли на самые тяжёлые работы, которые сами по себе должны были бы убить его, даже если бы не было голода, холода, регулярных жестоких избиений, но он не только выдерживал всё, что приходилось на его долю, но и поддерживал тех, кто оказался слабее его, в первую очередь, слабее духом. Он отдавал свою еду другим, занимал самое худшее и неудобное место в бараке, он лечил и утешал, исповедовал и молился и, если каким-то чудом удавалось добыть муку и приготовить облатку, шёпотом служил мессу. Он отдавал страдающим узникам свою жизнь понемногу в ожидании той минуты, когда понадобится отдать её всю.
В июле 1941 г. из блока № 14, куда за несколько дней до происшествия перевели о. Максимилиана бесследно исчез один из заключённых. Предположили, что ему удалось бежать. В наказание весь блок выгнали на плац и держали на солнце без еды и воды до позднего вечера, когда пред всем лагерем стали отбирать по жребию десятерых человек, которые должны были быть брошены в карцер и уморены голодом и жаждой, чтобы устрашить всех остальных. Один из смертников, Франтишек Гайовничек, отец большого семейства, в отчаянии вскричал: «Неужели я больше не увижу жену и детей?». И тогда из строя вышел заключённый № 16670 и, обращаясь к начальнику лагеря оберштурмфюреру СС Карлу Фрицшу, сказал: «Я – католический священник, и я хочу умереть вместо него, я стар, а у него есть дети» и случилось чудо – начальник лагеря, фашист, отрицавший Христа, ненавидевший священников, считавший милосердие слабостью и доброту признаком отсутствия воли, согласился принять эту жертву.
Заложники были брошены в подвал, где им предстояло умереть медленной и мучительной смертью. Их агония длилась долго. Каждый день палачи приходили пересчитать узников и убрать тех, кто умер. И каждый день весь лагерь, затаив дыхание следивший за происходящим, слышал молитвы и пение псалмов, доносящиеся из бункера. Ободряемые о. Максимилианом заключённые умирали, но умирали, оставаясь людьми. Спустя три недели четверо из осуждённых, среди которых был и № 16670, всё ещё пели и молились. 14 августа, священник Максимилиан Кольбе и трое других, остававшихся в живых заключённых блока № 13, были умерщвлены фашистскими палачами при помощи инъекции фенола. Был канун Торжества Успения Пресвятой Девы Марии. Всю жизнь рыцарски служивший Непорочной, и в смерти святой Максимилиан оказался близок к Ней. Тело его было сожжено в печах Освенцима, а прах развеян.
Человек, которого он спас, заняв его место среди смертников, прошёл через все ужасы концлагеря и вернулся домой к жене и детям. Он прожил долгую жизнь и успел стать свидетелем того, как 10 октября 1982 г. Папа Иоанн Павел объявил о. Максимилиана Кольбе, положившего жизнь за друзей своих, святым. Сегодня святой Максимилиан Кольбе – небесный покровитель издателей, журналистов и политических заключённых.
Анна Кудрик

Св. Клара Ассизская: память
2020-08-11
В начале 13 века, когда властвовали роскошь и чувственность, возникает образ святого Франциска, давшего мужчинам пример жизни в бедности и покаянии. Но Господь также пожелал дать пример пренебрежения к суете мира женщинам того времени, тщеславным и зависимым от удовольствий. Для этой миссии Он выбрал Клару, девушку из известного дворянского рода, появившуюся на свет 20 января 1194 года. Её отец Фавароне ди Оффредуччо был дворянином, а мать, раба Божия Ортолана, умерла в ореоле святости.
Ещё до рождения ребёнка матери было открыто, что её дитя станет ярким светом миру. Этот свет мать замечала в своей дочери с ранних лет. Помимо внешней красоты, Клара обладала обаянием и редкими качествами ума. Она была любимицей семьи, и едва расцвела её женственность, несколько женихов уже искали её руки.
Но её добродетели превзошли многочисленные дары природы. Она интересовалась жизнью бедняков и часто отказывала себе в каких-то вещах, чтобы поделиться ими с более бедными членами Христовыми. Она любила молитву, это был сладчайший восторг для неё – отдать своё сердце чувству пылкой преданности Христу в Пресвятых Дарах. Под своими красивыми одеждами она носила власяницу, чтобы почтить страдания Христа и сохранить целомудрие ради Него.
Ей было 18 лет, когда она услышала проповедь святого Франциска в кафедральном соборе Ассизи во время Великого поста 1212 года. Его слова о пренебрежении к миру и о покаянии, в частности, его святой пример, так сильно влияют на Клару, что она примеряет его на себя и вскоре осознает, что Господь призывает её, чтобы, подобно ему, вести жизнь в уединении монастыря. Не колеблясь, она выполняет Божьи планы. Понимая, что её семья, желающая ей блестящего будущего в миру, будет возражать против её призвания, она тайно сбегает из дома.
В Вербное воскресенье Клара отправилась в церковь на богослужение в богатых одеждах. В ту ночь в сопровождении пожилого родственника она пришла к маленькой часовне Матери Божией Ангельской, где её встретили святой Франциск и его братья с зажженными свечами в руках. Перед алтарем она сняла свой красивый головной убор, и святой Франциск обрезал ей волосы и покрыл голову вуалью из простого льна. Вместо дорогих одежд она получила грубое покаянное вретище и была опоясана белым шнуром. Таков был путь, на который мать и основательница Бедных Кларисок вступила 18 марта 1212 года. До поры до времени святой Франциск отправил её в монастырь сестер-бенедиктинок.
Когда Клара успешно преодолела сопротивление своей семьи, которая намеревалась заставить ее вернуться домой, ее сестра Агнес присоединилась к ней в ее жертве. Святой Франциск устроил маленький монастырь для них недалеко от церкви святого Дамиана. Там количество посвященных Богу дев вскоре увеличилось. Они служили Богу в большой бедности, строгом покаяния и полном уединении от мира в соответствии с правилом, которое дал им святой Франциск. Клара была обязана в послушании принять должность настоятельницы в 1215 году и исполнять эти обязанности на протяжении 38 лет, до самой смерти. Но ее любовь к смирению находила компенсацию в исполнении самой тяжелой работы для своих сестер. Несмотря на огромные физические страдания, она стала для них ярким примером рвения в покаянии и молитве.
В 1240 году армия сарацин, бывших на службе императора Фридриха II, приблизилась к Ассизи. Они атаковали небольшой монастырь Сан-Дамиано, лежавший за пределами города, и уже взобрались на его стены. В смертельном страхе сестры прибежали к настоятельнице, которая лежала больная в постели.
Святая, неся дарохранительницу с Пресвятыми Дарами, подошла к окну монастыря. Там она горячо умоляла Господа небес словами псалмопевца (Пс 73:19): «Не предай зверям душу горлицы Твоей; собрания убогих Твоих не забудь навсегда». Таинственный голос с небес сказал: «Я всегда буду присматривать за тобой». Тотчас паника охватила осаждающих. Луч яркого света, который исходил от Святого Причастия, ослепил их. Они упали со стен и бежали прочь. Монастырь был спасен и город Ассизи был избавлен.
После на протяжении 30 лет Клара страдала от серьезной болезни и чувствовала, что ее конец приближается. После того, как она получила последние таинства, она и одна из ее сестер увидели Царицу девственниц, идущую с большим эскортом, чтобы встретить ее, супругу Иисуса Христа. 11 августа 1253 года она вошла в вечную радость, ее тело было погребено на следующий день. Папа Александр IV канонизирован ее уже в 1255 году, а в 1958 – она была выбрана в качестве всемирной покровительницы телевидения.
Источник: Портал францисканцев

Св. Лаврентий: память
2020-08-10
Мужество святого Лаврентия и его мученическая смерть, по свидетельству Пруденция, парадоксальным образом повлияли на современников – те, кого палачи рассчитывали запугать и отвратить от христианства, воспламенились духом, и количество христиан не уменьшилось, а увеличилось.
В 253 г. от Рождества Христова Публий Лициний Валериан, бывший консулом в правление Александра Севера, военачальник и политический деятель был провозглашён императором. Своим соправителем он назначил своего сына Галлиена и провозгласил себя, сына, а также своих жену Мариниану и невестку Корнелию Салонину равным богам. Но это не помогло ни ему, ни стране. Равные богам правители не смогли справиться ни с германскими племенами, разорившими Фракию и проникавших во время своих набегов вглубь империи, ни с внутренними распрями, ни с голодом, ни с чумой, свирепствовавшей в провинции. Назревало недовольство властью, которое могло оказаться роковым. Император Валериан был опытным политиком, и ему было известно, что для успокоения поданных не обязательно устранять причину недовольства – достаточно обвинить кого-то во всех неприятностях, создать образ врага, борясь с которым поданные забудут о реальных проблемах и неудачах власти. Таким врагом в 257 г. , как уже не однажды бывало, оказались христиане.
В течение двух лет вышли два эдикта, открывших новый этап гонений христиан. Эдикт 257 г. предписывал ссылать и заключать в тюрьмы священнослужителей, христианам было запрещено собираться для молитвы. В 258 г. последовал второй эдикт, повелевавший казнить священнослужителей, христиан, принадлежавших к высшим классам, обезглавливать мечом, знатных женщин ссылать в заточение, придворных, лишив прав и имений, отправлять на работы в царские поместья.
Одной из жертв этих непродолжительных по времени, но от этого не менее кровавых гонений стал святой Лаврентий, диакон святого Папы Сикста II, мученик, память которого Церковь празднует 10 августа.
О святом Лаврентии известно немногое. Его ранние жития, составленные, очевидно, вскоре после принятия им мученического венца, на которые позже ссылались многие его биографы, например, Пруденций, были утрачены, и самое раннее по времени его жизнеописание известное сегодня относится к IV веку. Тем не менее мы знаем, что Лаврентий родился в городе Оска в Испании ок. 225 г. и происходил из семьи христиан. В одном из его позднейших жизнеописаний воспроизводится его диалог с Валерианом, в котором он говорит, что с младенчества научен поклоняться истинному Богу. Он был учеником архидиакона Сикста, и при избрании Сикста Епископом Рима (после того как принял мученическую смерть Папа Стефан) был рукоположен в диаконы. При Сиксте он исполнял обязанности архивариуса и казначея, а также, в соответствии с обязанностями диаконов в древней Церкви заботился о бедных и занимался раздачей милостыни.
В августе 258 г. был арестован и почти немедленно казнён Папа Сикст II. Святой Амвросий Медиоланский, ссылаясь на ныне утраченный источник, так описывает встречу и беседу уже пленённого Сикста и ещё остающегося на свободе Лаврентия. «Когда святой архидиакон Лаврентий встретил Папу Сикста, которого вели в темницу, он со слезами воскликнул: “Куда ты, отче, грядешь? Зачем оставляешь своего архидиакона, с которым всегда приносил Бескровную Жертву? Возьми своего сына с собой, чтобы и я был общник тебе в пролитии крови за Христа!” Святой Сикст отвечал ему: “Не оставляю тебя, сын мой. Я старец и иду на легкую смерть, а тебе предстоят более тяжкие страдания. Знай, что через три дня после нашей смерти и ты пойдешь за мной. А теперь пойди, продай церковные сокровища и раздай гонимым и нуждающимся христианам”. Святой Лаврентий с усердием исполнил завет святителя».
Хотя многие современные исследователи считают этот эпизод художественным вымыслом, никак не подтверждённым исторически, он всё же очень убедителен – в исполненном веры и жажды мученичеством подтвердить свою верность Христу диалоге Лаврентия он предстаёт перед нами именно тем, кем вошёл в историю Церкви – христианином, верным до смерти. И если даже нет уверенности в том, что приведённые святым Амвросием слова были действительно сказаны Лаврентием, то в том, что он сделал то, о чём говорил – умер за Христа – сомневаться не приходится.
Предание говорит, что во время казни Сикста, Лаврентий сокрушался о том, что умирает за Христа не он, а Сикст, утешая его, говорил, что вскоре они встретятся у Престола Бога. В тот же день Лаврентий был арестован и помещён в тюрьму. Здесь был некий грек Луциллий, находившийся в тюрьме так давно, что «от слёз ослеп». Так как он давно желал креститься, Лаврентий крестил его и слепой прозрел. Другие узники также стали подходить к Лаврентию, и он исцелял их. Начальник тюрьмы Ипполит, бывший свидетелем этих чудес, поражённый происходящим, также пожелал креститься, и был крещён вместе со всем своим домом. Совершилось чудо более удивительное, чем чудо физического исцеления – исцеление души, которое не несло обращённым никакой зримой выгоды, более того, подвергало их смертельной опасности. Однако желание обрести спасение и жизнь вечную было сильнее естественного страха смерти.
Между тем, римские власти, знавшие о том, что Лаврентий был распорядителем имущества Церкви, потребовали, чтобы он отдал «сокровища христиан» в распоряжение императора. Лаврентий согласился с тем, что у Церкви и в самом деле есть сокровища, но попросил дать ему три дня, чтобы собрать их и доставить императору. Его отпустили. Спустя три дня, раздав всю собственность Церкви бедным, он собрал нищих, калек, вдов и сирот и привёл их к префекту. «Вот, – сказал он, – настоящее сокровище Церкви, и тот, кто вкладывает своё имение в них, обретёт сокровище на небесах».
Разгневанный префект приказал бить святого железными палками с крючками на концах, требуя от него отречения от Христа и принесения жертвы языческим богам, но тот оставался твёрд и благодарил Бога за то, что удостоился быть соучастником Его страданий и страданий мучеников даже тогда, когда земля под ним вся пропиталась его кровью. Во время истязаний Лаврентия один из присутствовавших при этом римских воинов по имени Роман, удивлявшийся стойкости диакона, внезапно увидел прекрасного, светящегося неземным светом юношу, отирающего кровь с израненного тела Лаврентия. Когда палачи, утомившись, отвели мученика назад в темницу, воин пришёл к нему и просил крестить его, ибо уверовал. Приняв крещение, он немедленно объявил себя христианином и был казнён.
Предание говорит, что, надеясь сломить дух Лаврентия, его палачи придумали для него особенно мучительную смерть – уложили его на металлическую решётку и развели под ней огонь, так, чтобы он умирал, медленно поджариваясь. Легенда рассказывает, что удивительная стойкость и своеобразное чувство юмора не оставили Лаврентия и здесь, и что, обращаясь к мучителям, он сказал: «Переверните меня, с этой стороны я уже зажарился». Наконец, перенеся все муки и молясь об обращении языческого Рима, он вслед за своим учителем Сикстом, диаконами Феликиссимом и Агапитом и своим крестником, римским воином Романом, взошёл к Престолу Творца. Свидетели его казни были поражены покоем и сиянием, исходившими от его мёртвого лица. Через три дня был убит и воскрес к вечной жизни крещённый им святой Ипполит. Мужество святого Лаврентия и его мученическая смерть, по свидетельству Пруденция, парадоксальным образом повлияли на современников – те, кого палачи рассчитывали запугать и отвратить от христианства, воспламенились духом, и количество христиан не уменьшилось, а увеличилось.
Святого Лаврентия погребли, отслужив над его телом Божественную литургию, на кладбище в Кампо Верано на Виа Тибуртина. Сегодня на этом месте возвышается церковь святого Лаврентия-за-Стенами, возведённая над его могилой в 580-е годы. В Риме, покровителем которого он почитается, ещё пять церквей воздвигнуты в его честь. Его почитают как покровителя диаконов, библиотекарей, школьников, студентов, оружейников, пивоваров, кондитеров, поваров и прачек. Его святому покровительству приписывают по крайней мере две крупные победы христианских армий – в 955 г. при Лихфельде и в 1557 г. при Сен-Квентине.
Некоторые агиографы считают, что в описание смерти святого Лаврентия вкралась ошибка – из-за пропущенной буквы «passus est» «пострадал», превратилось в «assus est» «зажарился», и придерживаются мнения, что диакон Лаврентий был казнён мечом, как Папа Сикст, но для нас сегодня важны не эти детали. Подлинность существования, как и подлинность мученичества святого Лаврентия не вызывает сомнений даже у историков нехристиан, как не вызывает сомнения и то главное чудо, которое совершилось по его предсмертной молитве – чудо обращения Рима.
Анна Кудрик

Св. Тереза Бенедикта Креста: память
2020-08-09
«”Науку Креста” можно постичь только тогда, когда чувствуешь бремя креста во всей его полноте. Я была в этом убеждена с самого первого момента и от всего сердца сказала: “Ave crux, spes unica” (Радуйся, о Крест, единая надежда)”».
«Стремление к истине было моей единственной молитвой (…). Кто ищет истину – ищет Бога, даже если не сознает этого», так писала о себе и о своём пути к Богу святая Тереза Бенедикта Креста, в миру Эдит Штайн, доктор философии, любимая ученица «отца» феноменологии знаменитого Эдмунда Гуссерля, мученица, погибшая в печах Освенцима в 1942 г.
Эдит Штайн родилась в г. Бреслау (сейчас Вроцлав) в дружной и верующей еврейской семье, где кроме неё, младшей, было ещё 10 детей, шестеро из которых умерли, не достигнув взрослого возраста. Эдит было два года, когда умер её отец, и все заботы по воспитанию детей легли на плечи матери. Это была мудрая и любящая женщина, которая не только справилась с управлением семейным предприятием (небольшой лесоторговой фирмой), но и дала детям прекрасное воспитание и образование, а главное, создала для них спокойный и надежный дом и тёплую семейную атмосферу, где царили взаимная любовь и уважение. Именно эти любовь и уважение, которые Августа Штайн питала к своей дочери, впоследствии помогут ей пережить не только отход дочери от веры предков, но и обращение в христианство и уход в монастырь. Решение Эдит причинит матери боль, но не разрушит их отношения – до самой смерти матери они останутся нежными и доверительными.
Будучи ещё совсем юной, больше всего Эдит ценила и уважала свободу. Показательно, что восемнадцати лет она, по её собственному свидетельству «… начала избегать даже капли спиртного, чтобы по собственной вине не утратить свободы духа и человеческого достоинства». Много позже, уже став монахиней она напишет: «Я чувствую, что чем больше я повинуюсь, тем свободней моя душа».
В 1910 г. Эдит поступила в Университет в своём родном городе, где сначала изучала психологию, а затем философию. Тогда общественное мнение склонялось к тому, что женщины не нуждаются в серьёзном образовании – на философском факультете она была единственной девушкой. Спустя два года Эдит продолжила образование в Геттингенском Университете, где преподавал Эдмунд Гуссерль. Её живо интересует новое направление – феноменология, которое развивает этот великий философ современности. Вскоре она становится одной из лучших и любимых учеников Гуссерля, а затем и его ассистенткой. Начинается Первая мировая война, и на пять месяцев прерываются научные занятия Эдит – она служит сестрой милосердия в военном госпитале в Моравии и возвращается к учёбе только в 1916 году, вслед за Гуссерлем перебираясь во Фрайбург. Она блестяще защищает диплом, получив высший балл. И всё это время уверенно считает себя агностиком. Уже в пятнадцать лет, по её собственному свидетельству, она отходит от веры своих предков и не приобретает никакой другой. И это совсем не бунт подростка, знакомый многим верующим семьям, направленный, прежде всего, на отказ от опыта старших – это сознательный выбор человека пусть очень юного, но ищущего во всём логики и смысла. Ей кажется, что в вере окружающих её иудеев недостаёт чего-то очень важного. Немного позднее она понимает, что эта недостающая часть – вера в вечную жизнь; она считает, что даже самые верующие и набожные из её близких стремятся только к «освящению своей земной жизни». Когда она станет христианкой, то придёт к выводу, что утрата веры в вечность – результат того, что иудеи отказываются считать Христа Мессией.
Однако вначале христианство интересовало её, прежде всего, с научной точки зрения, как один из «феноменов». Невозможно не упомянуть об эпизоде, произошедшем с ней, когда она посетила в научных интересах одну из католических церквей Фрайбурга. Службы не было, но какая-то женщина с хозяйственной сумкой просто зашла в церковь на несколько минут и стала молиться перед алтарём. “Мне это показалось странным, – вспоминала она позднее, – В синагоги и в протестантские церкви, куда я заходила, можно было входить только во время богослужения. То, что люди могут войти в церковь на минутку, как будто по привычке или для непринужденной беседы, так меня поразило, что забыть эту сцену я уже не смогла никогда”.
Первым толчком к обращению стала смерть близкого друга Эдит, молодого учёного-философа Адольфа Рейнаха. Вдова Адольфа – Анна обратилась к Эдит с просьбой помочь ей разобрать бумаги покойного мужа, и та, не решаясь отказать, всё же очень не хотела возвращаться в некогда весёлый и гостеприимный дом Рейнахов, который, как она полагала, теперь охвачен скорбью и безысходностью. Молодая вдова поразила её своим спокойным мужеством, приветливостью и внутренним светом. Её тихая печаль по погибшему не имела ничего общего с тем непроглядным мраком, встретить который ожидала Эдит. Это было то упование на вечную жизнь, которого не хватало Эдит в вере её предков. Позднее она назовёт этот опыт первой встречей с Крестом.
И наконец, летом 1921 года, гостя в семье друзей Эдит случайно взяла с полки книгу, чтобы почитать её перед сном. Это было «Жизнеописание Терезы Авильской, составленное ею самой». Книга так увлекла её, что она, не отрываясь, читала всю ночь, пока не дочитала до конца, а прочитав, сказала: «Вот истина». Решение было принято. 1 января 1922 года Эдит Штайн крестилась, приняв имя Тереза. Уже тогда она решила вступить в орден кармелиток, но между решением и первыми обетами прошло 11 лет. Пока же новообращённая Тереза преподавала в женском Доминиканском колледже, продолжала научную деятельность, переводила на немецкий язык труды св. Фомы Аквинского и кардинала Ньюмена. В 1932 году её пригласили преподавать в высшем педагогическом институте Мюнстера. В 1933 к власти в Германии пришли нацисты, и евреям было запрещено занимать любые общественные посты.
В сентябре 1933 г. Эдит Штайн принесла свои первые обеты в монастыре босых кармелиток в Кёльне. К своему монашескому имени – Бенедикта – она пожелала присоединить имя Тереза и имя Креста, удивительным образом предчувствуя свою будущую судьбу. В первый год своей жизни в монастыре, размышляя о Страстях Христовых, она пережила мистическое откровение, о котором писала: «Я обратилась к Искупителю и сказала Ему, что хорошо понимаю, что Его Крест ложится в этот час на плечи еврейского народа. Большая часть его не могла этого понять, но те, кому дана была благодать это уразуметь, должны были принять этот крест добровольно от имени всех. Я чувствовала, что готова сделать это, и только просила у Господа, чтобы Он указал мне, как я должна поступить. По окончании бдения я была глубоко убеждена, что моя молитва исполнена, хотя еще не знала, в чем будет состоять тот крест, который ляжет на мои плечи».
В монастыре, по настоянию начальства она продолжала свою научную деятельность. Здесь она перерабатывает и дополняет свою главную работу «Конечное существо и вечное Существо», а затем уже находясь в монастыре в Эхте, пишет свою лучшую работу «Наука Креста» о великом испанском мистике и святом Иоанне Креста. Между тем, преследования евреев в Германии принимают всё больший размах. В 1938 году сестру Терезу Бенедикту Креста переводят в Голландию, в Эхт, в надежде таким образом уберечь её. Вместе с ней едет и её сестра Роза, готовящаяся к своим первым обетам. Некоторые из родственников сестёр считают, что уход в монастырь и даже собственно обращение в христианство не что иное как попытка спасти свою жизнь. Такие высказывания ранят сестру Терезу. Она не только не пытается бежать, но, напротив, как никогда ощущает свою близость к своему народу, как никогда христианство для неё естественное продолжение иудаизма. И именно так воспринимает христианство нацистский режим, называя Римско-католическую Церковь одним из своих главных идейных противников.
В 1942 году Конференция Католических Епископов Голландии высказывается против преследований евреев. 20 июля обращение голландских Епископов, осуждающее нацизм, зачитывают во всех католических церквах страны. Ответом на это становится кампания по уничтожению евреев, обратившихся в христианство. 27 июля гестаповцы выводят за ворота монастыря сестёр Терезу Бенедикту и Розу. «Пойдём же за наш народ» – говорит святая, обращаясь к своей сестре. Последнее известие от неё – записка, в которой она просит не пытаться спасти её: «я бы в этой ситуации уже ничего не предпринимала. Я всем довольна. “Науку Креста” можно постичь только тогда, когда чувствуешь бремя креста во всей его полноте. Я была в этом убеждена с самого первого момента и от всего сердца сказала: “Ave crux, spes unica” (Радуйся, о Крест, единая надежда)”.
Последние свидетельства земного пути сестры Терезы Бенедикты – воспоминания чудом уцелевшего узника пересыльного лагеря в Вестерброке о том, что среди царивших вокруг отчаяния и ужаса она была как ангел, утешала несчастных, обречённых на смерть, особенно заботясь о маленьких детях.
Между 7 и 11 августа 1942 года святая Тереза Бенедикта Креста соединила свою жертву с жертвой Христа, исполнив решение, принятое ещё в 1939 году в Праздник Тела и Крови Христа, которое в своём духовном завещании обозначила так: «Я уже теперь принимаю смерть – такую, какую предназначил для меня Бог. Я отдаю себя Его воле с большой радостью. Я прошу Господа, чтобы Он принял мою жизнь и смерть для своей славы, за все дела Святейшего Сердца Иисуса и Марии, за святую Церковь, за то…, чтобы Господа принял Его народ, чтобы наступило Его славное Царство, чтобы Германия была спасена и в мире наступил мир, и, наконец, за моих близких, живых и умерших, за всех, кого Бог мне дал, чтобы никто из них не погиб навеки».
Символическая могила святой находится в её родном городе – Вроцлаве, недалеко от дома, где она родилась и выросла. Здесь, под полом церкви Святого Михаила покоится горсть смешанной с пеплом сотен тысяч жертв нацизма земли из Освенцима.
Святая Эдит Штайн, сестра Тереза Бенедикта Креста, канонизирована папой Иоанном Павлом II в 1998 г. Вместе со святыми Екатериной Сиенской и Бригиттой Шведской эта святая наших дней является покровительницей Европы.
Анна Кудрик

Преображение Господне: праздник
2020-08-06
Фаворский свет, исходящий от преображённого Тела Христа, несёт надежду на спасение, на победу над грехом и вечную жизнь во Христе каждому из нас. Путь к исполнению этой надежды – следование за Ним – лёгок и одновременно прост: «Итак… снимем с себя нечистые одежды, – говорит святой Иоанн Златоуст, – облечемся в оружие света, – и слава Божия осенит нас».
«Нынешний день на Фаворе очами человеческими было видено невиданное: видено было тело земное, сияющее Божественным светом, — тело смертное, источающее славу Божества. Ныне слухом человеческим слышано было неслыханное: поелику Тот, Кто являет Себя человеком, объявляется от Небесного Отца Сыном Божиим, единородным, возлюбленным, единосущным. Ныне Творец и Господь всего из снисхождения к рабам облекшийся во образ раба и ставший по естеству и по образу человеком, — ныне именно являет в сем образе красоту Свою. Приидите же, поревнуем и мы послушанию апостолов, последуем с готовностью на голос Христов, исповедаем непостыдно Сына Бога живаго, взойдем на гору добродетелей — и мы узрим славу и услышим неизреченные тайны: ибо воистину блаженны очи, которые видят, и уши, которые слышат то, что многие пророки и цари желали видеть и слышать, но не получили желаемаго (Мф. 13, 16–17)» – так говорил о празднике Преображения Господня святой Иоанн Дамаскин.
Событие Священной истории, лежащее в основе этого праздника, описано в трёх синоптических Евангелиях с очень незначительными расхождениями в тексте. Во всех трёх описанию Преображения предшествует рассказ об исповедании Петром Христа Сыном Божиим. Везде говорится о том, что с того момента, когда Пётр на вопрос Учителя: «А вы за кого почитаете Меня» ответил: «Ты Христос – Сын Бога Живого» до того, когда Христос повёл трёх своих учеников – Петра, Иакова и Иоанна на гору прошло около недели (шесть дней в Евангелиях от Матфея и Марка, восемь у Луки). И там свет осиял Его, и ученики увидели Илию и Моисея, склонившихся перед Христом и беседующих с Ним. Матфей и Марк содержания этой беседы не передают, Лука говорит, что, «…Они говорили об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме» (Лук. 9:31). Все трое рассказывают о простодушном порыве Петра, о его желании остаться навсегда здесь, в сиянии неземного света рядом с пророками и любимым Учителем, и о том, как на возвратном пути облако осенило их, и из него послышался глас: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Моё благоволение; Его слушайте». Есть в Новом Завете и свидетельство самого Петра: «Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе» (2 Петр. 1:16-18).
Место, где происходило Преображение во всех синоптических Евангелиях названо одинаково – «гора». Матфей и Марк называют эту гору «высокой», а Пётр, непосредственный участник события «святой». Ни один из апостолов не называет ни имени этой святой и высокой горы, ни её местоположения. Древняя церковная традиция считает местом Преображения гору Фавор. Евсевий Кесарийский, толкуя 13 стих Псалма 88 «…Фавор и Ермон о имени Твоём радуются», пишет: «Думаю, что эти горы – место Преображения нашего Господа и Спасителя». Ориген (182-154 гг) уверенно называет гору Фавор горой Преображения, в следующем столетии святой Кирилл Александрийский также называет Фавор местом Преображения. Святой Иероним Стридонский, описывая маршрут паломничества по святым местам своей духовной дочери, благочестивой римлянки Паулы, говорит, что она поднималась на гору Фавор, где произошло Преображение Господне. Святая Елена в числе других храмов на Святой Земле основала и храм во имя Иисуса и святых апостолов Петра, Иакова и Иоанна на горе Фавор в память явленного там чуда Преображения. Безымянный паломник из Пьяченцы, посетивший Фавор в 570 г. описывает три святилища, находившиеся там в память о Преображении, другой паломник повествует о множестве монахов, живших на святой горе и также называет её местом Преображения.
В наше время некоторые богословы склоняются к мнению, что горой Преображения следует считать не Фавор, а Ермон. Это мнение основывается на том, что Фавор значительно ниже Ермона – всего 588 м. над уровнем моря, что сравнение блистающих одежд Иисуса и пророков со снегом (Мк 9:3) могло быть вызвано покрытой снегом вершиной горы, а снег покрывает только вершину Ермона и никогда – Фавора, наконец, что гора Фавор не была уединенным местом, а на её вершине находилась римская крепость, поэтому едва ли она могла быть выбрана как подходящее место для молитвы. Однако, всё же гора Фавор достаточно высока, чтобы быть названной «высокой горой», а возможная ассоциация со снегом на вершине горы только предположение. Что касается крепости у горы Фавор, она была построена в 67 г. во время Первой Иудейской войны.
Первые косвенные упоминания о празднике в честь Преображения Господня относятся к IV в. Считается, что в это время праздник начали отмечать в Армянской Церкви. Армянский епископ Григорий Аршаруни описал праздник, введенный святым Григорием Просветителем (ок. 252-356) в память этого события вместо языческого праздника в честь богини любви Астхик, носившего название Вардавар (цветущая роза), поскольку на горе Фавор была, подобно раскрывающейся розе, открыта Слава Христова. До сегодняшнего дня этот праздник отмечается в Армянской Церкви на седьмое воскресенье после Пятидесятницы, оставаясь здесь одним из главных и любимых. На Востоке праздник возник в Восточной Сирии (первые свидетельства об этом относятся к VI в.) и к VII распространился по всему христианскому Востоку. В Греческой и Русской Православной Церкви Преображение входит в число двунадесятых праздников и имеет собственную вигилию. Несмотря на то, что само событие Преображения произошло в феврале, память о нём празднуется 6 августа по Юлианскому календарю. Большинство богословов и историков считают, что при выборе даты празднования был избран день освящения храма Преображения Господня на горе Фавор, воздвигнутого по повелению святой Елены. В Западной Церкви праздник Преображения отмечался сначала в отдельных епархиях и к IX в. уже был довольно широко распространён. Во многих случаях датой праздника было 6 августа, однако, например, в Галлии и Англии праздник приходился на 27 июля, в Мейсене на 17 марта, в Альберштадте на 3 сентября. В 1457 г. Папа Калликст III, каталонец по происхождению, вёдший активную борьбу с турками, в благодарность за дарованную победу над ними в битве при Белграде распространил его на всю Церковь, сделав 6 августа, день, когда известие о победе достигло Рима, единым для всех днём празднования.
На древность праздника указывает и то, что с празднованием Преображения связано множество народных обычаев, воспринятых из иудейской традиции, или даже имеющих языческие корни, но получивших новый христианский смысл и вошедших в литургическую практику. Так, в Греции в этот день освящается виноград, а в Русской Православной Церкви – яблоки. В некоторых местностях Италии сохранилась традиция в этот день выжимать первый сок из гроздей красного винограда и соединять его с вином для мессы в память о том дне, когда прославленное Тело Спасителя было озарено светом Преображения и три апостола смогли своими глазами увидеть иную, чем они видели прежде, божественную природу Христа.
Во все периоды существования Церкви Преображение было и остаётся одним из важнейших событий нашего Спасения. Проповеди и толкования, посвящённые этому эпизоду Священной истории есть в творениях многих отцов Церкви, которые, обращая внимание на разные аспекты чудесного события на горе Фавор, единодушны в одном – Фаворский свет, исходящий от преображённого Тела Христа, несёт надежду на спасение, на победу над грехом и вечную жизнь во Христе каждому из нас. Путь к исполнению этой надежды – следование за Ним – лёгок и одновременно прост: «Итак… снимем с себя нечистые одежды, – говорит святой Иоанн Златоуст, – облечемся в оружие света, – и слава Божия осенит нас».
Анна Кудрик

Св. Иоанн Мария Вианней: память
2020-08-04
Поэт Анри Геон, написавший биографию Арского пастыря, сказал о нём: «Он обращал всех, кто приходил к нему и, если бы не умер, то обратил бы всю Францию».
Хотим мы этого или не хотим, но в жизни всех нас, если мы практикующие христиане, обязательно есть человек, призванный играть в нашей жизни особую роль – этот человек – приходской священник. Мы можем видеть в нём отца и духовного руководителя и ловить каждое его слово, можем не соглашаться с ним и возражать всегда и во всём, критиковать его проповеди, обижаться на него и даже злиться, но приходится признать, что этот человек необходим нам. Катехизис Католической Церкви говорит, что «Никто, будь то человек или община, не может самому себе проповедовать Благую Весть» (ККЦ 875), а человек, утверждающий, что может говорить с Богом напрямую, без посредников рано или поздно обнаружит, что, по меткому выражению одного священника, говорит сам с собой.
4 августа Церковь отмечает день святого покровителя всех приходских священников – пастыря из Арса, святого Иоанна Марии Вианнея, сельского священника, более сорока лет бывшего настоятелем крошечного деревенского прихода, крестьянина по происхождению, как и большинство его прихожан, говорившего со своими духовными детьми на ясном и простом языке, учившего их и их детей катехизису на понятных им примерах и бывшего для них примером святости и образцом подлинной христианской жизни.
Святой Иоанн Мария Вианней родился 8 мая 1786 г. в деревне Дардийи недалеко от Лиона в крестьянской семье. Родители его были очень набожны – каждый день семьи был разделён на периоды, связанные с определённой молитвой. Легенды, сегодня окружающие жизнь и биографию Арсского пастыря, рассказывают о том, что ещё младенцем он, прежде чем взять материнскую грудь, ждал, чтобы его перекрестили. На самом ли деле это было так, теперь не скажет никто, но поневоле вспоминается, как, узнав, что жители Арса показывают паломникам то место, где по пути в Арс, будущий настоятель встал на колени и молился за его жителей, после чего они и обратились, святой с усмешкой сказал: «Неплохо придумано».
Иоанн Мария очень рано почувствовал желание стать священником. Сам он вспоминал, что это желание стало непреодолимым тогда, когда он понял, что стать священником значит быть всегда готовым умереть за веру. В то время во Франции смерть за веру была повседневной реальностью – Иоанну Марии было всего семь лет, когда начался террор, он видел войска революционной армии, проходившие через Дардийи, знал, что приходской священник согласился принести присягу новой власти, чтобы уцелеть, и теперь прихожане считают его отступником, слышал от родителей и соседей, что те священники, которые отказались это сделать, в буквальном смысле слова, лишились головы. Его собственные родители прятали у себя в доме священника, не присягавшего якобинцам (именно этот священник – о. Гробо принял первую исповедь Иоанна Марии). По всей Франции безбожная власть преследовала и убивала священников и монашествующих, стремясь разрушить веру в сердцах людей. Отступничество настоятеля Дардийи не защитило деревенской церкви, несмотря ни на что она была закрыта. Когда в 1799 году мальчику пришла пора принимать первое Причастие, это возможно было сделать только тайно. Для того, чтобы скрыть происходящее от возможных соглядатаев, к окну комнаты, в которой совершалась Евхаристия, поставили телегу, нагруженную сеном. Но не только политическая обстановка в стране лишала мальчика надежды стать священником – из-за того, что якобинцы закрыли не только церкви, но и школы, он не мог научиться писать и читать даже на родном языке, не говоря уже о латыни, на которой велось преподавание в нескольких семинариях, действовавших подпольно. Когда Иоанн Мария, наконец, смог учиться, ему было уже семнадцать лет. Учёба давалась юноше очень трудно, латинские слова, по его собственным воспоминаниям, не удерживались в голове, несмотря на старания и всяческую поддержку приходского священника из соседней деревни Экюли о. Балле, вызвавшегося давать уроки юному крестьянину и считавшему, что у того и в самом деле есть призвание к священству. С огромным трудом молодому человеку удалось, наконец, поступить в семинарию, но вскоре его отчислили за неуспеваемость, и ему пришлось поступать туда снова. Несмотря на трудности в учёбе, стремление Иоанна Марии к священству, его глубокая вера, свойственный ему аскетизм и высокое мнение о нём о. Балле убедили епископа в том, что призвание молодого человека подлинное, и 13 августа 1815 г. в Гренобле он был рукоположен во священника и назначен викарным к своему наставнику, а после смерти о. Балле его направили в маленькое селение Арс, где было всего 270 жителей, которых, по неприязненному отзыву предыдущего священника, отличало от зверей только то, что они были крещены. В селе не было школы, зато было четыре кабака, которые посещались жителями гораздо усерднее, чем церковь.
Новый настоятель прихода, возможно, как язвительно сказал о нём один из окрестных священников, не был блестящим богословом и уж конечно он не блистал ораторским искусством, в том смысле, как это было принято понимать во Франции в начале XIX века, но он говорил с прихожанами на их языке и объяснял им основы веры так, что они легко понимали его. Он плакал над их грехами в исповедальне, если видел, что сами они исповедуются формально, не испытывая сокрушения, назначал им небольшие епитимии, считая, что сам должен нести покаяние за грехи своих прихожан и в покаяние за их грехи отказывался от самого необходимого – почти не ел и спал на голых досках. Он стремился к тому, чтобы их формальная вера, вера «по привычке», стала живой и глубокой. Предостерегая их от теплохладности, от механической молитвы и присутствия на литургии потому, что «так принято» он говорил: «Сколько людей, присутствующих в церкви как будто только чтобы оскорблять Бога! Они занимаются тысячью дел, постоянно отвлекаются… А на престоле Сам Христос, протягивает Свои руки, исполненные благодати, и не знает кому ее дать. Он как будто говорит им: «Просите же Меня, и Я исполню ваше прошение». А они, несмотря на такое богатство благодати, выходят из церкви такими же бедными, как и вошли, потому что пришли туда без определенной цели, потому что не высказали определенной просьбы, не приняли никакого твердого решения». Он всегда советовал им в любой момент жизни, при принятии любых решений исходить из любви к Богу и стремления к вечному спасению.
И, самое главное, ежедневно давал им пример веры и подлинно христианской жизни.
Как и жизнь многих святых, его жизнь была полна особым почитанием Евхаристии. «Влюблённый в Евхаристию», как назвал его Папа Бенедикт XVI, он хотел, чтобы его прихожане в полной мере могли насладиться этим бесценным даром, не принимали его равнодушно, но и не отказывались от причастия из-за неправильно понимаемого смирения. В одной из своих проповедей он говорил: «Иногда говорят: «Но я недостоин причащаться…» Что за глупость! Ну конечно же, вы недостойны этого; Пресвятая Дева была недостойна принять Бога, и ни одна тварь не может быть достойной этого. Но так как Бог нисходит к нашему ничтожеству, мы должны приложить все старания, чтобы заслужить ежедневное причастие».
Постепенно молитвы и труды молодого настоятеля стали приносить плоды. Всё больше и больше жителей деревни стали участвовать в мессе и приступать к таинствам исповеди и причастия. В Арсе возникли братство Святого Розария и братство Святых Даров, объединяющие мирян. В 1824 г. удаётся открыть школу-пансион для девочек, которая получает имя «Провидение», и средства на содержание которой возникают почти чудесным образом из ниоткуда, оправдывая её название. Рассказывают о случаях, когда малым количеством имеющихся продуктов удаётся накормить досыта всех учениц школы или в пустой кладовой вдруг обнаруживаются съестные припасы. Преподают в школе и руководят ею крестьянские девушки, обученные и подготовленные настоятелем.
Слух о замечательном священнике из маленького селения распространяется повсюду, и в Арсе появляются паломники, желающие послушать его проповеди, поговорить с ним, исповедаться ему.
Говорили, что нередко он знал грехи кающегося прежде, чем тот приступал к исповеди. Однажды, когда к нему подошла вдова самоубийцы, горячо любившая мужа и страдавшая от мысли, что его душа навек погублена, прежде, чем она успела что-то сказать, святой обратился к ней со словами: «Не плачь, между мостом и водой твой муж раскаялся». Не все приезжали в Арс с благочестивыми целями, некоторые хотели посмеяться над сельским священником и его паствой «полной предрассудков», но услышав проповеди о. Вианнея многие из этих насмешников были обращены против своей воли. Удивительным было и то, что хотя церковь не могла вместить всех желающих слушать проповедь и части паломников приходилось стоять снаружи, они прекрасно слышали голос священника, от природы высокий и слабый, при том, что никаких специальных средств для усиления звука не было.
Вскоре паломников стало так много, что власти Лиона открыли специальное железнодорожное сообщение по маршруту Лион – Арс. В кассе продавали билеты в оба конца, действительные в течение восьми дней, потому что тем, кто желал исповедаться, приходилось ожидать своей очереди неделю. Именно тогда о. Вианнея, начинавшего исповедовать летом в два часа ночи, а зимой в четыре и стали называть узником исповедальни. Не все кающиеся были готовы терпеливо ожидать своей очереди. Однажды один важный господин, не решаясь нарушить очередь, всё же с возмущением сказал: «На прошлой неделе я обедал с императором, а Вы заставляете меня стоять здесь», на что о. Вианней тотчас же ответил: «Ну что ж, а я каждый день обедаю с Господом».
Весь приход считал своего пастыря святым, его заслуги были признаны гражданскими властями, он был награждён орденом Почётного Легиона, но слава и признание тяготили его. Он даже не хотел принимать награду, говоря, что боится предстать перед Господом «со всей этой ерундой» и услышать от Него, что свою награду он уже получил. Он считал себя недостойным быть настоятелем прихода, неспособным к тому, чтобы нести ответственность за доверенных ему овец, стремился уйти в уединённую обитель, чтобы в молитве и созерцании подготовиться к смерти, в которой видел встречу с Богом. Слава святого и великого исповедника заставляла его страдать и чувствовать себя обманщиком, он искренне считал, что только недоброжелатели «сумели правильно его понять».
Много раз он обращался к епископу с просьбой об отставке, трижды пытался покинуть приход, и это было похоже на бегство, но всякий раз прихожане возвращали его, умоляя не оставлять их и обещая, что если они своими грехами и неправильным поведением огорчили своего наставника, то готовы каяться и исправляться. Без этого маленького священника, исполненного нежного сочувствия к грешникам, но непримиримого ко греху они чувствовали себя детьми, которых бросает отец, и он остался со своими прихожанами, больше не предпринимая попыток уйти.
Он умер 4 августа 1859 года. Ухаживавший за ним во время болезни монах вспоминал, что, когда в день смерти он принял Христа в Евхаристии, глаза его были полны слёз, и он сказал: «Грустно причащаться в последний раз», но умирая, он был полон веры и счастья.
Десять дней верующие Франции прощались со своим святым.
Поэт Анри Геон, написавший биографию Арского пастыря, сказал о нём: «Он обращал всех, кто приходил к нему и, если бы не умер, то обратил бы всю Францию». Но священник из Арса и сегодня обращает людей, тысячи паломников уже не только из Франции, но и со всего мира стекаются в Арс, чтобы просить о заступничестве св. Иоанна Марию Вианнея, «скромного приходского священника … времен французской революции», которому, по словам Папы Бенедика XVI, «…Святостью своей жизни и пастырским рвением … удалось сделать из этого небольшого селения образец христианской общины, вдохновляемой Словом Божиим и Таинствами».
Анна Кудрик

Св. Марфа: память
2020-07-29
Марфа (из Вифании) – одна из первых учениц Иисуса Христа, в ее (вместе с братом Лазарем и сестрой Марией) доме любил останавливаться Господь. Имя «Марфа» – арамейского происхождения, означающее «хозяйка», «госпожа».
Упоминания о Марфе имеются в двух Евангелиях: от Луки и от Иоанна.
В Евангелии от Луки (Лк 10,38-42) Марфа с сестрой Марией проживает в неком неназванном по имени селении и принимает у себя в доме странствующего по дорогам Палестины Иисуса. Марфа хочет встретить гостя с честью и заботится о большом угощении, в то время как ее сестра Мария, сидя у ног Учителя, слушает Его наставления. Такое поведение, вообще говоря, противоречило нормам поведения женщины в иудейском мире, и Марфа просит, чтобы Иисус призвал ее сестру заняться хлопотами по хозяйству. В ответ Иисус заявляет, что Мария «избрала благую часть, которая не отнимется у нее», а суетиться сверх меры не нужно.
В Евангелии от Иоанна (Ин 11,1-45) Марфа, ее брат Лазарь и сестра Мария живут в Вифании близ Иерусалима. Они – близкие друзья Иисуса, Который питает к ним особое расположение. Лазарь тяжело заболевает, а Иисус как бы нарочито медлит прийти, так что Лазарь в конце концов умирает. Наконец, появляется Иисус. Активная Марфа тут же устремляется Ему навстречу, в то время как Мария остается дома. Марфа выказывает свою сильную веру, говоря: «Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог». И затем: «Господи! я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир!»
Эпизод заканчивается воскрешением Лазаря, и Иисус говорит Марфе: «Не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию?»
В еще одном эпизоде из Евангелия от Иоанна (Ин 12,1-3) Иисус за шесть дней до Своей последней Пасхи вновь гостит в доме Марфы, Марии и Лазаря, причем Марфа по обыкновению прислуживает за столом, а Мария помазывает ноги Спасителя миром и отирает их своими волосами.
Источник: Сибирская Католическая Газета

Св. Владимир: память
2020-07-28
Будучи младшим сыном Киевского князя Святослава и рабыни Малуши, Владимир стал в 969 году князем Новгородским, а после смерти отца, победив брата Ярополка в 980, взошёл на киевский великокняжеский престол. Усилия Владимира были направлены на объединение и реформирование древнерусского государства, вступившего при нём в период расцвета. Вначале Владимир реформировал языческий культ, создав официальный пантеон во главе с Перуном, но вскоре осознал необходимость выбрать одну из монотеистических религий. Заключив военно-политический союз с византийским императором Василием II Болгаробойцей, добился руки его сестры Анны и в 988 вместе с дружиной принял в Киеве крещение. После этого греческими и болгарскими священниками была крещена значительная часть населения древнерусского государства.
В 991-996 Владимир построил в Киеве Десятинную церковь Богородицы, которой предоставил десятую часть всех поступлений в казну. В Десятинной церкви Владимир положил часть мощей св. Климента I, Папы Римского, который стал первым небесным покровителем Древней Руси. Владимир основывал монастыри, открыл в Киеве школу для юношей. Строитель городов и военных укреплений, Владимир вёл успешную борьбу с печенегами. В 1006-1007 у Владимира гостил Бруно Кверфуртский, ехавший к печенегам с проповедью Евангелия. Долгое время у Владимир служил Олав Трюггвасон, впоследствии норвежский король. Согласно Никоновской летописи (XVII в.), Владимир поддерживал активные контакты с Апостольским Престолом.
Уже в XI в. Создавались литературные памятники, прославляющие Владимира как “второго Константина”. В фольклоре “Владимир Красное Солнышко” приобрёл черты идеального правителя, наделённого “солнечным” нравом, собиравшего вокруг себя всю Древнюю Русь.
Владимир канонизирован Русской Православной Церковью между 1240 и 1263 годами. В Русской Православной Церкви и в Католической Церкви память Владимира 15 июля, в Католической Церкви в России — 28 июля (для соответствия дня празднования 15 июля по юлианскому календарю).
Источник: Католическая Энциклопедия

Св. Ольга Киевская: Память
2020-07-24
С 24 по 28 июля Католическая Церковь особым образом молится о Церкви в России, препоручая её заступничеству святых Ольги и Владимира — бабушки и внука, память которых почитается в эти дни и Русской Православной Церковью.
С 24 по 28 июля Католическая Церковь особым образом молится о Церкви в России, препоручая её заступничеству святых Ольги и Владимира — бабушки и внука, память которых почитается в эти дни и Русской Православной Церковью. Благодаря двум этим святым, более тысячи лет назад народы, населявшие тогдашнюю Киевскую Русь, стали христианами, и если честь именоваться крестителем Руси принадлежит святому Владимиру, всё же не будет преувеличением сказать, что истоки русского христианства надо искать в его бабушке – княгине Ольге, первой представительнице киевского княжеского рода, принявшей христианство.
Первые сведения о жизни княгини Ольги можно найти в «Повести временных лет», датируемой началом XII в. Безусловно, они не могут претендовать на абсолютную историческую точность хотя бы потому, что святую и её первого биографа разделяют около ста пятидесяти лет.
Дата рождения Ольги неизвестна. Нестор-летописец, составивший «Повесть временных лет» говорит, что Ольга была просватана за князя Игоря в 903 г., когда ей было десять лет, однако, по ряду причин, эта дата не может считаться сколько-нибудь достоверной — в этом случае, пришлось бы считать, что княгиня родила первого ребёнка, Святослава, в 49 лет, что представляется очень сомнительным. Местом рождения её считается посёлок Выбуты, стоящий и сегодня на берегу реки Великой возле Пскова, где отец Ольги, варяг на службе русского князя, начальствовал над переправой через реку. Предание говорит, что князь Игорь, проезжая через те места попытался соблазнить красивую девушку, но Ольга, хотя и была, как утверждает летописец «…роду варяжского, незнатна», не пожелала стать княжеской наложницей, но стремясь сохранить девическую чистоту, устыдила его. Полюбив гордую и неприступную красавицу, князь, спустя год, женился на ней.
Спустя всего два года после рождения у княжеской четы первенца, князь Игорь был жестоко убит древлянами, возмутившимися попыткой собрать с них дополнительную дань — его привязали за ноги к верхушкам двух наклонённых берёз и затем отпустили деревья, разорвав тело князя на куски. Останки убитого были зарыты без соблюдения каких-либо обрядов (тем более без княжеских почестей), что в языческом мире считалось вопиющим оскорблением, взывающим к мести.
Расправившись с мужем Ольги, князь древлян Мал в полном соответствии с тогдашними представлениями о праве победителя и месте женщины в языческом обществе посватался к вдове поверженного врага. Месть Ольги, тогда ещё язычницы, даёт представление и о её темпераменте, и об уме, и о силе её любви к погибшему мужу, и о том, какой страшной может быть любовь, если она не озарена светом Христа. Первая группа сватов была зарыта заживо в землю вместе с ладьёй, которую предполагаемая вдова-невеста потребовала принести ей по земле, вторая — сожжена в бане, после чего Ольга с дружиной пришла в столицу древлян Искоростень и, усыпив бдительность врагов обманным обещанием выйти замуж за Мала, приказала перебить древлян, а затем, осадила и сожгла город. Все этапы её мести имитировали языческий обряд похорон князя — от похоронной ладьи и бани, где обмывали покойника, до поминального костра. Над могилой мужа она распорядилась насыпать высокий курган. Вдова осталась победительницей, которой предстояла долгая борьба за сохранение княжеского престола для своего маленького сына.
Сегодня можно часто услышать сомнения в святости Ольги именно из-за этого страшного эпизода её биографии, и, действительно, если считать, что святые рождаются в этот мир уже в нимбе вокруг головы, то её поведение не соответствует той славе и почитанию, какими она пользуется в Церкви. Но история христианства знает множество людей, которые сумели услышать голос Бога, и последовать за Ним, находясь на ложном пути, часто на самом, казалось бы, дне нравственного падения. Княгиня же Ольга в этот период своей жизни ещё не знала законов Божественной любви и жила по иному закону — закону справедливости, как её понимали тогда её соплеменники.
Когда произошло обращение княгини Ольги неизвестно. Вероятно, оно не было одномоментным. В её окружении было много христиан, которые могли рассказать ей о вере в Единого Бога, Бога любви, смягчающего жестокие сердца, не приемлющего мести, молившегося на кресте за своих убийц. Её взор обратился к Византии, откуда она получила сведения об иной, чем язычество вере и об ином Боге, чем те боги, которым поклонялись многие и многие вокруг неё. Первым её шагом на пути к Богу было установление мира с Константинополем, прежде бывшем целью военных набегов русских дружин. Долгое время считалось, что путешествие в Константинополь княгиня совершила в царствование императора Константина VII Багрянородного, и тогда же приняла крещение. Однако многие современные историки склоняются к тому, что путешествие, во время которого произошло крещение Ольги, состоялось раньше, при императоре Романе I Лакапине. В пользу этого мнения говорит и то, что летописи говорят о желании императора жениться на Ольге. Император Константин был женат, значит, будучи христианином, не мог иметь такого намерения, в то время как его предшественник Роман был вдовцом, и брак с Ольгой был не только возможен с точки зрения Церкви, но и желателен, как политически выгодный. Некоторые исследователи, ссылаясь на летописи, считают, что, не желая вступать в новый брак, но вместе с тем стремясь упрочить отношения с Византией, Ольга попросила императора Романа стать её восприемником. В крещении она получила имя Елена и уже христианкой возвратилась в Киев. Путешествие в Константинополь ко двору императора Константина, описанное в византийских летописях, вероятно, было вторым путешествием княгини в Царьград.
Некогда яростная мстительница, став последовательницей Христа, она превратилась в мудрую и заботливую правительницу, настоящую мать для своих подданных. О силе народной любви к ней говорит множество легенд, сохранившихся в народной памяти, традиций, связанных с её именем, большое количество освящённых ей церквей и даже само широкое распространение в нашей стране имени Ольга, некогда варяжского, а теперь воспринимаемого во всём мире как типично русское. Она не настаивала на крещении своих подданных, но заботилась об их просвещении, и, если кто-то из них решал принять христианство, поощряла это намерение, действуя по-матерински мягко.
Её стараниями было построено немалое количество церквей. О строительстве одной из них — Троицкого собора на берегу реки Великой в её родных местах, сохранилось предание, повествующее о том, что на месте будущего собора Ольге явились три сходящих с неба луча небывалой красоты, и она, поняв, что эти три луча — Пресвятая Троица, построила здесь церковь во имя Святой Троицы, сначала деревянную, на месте которой позднее был возведен каменный собор, в перестроенном и значительно изменившемся виде дошедший до наших дней. Иоакимовская летопись называет её основательницей Пскова «Олга… повелела построить град на берегу Великой реки, и нарекши его Плесков, населить людьми, отовсюду призывая». Хотя известно, что поселение на месте нынешнего Пскова возникло задолго до рождения Ольги, всё же есть основания считать её основательницей Пскова, поскольку её стараниями Псков стал крупным торговым городом, украшение и процветание которого было постоянной её заботой. В числе основанных святой Ольгой церквей также Воскресенский собор в Великих Луках и храм Святой Софии Киевской. Некогда яростная мстительница, она заботилась о сохранении мира, и её правление прославилось отсутствием вооружённых столкновений и бунтов. Она заботилась о разумном устроении княжества, провела административную реформу, разделив Новгородские земли на погосты — территории, объединяющие несколько поселений и установила для них уроки — фиксированный объём повинностей. Она заботилась о развитии земледелия и садоводства. От неё, с устроенных ею «княжеских раздач», ведёт начало отечественная традиция благотворительности. Умирая, она, завещавшая значительные средства на поддержание построенных ею церквей, не забыла и о бедняках, оставив деньги на продолжение начатой ею благотворительной деятельности.
Спустя двадцать пять лет после смерти Ольги её внук князь Владимир перенёс её нетленные мощи в Десятинную церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы. В XIV веке они были утрачены, во время разорения церкви монголо-татарскими кочевниками.
Несмотря на то, что официально княгиня Ольга была признана Православной Церковью святой только на рубеже XIII-XIV веков, в народе она почиталась святой издревле. Народная память сохранила множество свидетельств об исцелениях тех, кто искал её заступничества, особенно при глазных болезнях. Воды ключа в Выбутах, в котором, по преданию, умывалась юная Ольга, считались чудотворными; долгое время после смерти святой благоговейно сохранялись сани, в которых она объездила всё своё княжество, укрепляя и обустраивая его во славу Божию. Но, пожалуй, самое прекрасное из всех преданий о святой княгине рассказывают на Волыни потомки древлян, вступивших некогда в смертельную схватку с Ольгой. Это предание говорит, что став христианкой, Ольга вернулась в разорённый её местью край и просила прощения у убийц своего мужа. Здесь, на этой земле, сегодня воздвигнут памятник в её честь.
Анна Кудрик

Св. Бригитта Шведская: память
2020-07-23
Она воплотила в себе все лучшие черты женского характера – сердце полное любви и веры, стремление к миру и порядку, добродетель и острое чувство справедливости, выше которой ставила только милосердие.
В эпоху, когда воинственность и амбициозность многих власть имеющих ввергла Европу в войны и беспорядки и вызвала раскол в Церкви, Бог призвал эту женщину потрудиться для восстановления мира и единства, наделив её мистическим и пророческим даром.
Святая Бригитта Шведская родилась в июне 1303 или 1304 года в мэноре Финста в Упланде. Её отец Биргер Перссон был губернатором Упланда, членом королевского совета и крупным землевладельцем, мать Ингеборга Бергсдоттен состояла в родстве с королевской семьёй. Своё имя она получила в честь святой Бригитты Ирландской, дочери короля Ирландии, ставшей монахиней, славной не только чудесами, но и милосердием.
С детства Бригитта отличалась глубокой религиозностью. Когда ей было всего семь лет, в мистическом видении ей явилась Пресвятая Дева Мария, увенчанная короной. В десять лет она впервые созерцала в видении Крестные Муки Христа. «О, мой дорогой Господь, кто сделал с Тобой это?» – спросила она и услышала в ответ: «Все те, кто забыл Меня и отверг Мою любовь». С тех пор, она мечтала о посвящённой Богу жизни. Ей хотелось, чтобы все узнали и поняли, как сильна любовь Христа.
Тем временем умерла её мать, и девочку отправили к тёте по материнской линии, чтобы та дала ей воспитание, подобающее её высокому положению. Кроме обычных для женского образования того времени знаний по домоводству, шитью, рукоделию её обучали также чтению и письму. Интерес к знаниям, особенно к богословию, сложился в эти ранние годы и сопровождал её всю жизнь. Позднее, выйдя замуж, она поддерживала дружеские отношения и переписку со многими интеллектуалами Швеции. Именно она привила своему мужу вкус к чтению и приобретению знаний.
В тринадцать лет Бригитта возвратилась к отцу, чтобы выйти замуж за того, кого он для неё выбрал. Несмотря на то, что девушка по-прежнему мечтала о монашестве, она исполнила волю отца и, хотя брак не был её личным выбором, она не просто подчинилась чужому решению, но приняла его душой и стала образцовой женой и матерью-христианкой. Её муж, восемнадцатилетний Ульф Гудмарссон был человеком близким ей по духу, набожным, добродетельным и мягким, стремившимся в повседневной жизни следовать евангельским советам. В документах процесса канонизации упоминается о том, что первоначально молодые супруги решили в браке сохранить платонические отношения, создав подобие монастыря для двоих, но затем отступили от этого решения. Их первый ребёнок родился спустя три года после свадьбы.
Всего у Бригитты и Ульфа было восемь детей – четыре сына и четыре дочери (одна из дочерей – Карен – как и мать, стала святой и вошла в историю Церкви под именем Екатерины Шведской). Дети Бригитты и Ульфа воспитывались по принципу, бывшему для своего времени не просто новым, но даже революционным – их мать в основу своей семейной педагогики положила побуждение детей к добрым поступкам и хорошему поведению, которые поощряла лаской и похвалой, а не стремление пресекать плохое, как было принято тогда. В поместье, где жила семья, Бригитта открыла госпиталь, в котором ежедневно трудилась сама, ухаживая за больными или приводя в порядок их одежду. Она оказывала поддержку многим из тех, кого отвергало общество, в том числе, падшим женщинам, а особенно незамужним матерям. Хотя её единственной силой и единственным методом была любовь, в её семье и в основанных ей благотворительных заведениях всегда царил разумный порядок, и все её начинания отличала прекрасная организация.
В этот период произошло её знакомство с о. Матиасом, библеистом, переведшим значительную часть Священного Писания на шведский язык, который стал её духовным наставником.
В 1335 г. супруги были призваны ко двору. Бригитта стала фрейлиной молодой королевы Бланки, дочери графа Намюра. Это была высокая честь, но не желание почестей побудило Бригитту принять назначение. Король Магнус Эрикссон был лукавым и слабым человеком, к тому же склонным к роскоши и не вполне порядочным. За короткий срок он привёл оба своих королевства – Швецию и Норвегию – на грань разорения, восстановил против себя аристократию, а попытавшись присвоить часть церковной десятины, чтобы использовать эти средства для потребностей двора поссорился и с духовенством. Внешняя политика короля также не отличалась дальновидностью и не способствовала миру и процветанию в стране. Молодая королева отличалась легкомыслием и разделяла тягу мужа к роскошной жизни и суетному блеску. Как и в случае с собственным браком, Бригитта не просто подчинилась чужому решению, но сумела наполнить его христианским смыслом. Находясь при дворе, она стремилась оздоровить придворную атмосферу, влиять положительно на короля и королеву, найти компромиссные решения и примирить враждующие стороны. Она не боялась критиковать то, что считала неправильным, не смущаясь высоким положением тех, кого она подвергала критике. Ей удалось улучшить политическую ситуацию, но в 1335 г. из-за смерти своего сына Гудмара Ульф и Бригитта вернулись домой.
Считается, что один из самых критических моментов брака наступает тогда, когда вырастают и устраивают свою собственную жизнь дети. Современные психологи полагают, что для того, чтобы спасти брак, супругам необходимо научиться «жить для себя». Можно считать, что Ульф и Бригитта, вырастив детей и устроив их жизнь, поступили так, как если бы кто-то посоветовал им нечто в этом роде. Но их представления о «жизни для себя» кардинально отличались от тех, которыми руководствуется большинство современных пар. Ещё раньше супруги совершали совместные паломничества к святым местам. Теперь, прожив в счастливом браке двадцать пять лет, они решили предпринять длительное и трудное паломничество в Сант Яго да Компостела. На обратном пути Ульф тяжело заболел, но выздоровел. После его выздоровления, которое было предсказано Бригитте в видении, они решили оба уйти в монастырь. В эпоху Средневековья Церковь разрешала супругам удаляться в монастырь, если их желание уйти от мира было обоюдным. Ульф вступил в цистерцианский монастырь в Альвастре, где 12 февраля 1344 г. умер. Бригитта осталась жить при монастыре ещё три года, в строгом уединении и молитве, созерцая Страсти Спасителя. Здесь возобновились её мистические видения. Опасаясь, не обольщение ли это, она обратилась за советом к своему духовному отцу Матиасу из Линчёпинга и настоятелю монастыря в Алвастре о. Петру, которые, изучив вопрос, объявили видения и пророчества подлинными и с тех пор всемерно помогали ей исполнить свою пророческую миссию. В видениях Христос, обращаясь к Бригитте, призвал её трудиться для блага Европы и Церкви. Повинуясь словам Спасителя, Бригитта отправилась в Швецию, чтобы принести королю и королеве «предупреждение от Господа», подобно тому, как это делали ветхозаветные пророки. Также от имени Бога она обратилась к королям Франции и Англии, требуя прекращения войн.
В одном из видений Бригитта получила повеление основать на своей родине новый монашеский орден. Королевская чета отнеслась к этому видению с доверием и подарила земли в Вадстене, на которых должен был быть построен «двойной» мужской и женский монастырь, по образцу тех, которые существовали в ранней Церкви. Мужчины должны были осуществлять в монастыре духовное руководство, а решать практические и хозяйственные вопросы предоставлялось женщинам. Необходимо было получить разрешение от Святого Престола, и Бригитта написала в Авиньон, где тогда находился Папа, но Климент VI отказал ей.
В 1349 г. Бригитта отправилась в паломничество в Рим. Согласно одному из откровений, она должна была способствовать возрождению традиции проведения Юбилеев. Кроме того, продолжалось Авиньонское пленение и Бог призвал Свою святую трудиться для возвращения Папы в Рим. Святой Город, пришедший в упадок из-за отсутствия Папы, больно поразил святую. С горечью пишет она о том, что увидела: «О Рим, Рим! стены твои разрушены, ворота твои оставлены без стражи, священные сосуды твои распроданы и алтари твои оставлены опустевшими, нет больше для них не жертв, ни священного ладана, и посему не восходят больше сладкие ароматы над Святая святых». Она обращается с письмами к Папе, призывая его вернуться в Рим, пишет королевской чете в Швецию, королевам Неаполя и Кипра. Отсюда она совершает многочисленные паломничества.
В 1367 г. Папа Урбан V приезжает в Рим. Наконец, Бригитта получает утверждение устава своего монастыря. Её овдовевшая дочь Карен (Екатерина) становится первой настоятельницей нового ордена. Кажется, что исполнилось всё то, ради чего святая трудилась много лет. Однако, спустя всего три года, Папа вновь возвращается в Авиньон. Святая Бригитта предсказывает, что, если он покинет Рим, то вскоре умрёт, и её пророчество сбывается.
Несмотря на то, что Бригитта состоит в переписке с Папой и королями, несмотря на поддержку многих знатных и богатых семей Италии, она живёт в крайней нищете, ограничивая себя во всём. У неё немало и противников, не всем нравится её пророческий пыл, бесстрашие и упорство, враги называют её «Северной ведьмой».
В мае 1372 г. Бригитта совершает четырёхмесячное паломничество в Святую Землю. Несмотря на то, что ей уже семьдесят, и её здоровье заметно подорвано аскетической жизнью и трудностями путешествия, она полна решимости продолжать возложенную на неё миссию. Сразу же по возвращении из Иерусалима она отправляет в Авиньон письмо новому Папе Григорию XI. Даже на пороге смерти она продолжает труд, порученный ей Христом в Алвастре. 23 июля 1373 г она умирает в Риме, ставшем её второй родиной, сожалея только о том, что Папа всё ещё остаётся в Авиньоне.
Её погребли в церкви Сан Лоренцо, но уже в декабре её дети Екатерина и Биргер увезли её мощи в Вадстену в основанный ею монастырь.
Святая Бригитта была канонизирована 7 октября 1391 г. Папой Бонифацием IX.
Послушная дочь, верная жена, любящая и разумная мать, монахиня, визионерка, мистик и пророчица, основательница ордена, она воплотила в себе все лучшие черты женского характера – сердце полное любви и веры, стремление к миру и порядку, добродетель и острое чувство справедливости, выше которой ставила только милосердие. В 1999 г. Папа Иоанн Павел II объявил святую Бригитту Шведскую покровительницей Европы, для мира и духовного просвещения которой она так много трудилась.
Анна Кудрик

Edit

Св. Мария Магдалина: праздник
2020-07-22
