Страстная Пятница
2025-04-18
Предел кенозиса, умаления Спасителя – Его крестная смерть. Но в богослужении Страстной пятницы совершается также воспоминание Его снятия с Креста и погребения.

ПОДРОБНЕЕ: https://cathmos.ru/strastnaya-pyatnicza/

ПАСХА ГОСПОДНЯ
2025-04-20

Св. Людовик Мария де Монфор: память
2025-04-28
Созданные святым религиозные конгрегации и община мирян сегодня образуют религиозную общину Монфортианцев, видящую свою особую харизму в почитании Марии, защите и распространении в мире учения Католической Церкви.
Второй из восемнадцати детей адвоката Жана-Батиста Гриньона и его супруги Жанны Робер Визель, Людовик Мария Гриньон родился 31 января 1673 г. в Монфор-сюр-Кан (сегодня Монфор-сюр-Ме), расположенном в провинции Бретань на северо-западе Франции. Его короткая, даже по меркам XVIII века, жизнь – он прожил всего 43 года – пришлась на время, которое называют эпохой Просвещения и которое, традиционно, считается временем торжества разума и прогресса над средневековыми предрассудками, и в самом деле, в этот период многие области науки развивались чрезвычайно успешно, делались великие открытия… К сожалению, в категорию предрассудков автоматически попадало всё, что не поддавалось проверке эмпирическим путём, а методы научного познания в ту эпоху были далеки от совершенства. Неудивительно, что Церковь, проповедовавшая спасение, которое нельзя измерить, любовь Божию, которую невозможно сосчитать и считавшая благими такие нерациональные вещи, как добровольная бедность, принесение себя в жертву ради ближнего, любовь к врагам, немедленно оказалась объектом насмешек и нападок со стороны адептов новой философии. С началом эпохи Просвещения, для Церкви во Франции, да и во всей Европе, началось трудное время. Иногда могло показаться, что вере в Христа вот-вот придёт конец, что больше никто не нуждается в Благой Вести, а Церковь – её провозвестница и Мистическое Тело Христа умирает. И на протяжении всего этого времени Бог давал своим бедным заблудившимся детям поддержку, являя сомневающемуся миру святых – людей, способных идти против общего течения и отдавать силы, а иногда и жизнь тому, что в их глазах, по-прежнему, остаётся неоспоримой истиной, несмотря на весь блеск ума, насмешливые сочинения и остроумные речи отрёкшихся от Того, Кто есть Путь, Истина и Жизнь. В рядах этой немногочисленной, но непобедимой армии защитников веры был и Людовик Гриньон де Монфор, кроткий спокойный скромный человек, чьи проповеди и книги о Любви к Иисусу и о пути к Нему через почитание Его Матери, спасли множество душ.
Детство святого прошло в Иффендике, в нескольких милях от Монфора. В детстве он был тихим серьёзным ребёнком, рано достигшим духовной зрелости и приобрётшем привычку к постоянной молитве. Когда двенадцатилетним мальчиком он поступил в иезуитский колледж св. Фомы в Рене, у него уже было твёрдое правило начинать день с молитвы перед Святыми Дарами в церкви и завершать его так же, и от этого правила он не отступал всю жизнь. Он вступил в группу молодых людей, которые в праздничное и каникулярное время помогали бедным и ухаживали за больными, а во время обеда читали больным вслух благочестивые книги.
Ещё в колледже, слушая рассказы местного священника аббата Жюльена Белье о его миссионерском прошлом, Людовик Мария стал мечтать о миссии. Эта мечта сбылась, он стал миссионером, но для этого ему не пришлось покидать Францию. В какой-то момент он ощутил призвание к священству и уже в колледже в Ренне стал изучать философию и богословие, а вскоре благодаря помощи благодетеля, получил возможность продолжить образование в Париже, в семинарии Сен-Сюльпис. В конце 1693 г. юный Луи Гриньон отправился в Париж.
Родители привели ему лошадь, мать подарила новую одежду, отец – 10 экю на расходы, чтобы сын, когда попадёт в столицу, выглядел не хуже других юношей, приехавших из провинции учиться. Лошадь Луи отверг сразу, остальные подарки принял. Родители проводили его до реки Виллан, где начиналась дорога на Париж, и простились с ним у моста. Едва перейдя через мост, юноша обменялся одеждой с каким-то нищим, раздал полученные от родителей деньги и двинулся к Парижу, вверив себя попечению Божественного Провидения, и через некоторое время благополучно достиг цели своего путешествия. С того времени он дал обет жить на подаяние. В Париже оказалось, что средств его благодетеля не хватает на учёбу в Сен-Сюльпис. Ему пришлось устроиться в самом дешёвом пансионе и ходить на лекции по теологии в Сорбонну. В пансионе он жил в крайней нужде, но так как эта скудная жизнь казалась ему недостаточно аскетичной, он ухитрялся урезать свои потребности ещё сильнее и, в конце концов, спустя два года жизни полной лишений, тяжело заболел и едва не умер. После выздоровления, которое само по себе было чудом, с ним случилось ещё одно чудо – он был принят в Малый Сен-Сюльпис. Свойственное этой знаменитой духовной школе стремление глубоко проникнуть в тайну Воплощения через особое почитание Пресвятой Девы Марии оказалось очень близко молодому человеку. Здесь он также приобрёл первые навыки катехизации, обучая основам веры молодёжь прихода Сен-Сюльпис. Наконец, в июне 1700 года он был рукоположен во священника и получил назначение в приход святого Клеменса в Нанте.
Начало служения принесло ему немало разочарований, сомнений и страданий – он мечтал проповедовать бедным, считая, что в этом состоит его особое призвание, но такой возможности не было, и молодой священник искал способ реализовать себя, рассматривая самые разные варианты. Какое-то время он даже думал стать отшельником. Потом он попытался создать небольшую общину из священников, желавших, как и он сам, служить бедным. Наконец, его уговорили встретиться в Пуатье с мадам де Монтеспан, бывшей фавориткой короля, с которой он познакомился в Париже и которая, раскаявшись в грехах молодости, занималась благотворительностью. По её предложению он некоторое время проповедовал в госпитале Женераль, своего рода работном доме, предназначенном для того, чтобы убрать нищих с улицы и заставить их заниматься каким-либо трудом. Это было не вполне то поприще, которого желал для себя о. Гриньон, но всё же, служение и проповедь для обездоленных, и он вкладывал в это служение весь тот энтузиазм, который был свойственен ему. Однако, как раз энтузиазм молодого священника и предлагаемые им реформы, долженствующие улучшить положение содержавшихся в больнице бедняков, и не понравился руководству госпиталя, и на Пасху 1705 г. он вынужден был покинуть её и уехать в Париж. Здесь он вступил в основанную св. Винсентом де Полем общину при больнице Сальпетриер, но и здесь его ожидали неожиданные трудности. Энтузиазм молодого священника, его аскетизм и стремление буквально следовать Евангельским советам не вызвали симпатии среди менее радикально настроенных собратьев и не прошло и нескольких недель, как его обвинили в гордыне и самомнении и попросили покинуть общину. Последующий затем год был, возможно, самым трудным, в жизни святого. Он поселился в бедном жилище в Рю дю Пот де Фер без друзей, без общины и без служения. Он был одинок и, как казалось, никому не нужен. Предположительно, в это время он написал свою знаменитую книгу «Любовь к Вечной Мудрости».
По прошествии некоторого времени, он получил письмо из Пуатье с просьбой вернуться и руководить госпиталем. Вернувшись в Пуатье, о. Людовик Мария вновь начал проводить здесь реформы. В госпитале он познакомился с молодой женщиной, дочерью прокурора Пуатье Мари Трише, ощущавшей призвание к монашеству и посвящавшей себя служению бедным, а немного позднее с Екатериной Брюне, которые в дальнейшем стали первыми сёстрами основанного им ордена Дочерей Мудрости.
Хотя о. Гриньон и вернулся в Пуатье с согласия епископа, однако его реформаторская деятельность не встречала понимания владыки, и ему снова пришлось оставить Пуатье. Он начал проповедовать в окрестностях Пуатье, вероятно чувствуя, что, наконец, делает то, к чему предназначил его Бог, но и эта деятельность молодого священника не понравилась епископу, несмотря на то, что эти проповеди имели огромный успех, и в начале Великого Поста 1706 г. о. Гриньону де Монфору было запрещено проповедовать в Пуатье и его окрестностях. Оказавшись перед выбором – послушаться епископа, и отвернуться от призыва Бога, который он ясно слышал в глубине своей души, святой принял решение обратиться к Папе Римскому. Он отправился в Рим, где Папа Климент XI внимательно выслушав его, согласился с тем, что о. Людовик Мария имеет особое призвание к миссионерскому служению и что Франция нуждается в том, чтобы он применил там свой дар.
Проведя некоторое время в тишине и уединении в Мон Сен Мишель, о. Гриньон приступил к исполнению того служения, к которому шёл всю предшествующую жизнь. Присоединившись к миссионерской группе, возглавляемой знаменитым о. Ледюжером, он проповедовал с огромным успехом в Бретани, Вандее, в Ла Рошели, стремясь побудить людей обновить свои крестильные обеты и вновь, осознанно стать христианами. Он покровительствовал бедным и основывал бесплатные школы для детей неимущих родителей, в Люмье и Ла Шезе он вновь отстроил почти разрушившиеся старинные церкви, он основал братство для мирян, получившее название Братья Креста. Везде его встречал энтузиазм верующих и недоверие и противодействие со стороны властей. В Ла Рошели солдаты, которым он проповедовал, рыдали, сожалея о своих грехах и в знак покаяния совершили процессию, в которой, с непокрытыми головами и босиком прошли по городу неся хоругви и распевая псалмы. Впереди процессии шёл офицер с Распятием. О. Монфор, призывал обновивших крестильные обеты устанавливать видимые знаки – кресты – в память о своём обращении. В Поншато верующие, безвозмездно трудясь в свободное время, построили Крестный Путь, но когда епископ уже готов был освятить его, король распорядился разрушить постройку под тем нелепым предлогом, что она может служить оборонительным сооружением в случае военных действий или мятежа, и те же люди, которые не жалея сил создали постройку, вынуждены были разобрать её под наблюдением чиновника. Сам святой Людовик Мария сказал на это только: «Благословен Бог вовеки». Спустя некоторое время Крестный путь был восстановлен, затем вновь разрушен во время революции, и вновь отстроен после прекращения террора.
Несмотря на то, что жизнь о. де Монфора была очень напряжённой, он находил время писать. Им были написаны знаменитые духовные сочинения «Тайна Марии», «Трактат об истинном почитании Пресвятой Девы Марии», «Любовь к Вечной Мудрости», «Письмо к друзьям Креста», «Тайны Розария», «Методы произношения молитв с чётками» и множество гимнов. В них изложено его учение о Спасении во Христе через полное отдание себя Его Пречистой Матери.
Стремясь обеспечить своим духовным детям постоянную духовную поддержку, он трудился над созданием общества, которое объединило бы духовно близких ему людей. Результатом стало основание общества почитателей Марии, которое он назвал Компанией Марии. В поисках будущих членов этого общества он совершил два долгих путешествия в Париж и в Нант. Наконец, терпеливо ожидавшие в Пуатье более десяти лет Мари Луиза Трише и Катерина Брюне приехали в Ла Рошель и принесли монашеские обеты, образовав новый орден Дочерей Мудрости, призванных работать в больницах и воспитывать бедных девочек. Ему не пришлось увидеть плоды своих трудов: созданный им орден Дочерей Мудрости, насчитывавший при нём только двух сестёр к началу XX века состоял из пяти тысяч сестёр, воспитывающих 60000 детей, в сорока четырёх домах ордена во всём мире; именно в его успешной проповеди в Вандее историки видят причину того, что эта провинция Франции упорнее всех других сопротивлялась безбожию в трагические времена Французской революции; его книги, посвящённые почитанию Марии, оказали серьёзное влияние на блаженного Папу Иоанна Павла II и даже девиз Папы “Totus Tuus” это цитата из произведения святого Людовика Марии Гриньона де Монфора. В сентябре 1996 г. после посещения могилы святого Иоанн Павел II сказал: “Я рад начать свое паломничество во Франции под знаком этого великого человека. Вы знаете, что я многим обязан этому святому, и его истинной преданности Пресвятой Деве».
28 апреля 1716 г, приехавший в Сен-Лоран-сюр-Севр для проповеди Людовик Мария Гриньон де Монфор умер, едва дожив до 43 лет. На похороны «доброго отца Монфора» собрались тысячи людей, которым он вновь открыл Тайну Христа, к которым были обращены его книги, служению которым он посвятил свою жизнь. Первые чудеса через его заступничество были явлены ещё до того, как тело его было предано земле.
В 1888 году Папа Лев XIII беатифицировал его, а в 1947 году Папа Пий XII причислил его к лику святых. С 1997 года день памяти святого Людовика Мария Гриньона де Монфора включён в главный церковный календарь, благодаря чему почитание этого святого распространилось на всю Церковь. Созданные святым религиозные конгрегации и община мирян сегодня образуют религиозную общину Монфортианцев, видящую свою особую харизму в почитании Марии, защите и распространении в мире учения Католической Церкви.
Анна Кудрик

Св. Екатерина Сиенская, дева и учитель Церкви: праздник
2025-04-29
Она умерла 29 апреля 1380 г. прожив на земле столько же лет, сколько прожил Христос. Её святость была очевидна для всех, кто знал её, слышал о ней или читал её сочинения.
В жизни святой Екатерины Сиенской с самых юных лет не было ничего обычного – всё, что происходило с ней и всё, что делала в течение всей своей короткой жизни эта святая, менее всего подходит под человеческие представления о естественном течении повседневности.
Время её прихода в этот мир было временем, когда её родина, Тоскана, с точки зрения истории культуры переживала период расцвета. Великий Данте уже сделал её родной язык языком литературы и теперь на этом языке писали Петрарка и Боккаччо. Но и для Церкви, и для Италии это время было временем тяжёлых испытаний. Папы уже более 30 лет находились в Авиньоне, по сути дела в почётном плену, Церковь раздирали ереси, войны, вызванные противостоянием гвельфов и гибеллинов (сторонников и противников Папства), вооружённые конфликты между итальянскими городами и просто мелкие столкновения между представителями разных семейств и кланов уносили множество жизней. «Священной страной… охваченной резнею» назвал Италию того времени Петрарка, старший современник Екатерины. С характерной для эпохи раннего Возрождения уверенностью в собственных силах человека поэт призывал сограждан бороться за мир с оружием в руках, полагая, как многие в его время, что война может породить мир, а зло – добро. Не потому ли, несмотря на то, что, казалось бы, мира хотели многие, никто из великих политических деятелей не смог остановить кровопролитие, что все рассчитывали на некие материальные силы – от силы оружия, до силы человеческого разума. Екатерина Бенинказа, дочь сиенского красильщика, напротив, на себя не надеялась. Не раз она повторяла слова, услышанные ею от Христа во время одной из своих мистических бесед с Ним: «Екатерина, Я есть Тот, Кто Есть; ты есть та, кого нет». И именно её Бог избрал для того, чтобы нести мир, обращать грешников, изгонять злых духов, исцелять раны Церкви.
Сверхъестественное и мистическое сопровождало Екатерину с самого раннего детства, начиная со дня рождения, пришедшегося на Благовещение – она родилась 25 марта 1347 г., в Сиене, в большой семье зажиточного ремесленника Джакомо Бенинказа и его супруги моны Лапы ди Пьяченца, где была двадцать пятым ребёнком. Её сестра-близнец Джованна, двадцать шестая, родившаяся на несколько минут позже, умерла в младенчестве. С детства Екатерина отличалась деятельным характером, живостью, умом, обаянием и немалым упрямством, которое в дальнейшем не раз помогало ей исполнять волю Божию, несмотря на то, что, казалось бы, этому препятствовал весь мир.
Когда ей было шесть лет она пережила первое из множества своих мистических видений – ей явился Христос, сидящий на папском троне, увенчанный тиарой в окружении святых апостолов Петра, Павла и Иоанна. Он ничего ей не сказал, но улыбнулся и благословил её, и это впервые пробудило в ней желание служить Ему. В семь она приняла решение остаться девой ради Христа и не отступила от этого решения позднее, когда вошла в брачный возраст, и семья, намеренная выдать её замуж, устроила ей настоящий террор, чтобы заставить её изменить решение. Тогда же, в семь лет, для неё кончилось детство, и началась подвижническая жизнь в молитве, посте и воздержании. С самого раннего возраста она совершала чудеса подвижнической жизни, подражая первым монахам-отшельникам, рассказы о которых любила слушать. Всю жизнь, вопреки тому, что в современном ей обществе всё больше распространялся культ тела и телесных удовольствий, перед соблазнами которого не могли устоять и многие священники и монашествующие, особенно высокого ранга, она стремилась максимально ограничить свои телесные потребности, сводя к почти нереальной малости еду, питьё, одежду, сон. Ещё девочкой, ей было свойственно стремление подчинить себе своё тело, в то время как всё её окружение, напротив, подчинялось велениям плоти. Для этого она умела использовать любой случай – когда она вместе с матерью отправилась на горячие источники, то искупалась в том, в который не входил никто, так как он был очень горячим. На вопрос, зачем она это сделала, девочка ответила, что хотела попробовать каковы адские муки. В конце концов, она пришла к тому, что ела только причастный хлеб и выпивала немного воды, спала 1-2 часа раз в двое суток и обходилась в любую погоду и в любое время года одним платьем, предохранявшим её и от холода, и от зноя.
В двенадцать лет ей нашли жениха, но она, в знак того, что принадлежит другому Жениху, обрезала свои прекрасные золотистые волосы. Отец попытался настоять на своём – Екатерину заставили заниматься тяжёлой работой, не выпускали из дома, но она была упрямее отца, потому что ею двигала любовь. С ней происходили удивительные вещи, но, как это часто бывает, на близких они не производили особого впечатления – например, однажды Екатерина, находясь в молитвенном экстазе, упала лицом в очаг с горячими углями, но даже не пошевелилась, а когда её подняли, то на лице не оказалось никаких следов ожога. Тем не менее, считалось, что она восторженная и упрямая сумасбродка, которая сама не знает, чего хочет, и для её же блага её необходимо образумить. Семья смирилась с её выбором только после того, как увидела, как над головой молящейся Екатерины парит белый голубь. Усмотрев в этом знак свыше, родственники отступились.
Когда ей было шестнадцать лет, ей явился святой Доминик, который держал в одной руке пылающую, но не сгорающую лилию, а в другой чёрно-белое доминиканское облачение. Следуя этому видению, Екатерина вступила в сиенскую общину мантеллаток – носящих мантии – так называли в Сиене доминиканок-терциарок. Община, в основном состоящая из почтенных немолодых вдов, приняла девушку без восторга. В её экстазы и откровения они не верили – весь их жизненный опыт свидетельствовал о том, что девической восторженности доверять нельзя, а её усердие в молитве и подвиги отречения они считали следствием непомерной гордости и стремления выделиться. Устав третьего ордена не требовал от братьев и сестёр уподоблять свою жизнь монашеской, но Екатерина организовала собственную жизнь по примеру самых строгих монастырей. На ближайшие три года маленькая комната в родительском доме стала пустыней, в которую удалилась молодая девушка. Она дала обет молчания, разговаривая только с духовником во время исповеди, или в случае крайней необходимости, молилась, часто всю ночь напролёт, и читала книги духовного содержания. Теперь не семья запрещала ей покидать дом, она сама выходила из своей комнатки-кельи только в церковь или в больницу Санта-Мария делла Скала или же в лепрозорий святого Лазаря, где ухаживала за больными, отдавая предпочтение самым тяжёлым. Позднее, когда Сиену поразила эпидемия чумы, она самоотверженно и без всякого страха ухаживала за чумными.
2 марта 1366 г. во время карнавала она пережила новый мистический опыт – обручение со Христом. Подобно её святой покровительнице святой Екатерине Александрийской, она увидела Пресвятую Деву Марию, которая соединила её руку с рукой Своего Божественного Сына. Кольцо, полученное от Небесного Жениха, с бриллиантом и четырьмя жемчужинами, она видела с тех пор всегда, хотя этот дар оставался невидим для всех прочих.
Она умела вызывать раскаяние у самых закоренелых грешников, не обличая, а выражая свою сестринскую любовь и сострадание. Многие из скептиков, до встречи с ней считавших её обманщицей или психопаткой, едва взглянув на неё, становились её преданными друзьями. Постепенно, вокруг неё сформировался кружок друзей-учеников, которых называли её «семьёй» или «катеринати», состоящий из самых разных людей, образованных и малограмотных, духовных лиц и мирян, людей знатных и простых. Постепенно узнали и полюбили её и её сёстры по Третьему Ордену. Её духовник и первый биограф Рональдо ди Капуа писал, что, несмотря на постоянную молитву и изнурительные аскетические практики, она всегда была весела и лучилась радостью. В ней удивительным образом сочетались мистицизм и удивительное здравомыслие.
В 1370 г. ей были посланы ещё два мистических переживания. Однажды, когда она молилась словами псалма: «Сердце чистое сотвори во мне, Господь и дух правый обнови внутри меня» ей явился Христос, Который вынул из её груди сердце, и взамен вложил Своё. Современники говорили, что на груди её навсегда остался след, напоминающий шрам от раны. Осенью того же года, молясь, она впала в транс и оставалась неподвижной и безгласной несколько часов: казалось, что она умирает или уже умерла. Перед ней предстали видения ада, рая и чистилища. В то время, как в этом мире уже готовились оплакивать святую, она услышала голос, сказавший ей: : «Вернись, дитя Мое, тебе нужно вернуться, чтобы спасти души многих: отныне и впредь ты будешь жить не в келье, но тебе нужно будет покинуть даже город твой… Я приведу тебя к князьям и властителям Церкви и христианского народа». Бог пожелал, чтобы простая горожанка, девушка не имевшая ни образования, ни политического опыта выполнила невероятную по сложности задачу, с которой не могли справиться ни политики, ни армия, ни Церковь. Ей предстояло принести мир враждующим, вернуть Папу в Рим и укрепить Церковь.
Она немедленно принялась трудиться там, куда была послана. Она писала письма Папе и князьям Церкви, королям и правителям, монашествующим и отшельникам. Она путешествовала из города в город, из страны в страну. Она просила всех трудиться для мира и торжества веры и любви, стремясь не только примирить враждующие государства или города, но и поссорившиеся семьи. Ради этого она готова была терпеть любые неудобства. Письма, которые она диктовала, хотя и исполненные должного почтения, дышали удивительной силой, заставлявшей прислушиваться к её словам. В них часто повторялись слова: «я хочу» или «я желала бы». Она желала мира своей стране, покаяния грешникам, обращения еретикам. Она просила Папу оставить Авиньон, исправить нравы духовенства, вернуть Церкви дух любви. Она хотела бы отправиться в Крестовый поход, но не для того, чтобы с оружием в руках отвоевать Гроб Господень, а для того, чтобы принести Свет Христов не знающим Его, а может быть и снискать венец мученичества. Когда возник конфликт между Флоренцией и Папской областью Григорий XI выбрал Екатерину миротворцем и своим послом. Флорентийцы, вняв её увещеваниям, отправили её в Авиньон к Папе, чтобы договориться об условиях примирения, и хотя эта миссия не вполне удалась, сила духа святой, её мудрость и отвага произвели на Папу такое впечатление, что, несмотря на несогласие большинства кардиналов, он решился внять её словам и отправился в Рим, куда прибыл 17 января 1377 г. Считая свою миссию выполненной Екатерина вернулась в Сиену. В течение всего 1377 года она много трудилась для обновления духовной жизни в своём родном городе. В тот год она научилась самостоятельно писать и многие считали, что это умение было дано ей мистическим образом, свыше, без обучения.
В начале следующего, 1378 г. Папа вновь послал её во Флоренцию, надеясь, что ей удастся достичь счастливого завершения мирных переговоров. Она была во Флоренции, когда там начались народные волнения, и так как она была вовлечена в политическую деятельность, пережила покушение на свою жизнь, закончившееся неудачей. Она была немало огорчена тем, что «алая роза мученичества» миновала её, как она считала из-за её грехов, и она спаслась. Она оставалась во Флоренции до тех пор, пока из Рима не пришло известие о том, что мирный договор между городом и Папой подписан. В течение нескольких последующих месяцев этого года в Сиене она продиктовала своим секретарям книгу «Диалоги» «величиной с Миссал», как свидетельствовал её ученик и биограф Стефано Макони, один из тех, кто записывал её со слов Екатерины, находившейся в состоянии экстаза.
В 1378 г. ещё неокрепшую после долгих лет Авиньонского пленения Церковь постигло новое испытание. После смерти Григория XI Папой был избран Урбан VI, обладавший тяжёлым, вспыльчивым характером, который, в сочетании с практически полным отсутствием способности к дипломатии, сразу создал ему множество врагов повсюду. Противники нового Папы объявили его низложенным и избрали антипапу Климента VI, избравшего своей резиденцией Авиньон. Для того, чтобы поддержать законного Папу, она приехала в Рим, где оставалась до самой своей смерти. Со свойственным ей здравомыслием, удивительным образом сочетавшимся в ней с мистическим даром, она сразу поняла в какую страшную опасность ввергнута Церковь. Вновь она диктует множество писем, стремясь привлечь на сторону Урбана VI как можно больше сторонников. В глазах Екатерины не имеют решающего значения ни характер, ни способности наместника святого Петра, она исходит из того, что раз он избран, значит, долг каждого христианина подчиняться ему и защищать его и только при этих условиях возможно сохранить единство Церкви. В одном из писем, адресованном монахам-отшельникам, убеждая их не оставаться в стороне, когда Церковь находится в опасности, она пишет: «Церковь находится ныне в такой нужде, что нужно отказаться от самого себя, чтобы ей помочь» и в другом: «…теперь не время думать о себе и углубляться в себя ради спасения своего». Когда римляне восстали против Папы, ей удалось примирить враждующие стороны.
Екатерине исполнилось тридцать три года. Она была очень слаба. Пост, отречение, аскетическая жизнь подрывали её силы. Она молилась с такой пылкостью, что, по словам одного из её биографов, час молитвы отнимал у неё столько сил, сколько два дня пыток. Невидимые стигматы, которых она удостоилась 1 апреля 1375 г. в церкви св. Кристины причиняли ей сильнейшую боль. Раскол, поразивший Церковь, разрывал ей сердце. Она уже не могла ни есть, ни пить, не чувствовала ног и говорила, что когда выходит из дома, можно видеть как «…мёртвая идёт в собор святого Петра», но не прекращала трудиться «в лодке Святой Церкви». Перед мозаикой Джотто – аллегорическим изображением Церкви в виде лодки – она часто молилась, прося, чтобы между Папой и христианскими народами воцарился мир. Она молила, чтобы Христос дал ей пострадать за грехи мира и отдать свою жизнь в жертву за Церковь. Наконец, она больше не смогла выходить из дома на улице Виа ди Папа, где жила на подаяние, вместе с небольшой общиной преданных ей учеников и близких. В последнем видении она почувствовала, как лодка Церкви ложится на её плечи и под этой ношей она падает, раздавленная её непосильной тяжестью.
Она умерла 29 апреля 1380 г. прожив на земле столько же лет, сколько прожил Христос. Её святость была очевидна для всех, кто знал её, слышал о ней или читал её сочинения, однако, несмотря на то, что между 1411 и 1413 гг. были собраны необходимые свидетельства и написаны две её биографии «Большая легенда», написанная её духовником братом Раймондом ди Капуа и «Малая легенда», Стефано Макони, её секретаря, из-за продолжающихся политических сложностей процесс канонизации затянулся. Святая Екатерина Сиенская была канонизирована только в 1461 г. Папой Пием II. Её мощи покоятся в Риме, в церкви Санта Мария сопра Минерва, за исключением головы, которую жители Сиены, в соответствии с нравами времени тайно вывезли в свой город, будучи уверены, что «их святая» конечно, «хочет домой».
В 1970 г. Папа Павел VI провозгласил её Учителем Церкви, которую она так отважно защищала при жизни и ради целостности которой с радостью принесла в жертву свою жизнь.
Анна Кудрик

Св. Пий V: память
2025-04-30

Св. Иосиф-Труженик: память
2025-05-01

Св. Афанасий, епископ и учитель Церкви: память
2025-05-02

Свв. Апостолы Филипп и Иаков, праздник
2025-05-03

Св. Георгий Победоносец, память
2025-05-06
Культ этого святого и мученика, почитаемого как Католической, так и Православной Церковью необычайно широко распространён. Уже в V веке храмы в его имя строились не только на Востоке, где в IV веке он пострадал за Христа, но и везде, где исповедовали христианство.
Есть святые, которых знают все – даже те, кто не верит в само существование святых, такие, о ком каждый расскажет хотя бы что-нибудь. Так все, независимо от вероисповедной принадлежности, знают о святом Николае Мирликийском, в том числе и те, кто не знает, в какой части света располагались Миры Ликийские, что это за «должность» – епископ, и затрудняется сказать, во что верил и Кому служил этот святой. Без всякого сомнений можно сказать, что к таким святым относится и святой Георгий Победоносец.
Культ этого святого и мученика, почитаемого как Католической, так и Православной Церковью необычайно широко распространён. Уже в V веке храмы в его имя строились не только на Востоке, где в IV веке он пострадал за Христа, но и везде, где исповедовали христианство. Множество населённых пунктов по всему миру и даже целые государства или обширные территории в составе государств, например, Грузия или штат Джорджия в США, названы в честь св. Георгия. Он – небесный покровитель России, Англии, Португалии, Литвы и множества городов от Женевы до Москвы, гербы которых украшает георгиевский крест или изображение самого святого. Во имя святого Георгия Победоносца были учреждены самый древний орден Европы – британский орден Подвязки и самая почётная в России награда – Георгиевский крест, жаловавшийся только за личное мужество, проявленное в бою. Святой Георгий – покровитель рыцарей, солдат, кавалеристов, земледельцев, охотников, скаутов. К его заступничеству прибегали и прибегают христиане при головных болях, укусах ядовитых змей или при извержениях вулканов. В Средние века он входил в число четырнадцати святых-помощников, которым молились при чумных эпидемиях и, вероятно, никакой другой святой от глубокой древности до наших дней не почитался так глубоко, как он, будь то на Западе, или на Востоке.
История мученичества святого Георгия, пересказывалась множество раз и во множестве вариантов древними и средневековыми авторами Востока и Запада. Считается, что святой Георгий был родом из Лидды в Палестине или же из Каппадокии, а в Лидду бежал вместе с матерью после того, как в Каппадокии был замучен за веру во Христа его отец. Грузинские биографы святого утверждают, что он приходился родственником святой равноапостольной Нине – просветительнице Грузии, которая также была родом из Каппадокии. Здесь, в Каппадокии святой Георгий поступил на военную службу и сделал успешную карьеру, став, благодаря своему мужеству, талантам и большой физической силе одним из тысяченачальников. Когда начались гонения на христиан, он не стал скрываться, но, раздав всё, что имел бедным, явился к императору и открыто объявил себя христианином. В житиях и легендах, повествующих о мученичестве этого святого, рассказывается о том, что он выдерживал ужасающие пытки в течение долгого времени. Некоторые источники говорят о семи днях мучений, другие – о семидесяти, третьи – о семи годах. Его пытали на колесе, утыканном ножами, били кувалдой и придавливали огромным камнем, заставляли бегать в железных сапогах, раскалённых докрасна, бросали в яму с негашёной известью, сбрасывали с обрыва, били плетьми так, что с него слезла кожа, распарывали ножам живот, поили ядом. На некоторых житийных иконах изображалось, как святого сажают внутрь металлического быка и разжигают под его брюхом огонь. И всякий раз после пыток святой Георгий, помолившись, представал перед своими мучителями исцелённым. Уже находясь под арестом, святой совершал и другие чудеса, в том числе оживил павшего вола и воскресил умершего слугу и, видя это, многие уверовали во Христа.
Наконец, так как его невозможно было заставить отречься от веры, он был приговорён к смерти. В ночь перед казнью ему явился Христос и обещал Своему воину Рай. Наутро Георгий попросил отвести его в храм Аполлона. Обрадованные мучители решили, что он отступился от своей веры и согласен принести жертвоприношение языческим богам, но в храме святой молитвой сокрушил не только статую Аполлона, но и все другие статуи языческих богов. В тот же день он был обезглавлен.
Самая известная легенда о святом Георгии рассказывает о том, что после своей мученической смерти он, сойдя с небес на землю, победил змея, отравлявшего некий город своим ядовитым дыханием и требовавшего человеческих жертв. После того, как змей был поражён мечом святого, жители города обратились в христианство. Кто-то видит в этой апокрифической истории продолжение средневековых легенд о рыцарях и драконах, но больше она похожа на притчу, где в иносказательной форме рассказывается о том, как жители города через заступничество святого преодолели дьявольские искушения. Не случайно же, все варианты этой прекрасной истории говорят именно о змее (символе сатаны), а не о драконе. И именно таким – прекрасным всадником, сокрушающим зло, принято изображать святого Георгия.
Все жизнеописания святого Георгия отличаются друг от друга различными подробностями, и Церковь говорит нам о том, что они не могут считаться вполне достоверными, но есть несколько строк из Церковной Истории Евсевия Кесарийского, которые принято считать бесспорными сведениями об этом святом: «Когда впервые был оглашен указ о церквах [Диоклетиана], некий человек самого высокого, по мирским представлениям, звания, движимый ревностью о Боге и побуждаемый горячей верой, схватил указ, прибитый в Никомидии в общественном месте, и разорвал его на куски как богохульный и нечестивейший. Это произошло, когда в городе находилось два властителя: один — самый старший — и другой, занимавший после него четвертую ступень в управлении. Этот человек, прославившийся таким образом, выдержал все, что полагалось за такой поступок, сохраняя до последнего вздоха ясный ум и спокойствие».
Анна Кудрик

Св. Иоанн Авильский: память
2025-05-10
Он обращал внимание на то, что человеческие души отличаются друг от друга также как тела и умы и поэтому каждая душа ищет свой путь к Богу, но основа каждого индивидуального пути к духовному совершенству – Христос и тот, кто следует за Ним, не ошибётся.
Во время празднования Всемирного дня молодёжи в Мадриде в 2011 г., завершая Мессу для семинаристов в соборе Санта Мария ла Реаль де ла Альмудена в Мадриде, Папа Бенедикт XVI объявил, что в скором времени будет провозглашён ещё один Учитель Церкви – святой Иоанн Авильский – апостол Андалусии и покровитель клириков. С 1298 года Церковь тридцать три раза объявляла Учителями Церкви наиболее авторитетных богословов. В последний раз, в 1999 году, этой чести была удостоена святая Тереза из Лизье.
Святой Иоанн Авильский родился 6 января 1500 г. в местечке Альмодовар дель Кампо недалеко от Толедо в состоятельной семье, происходившей из евреев, принявших христианство. Он был единственным ребёнком. В четырнадцать лет по желанию родителей он отправился в университет Саламанки изучать право, однако перспектива стать юристом не привлекала молодого человека, проучившись три года и поняв, что изучение законов вызывает в нём стойкое отвращение, он вернулся домой и стал вести жизнь, полную молитвы и аскетизма. Родители приняли и поняли выбор сына. Три года молодой человек провёл в строгом уединении и делах благочестия, пока проезжающий через Альмодовар дель Кампо францисканский священник не посоветовал ему, видя его исключительную набожность, изучать философию и богословие. Последовав этому совету, Иоанн поступил в университет в Алькала, где его учителем стал знаменитый доминиканец де Сото. Его родители не дожили до того дня, когда их сын был рукоположен во священника – они умерли в его студенческие годы. Свою первую Мессу Иоанн отслужил в той церкви, где они были погребены. Продав всё, что получил в наследство от родителей и раздав деньги бедным, молодой священник отправился в Севилью.
Более всего он мечтал о миссионерском служении и своё призвание видел в том, чтобы ехать в Мексику, обращать в христианство индейцев, однако его необычайное усердие и проповеднический дар обратили на себя внимание севильского священника Эрнандо де Контрераса, который упомянул о нём архиепископу и Главному Инквизитору дону Алонсо Манрике де Лара. Архиепископ посчитал, что молодой миссионер необходим ему в Испании и убедил Иоанна остаться на родине и использовать свой дар для обновления веры в Андалусии.
Первая же его проповедь, произнесённая 22 июля 1529 года сразу показала правоту архиепископа и создала молодому священнику славу знаменитого проповедника. Когда бы и где бы он не проповедовал, послушать его собирались огромные толпы, церкви не могли вместить всех желающих и так было все девять лет его служения в Андалусии. Однако, его осуждение поведения высшего общества привело к тому, что он был обвинён в преувеличении опасности богатства и невозможности достижения богатыми вечного блаженства и должен был предстать перед судом инквизиции. Подозревали его также и в принадлежности к еретической секте алумбрадос, которая в дальнейшем дала начало движению иллюминатов, также еретическому. В конце концов, он был оправдан, но тем не менее, около года провёл в тюрьме, где написал свой самый известный труд Audi fili, и сегодня остающийся одним из лучших руководств по духовному совершенствованию. Опыт, приобретённый в заключении, святой называл самым ценным из всего своего жизненного опыта. После полного оправдания и признания Иоанна невиновным по всем пунктам обвинения, произошедшего в 1533 году, решением суда он был назначен проповедовать в ближайший большой праздник в церкви Сан-Сальвадор в Севилье. Его возвращение было встречено с восторгом.
Святой Иоанн призывал своих слушателей полностью преобразовать своё сердце, обратить себя в кусок глины и предаться Богу, чтобы Он, как гончар мог создать из каждого то, что Он задумал». Он обращал внимание на то, что человеческие души отличаются друг от друга также как тела и умы и поэтому каждая душа ищет свой путь к Богу, но основа каждого индивидуального пути к духовному совершенству – Христос и тот, кто следует за Ним, не ошибётся. Среди обратившихся, благодаря проповедям Иоанна Авильского, были Франсиско Борджиа и святой Иоанн Божий. Дружеские отношения связывали его с Игнатием де Лойола и святой Терезой Авильской. Он выказывал намерение стать иезуитом, но, в конце концов, остался епархиальным священником. Считается, что в 1538 году он получил академическое звание мастера священного богословия. Он много трудился на ниве образования, стремясь создать систему образовательных учреждений разного уровня, основал несколько школ и Университет в Баэза, в котором был первым ректором. В дальнейшем, он хотел передать управление этим университетом иезуитам, но этим планам не суждено было сбыться, однако многие ученики святого вступили в Общество Иисуса, а система образования, принятая здесь, послужила образцом иезуитским школам и университетам.
Первая половина XVI века была временем подготовки Тридентского собора, который должен был реформировать Церковь и разрешить многие стоящие перед нею проблемы. О необходимости реформирования Церкви в то время говорили многие. Не отрицая насущности и необходимости изменений, святой Иоанн писал о том, что не всякий, кто считает реформу Церкви необходимой, действительно призван Богом её осуществить, но что каждый христианин должен в первую очередь произвести реформу собственной души, совершив тот труд, к которому Бог призывает каждого. Произвести же реформу Церкви – задача тех, кто поставлен Богом управлять Церковью – Папы и епископов. Будучи приглашён епископом Гранады Педро Герреро участвовать в Тридентском соборе, но не имея возможности сделать это из-за ухудшившегося состояния здоровья, святой Иоанн написал три документа, посвящённых необходимым изменениям внутри Церкви, касающимся управления Церковью, подготовки священства и противодействию ересям.
Говоря о необходимости изменить управление «церковным государством», Иоанн предлагал Папе и епископам руководствоваться примером отношения Христа к Своим ученикам – отношений не Господина к рабам, но Отца и Наставника к детям и друзьям, а священникам воспринимать слова и поучения своих епископов как должно любящим сыновьям.
Особое внимание святой считал необходимым уделить воспитанию и подготовке священства, настаивая на том, что нет большей силы, чем священство, потому что по слову священника Сын Божий воплощается в хлебе и вине, подобно тому как по «fiat» Марии Он стал человеком, пройдя через Её девственное чрево. Именно поэтому ответственность епископа за подготовку и избрание тех, кто будет рукоположен огромна. По мнению святого, священник должен принимать участие в святости Христа и жить в любви и близости к Богу. «Если святость не требуется для того, чтобы прикасаться к чистейшему Телу Христа, Господа нашего, – пишет он в Трактате о священстве», – я не знаю, для чего она нужна вообще».
Наиболее важными моментами в реформировании духовенства Иоанн Авильский считал внимательный отбор кандидатов, чтобы священниками не могли стать те, кого влечёт богатство и авторитет Церкви, и кто хотел бы удовлетворять собственные амбиции, вместо того, чтобы служить Богу и людям, и обеспечение должного образования и воспитания тем, кто действительно призван к священству и обладает необходимым для этого духовным и интеллектуальным потенциалом. «Чтобы дерево росло прямо, – говорит святой – необходимо его направлять, прежде чем использовать лошадь или мула их отдают тренеру, и ни один человек не рождается уже обладающим какой-то профессией. Для того, чтобы овладеть ею, требуются годы подготовки». Программа подготовки священников, которую предлагал Иоанн Авильский, включала в себя овладение умением жить в общине и, через это, воспитание добрых чувств, изучение теологии и доктрины Церкви и возможность углублённо заниматься наукой для тех, кто покажет к этому способности. Эта программа оказала большое влияние на решения Тридентского Собора по вопросам образования священников и легла в основу нескольких важных документов Собора.
Годы миссионерских и проповеднических трудов и учёных занятий заметно подорвали здоровье Иоанна. Он тяжело и много болел, начиная с 1551 года, но продолжал проповедовать в Севилье, Кордове, Гранаде, Больце, Монтилье. Последние полтора года жизни, почти непрерывно страдая от различных недугов, он провёл почти в отставке в Монтилье, но, не имея сил служить как прежде, оставался духовным наставником многих, ведя интенсивную переписку с множеством людей, в разных жизненных обстоятельствах ищущих его совета. Он вновь вернулся к идее вступления в Общество Иисуса, но из-за болезни был вынужден отказаться от её осуществления.
Иоанн Авильский умер 10 мая 1569 года, и был похоронен, согласно его желанию, в иезуитской церкви в Монтилья.
12 ноября 1893 года он был причислен к лику блаженных Папой Львом XIII, а 31 мая 1970 года Папа Павел VI провозгласил его святым. XVI век в Испании называют Золотым веком святости – это время, когда целая плеяда великих святых обновила религиозную жизнь страны и среди них – святой Иоанн Авильский – проповедник и миссионер, евангелизатор, учёный и богослов, педагог и духовный наставник, зажёгший пламя веры во многих и многих сердцах.
Анна Кудрик

Св. Панкратий: память
2025-05-12

Свв. Нерей и Ахиллей: память
2025-05-12

Пресвятая Дева Мария Фатимская: память
2025-05-13

Св. Матфий Апостол: праздник
2025-05-14

Св. Феодосий Печерский: память
2025-05-16 08:00 - 17:00 (Europe/Moscow)

Св. Бернардин Сиенский, священник
2025-05-20

Свв. Христофор Магальянес и сподвижники, мученики
2025-05-21

Св. Рита Кашийская, монахиня
2025-05-22
Её называют младшей сестрой двух великих святых Умбрии, Бенедикта Нурсийского и Франциска Ассизского, замужней женщины, после смерти мужа ставшей монахиней, героической матери, вдовы, сумевшей примирить две семьи, связанные кровной местью.
22 мая Церковь отмечает память святой Риты из Кашии, которую называют младшей сестрой двух великих святых Умбрии, Бенедикта Нурсийского и Франциска Ассизского, замужней женщины, после смерти мужа ставшей монахиней, героической матери, вдовы, сумевшей примирить две семьи, связанные кровной местью.
Святая Рита из Кашии родилась в 1381 г. в местечке Роккапорена возле Кашии в Перудже. Её жизнь от момента рождения до смерти была полна чудес и удивительных событий. Её родители Антонио Лоттиус и Амата Ферри были уже немолоды, когда Бог даровал им долгожданного ребёнка. Биографы святой Риты рассказывают, что когда мать ожидала её рождения, во сне ей явился ангел, который обещал ей рождение девочки и велел назвать ребёнка Ритой. Позднее в этом усмотрели сходство с обстоятельствами рождения Иоанна Крестителя – также единственного сына пожилых родителей уже потерявших надежду иметь детей. Возможно, уже по обстоятельствам рождения ей было суждено стать святой «безнадёжных случаев». Её крестили в церкви Санта Марии делла Плебе в Кашии, потому что в церкви её родной Роккапорены не было купели.
Младенчество Риты также было отмечено чудесным происшествием. Её родители отправились поработать в поле, а корзинку с крошечной дочкой заботливо поставили в тени большого дерева. Малышка спала в своей передвижной колыбельке, когда рой пчёл спустился на неё и, не повредив ребёнку, оставил на её губах и в раскрытом ротике мёд. Это чудо, возможно, прошло бы незамеченным, если бы в это время один из работников её родителей не поранился серпом и не пошёл в деревню перевязать рану. Пока он со страхом смотрел, как пчёлы кружат вокруг корзинки с ребёнком, его рана затянулась сама собой. Так как Кашия была известна, как город нотариусов происшествие должным образом зафиксировали.
Родители Риты занимали видное положение в своей коммуне. Благодаря своей славе справедливых людей и добрых христиан они стали «миротворцами». В те времена Перуджа, а в особенности Кашия, славилась страшными вендеттами, в которые вовлекались целые семьи, из поколения в поколение истреблявшие друга-друга из-за кровной мести, и конца этому кровопролитию не было видно. «Миротворцы» призваны были способствовать примирению враждующих кланов и заключению между ними соглашений о мире, которые признавались судебными властями.
Когда Рита была подростком, с ней произошло ещё одно чудо, подобное тому, какое произошло со святым Франциском из Ассизи – когда она молилась в церкви Святой Марии Магдалины монастыря сестёр августинок, которую очень любила, и в которую часто ходила, Христос обратился к ней с Креста, сказав: «Я есмь Путь, Истина и Жизнь» и с этой минуты, как писал о ней летописец «… она пламенно возлюбила Иисуса и начала служить Ему… Отныне она могла изливать свою душу только Ему, жить только для Него, ходить только с Ним, общаться с другими только через Него». Самым горячим желанием Риты с того мгновения стало вступление в монастырь.
Однако, у её родителей, хотя и людей очень набожных, были совершенно другие планы на будущее дочери – ей уже нашли жениха. В то время в основе брака лежали политические и имущественные интересы семей жениха и невесты мнением же детей никто не интересовался. Рите оставалось только послушаться родителей. Её муж, Фернандо Манчини, прославился сварливостью и скверным вспыльчивым характером, от которого страдала не только его юная жена, но и многие жители коммуны. Мало кто мог ожидать, что этот брак окажется счастливым, но Рите удалось кротостью и послушанием (она спрашивала у мужа разрешения даже на то, чтобы пойти к Мессе) смягчить его скверный нрав, к большой радости соседей. В этом браке родились мальчики-близнецы Джакомо Антонио и Паоло Мария, воспитывавшиеся матерью в христианском духе. Но, к сожалению, несмотря на влияние матери, мальчики восприняли и обычаи Кашии, обычаи вражды и кровной мести.
На пятнадцатом году брака муж Риты был убит. По обычаям, распространённым в Кашии, все мужчины семьи Манчини теперь оказались вовлечены в кровавую вендетту. Ещё не успевшая оплакать мужа, Рита видела, что её сыновья неизбежно будут принесены в жертву диким обычаям Кашии – сначала они будут поражены ненавистью, которая обречёт их бессмертные души на вечную муку, а затем будут убиты семьёй убийцы отца или приговорены к смерти за участие в вендетте. В слезах она просила Бога спасти её сыновей от язвы ненависти и мести, которые лишат их надежды на вечное спасение. И Господь, вняв молитве матери, призвал её детей к Себе – оба сына Риты заболели и умерли, раньше, чем запятнали себя ненавистью и убийством. Оплакивая своих детей, но, возможно, одновременно со скорбью ощущая и покой, потому что они были спасены от участи, худшей, чем физическая гибель, осиротевшая мать решила вступить в монастырь.
Но монастырь не пожелал принять её, опасаясь, что здесь её, как вдову убитого в процессе вендетты, будут преследовать убийцы мужа, и монастырь будет втянут в эту вражду. Долгое время святая потратила на то, чтобы добиться мирового соглашения между семьёй Манчини и её обидчиками и, в конце концов, мир был достигнут. Однако, монастырь запер двери перед Ритой, и только чудо, одно из тех, которые сопровождали её всю жизнь, позволило ей стать монахиней – летописец свидетельствует, что святая вошла в обитель сквозь запертые двери, поддерживаемая святым Августином, святым Иоанном Крестителем и святым Николаем из Толентино и в последующие сорок лет «… она с верностью и любовью служила Богу».
Её монашеская жизнь была полна смирения и послушания. Делами милосердия, молитвой, кротким нравом, благоразумием новая монахиня снискала любовь и уважение сестёр. Однажды, после проповеди о муках Христа, она молилась о том, чтобы разделить страдание с Иисусом, и Он отметил лоб святой раной от тернового венца. Эту рану Рита с любовью и терпением несла в течение пятнадцати лет – до того момента, когда 22 мая 1447 года родилась для неба. Но последние дни её жизни были отмечены ещё одним чудом.
Она была уже тяжело больна, не могла вставать с постели, не могла есть, и единственной её пищей стала Евхаристия, когда родственница, пришедшая навестить её, спросила не хочется ли ей чего-нибудь. «Да, – ответила Рита, – я хотела бы, две винные ягоды и розу из твоего сада», Женщина подумала, что больная бредит, потому что был разгар зимы, но когда вернулась домой, то увидела на замерзшей лозе две спелые ягоды, а на кусте одну распустившуюся розу. «Итак, – писал об этом биограф святой, – Господь Бог наш соблаговолил подать явные знаки Своей любви к возлюбленной невесте».
Почитание Риты началось сразу же после смерти. Несмотря на то, что официальная беатификация состоялась только в 1627 году, а канонизация в 1900, Рита оставалась и остаётся одной из самых любимых святых не только в Италии и Европе, но и во всём мире. Её называют «драгоценностью Умбрии» и «розой из Роккапорены», а чудеса, совершённые её заступничеством, побуждают верующих считать её «святой невозможных случаев», к помощи которой прибегают в неразрешимых ситуациях.
Анна Кудрик

Пресвятая Дева Мария Помощница христиан: память
2025-05-24

Св. Филипп Нери, священник: память
2025-05-26

Св. Августин Кентерберийский, память
2025-05-27

Вознесение Господне, торжество
2025-05-29
Сегодня Торжеству Вознесения Господня снова возвращён его первоначальный смысл. Префация этого дня говорит: “Посредник между Богом и людьми, Судия мира и Господь господствующих, Он не оставил нас в нищете нашей, но дал нам надежду, что мы последуем туда, где нас предваряет Он Сам”
С севера на юг напротив восточной стены Старого Города Иерусалима тянется возвышенность с тремя вершинами, с древних времён засаженная оливковыми деревьями. Она именуется Масличной или Елеонской горой. «Гора Елеонская высока, видно с нее все в городе Иерусалиме, и церковь Святая Святых с нее можно видеть, и до Мертвого моря, и до Иордана, и всю землю по обе стороны Иордана. «Выше всех гор около Иерусалима Елеонская гора», – писал о Масличной горе игумен Даниил, черниговский монах, посетивший эти места в XII в.
В Библии Масличная гора упоминается не один раз. Отсюда, согласно книге пророка Захарии, должно начаться Воскресение мёртвых, сюда поднимался, чтобы помолиться в тишине, Иисус Христос, сюда Он привёл своих учеников после Крестной муки и Воскресения, и здесь произошло событие, подробнее всего описанное евангелистом Лукой в книге Деяний Святых Апостолов: «…Он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их. И когда они смотрели на небо, во время восхождения Его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде и сказали: мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознёсшийся от вас на небо, придёт таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо».##more##
Лука называет и точное время Вознесения – сороковой день после Воскресения. Другие евангелисты также говорят о Вознесении, хотя и не так подробно, как Лука. В частности, никто, кроме него не называет ни времени, ни места. И хотя многие богословы считают, что по крайней мере, время Вознесения Господа (сороковой день по Пасхе), выбрано Лукой условно, исходя из того, что число сорок имело в иудейской культуре символическое значение (вспомним сорокалетнее хождение иудеев по пустыне, сорокадневное пребывание Моисея на горе Синай, сорокадневный пост Иисуса перед началом Его служения) всё же, сегодня мы празднуем это Торжество, как указано в Деяниях – через сорок дней после Воскресения, в четверг, на шестой неделе Пасхального времени.
Можно без преувеличения сказать, что Вознесение – один из самых древних христианских праздников. В рассказе христианской паломницы Этерии (Эгерии), побывавшей в конце IV в. в Святой Земле, о нём говорится как об уже имеющем долгую историю и традиции. Благодаря рассказу Этерии известно, что Масличная Гора почиталась христианами как святое место, где совершались особые богослужения. У Имвомона, отмеченного особым образом камня, откуда Сын Человеческий восшёл к Отцу, и где и сегодня можно увидеть отпечаток Его ноги, верные, собираясь, читали из Священного Писания подходящие к конкретному дню чтения и те евангельские отрывки, в которых говорилось о Вознесении, пели псалмы и молились. По окончании службы, спускались чуть ниже по склону горы, туда, где над пещерой, в которой «…Господь сидел и учил апостолов» стояла церковь. По её же свидетельству, в полдень Пятидесятницы на Масличной горе совершалось специальное богослужение в честь Вознесения Господня.
В ходе развития литургии, празднование Вознесения сместилось с полудня Пятидесятницы на утро сорокового дня, отчасти из-за характерного для Церкви того времени стремления к наибольшей исторической точности. Иоанн Златоуст, говоря об этом празднике, толкуя его смысл и называя его «…важным и великим», «…превосходящим человеческий ум и достойным щедрости устроившего его Бога», днём, когда совершилось «…примирение у Бога с родом человеческим», когда «…долговременная вражда прекратилась и продолжительная война окончилась,… наступил некоторый дивный мир, никогда неожидавшийся прежде», упоминает и о его перемещении с пятидесятого на сороковой день пасхального времени.
Римская Церковь начинает отмечать этот праздник в понтификат Папы Льва I (440-461). В это же время, происходит христианизация языческого римского обычая совершать в весеннее время робигалии – процессии в честь языческой богини с целью защиты посевов от болезней и вредителей. На смену им приходит традиция «дней прошений» молитв об урожае в течение трёх дней предшествующих Вознесению. Сегодня сроки и порядок этих древних богослужений определяются в каждой стране Конференцией Епископов.
С VII века Вознесение предваряет собственное бдение, а с XI века за ним следует октава, сохранявшаяся вплоть до литургической реформы 1956 г. Однако именно то, что от Пасхи до Вознесения сорок дней, столько же, сколько от Пепельной среды до Пасхи, а также то, что в этот день после чтения Евангелия гасилась Пасхальная свеча, привело к некоторому искажению смысла праздника. Он стал восприниматься как завершение пасхального времени, или даже как воспоминание о расставании, о прощании апостолов с Христом, в то время как его подлинный смысл заключается в том, что: «…Иисус Христос, Глава Церкви, предшествует нам в славном Царстве Отца, чтобы мы, члены Его тела, жили в чаянии некогда вечно быть с Ним…» и «…единожды и навсегда вступив в святилище неба, неустанно предстательствует за нас как Посредник, Который постоянно дарует нам излияние Духа Святого» (ККЦ).
Сегодня Торжеству Вознесения Господня снова возвращён его первоначальный смысл. Префация этого дня говорит: «Посредник между Богом и людьми, Судия мира и Господь господствующих, Он не оставил нас в нищете нашей, но дал нам надежду, что мы последуем туда, где нас предваряет Он Сам, Глава наша и Начало» и исполненные этой надеждой мы вновь и вновь вместе со всей Церковью повторяем: «Боже, Сын Твой ныне перед апостолами вознёсся на небеса; молим Тебя, соделай, чтобы по Своему обетованию Он всегда оставался с нами на земле, а мы удостоились жить с Ним на небесах».
Анна Кудрик

Посещение Пресвятой Девой Марией Святой Елизаветы
2025-05-31
О событии, давшем начало празднику, который Католическая Церковь отмечает 31 мая, известно из Евангелия от Луки, единственного, подробно рассказывающего о событиях, предшествовавших Рождеству Спасителя.
Около двух тысяч лет тому назад, на самом краю могущественной Римской империи, в маленьком, селении Эйн-Карем к западу от Иерусалима, в доме, недалеко от сельского источника, встретились две женщины, состоявшие в близком родстве, молодая – Мария, невеста плотника Иосифа из Назарета, и пожилая – Елизавета, жена священника Захарии, уже потерявшая надежду когда-либо иметь детей, но сейчас, наконец, находившаяся в счастливом ожидании ребёнка. На взгляд современников – обычная, ничем не примечательная встреча – молодая родственница пришла, как это было принято, навестить будущую мать, помочь, если нужна помощь, разделить радость от того, что увеличивается семья, что Бог отвратил гнев Свой от супругов и дал им желанное дитя. Но, едва увидев гостью, старшая родственница, Елизавета, сказала нечто, что показалось бы странным любому, кто её услышал: «Благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего! И откуда это мне, что пришла Матерь Господа Моего ко мне? Ибо когда голос приветствия Твоего дошел до слуха моего, взыграл младенец радостно во чреве моем. И блаженна Уверовавшая, потому что совершится сказанное Ей от Господа». Однако младшая, Мария, ничуть не удивилась, потому что знала, о чём говорит её немолодая сестра и, полная радости и достоинства, ответила на непонятные постороннему свидетелю слова: «Величит душа Моя Господа; и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моём, что призрел Он на смирение Рабы Своей; ибо отныне будут ублажать Меня все роды; что сотворил Мне величие Сильный; и свято имя Его; и милость Его в роды родов к боящимся Его. Явил силу мышцы Своей; рассеял надменных помышлениями сердца их; низложил сильных с престолов, и вознёс смиренных; алчущих исполнил благ, и богатящихся отпустил ни с чем. Воспринял Израиля, отрока Своего, воспомянув милость, как говорил отцам нашим, к Аврааму и семени его до века», возвращая хвалу Елизаветы Тому, кому принадлежит и от Кого исходит вся слава и всё добро, и вся любовь в мире.
О событии, давшем начало празднику, который Католическая Церковь отмечает 31 мая, известно из Евангелия от Луки, единственного, подробно рассказывающего о событиях, предшествовавших Рождеству Спасителя. Мы знаем, что получив известие от Архангела Гавриила, Мария «встав… пошла с поспешностью…в нагорную страну, в город Иудин», возможно, увидев в словах чудесного посланца о «родственнице Елизавете» указание на того единственного пока человека, который способен понять и разделить переполняющую Её радость. Библеисты отмечают, что сам путь Марии с севера на юг, из Назарета в Эйн-Карем исполнен символического значения: «…Мария пускается в долгое паломничество «путями вершин», дорогой, пройденной когда-то Патриархами – Авраамом, Исааком и Иаковом, – пересекавшими Святую Землю с севера на юг. Это дорога великих святилищ и победных битв Израиля: Сихем, Вефиль, Силом, Галгал, Гаваон, Иерусалим» (о. Пьер Дюмулен «Гимн Марии: школа молитвы»). И Елизавета узнала в Ней Мать Спасителя, но прежде, чем это случилось, узнал своего Господа младенец во чреве Елизаветы. Встреча двух родственниц (в русской традиции принято называть их двоюродными сёстрами, западная использует более размытое обозначение родства – кузина), такая обыденная для постороннего взгляда, стала первой встречей Иоанна Предтечи с Христом, пророком и «более чем пророком» Которого ему предстояло стать, Тем, Кого он через тридцать лет, у Иордана назовёт «Агнцем Божиим, берущим на Себя грех мира», Тем, о Ком он будет свидетельствовать «проповедью, крещением покаяния и, наконец, мученической кончиной» (ККЦ). Елизавета же, приветствовавшая Марию и Её только что зачатое Дитя, стала первым человеком, воздавшим, через Марию, хвалу Христу.
В Византийской Церкви праздник, посвящённый Пресвятой Деве Марии, отмечаемый 2 июля, во время которого на литургии читался отрывок из Евангелия от Луки, повествующий о встрече Марии и Елизаветы, в том числе и гимн Magnificat, был известен с конца V века. Праздник назывался «Положение честных риз Богородицы во Влахернской церкви» и был посвящён перенесению в храм одеяния Богородицы, хранившегося до того в доме византийских аристократов – братьев Галвина и Кандида. Братья обнаружили его во время паломничества в Палестину в доме благочестивой женщины в Назарете и, как рассказывает «Сказание о положении честной ризы Пречистой Девы Богородицы во Влахернской церкви», вывезли бесценную реликвию в Константинополь. Во время празднования перенесения реликвии и вспоминалась встреча Пресвятой Богородицы с Елизаветой и читалась Песнь Марии. На то, что встреча Марии и Елизаветы почиталась, как значимое в истории спасения событие указывает и то, что на месте дома Захарии уже в IV в. находилась церковь, а источник в нескольких шагах от неё, сохранившийся до наших дней, носил имя источника Марии. Вода из него считалась не только необыкновенно чистой и вкусной, но и чудотворной.
В Римской Церкви праздник появился значительно позднее, в 1263 г., благодаря францисканцам, а особенно, святому Бонавентуре, бывшему тогда генералом ордена, любившему Пречистую Деву почтительной сыновней любовью и много способствовавшему развитию почитания Марии в Западной Церкви. «Как посредством ее Бог сошел к нам, так и нам надлежит посредством ее взойти к Богу», потому что, «никто не может войти в Рай, как только вратами, которые суть Мария» – утверждал он. В интерпретации францисканцев главный акцент праздника был перенесён с события перенесения реликвий на тот евангельский эпизод, который описан в литургическом чтении дня. Праздник был утверждён Папой Урбаном VI в 1389 г., но обязательным для всей Церкви стал только с 1570 г. Первоначально, праздник отмечался также, как и в Византии 2 июля, но со временем был перемещён на 31 мая, так как в Евангелии от Луки говорится, что Мария пробыла в доме Захарии «около трёх месяцев», вероятно, до тех пор, пока Елизавета не родила, и таким образом, встреча состоялась за три месяца до Рождества Иоанна Предтечи, т. е. в последних числах мая. Согласовывается эта дата и со временем Благовещения и Рождества Христова. Сегодня Праздник Посещения Пресвятой Девой Марией Елизаветы празднуется большинством поместных Церквей 31 мая и только на территориях распространения немецкого языка. по-прежнему, отмечается 2 июля.
На месте встречи Матери Господа нашего со святой Елизаветой, в селе Эйн-Карем, давно ставшем пригородом Иерусалима, на фундаменте древнего храма стоит церковь Посещения и монастырь святого Иоанна Предтечи, принадлежащий ордену Братьев Меньших, а невдалеке – Горненский женский православный монастырь, а между ними, как и две тысячи лет назад – источник, возле которого некогда стоял дом священника, где две женщины, юная и немолодая, впервые произнесли слова, которые сегодня, вновь и вновь, каждую минуту многократно повторяются во всём мире множеством людей, во время молитвы Литургии Часов, в монашеских общинах и в группах мирян, и в личной молитве, исходящей из сердца христианина.
Анна Кудрик

Свв. Карл Луанга и сподвижники его, мученики: память
2025-06-03

Св. Бонифаций, епископ и мученик: память
2025-06-05
“Когда один из язычников занёс над ним меч, он только высоко поднял Евангелие, словно отдавая себя на волю Слова Божия и упал – нападавший ударил его с такой силой, что разрубил книгу пополам и нанёс святому смертельный удар.”
Каждый год в немецком городе Фульде собирается Конференция католических епископов Германии, чтобы торжественно отметить день памяти святого Бонифация, называемого апостолом Германии, английского миссионера, жившего в VIII в., о котором спустя 200 лет после его мученической кончины от рук язычников богослов, поэт и аббат основанного Бонифацием в Фульде монастыря, Рабан Мавр, сказал, что как Эфес гордится апостолом Иоанном, так Германия должна гордиться святым Бонифацием. Ему посвящают научные конференции, богослужения и даже музыкальные спектакли.
Чем же обязана современная Германия этому английскому монаху, оставившему свой монастырь в Нёрслинге, ради того, чтобы «не быть ни собакой, что не лает, ни немым зевакой, ни наёмником, что разбегается перед волками», но стать подлинным свидетелем Христа и перед языческими вождями воинственных саксов, и в бедных хижинах крестьян, поклоняющихся деревьям и животным? Почему именно его почитают как апостола Германии, хотя в его время заметная часть германских племён, объединённых под властью франков уже была крещена?
Винфрид, такое имя получил будущий святой при крещении, происходил из знатной англосаксонской семьи. Он родился в Кредитоне, в Англии, в 672 или 673 году, и с раннего детства, после того, как в поместье его отца некоторое время гостили монахи, мечтал о монастыре. Предание гласит, что отец мальчика согласился отдать сына в монастырь только после того как тот, тяжело заболев, чудом выздоровел. Так или иначе, семи лет, как и его современник, святой Беда Достопочтенный, Винфрид вступил в монастырь в Эксетере, как отрок, посвящённый Богу. В четырнадцать он закончил образование уже в монастыре бенедиктинцев в Нёрслинге, возле Винчестера, где принёс вечные обеты. Здесь он провёл почти тридцать лет, руководя монастырской школой, в которой преподавал грамматику, риторику и стихосложение. Он пользовался уважением как преподаватель и как учёный, именно его перу принадлежит первая латинская грамматика, написанная для Англии. В тридцать лет его рукоположили во священника. Можно было предполагать, что жизнь брата Винфрида, жизнь педагога, поэта и монаха, определилась, и будет дальше идти по раз навсегда заведённому порядку. Но, как оказалось, у Бога, когда Он призывал маленького английского дворянина к монашеству, были на него особые планы.
В это время английские миссионеры во главе со святым Виллибрордом принимают деятельное участие в христианизации германских племён, и Винфрида, будущего святого Бонифация, охватывает страстное желание присоединиться к этой миссии. В 716 г., преодолев сопротивление настоятеля, о. Уинберта, не желавшего его отпускать, сорокатрёхлетний учёный грамматик отправляется в своё первое миссионерское путешествие. Эта поездка оказалась неудачной – миссионеры не встретили поддержки со стороны саксов, которые воевали с франками и христианство воспринимали в первую очередь как религию врагов – Винфред вернулся в Англию, но не оставил мысли стать миссионером. Не хотевшие расставаться с Винфредом братья избрали его настоятелем вместо умершего к тому времени о. Уинберта, надеясь таким образом удержать дома, но он был намерен продолжать проповедовать язычникам, несмотря на неудачный первый опыт. Он ясно ощущал, что Бог призывает его именно к этому. Ему удалось убедить епископа повлиять на братьев, чтобы те избрали себе другого настоятеля, а его отпустили на миссию.
В 718 году Винфред, с письмами епископа, адресованными всем влиятельным особам, которые могут встретиться на его пути и отдельным рекомендательным письмом к Папе Григорию II отправляется через Бургундию и Францию в Рим. Здесь он молится на могилах первых христианских мучеников и удостаивается аудиенции у Папы, который приняв у него исповедание веры и присягу на верность Святому Престолу, благословляет его на миссию и даёт ему новое имя – Бонифаций. Полный надежд, Бонифаций переходит через Альпы и направляется в Саксонию, где на этот раз его проповедь сопровождается немалым успехом, хотя он и замечает уже тогда, что в обращении нуждаются не только язычники, но и те, кто формально уже давно числится христианином. Он помогает Виллиброрду, но отказывается от чести стать его преемником.
В 722 году Папа вновь призывает его в Рим, чтобы возвести в епископское достоинство. Проделав вновь трудный и опасный путь, Бонифаций продолжает свои труды, не уставая убеждать язычников в истинности Единого Бога, Которого он проповедует не только словом, но и поступками, иногда очень смелыми и необычными. Вскоре после возвращения из Рима он при большом стечении народа срубает дуб Донара – священное дерево, которому поклоняются язычники. Толпа замирает, уверенная, что языческие боги немедленно поразят нечестивца, но ничего не происходит, и тогда, убеждённые на примере в том, что Бог этого англичанина сильнее, язычники выражают желание стать христианами. На месте срубленного дуба новообращённые возводят деревянную церковь во имя св. Апостола Петра.
Однако, вскоре Бонифаций увидел, что несмотря на явный успех его миссии, христианство не может глубоко укорениться на новых землях. Сплошь и рядом, не только вчерашние язычники вновь поклонялись прежним богам, но и те, кто казалось бы давно были христианами, «на всякий случай» приносили жертвы священным деревьям или участвовали в других языческих обрядах, совсем как иной сегодняшний просвещённый и гордящийся своими полуторатысячелетними христианскими корнями европеец, с утра, перед Мессой заглядывает, тоже «на всякий случай», в гороскоп, опубликованный в воскресной газете. Церковь же, почти полностью подчинённая светской власти и не обладающая достаточным количеством должным образом подготовленных священников, которые могли бы подать пример молитвы, веры и нравственной жизни, не могла быть им ни поддержкой ни образцом. Святой понял, что для того, чтобы укреплять новообращённых в вере во Христа, необходимо укрепить саму Церковь, дать новым братьям во Христе просвещённых пастырей, которые могли бы поддерживать в них пламя веры. В течение следующих лет он основывает в Германии ряд монастырей, куда по его просьбе приезжают монахи из Англии. Кроме того, необходимо было создать церковные структуры, опирающиеся на Рим. Сегодня мы так привыкли к тому, что Католические Церкви разных стран соединены в одну общую семью вокруг Святого Престола, что нам трудно себе представить, что процесс создания независимой от политических игр и обладающей огромным международным авторитетом Единой Католической Церкви был длительным и трудным. На родине святого Бонифация соединение Церквей Англии, Ирландии и Шотландии в единую англосаксонскую Церковь, принявшую римский канон и признавшую примат Римского Епископа началось незадолго до рождения Бонифация на соборе в Уитби и завершилось в Хертфорде, когда он был младенцем, но он, несомненно, знал об этих соборах и видел, что достигнутое на них единство с Римом способствовало расцвету христианства на Британских островах. Возможно, именно поэтому он всегда опирался в своём служении на Папу. В 731 г. после смерти Папы Григория II он пишет его преемнику Григорию III, заверяя его в своей преданности, и упоминает, что работы стало слишком много для одного человека. В ответ Папа присылает ему паллиум, назначает его архиепископом Восточной Франкской империи и даёт право назначать епископов и учреждать епархии. В 737 г. святой совершил третье путешествие в Рим, откуда вернулся папским легатом.
Для успеха миссии необходимо было заручиться поддержкой светской власти и учитывать особенности политического момента. Неуспех первой миссионерской поездки Бонифация очень ясно показал ему насколько важно, чтобы все шаги, которые он намерен сделать, поддерживались Каролингами. Отношения с «почти королём» франков майордомом Карлом Мартеллом были трудными. За тот период, когда франкская Церковь находилась практически вне общения с Римом, она попала в полную зависимость от государственной власти. Майордом назначал на церковные должности удобных ему людей, смещал неугодных, практиковал категорически запрещённое церковным правом занятие одним человеком нескольких должностей, смотрел на церковное имущество как на свою собственность, и при всех своих выдающихся военных и государственных заслугах только номинально мог считаться христианином, хотя и поддерживал в некоторой степени миссионерскую деятельность, видя в христианизации завоёванных земель силу, объединяющую государство. В таких условиях Бонифацию было чрезвычайно трудно проводить какие-либо реформы. В письмах Папе он иной раз горько сетовал на то, что не может и шага сделать без Каролингов.
В 741 г. всесильный и деспотичный Карл Мартелл умер, разделив государство между двумя своими сыновьями Карломаном и Пипином Коротким, питавшим неподдельное уважение к Церкви и к святому. Влияние, которое имел святой Бонифаций на Пипина, позволило ему сделать очень многое. Спустя всего два года после смерти Карла Мартелла был созван первый собор Восточнофранкской Церкви, на котором Бонифаций присутствовал как «посланник святого Петра». Ему удалось добиться принесения всеми епископами присяги на верность Римскому престолу, принятия законов, гарантирующих каноничность рукоположения и законов регулирующих поведение священства (так например, лицам духовного звания безусловно запрещалось носить оружие и участвовать в военных действиях).
Архиепископ и глава франкской Церкви, Бонифаций, тем не менее, по-прежнему главным делом своей жизни считал миссию. Летом 753 года он вместе со своими сподвижниками направился в одну из своих миссионерских поездок во Фрисландию за реку Зее, где собирался встретиться с катехуменами. 5 июня 753 года в день Пятидесятницы, когда Бонифаций и его спутники служили торжественную Мессу, на них напали язычники. Летописец рассказывает, что Бонифаций не пожелал применить оружие, уговаривая спутников, желавших его защитить, не оказывать сопротивления нападавшим, говоря: «Не бойтесь, всё оружие этого мира не может убить душу». Когда один из язычников занёс над ним меч, он только высоко поднял Евангелие, словно отдавая себя на волю Слова Божия и упал – нападавший ударил его с такой силой, что разрубил книгу пополам и нанёс святому смертельный удар. Тела святого мученика и его спутников вскоре были найдены и перенесены в любимое им аббатство в Фульде, где как он не раз говорил, он желал бы покоиться после смерти. Почитание могилы архиепископа Бонифация как могилы святого мученика установилось сразу.
Святой Бонифаций жил в соответствии с тем, чему учил и умер, следуя тому, к чему призывал его Тот, Кто был Его Учителем. Его жизнь уложилась в два стиха из Нового Завета: «Горе мне, если не благовествую» и «Не противься злому». Своими миссионерскими трудами он заложил основы христианской Европы.
В 1874 г. Папа Римский Пий IX распространил почитание святого Бонифация на всю Церковь.
Анна Кудрик

Пятидесятница. Торжество
2025-06-08

Пресвятая Дева Мария, Матерь Церкви
2025-06-09

Св. Варнава Апостол: память
2025-06-11

Св. Антоний Падуанский, священник и учитель Церкви: память
2025-06-13
Когда 13 июня 1231 г. жителям Падуи стало известно о смерти Антония, они в волнении бежали по улицам с криком: «Умер святой, Антоний умер!». До процесса канонизации, до оглашения вердикта Церкви они знали, что человек, живший среди них четыре года, был святым.

Подробнее: https://cathmos.ru/liturgia/13-iyunya-pamyat-svyatogo-antoniya-paduanskogo/

Блаженный Теофил Матулёнис, епископ и мученик
2025-06-14
Теофил Матулёнис (лит. Teofilius Matulionis) родился 20 июня 1873, в хуторе Кударишки, Ковенская губерния, в крестьянской семье. Окончил католическую Петербургскую духовную семинарию. 9 февраля 1929 года был тайно хиротонисан епископом Малецким в Ленинграде. Был арестован раньше Малецкого 24 ноября 1929 года и приговорён к 10 годам лишения свободы в Соловецком лагере. В сентябре 1933 года был освобождён и выслан в Литву. Служил в Каунасской архиепархии. Затем стал епископом Кайшядорским — управлял епархией в годы Второй мировой войны. 18 декабря 1946 года был арестован и приговорён к семи годам лишения свободы. Отбывал срок заключения в Сиблаге, затем во Владимире. 28 мая 1954 года был освобождён и отправлен в дом инвалидов. Только 5 мая 1956 года он получил возможность вернуться в Литву, но ему запретили управлять епархией и принудили жить в изоляции в Шедуве. Несмотря на это, он в 1957 году смог тайно хиротонисать в епископы Винцентаса Сладкявичуса, позднее ставшего вторым литовским кардиналом. 9 февраля 1962 года Папа Иоанн XXIII возвёл епископа Матулёниса в сан архиепископа. Умер 20 августа 1962 года.
