Централизованная религиозная организация Римско-католическая Архиепархия Божией Матери в Москве

Свв. Иоанн Фишер и Томас Мор: память
2023-06-22
Память святых Иоанна Фишера, епископа и Томаса Мора, мученика отмечается в Церкви в один день, хотя епископ Фишер погиб на эшафоте на пятнадцать дней раньше Томаса Мора. Этих двух великих святых объединила общая причина смерти – они умерли, потому что остались верны Церкви, истине и Христу.
Иоанн Фишер родился в 1469 году в Беверли (Йоркшир) в семье ювелира Роберта Фишера. С самых юных лет он проявил блестящие способности к учёбе. После приходской школы в Беверли продолжил обучение в Кембридже, где получил учёную степень бакалавра, а затем магистра, изучая искусство, языки и богословие.
В 1491 году был рукоположен во священника и занял пост викария в Норталлертоне, но вскоре отказался от прихода ради преподавания в Кембридже. Став в 1504 году канцлером Кембриджского университета, он трудился для того, чтобы поднять преподавание там на как можно более высокий уровень, делая для этого всё возможное. Ему принадлежит честь приглашения в Кембридж Эразма Роттердамского, великого гуманиста, философа и писателя. По его инициативе кроме греческого и латыни в Кембридже начинают изучать древнееврейский язык. Это был один из самых образованных людей своего времени и блестящий проповедник – его проповеди на покаянные псалмы выдержали семь изданий ещё при жизни автора.
С 1497 года Джон Фишер стал исповедником и духовником Маргариты Бофорт – матери короля Генриха VII. Вероятно, благодаря тому уважению, которое питала к своему духовнику Маргарита, он стал наставником её внука, будущего короля Генриха VIII. В 1504 году, тогда же, когда Иоанн Фишер стал канцлером Кембриджского университета, папа назначил его епископом Рочестера. Это была одна из самых бедных епархий, обычно служившая первой ступенькой в успешной духовной карьере, но Фишер, приняв это назначение, всю жизнь оставался на этой бедной и непрестижной кафедре.
Некоторые исследователи считают, что именно епископ Рочестерский был автором знаменитого трактата «В защиту семи таинств», обращённого к Лютеру и принёсшего королю Генриху VIII титул «защитника веры» (другие приписывают авторство Томасу Мору).
В 1527 году началась история, которая впоследствии легла в основу множества исследований, романов, пьес и фильмов – Генрих VIII Тюдор предпринял попытку аннулировать брак с Екатериной Арагонской, так как хотел вступить в новый брак – с Анной Болейн. Деспотичный и склонный к тирании, король не сомневался в своём праве всегда получать то, чего пожелает, и был уверен в том, что никто не посмеет ему противоречить. На процессе, начавшемся под председательством папского нунция, были представлены показания всех английских епископов в поддержку иска короля. Но один из епископов – епископ Рочестерский не побоялся заявить, что его показания фальшивка, а сам он по совести и по закону считает брак короля нерушимым. Таким образом, королю не удалось провести судебное разбирательство в своей стране, и он вынужден был обратиться с просьбой об аннуляции в Рим.
С 1529 года Фишер борется с попытками короля и Парламента нарушить права законной королевы и подчинить Церковь. Его арестовывают, затем освобождают, дважды подвергают штрафу, и даже пытаются отравить. В 1533 году, не добившись признания Римом недействительности своего брака с Екатериной Арагонской, король, оставаясь юридически её мужем, женится на Анне Болейн. Желая объявить Анну королевой, а будущих детей от нового брака наследниками престола, король решается на разрыв с католической Церковью. В ноябре 1534 года Парламент Англии принимает Акт о главенстве, по которому отныне английский король – глава Церкви, а любая попытка апеллировать к любой другой власти, кроме королевской, приравнивается к измене. Епископа Фишера, отказавшегося подписать этот документ, арестовывают, лишают епископского сана и помещают в Тауэр, его имущество конфисковано, его кафедра объявлена вакантной.
В заключении Иоанн Фишер провёл более года. Так как он отказывается признавать новую королеву и соглашаться с главенством короля над Церковью без объяснения причин, обвинение не на чем построить, и нет возможности предать мятежного епископа суду. Выдвинуть обвинение удалось только сыграв на верности арестованного своему долгу священника, который велит не оставлять своё духовное дитя, даже если оно упорствует в грехе. 7 мая 1535 года провокатор Ричард Рич от имени короля пришёл к опальному епископу и сказал, что король, боясь погубить душу, просит своего бывшего наставника сказать, законны ли по его мнению решения Парламента. Фишер ответил, что по Божественному закону король не может быть главой Церкви, и это послужило основанием для обвинительного заключения. 17 июня 1535 года на основании показаний единственного свидетеля – Ричарда Рича – суд приговорил лишённого сана епископа к казни – удушению до полусмерти, сожжению внутренностей, четвертованию и обезглавливанию. Король заменил эту казнь отсечением головы – такова была благодарность ученика учителю. Чтобы не усиливать уже возникших у многих ассоциаций со смертью святого патрона Иоанна Фишера – Иоанна Крестителя, его поторопились казнить до праздника Рождества Иоанна Предтечи. 22 июня епископ Фишер взошёл на эшафот. Обращаясь к людям, собравшимся посмотреть на казнь, он сказал: «Христианский народ, я пришел сюда, чтобы умереть за веру Святой Католической Церкви Христовой…Я прошу вас всех помочь мне своей молитвой, чтобы до самого мгновения смерти я был стойким в вере, а Всемогущего Бога прошу в Его бесконечной благости хранить короля и Англию и, если Ему будет угодно, пусть Он прострёт Свои Святые Руки над Англией и пошлёт королю добрых советников». Тело мученика было оставлено на эшафоте до конца дня, а затем без отпевания погребено на кладбище церкви Всех Святых. Голову выставили на Лондонском мосту, но так как её вид вызывал не гнев горожан, а сочувствие, она была брошена в Темзу. Иоанн Фишер оказался единственным английским епископом, решившимся возражать королю в его желании отказаться от католической веры и подчинить себе Церковь Англии. Среди мирян единственным был Томас Мор.
Томас Мор родился в Лондоне 7 февраля 1478 года в семье судьи Джона Мора. Он получил блестящее образование, сначала в грамматической школе св. Антония, а затем в Оксфорде. По желанию своего отца изучал право и по завершении учёбы стал судьёй, сразу же прославившимся благодаря своей исключительной честности.
В юности Томас Мор серьёзно думал о духовном призвании, но в дальнейшем избрал для себя семейную жизнь. Он был счастливо женат на Джейн Кольт, а после её смерти женился вторично, на вдове Элис Миддлтон, и этот брак, несмотря на то, что говорили, что характер у его второй супруги не простой, тоже был очень счастливым. Вместе Моры воспитывали четверых детей Мора от Джейн и дочь Элис от первого брака. Дом Моров считался одним из самых приятных домов среди интеллектуальной элиты Лондона. Его дети, в том числе и дочери, были прекрасно образованы (Мор выступал за то, чтобы женщины имели равный с мужчинами доступ к образованию). В его доме подолгу гостил Эразм Роттердамский, восхищавшийся его умом и высокими нравственными качествами, нередко называвший его своим братом близнецом и отзывавшийся о нём так: «Мор – вернейший почитатель истинного благочестия, и он более всего чужд какого бы то ни было суеверия. В назначенные часы молится он Богу, но не потому, что так заведено, а от глубины сердца. С друзьями он говорит о будущей жизни так, что видно, сколь глубока его вера и надежда на будущее. Таков Мор и при дворе. И после этого некоторые думают, что христиан можно сыскать только разве в монастырях”. Несмотря на то, что впоследствии, готовясь к восхождению на свою Голгофу, Мор назвал себя «изнеженным», он в личной жизни был очень скромен, строго ограничивал свои физические потребности, раздавал милостыню в бедных кварталах Лондона, на свои средства построил и содержал приют для бедных детей и стариков, названный им Домом Провидения. Он ежедневно участвует в мессе, молится и читает Библию с семьёй, поёт в церковном хоре и прислуживает на литургии как министрант. Его частная жизнь – доказательство того, что политика и честность, жизнь мирянина и глубокая вера, богатство и милосердие совместимы.
Что касается политической карьеры Томаса Мора, хотя более правильно было бы говорить, не о карьере, а об общественном служении, то здесь он достиг небывалых высот. В 1504 году он избирается в парламент, в 1518 году становится членом Тайного Совета, в 1521 король посвящает его в рыцари, в 1529 Томас Мор занимает должность лорда-канцлера. Однако, он далёк от стремления к власти и ослепления своими успехами. Одновременно с политической карьерой Мор становится одним из выдающихся деятелей науки и культуры своего времени и автором литературных произведений, написанных как на латыни, так и на английском языке.
Когда в Англии начинаются трагические события, которые в дальнейшем приведут к отделению английской Церкви, закрытию монастырей, преследованиям за веру, Томас Мор занимает твёрдую, но не демонстративную позицию. Нельзя сказать, что этот человек ищет мученичества, он скорее пытается отойти в сторону, так как совесть не позволяет ему оставаться у власти, когда он уверен в том, что решения этой власти направлены против истины. В 1532 году, под предлогом слабого здоровья Мор отказывается от поста лорда-канцлера. С этой минуты он становится частным лицом. Лишившись жалованья, он и его семья немедленно становятся бедными – никаких накоплений у него нет – всё всегда раздавалось нуждающимся, не хватает средств даже на покупку дров, но глава семейства лишь шутит на эту тему, говоря, что по крайней мере, дело ещё не дошло до того, чтобы просить милостыню идя от дома к дому и весело распевая Salve Regina.
Когда Генрих коронует Анну Болейн, Томас Мор не является на её коронацию. Когда все, за исключением епископа Фишера и некоторых монахов подписывают Акт о главенстве и присягают королю, как главе Церкви, Мор отказывается поступить как все. После этого его заключают в Тауэр. Так как он не даёт никаких объяснений своему отказу, обвинить его в измене невозможно. Находясь в заключении, он пишет «Диалог об утешении в несчастьях» и «Комментарий на Страсти Христовы», оставшийся неоконченным. Как всякий человек он не ищет смерти и открыто говорит о том, что боится физических страданий, но также боится, что дать повод обвинить себя и приговорить к смерти будет самомнением в глазах Бога, но отступить от правды не может. Позднее он скажет: «Я не нахожу в своем сердце сил говорить то, что мне запрещает совесть». 1 июля суд приговаривает его к смерти по обвинению в государственной измене. В ответ, опираясь на блестящее знание права и богословия, он доказывает суду незаконность королевских притязаний на главенство в Церкви. После приговора он уверен, что его смерть за веру – воля Божия и может говорить открыто.
Обращаясь к суду с последним словом, Томас Мор говорит: “Господа, я могу добавить только одно: как апостол Павел, согласно Деяниям Апостолов, одобрительно смотрел на смерть св. Стефана, и даже сторожил одежды тех, кто побивал его камнями, но тем не менее сейчас вместе с ним он свят на небесах, и на небесах они будут соединены вечно, так и я поистине надеюсь (и буду усердно молиться об этом), что мы с вами, господа мои, бывшие мне судьями и приговорившие меня к смерти на земле, вместе, ликуя, сможем встретиться на небе, достигнув вечного спасения”.
Как и епископ Джон Фишер, Мор приговаривается к мучительной казни, которая также, как и для епископа заменяется «королевской милостью» на отсечение головы.
6 июля Томас Мор, выдающийся учёный, писатель и государственный деятель, человек, который предпочёл умереть, но не пойти против веры и совести, был обезглавлен. До сегодняшнего дня обвинение в государственной измене не снято ни с него, ни с епископа Иоанна Фишера.
Епископ Фишер и мирянин Томас Мор были канонизированы папой Пием XI в 1935 году.

Св. Ефрем, диакон и учитель Церкви: память
2023-06-09
Он был диаконом или слугой, как в литургическом служении, так и более радикально в любви Христовой, которую воспел так своеобразно, и, наконец в любви к нашим братьям, которых вводил с редким искусством в знание о Божественном Откровении.
«Отцы пустынники и жены непорочны…» Эти пушкинские стихи, знакомые каждому со школьной скамьи включают в себя переложение великим русским поэтом строк другого великого поэта, жившего в Азии в IV веке после Рождества Христова. Они – своеобразная дань восхищения и почтения одного великого стихотворца другому.

Владыко дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
Именно так Пушкин передал знаменитую, повторяемую восточной Церковью во время всего Великого поста молитву:
«Господи и Владыко живота моего, Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи, Царю! Даруй ми зрети моя прегрешения, И не осуждати брата моего Яко благословен еси во веки веков. Аминь.
Эту молитву за шестнадцать столетий до Пушкина написал поэт, богослов и музыкант – святой Ефрем Сирин.
Ефрем Сирин родился в 306 году в Месопотамии, в городе Низибии, в тех местах, где некогда проповедовал апостол Фаддей. Его родители, по происхождению сирийцы, были христианами и воспитали сына в вере. Сам он свидетельствовал, что с детства видел в своём близком окружении только достойные примеры и вырос на рассказах о великих христианских подвижниках и мучениках за веру. Он получил прекрасное образование, был знаком не только с культурой Востока, но и с сокровищами античной культуры и философии. Сам он своё образование считал недостаточным, называя себя «неучёным и малоосмысленным», но такая оценка самого себя была плодом смирения, свойственного многим великим святым и многим великим учёным, современников же восхищали его глубокие познания в самых разных областях. Высоко ценя знание, он считал его сокровищем более драгоценным, нежели все другие сокровища.
Решение посвятить себя Богу было принято им ещё в юности. Различные жизнеописания святого сохранили множество поэтичных легенд о том, как родители его, когда он был ещё младенцем, увидели чудесный сон, в котором на языке ребёнка взошла виноградная лоза и «…выросши, наполнила ветвями и гроздьями всю поднебесную. Птицы небесные собирались и ели ягоды винограда, и сколько они съедали, настолько же количество винограда увеличивалось», и о том, каким он был чудесным отроком, кротким и мудрым, но сам Ефрем в «Исповеди» об истории своего выбора рассказывает иначе. Он говорит о том, что в юности пережил разочарование в мире, в котором не видел никакого добра, только нечестие, зло и обман, и склонялся к мысли о том, что Бог оставил мир и отвернулся от людей, и всё, происходящее в мире случайно. И когда он находился в таком смятении духа, с ним случилось несчастье – он был обвинён в краже овец у пастухов, у костра которых ночевал. Его бросили в тюрьму, и здесь он вспомнил об одной из своих детских шалостей – мальчиком он вместе с другими детьми открыл хлев, где стояла единственная корова, принадлежавшая бедному человеку. Из-за детской шутки бедняк потерял своё единственное достояние. И тогда Ефрему стало ясно, что ничто в мире не бывает бессмысленно – всё имеет причины и следствия. Невиновность Ефрема была доказана – его выпустили из тюрьмы, но в Низибию вернулся уже не сомневающийся, разочарованный юноша, а зрелый христианин, умеющий видеть руку Божию во всём, что происходит вокруг.
Возвратившись домой, Ефрем принял решение всецело посвятить свою жизнь Богу. Он стал учеником низибийского епископа Иакова, который рукоположил его в диаконы. Под руководством Иакова им была основана школа, где он преподавал. Предполагается, что вместе с Иаковом он присутствовал на Никейском Соборе. После смерти Иакова и захвата Низибии персами в 363 г. Ефрем поселился в Эдессе. Здесь в последние годы жизни, во время вызванного неурожаями голода он организовал помощь для голодающих и открыл больницу для бедных. Здесь же 9 июня 373 года он умер, заразившись чумой от своих подопечных, и был, согласно его завещанию, похоронен как ничего не имеющий нищий.
Наследие святого Ефрема огромно – по свидетельству церковного историка V в. Эрмия Созомена оно составило более 3 миллионов строк и включило в себя экзегетические труды, ценность которых обусловлена, в том числе и тем, что святой был прекрасно знаком с культурой, обычаями, религиозными традициями народов Востока и поэтому легко толковал многие места трудные для понимания западных экзегетов, труды, направленные против ересей, а также проповеди и гимны.
Некоторые исследователи отмечают, что хотя он и был знаком с философией и логикой античности, его главным аргументом в защиту истин веры было, прежде всего, умелое цитирование библейских текстов, в отличие от современных ему западных богословов, стремившихся использовать в полемике с еретиками и язычниками достижения античной философии. Но Ефрем не только апеллирует к Библии, споря с ересями – он использует в этом споре свой поэтический и музыкальный дар, слагая христианские гимны на те же, очень популярные в то время мелодии, что и гимны, сочинённые еретиком Вартесаном.
В первую очередь Ефрем Сирин – проповедник и поэт, его главный аргумент во всех спорах – любовь. С восторгом и удивлением, свойственным всякой настоящей любви он взирает на предмет своего поклонения – Бога. Гимны и молитвы, сложенные преподобным Ефремом Сирином и в наши дни составляют подлинное богатство Церкви, сам же он, используя всю силу своего чудесного поэтического дара, говорит так: «Псалом да будет непрестанно в устах твоих. Призываемое имя Божие прогоняет бесов, освящает псалмопевца. Псалом – тишина души, он вознаграждает миром. Псалом – посредник дружбы, единение разъединенных, примирение враждующих. Псалом – привлечение ангельской помощи; оружие против страха мощного, успокоение от дневных трудов, безопасность младенцев, украшение пожилым, утешение старцам, самое приличное убранство женщинам. Он населяет пустыни, уцеломудривает народные собрания; он – первоначальное обучение новопоступающим, приращение преуспевающим, утверждение совершенным, глас Церкви. Он делает светлыми праздники; он производит печаль по Богу. Псалом и из каменного сердца вызывает слезы. Псалом – дело Ангелов, небесное жительство, духовное кадило. Псалом – просвещение душ, освящение тел».
Его называли «арфой Святого Духа» и «сирийским пророком», его творения читались в церквах Сирии во время литургии, его гимны стали прекрасными поэтическими катехезами, и сегодня гимны, принадлежащие его перу, поются христианами во всём мире.
В 1920 году Папа Бенедикт XV объявил его Учителем Церкви.
«Он был диаконом или слугой, как в литургическом служении, так и более радикально в любви Христовой, которую воспел так своеобразно, и, наконец в любви к нашим братьям, которых вводил с редким искусством в знание о Божественном Откровении, – сказал Папа Бенедикт XVI на общей аудиенции 28 ноября 2007 года о преподобном Ефреме Сирине, по словам Святейшего Отца сумевшим примирить призвание богослова и призвание поэта.
Анна Кудрик

Великая Суббота
2023-04-08
Богослужение Великой субботы содержит одновременно скорбь о смерти Иисуса и радость о Его воскресении. Церковь в этот день совершает в равной мере память обоих событий истории спасения, ибо смерть Христа только тогда и наполняется для нас смыслом, когда мы веруем в последовавшее за ней воскресение Господа.

ПОДРОБНЕЕ: https://cathmos.ru/velikaya-subbota/

Святой Казимир: память
2023-03-04
Королевский сын Казимир Ягеллон (1458-1484 гг.), родившийся в Кракове 3 октября 1458 года в Вавельском славном замке, провел свою короткую жизнь совсем не так, как можно было бы ожидать, учитывая его высокое происхождение. Едва появившись на свет, Казимир уже мог претендовать на корону Польши и Литвы, а также, будучи по матери наследником династии Габсбургов, на корону ряда других европейских государств. Он получил прекрасное образование, достойное претендента на королевский трон: воспитанием мальчика занимался Ян Длугош – тогда каноник краковский, позже архиепископ Львовский, один из крупнейших польских историков за всю историю этой страны. При этом – как гласит жизнеописание св. Казимира, составленное его современником, – «он всегда причислял себя к смиренным и нищим духом, а не к знатным и влиятельным мира сего». Для воспитания своих сыновей король Казимир IV избрал замок в Старом Сонче, который был тихим и далёким от столичных интриг местом. Казимир, воспитывавшийся как будущий венгерский король, владел латинским и немецким языками. Окруженный королевской роскошью, он, тем не менее, жил так, как сам считал нужным: был очень воздержанным в быту и искренне верующим, не любил носить пышные одежды и часто, в качестве акта покаяния, спал на голом полу, был склонен проводить ночи в молитве.
Когда Казимиру исполнилось 15 лет, отец послал его во главе войска в Венгрию, пылавшую тогда в огне междоусобной войны. И вполне могло случиться, что Казимир был бы провозглашен венгерским королем, как его брат Владислав в те же годы стал королем чешским. Однако местная знать вовремя помирилась со своим правителем, Папа высказался о моральной недопустимости такой войны, и Казимир повернул войско назад, вызвав резкое недовольство отца.
Юного принца не допустили к королевскому краковскому двору, два года он провел в замке Добзки, молясь и размышляя о своей жизни. Там он и решил, что больше никогда не возьмет в руки оружие (ему потом еще дважды предлагали возглавить армию), не будет властвовать (мог стать Великим князем Литовским) и не женится (отец пытался заставить его вступить в брак с дочерью германского императора Фридриха III). Со временем отец молодого Казимира, король Казимир IV, вернул своего отпрыска к государственным делам, с которыми тот прекрасно справлялся, действуя всегда сдержанно и корректно.
В 1483 году Казимир был вызван отцом в Вильну для занятия должности коронного подканцлера и провел несколько месяцев в столице Великого Княжества Литовского, испытывая при этом всё более серьезные проблемы со здоровьем (он, видимо, страдал туберкулезом). В конце 1483 г. Казимир вместе с королем отправился на съезд шляхты в Люблин, но не доехал туда, а слег в городе Гродно, скончавшись в местном замке 4 марта 1484 г. в присутствии отца в возрасте 25 лет. Погребли королевича в Виленском кафедральном соборе, в часовне Пресвятой Девы Марии.
При жизни Казимир обращал на себя внимание современников своей образованностью, скромностью и исключительной набожностью. О чрезвычайном благочестии королевича писали все его биографы. Ранняя смерть члена правящего семейства вызвала сочувственный отклик во всей Польше и Литве, выразившийся в прославляющих королевича панегириках и эпитафиях. В 1518 году король Сигизмунд I Старый, родной брат Казимира, обратился к Папе с просьбой о беатификации королевича. В 1520 году Папа Лев Х направил в Польшу своего легата для ознакомления с делом, а тот, пораженный культом безвременно почившего отпрыска царствующей фамилии, собственноручно составил прославляющий его гимн и написал его Житие. На основании отчета легата Папа лично написал канонизационную буллу и вручил ее в 1521 году епископу Плоцка, приехавшему на некоторое время в Рим, однако тот документ был утерян. И лишь 80 лет спустя, в ноябре 1602 г., королю Сигизмунду III Вазе удалось получить от Папы Климента VIII новую буллу, составленную на основании копии буллы Льва X, обнаруженной в ватиканском архиве. По оглашении буллы на территории Речи Посполитой Казимир стал официально считаться святым.
Казимир Ягеллон – единственный святой с таким именем. Его литургическое поминовение приходится на день смерти 4 марта. Он считается покровителем Польши, Литвы, Вильнюса, а также молодых людей, стремящихся к целомудренной жизни. Иконографический канон предписывает изображать Казимира в княжеском облачении с княжеской митрой на голове и с лилией в руке. В Кафедральном соборе Вильнюса хранится образ святого Казимира с тремя руками. Считается, что этот образ чудотворный. По преданию, художник, почти закончив его, заметил, что правая рука неестественно отведена в сторону и непропорционально длинна. Он закрасил её и написал другую руку, но прежнее изображение проступило сквозь краску, и сколько художник его ни закрашивал, оно появлялось вновь и вновь. Тогда художник принялся закрашивать новое изображение руки, но и оно не поддавалось.
По случаю канонизации Казимира была вскрыта его гробница и его останки, по свидетельству очевидцев, оказались нетленными. Торжественная церемония причисления Казимира к лику святых имела место в 1604 году в Кафедральном соборе Св. Станислава в Вильне. В связи с этим был освящён и краеугольный камень первого костёла Святого Казимира при иезуитской коллегии. В 1636 году мощи святого Казимира были торжественно перенесены в часовню (капеллу) Виленского кафедрального собора, освященную в его имя. В 1953 году коммунистические власти закрыли Кафедральный собор в Вильнюсе, впоследствии превратив его в музей атеизма, и тогда мощи Св. Казимира были перемещены в костёл Святых Петра и Павла. 4 марта 1989 года мощи были торжественно перенесены на свое прежнее место в Кафедральном соборе, который тогда же был возвращен верующим.
Культ св. Казимира чрезвычайно популярен среди верных Польши и Литвы, его именем часто нарекают детей при Крещении. Когда католическая община города Новониколаевска (ныне – Новосибирск), состоявшая по преимуществу из людей польского происхождения, обзавелась своим храмом (в 1909 г.), он был освящен во имя Св. Казимира. Ныне об этом первом в Новосибирске католическом храме напоминает мемориальный камень, установленный в 2009 г., в ходе празднования 100-летия освящения первой в нашем городе католической святыни. О первом католическом храме в «столице Сибири» напоминает и образ Св. Казимира, расположенный вблизи алтаря в нынешнем Кафедральном соборе Преображения Господня в Новосибирске.
Источник: Сибирская католическая газета

Память: Св. Лев Великий, папа и учитель Церкви
2021-11-10
Лев родился в конце IV-го столетия в Этрурии (Таскании), но с раннего детства он жил в Риме, где получил прекрасное по тем временам образование, будучи учеником св. Целестина I, Папы Римского. Юношей стал клириком Римской Церкви и получил сан диакона. С 430 по 440 год был архидиаконом при святом Папе Сиксте III, оказывая немалое влияние на ход церковных дел.
Папа Сикст отправил архидиакона Льва в Галлию улаживать один внутрицерковный конфликт, и спустя какое-то время туда дошли вести о смерти Папы. Лев имел большой авторитет в Вечном Городе как деятельный домостроитель и человек глубоких богословских познаний, а потому был избран заочно на епископскую кафедру единодушным волеизъявлением клира и народа. Произошло это 19 августа 440 г., а 29 сентября вернувшийся в столицу Лев был хиротонисан во епископский сан.
Папа Лев сразу же заявил о себе, как о строгом поборнике церковной ортодоксии. Римская империя в то время трещала по швам под натиском германских племен, совладать с которыми у центральной власти не было ни сил, ни воли. Масса беженцев из разоренных вандалами североафриканских провинций Карфагена и Нумидии ринулась в Вечный Город, принося с собой различные распространенные там ереси, прежде всего, манихейство и донатизм. Лев принялся активно искоренять заблуждения: еретические писания публично сжигались, а от беженцев требовали исповедания правой веры.
Лев I стал первым Римским епископом выдвинувшим систематические и богословски обоснованные претензии на вселенский примат. В этом смысле он толковал известный фрагмент из Евангелия от Матфея: «И Я говорю тебе: ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют её; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф 16,18-19). Сам Иисус Христос утвердил духовную власть апостола Петра над всеми исповедниками Его имени, а поскольку Петр стал первым Римским епископом, те же полномочия имеют и его преемники на Римской кафедре: их право и обязанность – окружать опекой все Поместные Церкви, а не только одну свою – Римскую. Более того, благодать Божия изливается на верный народ только через посредство Святого Петра, а значит – при участии его преемников на Римском престоле. Отсюда оставался один шаг до умозаключения, что общение с Римским епископом есть обязательное условие принадлежности к Вселенской Церкви. Эти идеи со временем стали чем-то само собой разумеющимся в Западной Церкви, но сложнее обстояло дело в Церкви Восточной, где «мистика Святого Петра» никогда не пользовалась популярностью.
Чтобы подчеркнуть значимость служения Римского епископа Лев I принял титул Великого Понтифика (Pontifex Maximus), прежде принадлежавший жрецу – главе всех культов Римского государства, потом – императору, пока император Грациан не отменил его в 382 г. как пережиток язычества. Теперь Лев I возродил этот титул, придав ему новый смысл, и его стали носить все его преемники на Престоле Святого Петра.
Добиваясь не только «первенства чести», но и прямой административной власти Папы над прочими епископами, Лев I вытребовал у императора Валентиниана III издание декрета о подчинении всех прочих епископов Папскому суду и о придании решениям Папы силы закона. Разумеется, эти постановления имели силу лишь в Западной Римской империи.
Решающей оказалась роль Папы Льва в период разгоревшихся на Востоке монофизитских догматических споров. В своем Томосе (Догматическом послании) к Константинопольскому патриарху Флавиану Лев изложил ставшее позднее классическим учение о двух природах во Христе – Божественной и человеческой, неслиянно, неизменно, нераздельно, неразлучно соединенных в Его едином Божественном Лице или Ипостаси. Эта догматическая формулировка противостояла учениям монофизитов, настаивавших на поглощении человеческой природы Христа Его Божественной природой, и несториан, усматривавших в Воплощенном Слове две разных личности: Божественную и человеческую. Папа Лев ультимативно потребовал от восточных епископов принять эту формулировку, что и произошло на Халкидонском соборе (IV Вселенском) в 451 г., причем участники Собора выкрикивали: «Слышим голос Святого Петра!», «Петр говорит устами Льва!»…
Всё это, безусловно, способствовало подъему авторитета Римского епископа во всём христианском мире, хотя сам Лев, по всей видимости, хотел видеть здесь каноническое признание своей власти на Востоке, а Отцы Собора такого значения происшедшему не придавали. На том же Халкидонском соборе было принято 28-е правило, уравнивавшее в достоинстве Римского и Константинопольского патриархов. Легат, представлявший Папу Льва на Соборе, протестовал против этого.
Поскольку в Западной Римской империи вообще и в Риме в частности после смерти императора Валентиниана III в 455 г. окончательно водворился полный политический хаос, Папе Льву пришлось, учитывая его громадный авторитет в обществе, взвалить на себя и заботы гражданской жизни.
В 452 г. он встретился в Мантуе с предводителем гуннов Аттилой, убедив его отказаться от вторжения в центральную Италию, и, тем самым, решив задачу, бывшую явно не по силам римским войскам и перепуганному императору. В честь этого спасения, признанного чудесным, Папа Лев распорядился перелить статую Юпитера Капитолийского в фигуру Апостола Петра и установить ее в базилике Св. Петра. Рядом с собором Св. Петра Лев открыл монастыри во имя Св. Иоанна и Св. Павла.
В 455 г. к Риму подступили полчища вандалов. Лев отправился к их королю Гейзериху и, хотя не сумел убедить его отказаться от вхождения в город, всё же вытребовал обещание не оставаться в столице более 14-ти дней, не убивать никого из жителей, не заниматься разбоем, не разорять храмов и монастырей…
За эти деяния Лев получил прозвище «спасителя Рима», тогда же его стали именовать «Великим».
Скончался Папа Лев 10 ноября 461 г., оставив после себя большое собрание трудов из 96 проповедей и 120 посланий. Он стал первым Римским Папой похороненным в базилике Св. Петра.
Его почитание как святого распространилось не только на Западе, но и на Востоке: день памяти в Православной Церкви 18 февраля.
В 1754 г. Папа Бенедикт XIV провозгласил Папу Льва I Учителем Церкви.
Источник: Сибирская католическая газета

Бл. Амалия Абад: память
2021-09-28
Блаженная Амалия Абад родилась в Испании, в провинции Аликанте 11 декабря 1897 года. В тот же день её крестили в приходской церкви. Её жизнь была такой же, как и жизнь большинства её сверстников в небольших испанских городках в начале 20 века – экономические трудности, политическая нестабильность и незыблемое основание этой нелёгкой жизни – вера во Христа. 6 сентября 1924 года Амалия обвенчалась с капитаном Видалем Луисом Маэстре, молясь о том, чтобы стать хорошей женой и матерью детям, которых, она была уверена, Бог пошлёт ей и её мужу. Спустя всего три года после свадьбы муж Амалии умер, и молодая женщина осталась вдовой с тремя маленькими детьми на руках. Ей пришлось стать для своих детей всем, в одиночку, без всякой поддержки создавать для них надёжный дом, учить их вере, добру, справедливости, всему тому, что составляло основу её собственной жизни. Когда было особенно трудно, она, по свидетельству друзей, просила помощи у Божией Матери, которой поручила своих малышей. Дети росли в обстановке веры и любви, и постепенно молодая вдова смогла жертвовать часть своего времени, помогая тем, кому приходилось ещё труднее, чем ей. Она была деятельной прихожанкой и членом «Католического действия».
14 апреля 1931 года Испания стала республикой и почти сразу же начались преследования христиан. К власти пришла коалиция левых партий и глава нового правительства Мануэль Асанья немедленно заявил, что: «Испания больше не католическая страна». Когда же оказалось, что народ не готов отречься от своих «заблуждений», власти стали уничтожать тот самый народ, благо которого правительство объявило своей главной целью. За короткий период времени в разных районах Испании было уничтожено от половины, до 90 процентов священников, сожжены и разрушены церкви, закрыты монастыри. Уничтожали и тех мирян, которые упорствовали, не желая перестать быть католиками. Убивали без суда – за то, что в кармане нашли розарий, за то, что жених с невестой отложили свадьбу до тех времён, когда можно будет обвенчаться, за то, что дома хранились Распятие или Библия. Достаточно было сказать: «Я христианин», чтобы подвергнуться репрессиям. Жительница маленького городка Хилет Эрминия Мартинес, когда при ней арестовывали родственника за то, что он христианин, воскликнула: «Забирайте и меня, я, слава Богу, тоже католичка и от Христа не отрекалась!», и её немедленно арестовали. Другая испанка, Тереза Феррагул была убита за то, что четыре её дочери были монахинями. Дочери её также были расстреляны. Пройти по улице в сутане или монашеском одеянии стало равносильно самоубийству, самоубийственно было и открыто называть себя христианином. В обращении католических епископов Испании к епископам всего мира 1 июля 1937 года, в Торжество Тела и Крови Христа, упоминалось о трёхстах тысячах жертв из числа мирян, уничтоженных только потому, что они были христианами, убитых с изощрённой жестокостью – «многих жестоко калечили, а потом обезглавливали; другим вырывали глаза, отрезали язык, иных разрезали, сжигали, закапывали живьём, рубили топором…Из чувства стыда и сострадания, – говорится в послании, – мы не хотим входить в подробности».
В это страшное время Амалия Абад прятала у себя в доме двух монахинь. Одного этого было достаточно, чтобы считаться в глазах властей опасной преступницей, Амалия же ещё и навещала в тюрьме арестованных христиан, приносила им еду, спасая их тем самым от смерти, потому что арестантов не кормили. Её арестовали и после пыток и издевательств 28 сентября 1936 года расстреляли в тюрьме Бенилуп. Она, как и тысячи испанцев, жертв террора, умерла потому, что была христианкой. Её дети, так рано потерявшие мать, выросли христианами, один из них стал миссионером в Африке.
Амалия Абад беатифицирована 11 марта 2001 года
Анна Кудрик

Бл. епископ Никита Будка: память
2021-09-28
Никита Будка родился 7 июня 1877 года в селе Добромирка на территории нынешней Украины, тогда принадлежавшей Австро-Венгрии. После учёбы в тернопольской гимназии он получил богословское образование в Инсбруке и в 1905 году был рукоположен во священника Митрополитом Андреем Шептицким. Его назначили референтом по делам эмиграции. В этот период молодой священник совершает множество поездок, в основном по Канаде и Латинской Америке, заботясь о духовном окормлении украинских эмигрантов. Вплоть до возвращения на родину в 1928 году, отец Никита Будка неустанно трудится для того, чтобы люди, вынужденные покинуть родину, имели возможность исповедовать свою веру. Он много ездит по странам, ставшим новой родиной для украинских эмигрантов, навещает и обустраивает приходы, открывает школы и училища, строит церкви, издаёт духовную литературу на украинском языке, основывает периодические издания для эмигрантов.
В1912 году Папа Пий XI назначил отца Никиту Будку епископом только что основанной греко-католической Епархии Канады. Епископскую хиротонию совершили Митрополит Андрей Шептицкий, владыка Константин Чехович, епископ Перемышля и владыка Григорий Хомышин 14 октября того же года. В течение последующих пятнадцати лет первый греко-католический епископ Канады трудился для своей паствы, преодолевая множество препятствий, связанных с основанием новой епархии. Ему приходилось сталкиваться не только с объективными трудностями, такими, как большая территория епархии, нехватка средств и недостаточное количество священников, но и с непониманием, недоброжелательством, злоязычием, которые он переносил с верой и терпением не уставая увещевать, объяснять, примирять… В любой церковной общине как в зеркале отражаются проблемы и особенности тех, кто в неё входит, со всеми их достоинствами и недостатками. Не всем в Канаде нравилась энергичная деятельность нового епископа.
В 1927 году владыку Никиту отзывают в Рим, из-за интриг неких влиятельных людей, которые были недовольны активным развитием греко-католических общин в Канаде. Можно только предполагать, что испытывал епископ Будка, покидая страну, и людей, которым служил 15 лет.
В 1928 году он возвращается на Украину, и вплоть до 1945 года исполняет обязанности генерального викария львовского Митрополита. Первой его заботой на родной земле становится восстановление санктуария Божией Матери в Зарванице, которому он с жаром отдаётся. Он не только организует восстановительные работы, но и сам трудится на строительстве наравне с рабочими.
В 1939 году Западная Украина стала частью Советского Союза. Независимая от светской власти греко-католическая Церковь Украины ещё тогда должна была быть уничтожена, но немедленному исполнению разработанных НКВД планов помешала начавшаяся война. Согласно этим планам, в первую очередь подлежал уничтожению весь епископат. Это не было чем-то новым – «Поражу пастыря и рассеется стадо» – принцип, который используют враги христианства на протяжении двух тысяч лет. 11 апреля 1945 года епископ Никита Будка был арестован и приговорён к 8 годам лишения свободы с отбыванием срока в лагере особого режима, что означало приговор к медленной смерти от лишений и непосильного труда. Немолодой владыка выдержал почти пять лет советской каторги, до последней минуты оставаясь христианином и пастырем, поддерживая и утешая товарищей по заключению.
1 октября 1949 года он умер в лагере Каражар в Казахстане, куда его заключили потому, что он был христианином.
Анна Кудрик

Св. Зигмунт Щенсны Фелинский: память
2021-09-17
Священник, достигший высокого поста в Церкви, которого он не искал, смещённый с кафедры епископа светской властью, которой не боялся, переживший ссылку и обвинение в предательстве Родины, любовь к которой неискоренимо жила в его сердце, он пришёл к тому единственному, чего действительно желал в этом мире – святости.
В наши дни как никогда принято ценить успешность. Того, кто не достигает цели, называют неудачником, лузером, и эти слова стали восприниматься как особо обидные. Иной раз человек готов скорее считаться негодяем, чем неудачником. При этом становится как-то неважно, что цель, к которой он стремился и которой не достиг была поставлена не им и достижение её не принесло бы ему ни счастья, ни покоя. Удивительно важными на этом фоне кажутся слова, сказанные кардиналом Вышинским о Зигмунте Щенсны Фелинском: «Человек, о котором говорили, что он проиграл, но он – победитель». Священник, достигший высокого поста в Церкви, которого он не искал, смещённый с кафедры епископа светской властью, которой не боялся, переживший ссылку и обвинение в предательстве Родины, любовь к которой неискоренимо жила в его сердце, он пришёл к тому единственному, чего действительно желал в этом мире – святости.
Будущий святой родился 1 ноября 1822 г. в имении Воютин недалеко от Луцка в семье польских дворян Герарда и Евы Фелинских. Шестой из семи детей, из которых выжили только трое: Паулина, Алоизий и он, младенец был настолько слаб, что повитуха окрестила его сразу после рождения, однако, к счастью, ребёнок выжил и вскоре был принесён в храм, где его крещение было подтверждено. Родители дали сыну два имени – Зигмунт – фамильное имя, принятое в семье, и Феликс (которое перевели на польский язык – Щенсны – счастливец), выбранное по святцам, в надежде, что это имя определит его дальнейшую судьбу.
Фелинские, хотя и владели небольшим имением на Волыни, не относились к числу состоятельных помещиков – Ева Фелинская не только шила сама одежду детям, но и ткала для неё материю. Средств получаемых от имения было недостаточно, тем более, что Фелинские придерживлись прогрессивных взглядов и больше стремились воспитать в крепостных чувство собственного достоинства, чем извлекать выгоду из их труда. Герарду удалось получить место в Житомире и он редко виделся с женой и детьми, приезжая в имение только на праздники, а когда Феликсу было одиннадцать отец заболел туберкулёзом и умер – дети остались на попечении матери и бабушки.
В возрасте двенадцати лет Феликс поступил в гимназию в Луцке, где проучился четыре года, а затем, после переезда семьи в Кременец, перешёл в тамошнюю гимназию. В 1838 г. дети лишились и матери – она была сослана в Сибирь за участие в освободительном движении. Имущество семьи конфисковали, и только благодаря помощи родственников и друзей мальчики смогли закончить гимназию. Ева Фелинская вернулась домой только в 1844 г., когда её амнистировали по случаю рождения наследника престола.
Феликсу особенно хорошо давалась математика, и он мечтал продолжить образование, но для поляка и сына ссыльной это оказалось нелегко. После долгих поисков удалось записаться вольнослушателем в Московский университет. По воспоминаниям однокурсников Феликс или Щенсный, как вслед за родными называли его близкие друзья, был впечатлительным и добрым юношей с «чистой душой и невинным сердцем, полным любви»
После окончания университета юноша поступил на место гувернёра в семью Бжозовских. Последующие два года стали для него временем духовных поисков и расстановки жизненных приоритетов. Он принял для себя за правило ежедневно «совершать постоянное, пусть даже медленное движение в сторону добра». Для того, чтобы яснее различать добро и зло, он считал необходимым «сверять себя со святыми».
В 1848 г. Феликс Фелинский продолжил образование в Париже, посещая занятия в Сорбонне и в Коллеж де Франс в качестве вольнослушателя. Здесь он сблизился со многими видными деятелями польской эмиграции, в том числе с Адамом Мицкевичем и Юлиушем Словацким. В то время среди интеллектуалов, живущих в Париже было распространено увлечение мистической сектой Круг Божьего дела, созданной известным философом и мистиком Анджеем Товяньским, входили в неё и Мицкевич со Словацким. Удивительно, но Феликс Фелинский, бывший значительно младше обоих своих знаменитых друзей, своей чистой и ясной верой немало способствовал возвращению их к вере Церкви.
В 1848 г. в Познаньском воеводстве, находившимся под властью Пруссии вспыхнуло освободительное восстание, вскоре подавленное. Среди тех, кто встал под знамёна повстанцев и был разбит, был и двадцатишестилетний Фелинский. Этот опыт убедил его в том, что насилие не может принести доброго плода. Раненный в сражении при Милославе он вернулся в Париж, где впервые задумался о призвании, которое, как сам он признавался позже, тогда было скорее бегством от себя. Сегодня в похожих случаях принято говорить, что под влиянием жизненных обстоятельств молодой человек впал в депрессию. Ещё не оправившийся от горечи поражения и раны, тяжело переживавший смерть своего старшего друга Словацкого, и в довершение всех тягот влюбившийся в женщину, которая была несвободна, он, казалось утратил вкус к жизни.
В январе 1851 г. двадцатидевятилетний Фелинский поступил в Житомирскую семинарию. Вначале он сомневался в том, что пришёл сюда по призванию, но после первых же духовных упражнений сомнения исчезли. Программу первого курса он прошёл за два месяца, через год его перевели в Духовную Академию в Санкт-Петербург. 8 сентября 1855 г. архиепископ Головинский рукоположил Зигмунта Феликса Фелинского во священника и назначил его викарным священником в приход святой Екатерины. Девять лет, проведённых в Санкт-Петербурге, по словам будущего святого, были самым счастливым временем его жизни.
Он занимается наукой, в 1856 г. получает степень магистра богословия, преподаёт в гимназии при приходе, с 1857 г. становится духовным отцом в Академии, там же с 1860 г. преподаёт философию, проповедует, служит, исповедует. Но главным делом его жизни становится благотворительность. Столица империи, как всякий большой город порождает не только блеск, но и нищету, сиротство и болезни. Для служения этим обездоленным о. Фелинский основывает монашескую Конгрегацию сестёр-францисканок Семьи Марии. Так как присутствие в России католических монахинь было запрещено, сёстры присоединились к Третьему францисканскому ордену. Почти все свои собственные средства, которых было совсем немного, основатель Конгрегации отдавал на нужды основанного им приюта. Вскоре отделения Конгрегации, официально считавшиеся благотворительными организациями открылись и в других городах империи.
В октябре 1861 г. умер митрополит Варшавский Мельхиор Фиалковский. Его смерть спровоцировала политические волнения в и без того неспокойной столице Царства Польского. При поиске подходящего кандидата, который, по мнению правительства, должен был быть прежде всего лоялен по отношению к власти, выбор пал на о. Фелинского. О его участии в познанском восстании было неизвестно, то, что он был сыном ссыльной польской патриотки как-то упустили из виду, а то, что кандидат был молод и беден, посчитали достаточной гарантией того, что новый владыка будет послушным. Однако, расчёты эти не оправдались, как не оправдались и другие надежды – на то, что епископ может стать знаменем в политической борьбе.
В сложной ситуации, находясь между двух жерновов, грозивших перемолоть любого менее твёрдого чем он человека, новый Архиепископ отказался как следовать указаниям власти, если они противоречили вере, совести и послушанию Церкви, так и поддерживать революцию, которую считал «настоящим бичом для народа». Неизменно следуя принципу: «да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого» он был чужд ухищрений и политики. Позднее он писал об этом периоде своей жизни: «Господь требовал, чтобы я предстал перед Богом и людьми таким, каким я действительно был, смело давал свидетельство об истине, не заботясь о последствиях моих действий; стоял на фундаменте истины Откровения и в соответствии с ее светом решал все задачи личной и общественной жизни, смело выражал свои убеждения, не оглядываясь на мнение слушателей, всегда был цельным и оставался самим собой, будь то по отношению к властям, революции или умеренным партиям. Это путь, по которому я решил идти, не сворачивая, и только с этой позиции можно понять мои дальнейшие действия… У меня не было ни малейшей претензии стать государственным мужем, единственным моим стремлением было всегда пребывать в истине, в нравственности, … таков был мой идеал, моя мечта».
Пока политические партии судили и критиковали нового архиепископа, он все силы отдавал служению Церкви. За короткое время ему удалось значительно повысить уровень преподавания в семинариях, посетить множество приходов своей епархии, организовать духовные упражнения для духовенства. По-прежнему он ограничивал свои потребности до минимума, поддерживая из собственных средств действующий здесь приют сестёр-францисканок Семьи Марии, где жило уже восемьдесят девочек. Ему, как и прежде были близки францисканские идеалы бедности и простоты. Здесь, в Варшаве, он вступил в Третий францисканский орден, приняв имя Антоний. И он по-прежнему, препятствовал всем попыткам государства вмешиваться в свои отношения со Святым Престолом и внутренние дела Церкви.
Между тем, политическая обстановка в стране становилась всё серьёзнее, пока, наконец, объявленный правительством рекрутский набор, имевший целью изъять из рядов повстанцев двенадцать тысяч молодых мужчин и тем обессилить их спровоцировал восстание. Это было то, от чего предостерегал обе стороны святой. Ему среди этих крови и ужаса доставалась роль миротворца и жертвы, но он продолжал призывать к милости и миру. Своё неодобрение жестокостью властей он выразил выйдя из состава Государственного совета Царства Польского. В письме к императору он писал: «Кровь течет рекой, а репрессии, вместо того, чтобы успокоить души, только еще больше их будоражат. Умоляю Ваше Императорское Величество, во имя христианского милосердия и во имя интересов обоих народов, положить конец этой борьбе, ведущей к беде. Дарованные Царству учреждения недостаточны для благоденствия края. Польша не довольствуется административной автономией; ей нужна политическая жизнь (…). Сделайте поляков независимым народом, связанным с Россией только узами Вашей досточтимой династии. Это единственный выход, который может остановить кровопролитие и привести к прочному умиротворению страны. Время коротко… В проявлении милосердия больше истинного величия духа (…), чем в кровавой победе (…). Простите пастыря, который, будучи свидетелем страшных несчастий, смеет заступаться за своих овец». 14 июня 1863 г. Архиепископ Варшавский был отправлен в Петербург, а оттуда выслан в Ярославль, где провёл двадцать лет, окормляя небольшую католическую общину Ярославля. Царские власти всячески препятствовали ему в этом, тем не менее, стараниями Фелинского здесь был основан приход. В храмах Варшавы, которая в недалёком прошлом не принимала его и считала предателем, был объявлен траур – замолчали органы, не звонили в колокола. Варшавяне поняли, наконец, что потеряли заступника, проникнутого подлинной, несуетной любовью к родине. Не раз власти обещали непокорному архепископу свободу и пенсию при условии, что он откажется от Варшавской кафедры, но он всякий раз отвечал, что сделать это может только с разрешения Святого Престола. Он отдавал более двух третей своего жалованья на нужды своей епархии, оставаясь её пастырем не только номинально, но и сердцем и делами. В 1864 г. Папа Пий IX в энциклике Ubi urbaniano подтвердил, что и в ссылке Зигмунт Фелинский остаётся архиепископом Варшавским. В Ярославле он снискал всеобщую любовь не только среди католиков, но и среди православных. Особенно, как и везде, где он жил, его любили простые люди и дети. Спустя много лет после освобождения Зигмунта Фелинского жители Ярославля вспоминали «святого польского епископа».
В 1883 г. после того, как Папа Лев XIII назначил Зигмунта Фелинского титулярным епископом Тарсийским, освободив тем самым Варшавскую кафедру, ссыльному разрешили наконец, покинуть Ярославль.
Последние годы жизни епископ провёл в селе Дзвинячка, имении графини Козебродской, известной своей помощью ссыльным польским священникам. Отсюда он руководил своей Конгрегацией, здесь, в капелле служил мессу и проповедовал. Недалеко от Дзвинячки в Черновцах его заботами был открыт ещё один дом Конгрегации, за ним последовало открытие дома во Львове.
Летом 1894 г. по совету врачей тяжелобольной Зигмунт Фелинский поехал на лечение в Карловы Вары, но, почувствовав себя хуже, решил вернуться, чтобы умереть на Родине. Смерть застала его в Кракове 17 сентября 1894 г. По просьбе его духовной дочери графини Козебродской он был погребён в Двинячке. Позднее, в апреле 1921 его прах был перенесён в крипту кафедрального собора Варшавы.
18 августа 2002 г. Зигмунт Щенсны Фелинский был объявлен блаженным, а 11 октября 2009 г. Папа Бенедикт XVI причислил его к лику святых.
Анна Кудрик

Св. Григорий Великий: память
2021-09-03
Святой Григорий I Великий (Gregorius Magnus) — Папа Римский (3.09.590-12.03.604), Учитель Церкви, писатель и богослов, один из четырех западных Отцов Церкви; родился около 540 года в Риме, умер там же.
Григорий родился в аристократической семье, принадлежавшей к одному из самых знатных сенаторских родов. Его прапрадед, святой Феликс II, также был Римским Папой. Григорий получил хорошее образование и, поступив на государственную службу, сделал блестящую карьеру, став в возрасте около 30 лет префектом Рима — высшим должностным лицом в городе. Но около 574-575 он оставил службу и принял монашество, а на полученное наследство основал 6 монастырей на Сицилии, а также превратил в монастырь свой дом в Риме, где сам стал простым монахом. Около 578-579 он был посвящен в диаконы и вскоре назначен апокрисиарием в Константинополь, откуда вернулся в конце 585 или начале 586 и стал ближайшим помощником Папы Пелагия II. В 590 году был избран на Римский престол (впервые Папой стал монах).
Свой понтификат Григорий начал с установления строгой дисциплины в Римской Церкви. Огромное внимание он уделял патримонию св. Петра и благодаря налаженной им высокоэффективной хозяйственной деятельности и четкой организационной структуре управления смог кормить бедных во время голода, создавать приюты и больницы, а в военное время — организовывать оборону Италии, что стало его первоочередной задачей в связи с нашествием лангобардов. Помимо принятия срочных мер по укреплению обороны, главным для него было стремление урегулировать отношения с лангобардами дипломатическим путем, но заключению мирного договора препятствовало византийское правительство, которое в то же время не направляло достаточно войск для защиты своих италийских владений, в состав которых в VI—VIII вв. входил и Рим. И только в конце понтификата Григория восторжествовала проводимая им политика мирного сосуществования с лангобардами.
Поддерживая развитие монашества, Григорий выступил с критикой эдикта византийского императора Маврикия (582-602), запрещавшего принятие монашества военными и государственным служащими. Отношения с Византией у Григория осложнились также из-за присвоения Константинопольским патриархом Иоанном IV Постником титула «Вселенский». Протестуя против этого, сам Григорий стал именовать себя «рабом рабов Божиих» (servus servorum Dei).
Большое внимание Папа уделял викариатам Римской Церкви, он вел обширную переписку с епископами, аббатами, королями и управляющими хозяйственными структурами Патримония, расположенными в разных странах. Таким образом, Григорий активно способствовал созиданию фундамента единой христианской Европы. В 596 он направил миссию в Англию во главе с римским аббатом Августином (Кентерберийским), и благодаря ее успешной деятельности английская Церковь вошла в непосредственную юрисдикцию епископа Рима.
Сочинения
Литературное наследие Григория весьма обширно. Не имея склонности к отвлеченному мышлению, в области богословия и философии он был не оригинальным мыслителем, а скорее популяризатором идей св. Августина. Направленность творчества Григория совпадала с духовными устремлениями эпохи, и потому его сочинения пользовались необычайной популярностью и оказали огромное влияние на средневековую литературу. Хотя целью творчества Григория было создание новой христианской литературы, его отношение к античной культуре не было негативным, и легенды, появившиеся в XII в., о сожжении им Палатинской библиотеки, разрушении скульптур и пр. лишены исторической достоверности. Что же касается образования, то оно, по мнению Григория, должно было быть непременным условием деятельности священника (Regula pastoralis I, 1).
Центральное место в творчестве Григория занимают проблемы человеческого бытия. Постоянно присутствующая на страницах его книг обращенность к вечности никогда не доходила у него до безразличия к жизни настоящей, к страданию и горю других людей. Ободрить побежденных лангобардами италийцев было одной из целей сочинений Григория.
Moralia, или Expositio in librum beati fob (Толкования на книгу праведного Иова) — первая и самая большая по объему книга, начатая в 580-х в Константинополе, — содержит мистические толкования библейского текста, на основании которых выстраиваются нравственные поучения. Homiliae in Evangelium (Гомилии на Евангелие, 590-592) — сборник, состоящий из 40 проповедей на евангельские сюжеты в жанре постиллы. Сборник Homiliae in Hiezechihelem prophetam (Гомилии на пророка Иезекииля, кон. 593 — нач. 594) содержит аллегорические толкования библейского текста, а также драматические размышления о судьбе Рима, утратившего положение столицы мира.
Liber regulaepastoralis (Пастырское правило, нач. 590-х) представляет собой наставление священникам и епископам и содержит требования, предъявляемые к кандидатам на священство, а также практические советы по ведению пастырской работы. Еще при жизни Григория это сочинение было переведено на греческий язык Анастасием II, патриархом Антиохийским.
Dialogi de vita et miraculis Patrum Italicorum et de aeternitate animarum (Диалоги о жизни и чудесах италийских Отцов и о бессмертии душ, 593-594) — первый западный патерик, содержащий жития святых, размышления метафизического характера о бессмертии души (в т.ч. учение о чистилище) и рассказы о загробном мире, послужившие импульсом для обширной литературы в жанре видений, венцом которой стала Божественная Комедия Данте.
Григорий также занимался литургическим и церковным пением (его имя носит григорианский хорал).
Григорий, получивший на Руси имя «Двоеслов» (греч. ό Διάλογος) по самому знаменитому своему сочинению «Диалоги», стал одним из самых известных в России Римских пап. Диалоги были переведены еще в Великой Моравии учениками св. Мефодия, став одним из первых произведений на славянском языке. Кроме этого, фрагменты сочинений Григория вошли в состав различных древнерусских сборников (Прологи, Минеи-Четии).
В XII в. в честь Григория был сочинен гимн Fulget in caelis. В 1831 Папа Григорий XVI учредил «Орден св. Григория», который давали за особые заслуги перед Св. Престолом. В 1990 Папа Иоанн Павел II издал апостольское послание, посвященное 1400-й годовщине избрания Григория Папой.
В Римском мартирологе память Григория — 12 марта; под той же датой Григорий поминается и в синаксариях Восточных Церквей. С 1969 память Григория отмечается в Католической Церкви 3 сентября (день избрания Папой). В Русской Православной Церкви память Григория — 12 марта.
В.Л. Задворный
Источник: рускатолик.рф

Св. Терезия Португальская: память
2021-06-17
Именно Терезии удалось добиться мира между всеми детьми Альфонсо и разрешить династические споры. Закончив переговоры, Терезия вернулась в монастырь, где оставалась до смерти, последовавшей 17 июня 1250 года.
Среди святых, носивших имя Тереза, святая Терезия Португальская пользуется гораздо меньшей известностью, чем такие знаменитые её тёзки как святая Тереза Авильская или святая Тереза Младенца Иисуса. Некоторые считают, что эта святая оказалась в забвении тогда, когда мир стал ниспровергать королей, и достаточно было соответствующего происхождения, чтобы быть объявленной никчемной, ничего не стоящей и даже, если речь шла о почитаемой святой, канонизированной из соображений преклонения перед королевской кровью. С точки зрения происхождения Терезии Португальской «не повезло» – она была принцессой, старшей дочерью короля Португалии Саншу I и внучкой первого короля Португалии Алфонсу I. Ей было три года, когда папа Александр III признал Португалию самостоятельным королевством, а её деда законным королём.
Юную принцессу выдали замуж за кузена – короля Леона Альфонсо IX – это был важный в политическом отношении союз, благодаря ему, упрочилось положение новой королевской семьи. Можно предположить, что жизнь в браке не была лёгкой для Терезии – король Альфонсо был подвержен приступам ярости, но от этого союза родились трое детей.
В 1196 году брак между Терезией Португальской и Альфонсо Леонским был объявлен недействительным по причине близкого родства. Хотя аннуляция этого брака не помешала королю вскоре жениться на другой своей кузине – Беренгарии Кастильской – на тот момент его войска при поддержке мусульман вторглись в Кастилию, и для упрочения этих завоеваний и достижения мира с Кастилией необходим был брак. Терезия не настаивала на своих правах, не пыталась оспаривать аннуляцию брака – она удалилась в Португалию, где жила в в Лорвео в основанном ею монастыре, не принимая, однако, монашеских обетов. В 1211 году умер отец Терезии Саншу I. Как старшая дочь она могла претендовать на трон, или, по крайней мере, титул «королевы», кроме того, по завещанию отца она унаследовала земли и замки. Однако на трон претендовал и брат Терезии, будущий Алфонсу II, пожелавший не только получить власть, но и лишить сестёр их части наследства. И снова Терезия не стала противиться злу – она добровольно уступила всё брату и убедила сестёр поступить также, предпочтя мир междоусобным распрям. Вместе с нею её сёстры Санча и Мафальда поселились в монастыре.
В 1230 году умер король Альфонсо IX. И уже готова была вспыхнуть распря между его наследниками (кроме троих детей рождённых в браке с Терезией, у короля были ещё пятеро от брака с Беренгарией Кастильской), когда его вдова – Беренгария просила Терезию, чтобы та убедила детей отказаться от вражды и не ввергать недавно обретшую мир Кастилию в гражданскую войну. Именно Терезии удалось добиться мира между всеми детьми Альфонсо и разрешить династические споры. Закончив переговоры, Терезия вернулась в монастырь, где оставалась до смерти, последовавшей 17 июня 1250 года.
Живя во времена, когда на Пиренейском полуострове возникали новые государства, объединялись и распадались королевства, на земле, не только терзаемой междоусобными войнами, но и атакуемой мусульманами, видя, как многие правители, охваченные жаждой власти, не только поднимают меч на своих братьев, но и обращаются к мусульманам за поддержкой, усугубляя этим народные бедствия, она и её сёстры не захотели бороться ни за власть, ни за богатство, предпочтя бедность и монашество вражде с братом. Все три португальские принцессы Терезия, Мафальда и Санча почитаются как святые. Дни их памяти 17 июня, 2 мая и 11 апреля.
Анна Кудрик

Торжество Святейшего Сердца Иисуса
2021-06-11
Праздник Пресвятого Сердца Иисуса – в пятницу на восьмой день после праздника Тела и Крови Христовых
С самых ранних времен Церковь почитала жертвенную любовь Христа к людям, для которой существовали различные символы. В древности это был образ Доброго Пастыря. В Средние века получил распространение культ пяти Христовых ран и увенчанной тернием главы Христовой. Тогда же возник и культ Сердца Иисуса (как продолжение и развитие культа главной из пяти Его ран – в боку), который постепенно набирал силу. Его следы можно обнаружить, в частности, в монастырях цистерцианок в Саксонии в XIII веке (видения св. Матильды и св. Гертруды Хельфтской), в жизнеописаниях средневековых святых, в практиках доминиканского, францисканского и картезианского орденов. Однако заметным явлением в церковной жизни он стал уже в Новое Время. Почитание Сердца Иисуса практиковалось среди последователей devotio moderna («нового благочестия», принятого в общинах «Братьев совместной жизни» в Нидерландах), поддерживалось некоторыми членами возникших в XVI веке новых монашеских орденов – иезуитами и ораторианами, а также «старых» орденов – бенедиктинцами, кармелитами, францисканцами, и известными в Европе учителями аскетики. Французский священник эпохи Людовика XIV (вторая половина XVII века) св. Жан Эд в 1672 г. с разрешения духовных властей впервые отслужил Мессу Сердцу Иисуса. Он же стал основоположником одной из традиций почитания Сердца Иисусова во Франции.
Огромную роль в распространении культа Сердца Иисуса сыграли мистические видения монахини Маргариты Марии Алакок. Иисус явился ей в октаву праздника Божия Тела 1675 г. и повелел добиваться установления праздника в честь Его Сердца. Сестра Алакок получила поддержку со стороны своего духовника-иезуита Клода де ла Коломбье. В 1684 г. увидела свет книга Коломбье с описанием видений Маргариты Марии, в 1691 г. – биография Маргариты Марии, принадлежащая перу иезуита Жана Круазе, а в 1698 г. – ее собственная книга о почитании Сердца Иисуса. Все они пользовались огромной популярностью в среде французского духовенства, монашества и набожных мирян. Некоторое время формы почитания Святого Сердца, восходящие к отцу Жану Эду, существовали параллельно с традицией Маргариты Марии Алакок и отца де ла Коломбье. Впоследствии оба движения слились воедино.
Почитание Сердца Иисусова ширилось, возникали многочисленные братства, посвященные «Святому Сердцу». В 1720 г. зафиксировано первое публичное – вне монастырских стен и приватных богослужений церковных братств – поклонение Сердцу Иисуса и всеобщее посвящение ему. Это произошло в Марселе во время эпидемии чумы. Однако Рим долго медлил с установлением соответствующего праздника. Наконец, Папа Климент XIII полуофициально утвердил его для Франции в 1765 г. В 1794 году Папа Пий VI в своей булле «Auctorem fidei» защищал почитание Сердца Иисуса от нападок янсенистов, утверждавших, что недопустимо поклоняться телесному сердцу, отделенному от полноценной личности Иисуса Христа.
В 1856 г. Папа Пий IX провозгласил праздник Сердца Иисуса обязательным для всей Церкви. Папа Лев XIII в 1889 г. поднял его ранг до наивысшего (solemnitas – «торжество») и рекомендовал посвящение всего мира Сердцу Иисуса. Прежде подобная практика существовала лишь в отдельных монастырях и братствах, однако в 1875 году – в ознаменование 200-летия явления Иисуса Маргарите Марии Алакок – такие посвящения прошли по всему католическому миру. 11 июня 1899 года Папа Лев XIII сам посвятил Сердцу Иисуса всё человечество, назвав это «великим деянием» своего понтификата. Об этом посвящении его попросила португальская монахиня Мария Святого Сердца из конгрегации Доброго Пастыря, утверждавшая, что ее об этом, в свою очередь, попросил Сам Иисус Христос. Она умерла в день праздника Пресвятого Сердца, за два дня до «великого деяния» Льва XIII. Лев XIII также утвердил вотивную Мессу Сердцу Иисуса, которая отныне должна была совершаться по первым пятницам месяца.
В первой половине XX века, в период тягчайших испытаний, выпавших на долю европейского человечества, культ Сердца Иисуса стал особенно популярен. В это время были канонизированы предтечи почитания Пресвятого Сердца: сестра Маргарита Мария Алакок – в 1920 г., отец Жан Эд – в 1925 г. (в 1903 году папа Пий IX провозгласил Эда носителем героических добродетелей и присвоил ему титул «автора богослужений Святейшему Сердцу Иисуса и Святому Сердцу Девы Марии»), а отец Клод де ла Коломбье был причислен к лику блаженных в 1992 году. Папа Пий XII посвятил почитанию Сердца Иисуса специальную энциклику (1956 г.).
Резкие протесты против культа Сердца Иисуса раздавались в лагере янсенистов (оппозиционное движение в Католической Церкви XVII-XVIII веков, в конце концов отделившееся от нее) и среди богословов-рационалистов эпохи Просвещения. Уже в XX столетии попытку дать более глубокое обоснования практике почитания Сердца Иисуса предпринял виднейший немецкий богослов-иезуит Карл Ранер. Он указал на символическое значение «сердца» как пра-Слова, пра-Понятия, на котором основываются Священное Писание и древняя церковная практика, а также как центра личности, средоточия человеческого «я» как такового. Тем самым мы можем говорить о богословско-антропологических основаниях данного культа. Сердце Иисуса – это центр Его воспринятой ипостасью Слова человечности, исполненное милосердной любви Богочеловечество Христово.
Литургические тексты праздника подчеркивают необходимость уподобления сердцу Иисуса и умению узнавать Его в братьях, а префация указывает на пробитое копьем Сердце Иисуса как источник освящающей благодати таинств Крещения и Евхаристии, без которых невозможно Спасение.
В современном церковном календаре Сердцу Иисуса, кроме специального праздника, посвящаются каждая первая пятница месяца и весь месяц июнь.
Источник: Сибирская католическая газета

Торжество Святейших Тела и Крови Христа
2021-06-06

Св. Юстин, мученик: память
2021-06-01
Не пожелав отречься от Христа и принести жертвы языческим богам, он был обезглавлен вместе с шестью своими учениками, христианами, как и он по обвинению в атеизме.
В современном нам мире, в среде людей далёких от религии или просто равнодушных к ней можно услышать мнение, что вера и разум диаметрально противоположные понятия. Обретение веры кем-то из близких рассматривается такими людьми как утрата способности самостоятельно мыслить, результат умственной лени или душевного надлома. Если же возразить им, что ни христианство вообще, ни Церковь в частности не отрицают величия и значения человеческого разума, они говорят, что сейчас, да, возможно, но раньше… Таким людям, вероятно было бы интересно узнать историю жизни и обращения святого Юстина, философа, апологета и мученика, чья земная жизнь пришлась на середину II века после Рождества Христова.
Юстин, сын Приска, сына Вакха родился около 100 г. в семье римских колонистов, в городе Флавии Неаполе, построенном на месте разрушенного во время Иудейской войны древнего Самарийского города Сихем, недалеко от того места, где возле колодца Иакова Спаситель говорил самарянке о живой воде и поклонении Отцу в духе и истине.
Родители его были язычники. В молодые годы Юстин начал изучать философию, считавшуюся тогда царицей наук, и весьма преуспел в этом. Однако он принадлежал к числу тех, кто стремился не к игре ума, и не к славе, а к познанию истины, но ни одна из философских школ не могла дать ему стройной картины окружающего мира. Он был стоиком и последователем Аристотеля, изучал Платона и Пифагора, и, наконец, обратил внимание на пророков и учение Библии. Библия привела его к христианству. Его обращение произошло около 130 года в Эфесе. Его биографы упоминают, что основы веры он воспринял от одного из «мужей апостольских», т. е. тех, кто принял веру непосредственно от учеников Христа. Есть основания считать, что учителем Юстина был святой Поликарп Смирнский – ученик апостола Иоанна. Но обращение Юстина ни в коем случае не значило, что он оставил занятия философией. Поняв, что обрёл во Христе истину, он стал странствующим философом, несущим правду о Христе и христианстве.
В 131-132 гг. он пришёл в Рим, где основал философскую школу, для того, чтобы возвещать язычникам христианство. Три из его трудов дошли до нашего времени: две «Апологии» и «Диалог с Трифоном Иудеем».
Это было неблагоприятное для христиан время. Само понятие «христианин» в глазах власти означало «враг государства». Для того чтобы оказаться преследуемым, достаточно было признать себя христианином. Расследование не проводилось – христианство было окружено множеством нелепых слухов и предубеждений, которые никто не пытался ни подтвердить, ни опровергнуть. Первая «Апология» Юстина была первой попыткой объяснить языческому миру суть и смысл христианства, используя язык и принципы античной философии.
Язычество Юстин рассматривал как своего рода введение в христианство, а в Сократе, Платоне и Аристотеле видел провозвестников божественной истины, говоря: «Нас учили, что Христос есть первородный от Бога, и мы заявили ранее, что Он есть Слово (или разум), к Которому причастно все человечество. Те, кто жили разумно (со Словом), — христиане, даже те, кого называли атеистами. Таких можно встретить среди последователей греческой школы, Сократа, Гераклита и им подобных, среди варваров (негреков), к ним относится также и Авраам… и многие другие, чьи дела и имена мы не хотели бы сейчас перечислять, так как находим это утомительным».
Обращая внимание императора Антонина, римского сената и всего народа Рима, к которым обращена первая «Апология», на несправедливость гонений на христиан, Юстин говорит от имени христиан так: «Мы желаем вечной и чистой жизни, мы стремимся к пребыванию с Богом, Отцом и создателем всего мира, и спешим исповедать нашу веру, будучи убеждены и веруя, что такой награды могут достигнуть те, которые делами своими засвидетельствовали перед Богом верность в служении Ему и любовь к жизни у Него, недоступной для зла. Вот в кратких словах, то чего мы ожидаем, чему научились от Христа и что преподаем».
Вторая «Апология» написана около 160 г. в защиту трёх христиан арестованных и обезглавленных за веру. Объясняя, почему христиане предпочитают смерть отречению, Юстин пишет: «…христианские мученики идут на смерть потому, что почитают нечестием отречься от истины».
Истина, к пониманию которой он пришёл через разум и логику, оказалась и для него самого дороже жизни. Во второй «Апологии» святой говорит о том, что ожидает и для себя мученического конца и даже называет возможного доносчика – Кресцента, которого характеризует так: «… этот человек не стоит того, чтобы называть его философом (любителем мудрости), так как он всенародно обвиняет нас в том, чего не знает, – будто христиане безбожники и нечестивцы; и это делает он в угоду и удовольствию обольщенной толпы». Именно по навету Кресцента в 166 или 167 году в правление императора Марка Аврелия, когда префектом Рима был Рустик, Юстин, именуемый философом был арестован. Не пожелав отречься от Христа и принести жертвы языческим богам, он был обезглавлен вместе с шестью своими учениками, христианами, как и он по обвинению в атеизме.
О его мученичестве говорится в «Мученических актах» Симеона Метафраста, подлинность которых не вызывает сомнения. Несмотря на то, что большая часть его работ утрачена, те, что дошли до нас и сегодня сохраняют своё значение и ценность. Святой Юстин и его учение упоминаются в двух важнейших документах Второго Ватиканского собора догматической конституции о Церкви “Lumen gentium” и пастырской конституции о Церкви в современном мире “Gaudium et spes”.
Анна Кудрик

Cв. Иоанна (Джанна) Беретта Молла: память
2021-04-28
“28 апреля 1962 года в Мадженте, спустя неделю, после тяжёлых родов умерла, оставив мужу четырёх сирот, молодая женщина, доктор медицины Джанна Беретта Молла. Она умерла, потому что не захотела спасти свою жизнь ценой жизни будущего ребёнка. Тогда, даже в близком окружении Джанны не все восприняли это событие однозначно”.
В современном мире много говорится о том, что надо быть благоразумными и ответственными, что надо рассчитывать свои силы, заботиться о своём здоровье. Рассуждая об ответственном подходе к рождению детей, нередко, мы стараемся предусмотреть всё, решить всё сами, нам хочется запланировать пол, дату рождения, состояние здоровья и материальное положение будущих детей, мы ничего не оставляем Богу и, увлёкшись, не замечаем, что заботимся уже не столько о будущих детях, сколько о себе, своём удобстве и благополучии.
28 апреля 1962 года в Мадженте, спустя неделю, после тяжёлых родов умерла, оставив мужу четырёх сирот, молодая женщина, доктор медицины Джанна Беретта Молла. Она умерла, потому что не захотела спасти свою жизнь ценой жизни будущего ребёнка. Тогда, даже в близком окружении Джанны не все восприняли это событие однозначно. В документах процесса её беатификации фигурирует отзыв женщины, назвавшей её «ненормальной». Некоторые из её подруг призывали её подумать о муже и тех трёх детях, которые уже были у неё на тот момент. Её коллега, врач, делавший ей на третьем месяце беременности операцию, которая в итоге сохранила жизнь ребёнку, но убила мать, не был согласен с её решением, сочтя его непрофессиональным и безответственным. (Позже, когда он встретит Джанну, пришедшую родить своё дитя и умереть в клинике, он, атеист, воскликнет: «Вот она какая – мать-католичка!»). Но спустя тринадцать лет её дочь, одна из тех трёх малышей, ради благополучия которых, по мнению мира, далёкого от Христа, нужно было согласиться на смерть неродившегося ребёнка, напишет в школьном сочинении: «… Самым сильным впечатлением в моей жизни является глубокое восхищение моей матерью, отдавшей жизнь ради своего ребенка… Я действительно горжусь, что у меня такая мужественная мама, сумевшая поистине жить так, как желал Бог… Я всегда ощущаю ее рядом с собой, и она помогает мне, как если бы была жива».
Джанна Беретта Молла родилась в Мадженте в доме своих бабушки и дедушки в 1922 году и была десятой из тринадцати детей в большой любящей и верующей миланской семье. До зрелого возраста дожили восемь детей из тринадцати – двое умерли в младенчестве, троих унесла эпидемия испанки. Из восьми детей семьи Беретта одна стала пианисткой, двое инженерами, четверо – врачами и одна фармацевтом. Один из инженеров – Джузеппе – позднее стал священником, двое из врачей – мать Виргиния и отец Альберто – миссионерами.
Об атмосфере в семье Беретта лучше всего говорят слова, которые сказал, обращаясь к Джанне в день её венчания один из её братьев-священников: «Джанна, я не скажу, что ты святая, а вот мама наша – святая. Помнишь, какая она была добрая, нежная, улыбчивая, терпимая, деятельная, набожная: всегда – и в радости, и в скорби?» Именно мать передала всем своим детям глубокую религиозность, её простые и ясные отношения с Богом, умение жить повседневной жизнью в Его присутствии были для них образцом жизни настоящей христианки, а её деятельная любовь примером настоящей любви. В студенческие годы в кружке «Католического действия» Джанна не раз скажет о том, как важен живой пример христианской жизни, что для того, чтобы многих привести ко Христу необходимо каждый день своим примером показывать миру всю красоту христианства и это единственно возможная проповедь, которую сегодня может услышать мир.
Ещё подростком Джанна вступила в общество св. Винсента де Поля и, возможно, именно участие в служении больным и престарелым сыграло роль в выборе медицины в качестве профессии. Тогда же она записала в своём дневнике: «Обещаю Тебе, Иисусе, терпеливо снести всё, что Ты мне предопределишь. Да будет на всё Твоя воля». Теперь мы знаем, что это обещание она исполнила.
В 1949 году она становится врачом-хирургом, в 1952 – специалистом-педиатром. В своей профессии она видит сходство с религиозным служением: «Тот, кто прикасается к страдающим – прикасается к Христу» – говорит она. Она серьёзно думает о том, чтобы присоединиться к брату, который несёт миссионерское служение в Бразилии, но этим планам мешает недостаточно крепкое здоровье. В 1954 году, сразу после возвращения из паломничества в Лурд, во время которого она просила Пречистую Деву Марию указать ей в чём состоит её призвание, она познакомилась с инженером Пьетро Молла. Любовь пришла к ним сразу. Пьетро вспоминал, что как только он впервые увидел Джанну, у него сразу возникло желание не расставаться с ней никогда, те же чувства испытывала к нему и Джанна.
В письме накануне помолвки она писала жениху: «Мой дорогой Пьетро! Как мне благодарить тебя за это чудесное обручальное колечко? Милый Пьетро! В знак благодарности я дарю тебе своё сердце, и буду всегда любить тебя так, как сейчас люблю. Думаю, в канун нашей помолвки тебя порадует, если я скажу, что ты для меня — самый дорогой человек, к которому всегда обращены мои мысли, чувства и стремления, и что я с нетерпением жду той минуты, когда стану твоей навсегда». В сентябре 1955 года Пьетро Молла и Джанна Беретта обвенчались.
Их брак был очень счастливым: они оба любили музыку, путешествия, театр, Джанна занималась спортом – она каталась на лыжах, у них были хорошие друзья и любимая работа и у них были они сами, и их взаимная любовь находила опору в вере и в Библии. За семь лет совместной жизни у них родились трое детей – мальчик и две девочки, и они мечтали о новом малыше.
В 1961 году, перенеся два выкидыша, Джанна вновь забеременела, но уже через два месяца у неё обнаружилось серьёзное заболевание – фиброма матки в той стадии, когда необходима была операция. На тот момент современная Джанне медицина могла предложить всего два пути – удаление опухоли с обязательным прерыванием беременности, или удаление опухоли вместе с маткой, а значит, и вместе с плодом.
Хотя Католическая Церковь запрещает аборт даже в случае, если беременность угрожает жизни матери, операции (в случае Джанны – удаление матки), которые необходимы для сохранения жизни, даже если они безусловно приводят к прерыванию беременности, не являются грехом. Поэтому очевидно, что поступок Джанны был осознанным героизмом, продиктованным любовью к ребёнку – у неё был выбор, и она его сделала. «Обдуманным жертвоприношением» назвал её решение папа Павел VI.
Будучи сама практикующим хирургом Джанна не могла не понимать всей серьёзности положения, с самого начала ей стало понятно, что выбирать придётся между жизнью ребёнка и своей собственной жизнью. Ей удалось уговорить врача сделать операцию, не тронув ребёнка, что практически лишало её шансов выжить самой. Перед операцией она пошла к своему духовнику, который позднее вспоминал, что она сказала ему: «Дон Луиджи, все эти дни я молилась. Вера и надежда мои – только на милость Господню, потому что медицинский приговор короток и ужасен: “Или мать – или ребенок”. Я полагаюсь на Бога и твердо знаю, что должна исполнить материнский долг. Господу приношу я в жертву мою жизнь. Я готова на все, лишь бы спасти моего ребенка». Во время операции ребёнка удалось сохранить – теперь оставалось ждать родов.
Пьетро знал, что жена решила бороться за жизнь ребёнка, но по его собственным словам, «боялся углубляться в эту мысль», стараясь не задумываться о том, к чему приведёт это решение. Нельзя сказать, что Джанна стремилась к мученичеству, жертве или, тем более, к смерти. Она старалась надеяться, в том числе и на чудо, которое позволит остаться в живых и ей, и ребёнку. Просила мужа, отправившегося по делам в Париж привезти ей несколько журналов мод и, отмечая некоторые понравившиеся модели, сказала: «Непременно сошью себе что-нибудь красивое, если Бог оставит меня жить», но, из последних сил стараясь быть такой же весёлой и спокойной как всегда, не обращать внимания на боли и трудности тяжёлой беременности, потихоньку приводила в порядок дом, так, будто, по словам мужа, «готовилась отправиться в дальний путь». И повторяла: «Если придётся выбирать я или ребёнок, умоляю, пусть живёт ребёнок, хочу, чтобы жил он!» Она знала, что дети и муж очень нуждаются в ней, но знала и то, что новый малыш, которого она носила, нуждается в ней ещё больше – его существование сейчас зависит только от неё.
В Страстную пятницу 1962 года начались роды, в субботу, с помощью кесарева сечения появилась на свет здоровая девочка, названная Джанной Эммануэлой.
Через неделю после того, как Джанна, проснувшись после наркоза, взяла на руки новорождённую дочь, она умерла.
Уже после признания Джанны Беретты Молла блаженной, по её заступничеству произошло чудо: у Элизабеты Компарини на семнадцатой неделе беременности произошло отхождение околоплодных вод. Врачи известили её, что у её ребёнка нет ни единого шанса на спасение. В отчаянии Элизабета стала просить заступничества у блаженной Джанны. Вопреки всем прогнозам, ребёнок, который должен был неминуемо умереть в утробе матери, остался жив и благополучно появился на свет в положенный срок, хотя и при помощи кесарева сечения.
16 мая 2004 года Джанна была объявлена святой. На церемонии присутствовали её девяностотрёхлетний муж и Джанна Эммануэла.
Святая Джанна Беретта Молла почитается как заступница будущих матерей, особенно тех, кто находится в опасности, или стоит перед трудным выбором.
Анна Кудрик

Св. Папа Лев IX, папа: память
2021-04-19
Папа Лев IX: «Далее, что касается того, что ты вопрошаешь нас, сожалея, о причинах разделённости Вселенской Церкви, то мы разделяем твою благочестивую заботу о том, чтобы Божией милостью крепчайшим образом восстановить узы святого единства».
19 апреля Церковь празднует память святого Льва IX, Папы Римского, принявшего кафедру святого Апостола Петра в момент, когда многим казалось, что сам институт папства безвозвратно погублен из-за борьбы за власть, охватившей не только Италию, но и всю Европу.
Сегодня мы привычно воспринимаем Папу не только как главу Церкви, но и как главу независимого государства, которое имеет вес и авторитет в современном мире, несмотря на незначительность занимаемой территории, практическое отсутствие армии и небольшое количество граждан, но во времена, предшествующие восшествию на Святой Престол Льва IX положение Римского Первосвященника было совершенно иным. Стремясь использовать Церковь в борьбе за власть, европейские монархи и римская аристократия, силой навязывали свои кандидатуры на Папский престол, меньше всего интересуясь тем, чтобы кандидаты были достойными личностями, способными управлять Церковью и подавать личный пример святой и достойной жизни. Главными были готовность поддерживать политику определённой партии или родственные связи. Все традиции избрания Римских Пап были нарушены. Злоупотребления доходили до того, что в 1024 г. на римский престол был возведён мирянин (брат умершего Папы, поддерживавшего тосканскую партию), который в один день прошёл все ступени духовного посвящения и стал Папой Иоанном XIX, известным открытой торговлей церковными должностями. Однако, сменивший его Папа Бенедикт IX, “прославился” тем, что не только торговал епископскими кафедрами, но за крупную сумму уступил папский трон протопресвитеру Джованни Грациано, который таким образом решил освободить престол святого Петра от недостойного ставленника тусколомской фамилии. Представители крупнейших и могущественнейших политических партий Италии не согласились с этим крайним проявлением симонии и избрали антипапу Сильвестра III, кроме того, Бенедикт IX вновь начал претендовать на то, чтобы считаться Папой.
Наконец, немецкий император Генрих III, по причинам политического свойства заинтересованный в укреплении власти Папы в 1046 году созвал в Италии один за другим два собора, низложившие всех трёх предыдущих Пап. В последующие затем два года были избраны и умерли два Папы, кандидатуры которых были предложены императором. Следующим, кого Генрих пожелал возвести на разоренный и опозоренный Папский престол, был епископ Тула Бруно, будущий Папа Лев IX.
Бруно, граф Эгисхейм-Дагсбург, после избрания на папский престол, принявший имя Льва IX родился в Эльзасе 21 июня 1002 г. в семье Гуго, графа Эгисхейм-Дагсбурга и его супруги Хейлевиды, состоявших в родстве с германскими императорами. Стремясь дать сыну соответствующее образование, родители Бруно пятилетним ребёнком отправили его учиться в одну из знаменитых школ, основанных епископом Туля Бертольдом, которую посещали отпрыски знатных семей. Здесь он учился вместе со своим кузеном Адальбероном, будущим епископом Меца, и уже тогда был широко одарён в самых разных науках и искусствах – музыке, словесности, теологии, особенно интересуясь каноническим правом. Восемнадцати лет он стал каноником собора Святого Стефана, а в 22 – диаконом. Когда после смерти Генриха II на германский престол взошёл Конрад II, приходившийся Бруно двоюродным братом, Бруно стал придворным каноником, а после смерти в 1026 г. епископа Тула Гериманна был назначен на его место. Вмешательство светской власти в дела Церкви, зашедшее так далеко, что епископы и даже Папы назначались на должности королями и императорами, было обычным в то время делом. Епископы Тула считались вассалами императора и наравне с другими должны были в случае войны по требованию своего сюзерена собирать войско и даже сами участвовать в военных действиях. Процветала и симония. Многие священники вели распутную жизнь. На изменение существующей ситуации – ограничение влияния светской власти на Церковь, запрет симонии, неукоснительное соблюдение священством целибата, строгое следование уставу монашеской жизни в монастырях, освобождение монастырей от обязанности подчиняться крупным землевладельцам, на чьих землях они располагались и передача управления ими Папе было направлено движение, начавшееся в аббатстве Клюни и поддержанное значительно частью духовенства – Клюнийская реформа.
Вопреки обычной житейской логике Бруно, епископ Тула, близкий родственник императора, назначенный благодаря этому родству на епископскую кафедру, был самым горячим сторонником реформирования Церкви. Вероятно, сегодня многие в подобной ситуации сказали бы, что епископ Тула рубит сук, на котором сидит, но Бруно был человеком, для которого интересы Церкви, правда и справедливость были важнее собственного благополучия. Парадоксально, но этот человек, возведённый светской властью в епископское достоинство, а затем и ставший, при поддержке этой власти, Папой Римским, меньше всего думал о собственной пользе. В бытность епископом Тула он способствовал обновлению монашеской жизни в своей епархии, боролся с симонией, по мере сил заботился о сохранении мира в неспокойных приграничных местностях.
В декабре 1048 года в Вормсе, в присутствии папских легатов император Генрих III назначил Бруно Папой, вместо умершего Дамаса II. Эта процедура не была чем-то необычным и ясно демонстрировала, в каком положении находилась на тот момент Церковь. Однако Бруно ответил, что может взойти на Святой Престол только при условии, что народ Рима примет его, как этого требует древний обычай. Приехав в Рим в сопровождении небольшого отряда рыцарей и монахов, он вошёл в город босиком, в одежде паломника, с головой, посыпанной пеплом, сопровождаемый только двумя ближайшими сподвижниками и, подойдя к могиле святого Петра, объявил, что пришёл по воле императора, но останется, только если этого хотят римляне. Римляне поддержали его, и архидиакон римской церкви произнёс: «Святой Пётр избрал Бруно».
Новый Папа, принявший имя Льва IX, уже в апреле созвал Пасхальный синод, осудивший симонию и распутство священников и предписавший всем верным воздерживаться от общения со священниками и диаконами, нарушившими целибат. Стремясь к обновлению Церкви и укреплению независимости Римского Престола, Лев IX много ездил по Европе, посещая в том числе и Тул, епископом которого оставался и после избрания Папой. В 1049 г. он созвал собор в Реймсе, где выставив на алтаре мощи святого Ремигия – крестителя франков заставил епископов и аббатов поклясться перед гробом святого в неповинности в грехе симонии. Всего за время своего понтификата Лев IX провёл 12 поместных соборов в разных городах Европы. Действуя решительно и последовательно, он вывел монастыри из подчинения светской власти, передав их под защиту Святого Престола. Стремясь к укреплению мира в Европе, он употреблял свои дипломатические способности и авторитет Церкви, чтобы остановить или предупредить кровопролитие. Он отлучил от Церкви Готфрида Бородатого, воевавшего с родным братом за право единолично править Лотарингией и этим способствовал прекращению междоусобной войны, тянувшейся долгие годы. Ему удалось расширить границы папского государства, однако с юга ему угрожали норманны. Император Генрих III отказался оказать военную помощь, и Льву IX пришлось самостоятельно оборонять свои границы с небольшим войском и, потерпев поражение, он 18. 06. 1054 г. был взят в плен, из которого его, уже тяжело больного, освободили только в марте 1054 г. Вернувшись в Рим 12 марта 1054 г., он умер 19 апреля того же года.
Спустя три месяца после его смерти, произошли трагические события, последствия которых до сих пор ощущает на себе Вселенская Церковь – посланному им в Константинополь к патриарху Михаилу Керулларию с целью урегулировать возникшие и развивавшиеся в течение долгих лет сложности в отношениях между Восточной и Западной Церковью легату Гумберту не удалось достичь успеха. Переговоры зашли в тупик и закончились взаимным отлучением от Церкви и разрывом. Некоторые историки пытаются возложить вину за произошедший раскол на Папу Льва IX, несмотря на то, что указанные события произошли уже после окончания его понтификата, предполагая, что кардинал Гумберт, вручив грамоту об отлучении, действовал в согласии с волей покойного Папы, однако, сам Лев IX очень ясно выразил свою волю и свои мысли о единстве Церкви в письме к Петру Патриарху Антиохийскому: «Далее, что касается того, что ты вопрошаешь нас, сожалея, о причинах разделённости Вселенской Церкви, то мы разделяем твою благочестивую заботу о том, чтобы Божией милостью крепчайшим образом восстановить узы святого единства».
В 1087 г., видя множество исцелений, совершающихся на могиле Папы Льва IX, Папа Виктор III перенёс его мощи в собор Святого Петра.
Город Беневенто, где находился в плену Папа Лев IX, почитает его как своего небесного покровителя.
Анна Кудрик

Св. Мария Бернадетта Субиру: память
2021-04-16
В статье, посвящённой ей в одной из католических энциклопедий, говорится, что она святая не потому, что видела Пречистую Деву, а потому, что вся её жизнь была примером глубокой веры, молитвы и необычайного смирения.
Люди, живущие рядом со святыми, не только не замечают их святости пока не случится явного чуда, но и нередко не хотят видеть ничего святого в тех, чья святость будет очевидна для потомков и тогда, когда чудо происходит. Когда 11 февраля 1858 года «нежный, живой свет» озарил грот возле горы Масабель и Святая Дева, «прекрасная барышня», явилась бедной девочке из Лурда, в подлинность этого события не поверил никто.
Святая Мария Бернарда Субиру, или как её называли дома, Бернадетта, родилась 7 января 1844 года во французских Пиренеях в бедной семье, где была старшей из тех пяти детей, которые выжили. Она была слабой и болезненной, была неграмотна и в 14 лет ещё не была у Первого Причастия, хотя и очень этого желала. Семья Субиру очень бедствовала, и в 12 лет Бернадетте пришлось, несмотря на слабое здоровье наняться в служанки, где она работала за еду и за то, что хозяйка обещала учить её Катехизису, но вскоре взяла это обещание назад, утверждая, что девочка слишком глупа. Бернадетта продолжала мечтать о Первом Причастии, и с ней стал заниматься приходской священник, но и он считал её недостаточно умной. Эти обвинения в тупости и негодности, в отсутствии всяких способностей Бернадетта будет ещё много раз слышать в течение своей короткой жизни.
11 февраля 1858 года Бернадетта с сестрой и её подругой отправились к горе Масабель собирать хворост. Они дошли до места, где надо было перейти вброд через канал, и Бернадетта остановилась, чтобы снять чулки, прежде чем входить в воду, а девочки ушли немного вперёд. Услышав шум, какой возникает от порыва ветра, она оглянулась и увидела, как грот неподалёку осветился светом, который, рассказывая впоследствии о происшествии, она назвала «нежным и живым» и она увидела девушку в белом. Наверное, Бернадетта испугалась, потому что попыталась читать розарий, но пока не перекрестилась прекрасная девушка, не могла начать молитву. Наконец, она начала молиться, и «девушка» молилась вместе с ней, перебирая свои чётки. Затем, видение позвало Бернадетту подойти ближе, но девочка испугалась. «Барышня», как потом назвала её Бернадетта, исчезла. Когда Бернадетта заговорила о «барышне в белом» с сестрой и её подружкой, те не поняли о чём речь – они никого не видели. Вернувшись, девочки рассказали, что Бернадетта видела возле грота призрак. Начались разговоры и догадки. Кто-то предположил, что это могла быть Пресвятая Дева, девочку расспрашивали, но Бернадетта говорила только: «Это было что-то в белом, похожее на барышню».Никто из так называемых «просвещённых людей» не поверил Бернадетте, не поверили ей и близкие. Её рассказ приписывали болезненному состоянию, чрезмерно развитому воображению, желанию привлечь к себе внимание, чему угодно, только не сверхъестественным причинам. Её ругали, даже наказывали, запретили ходить к гроту, но обычно очень послушная, здесь Бернадетта проявила удивительную настойчивость.С 11 февраля, до 16 июля 1858 года Пресвятая Дева являлась Бернадетте 18 раз. Сопровождавшие её к гроту не видели и не слышали того, что видела и слышала Бернадетта, но видели, что она охвачена экстазом, что она видит и слышит что-то удивительное. Её заставляли «проверять» видение: кропить грот святой водой, произносить заклинания и даже просить «барышню» написать своё имя на листке бумаги. В ответ на эту просьбу, выраженную очень вежливо, «барышня» попросила Бернадетту приходить к гроту в течение ближайших 15 дней. Во время этих встреч Святая Дева говорила о необходимости покаяния, а также сказала, что хочет, чтобы к гроту пришла процессия и чтобы возле него построили церковь. Тогда же, наблюдавшие за этими событиями очевидцы, видели, как Бернадетта, повинуясь тому, что она слышала, в знак покаяния ползёт к гроту на коленях и ест горькие травы. Тогда же, по приказу Святой Девы, она стала раскапывать руками лужу в глубине грота, и вскоре оттуда забил мощный источник чистой воды. Быстро распространились слухи о том, что этот источник чудесным образом исцеляет тех, кто пьёт из него или умывается его водой. Немедленно нашлись желающие объяснить исцеления естественными причинами, и в их числе мэр Лурда, возмечтавший превратить Лурд в модный курорт. Был сделан химический анализ воды, который показал, что она не имеет никаких целебных свойств и не отличается по химическому составу от воды любого родника в горах. Исцеления продолжались, а вскоре начались и обращения – те, кто уже давно перестал ходить в церковь, вновь приступали к исповеди.
Между тем, на Бернадетту оказывалось чудовищное давление, целью которого было заставить её признаться в том, что она ничего на самом деле не видела и придумала и «барышню», и её поручения. Её пытались запутать, заставить подписать лживые показания, записанные якобы с её слов, угрожали ей и даже собирались поместить в сумасшедший дом, но эта девочка, не умевшая читать и писать, с удивительной твёрдостью, силой духа и простотой настаивала на том, что видела и слышала, не позволяя никому из этих взрослых, образованных и очень житейски опытных людей сбить себя с толку.
25 марта, в Торжество Благовещения Бернадетта вновь просила «госпожу» открыть ей своё имя, и Дева Мария сказала ей: «Я – Непорочное Зачатие». Бернадетта не поняла значения этих слов, но, повторяя их беспрестанно, чтобы не забыть, побежала к дому священника, где повторила услышанное. Священник, который хорошо знал Бернадетту, не мог не понимать, что неграмотная девочка, не знавшая не только латыни, но и французского, всю жизнь говорившая только на диалекте, выдумать этого не могла. Догмат о Непорочном Зачатии был провозглашён Папой Пием IX всего за четыре года до событий в Лурде.
Спустя четыре года, в 1862 году явления в Лурде были официально признаны Церковью, и Лурд стал местом массового паломничества верующих. Многие искали встречи с Бернадеттой. Одних вела вера, других – любопытство, можно сказать, что бедная девочка стала знаменитостью, но ей было очень тягостно внимание к своей персоне, и она старалась всячески его избежать. Она выполнила то, что ей поручила Богородица – передала её весть о необходимости покаяния, у грота была построена церковь, и процессии, о которых говорила Святая Дева, теперь шли к гроту одна за другой. Теперь, считала Бернадетта, она больше не нужна, как метла, которую после уборки дома ставят за дверь. Она искренне повторяла, что в том, что с нею случилось, нет никакой её заслуги. Её простое и чистое сердце подсказывало ей, что Дева Мария выбрала её за её слабость, как мать выбирает самого слабого из своих детей, в то время, как большинство окружающих смотрели на неё как на особенное существо, одни с почтением, другие с завистью. Она говорила: «Я не имела никакого права на эту милость. Пресвятая Дева взяла меня, как поднимают камушек с дороги…”. Чтобы избежать назойливого внимания к себе, в 22 года она вступила в монастырь милосердных и школьных сестёр в Невере, но и здесь ей было нелегко. Даже в монастыре её преследовали любопытные. Невольно, сёстры искали в ней каких-то особых способностей, которых она не имела. Сама о себе она говорила, что «умеет только хворать». Её определили в лазарет, где она ухаживала, пока была в силах, за другими больными. Здоровье её становилось всё хуже и хуже, туберкулёз, которым она заболела в 14 лет, разрушал её тело, в последние годы опухоль на ноге почти не давала ей ходить. 16 апреля 1879 года, в среду на Пасхальной неделе она умерла со словами: «Боже мой, я люблю Тебя…Святая Мария, Матерь Божия, молись за меня, бедную грешницу!». Тело её, оставшееся нетленным, покоится в Неверском монастыре, где она провела последние 13 лет.
В 1933 году Мария Бернарда Субиру причислена к лику святых. В статье, посвящённой ей в одной из католических энциклопедий, говорится, что она святая не потому, что видела Пречистую Деву, а потому, что вся её жизнь была примером глубокой веры, молитвы и необычайного смирения.
Анна Кудрик

Св. Зенон Веронский: память
2021-04-12
Святой Зенон, назвавший любовь «царицею всего» и «…основанием и наставницей всех высоких добродетелей» и просивший свою паству «…стараться превзойти друг друга достославным соревнованием во взаимной любви», в которой видел не только добродетель свойственную людям, но и причину гармонии мироздания.
Верона – город, прочно ассоциирующийся в сознании современного европейца с романтической любовью. В самом ли деле здесь развёртывались события, описанные Шекспиром в трагедии «Ромео и Джульетта» или нет, не так уж важно для влюблённых, мечтающих посетить символическую могилу Джульетты (в которой на самом деле никто не похоронен) или постоять под балконом, с которого она будто бы говорила с любимым. Однако исторически достоверно, что за много веков до предполагаемого развития трагической истории веронских любовников здесь жил человек, посвятивший любви прекрасные, вдохновенные и поучительные строки. Это – святой Зенон – восьмой епископ и святой покровитель Вероны, назвавший любовь «царицею всего» и «…основанием и наставницей всех высоких добродетелей» и просивший свою паству «…стараться превзойти друг друга достославным соревнованием во взаимной любви», в которой видел не только добродетель свойственную людям, но и причину гармонии мироздания. Благодаря святому Зенону сотни жителей древней Вероны нашли утешение и высокий смысл жизни в любви – не в той, «временной и тленной», которая «ведёт к погибели», «шутит, смеется, бледнеет, чахнет, вздыхает, скрытничает, покорствует; или искушает, раскидывает сети обмана, расточает ласки; или неистовствует. Коротко, она употребляет все средства и не пропускает случаев к причинению вреда своим жертвам», но в той, которая «…Бога сделала человеком» и «… священный крест орудием спасения падшаго мира… смертию Бога упразднила смерть», «дающей христианам один дух и одно тело», «готовой самой быть нагой, чтобы одеть нагого…».
История появления этого человека в Вероне загадочна и противоречива. Предполагается, что он пришёл в город немного раньше 360 г. Время его рождения относят к 300 г., и о его происхождении, родителях и ранних годах жизни ничего неизвестно. Одни его биографы свидетельствуют о том, что он пришёл в Северную Италию из Африки, другие – из Сирии, третьи, ссылаясь на греческое имя, считают его греком. Неизвестно, пришёл ли он в Верону один или с другими членами семьи, неизвестно и что побудило его выбрать именно этот город.
Предполагают, что он был сыном государственного служащего, оставшегося в Италии из-за реформ императора Константина, а может быть, сопровождал Александрийского патриарха Атаназия во время его визита в Верону в 340 году и остался в этом красивом городе. Сами веронцы называли его «рыбаком и мавром», а также «любящим и строгим», и так он и изображён на знаменитой своей необычностью статуе, прозванной «смеющимся святым Зеноном» в базилике Сан Дзено – чернокожим, улыбающимся, опирающимся на епископский посох, с которого на леске свисает рыбка.
Итак, придя около 360 г. в Верону, Зенон раздал имущество бедным, поселился в маленьком монастыре возле реки Адиджи, в которой ловил рыбу для собственного пропитания и для раздачи нуждающимся, и стал проповедовать жителям Слово Божие. Гонения на христиан в это время уже прекратились, но на смену им пришли ереси, угрожающие расколоть христианский мир на две враждующие части, и самой распространенной была ересь арианства, отрицавшая Божественную природу Иисуса Христа. Многие ещё оставались язычниками. На объяснение истин веры и защиту тех основ христианства, которые были восприняты Церковью от апостолов, и была направлена проповедь Зенона.
Сам он называл себя «невежественным и некрасноречивым», и говорил, что считает достоинством проповеди не стилистические красоты, а ясное и доходчивое изложение истины. Однако, в 1508 г., когда спустя почти сто лет после присоединения Вероны к Венеции, епископская библиотека Вероны была перевезена в Венецию и исследована, в её собрании обнаружился кодекс из проповедей и поучений, принадлежавших перу Зенона, написанных великолепным, ярким и выразительным литературным языком, стилистически близким к африканской литературе того времени, не только христианской, но и светской. Эти проповеди, посвящены объяснению учения о Пресвятой Троице, мариологии, объяснению сути Таинств, пасхальной литургии, милосердию, христианским добродетелям и помощи бедным и страдающим. При жизни святого его проповеди и поучения помогли многим веронцам обрести свет веры (современники утверждали, что когда епископ проповедовал, в церкви было не протолкнуться от желающих послушать его), а неоднократно изданные после его смерти, принесли своему создателю титул «Христианского Цицерона» и славу одного из первых великих христианских писателей.
Предположительно, 8 декабря 362 г. Зенон был возведён в епископское достоинство. Кроме упоминания о нём, уже на тот момент, умершем, как о «святой памяти Зеноне» в послании св. Амвросия Медиоланского, об этом подвижнике рассказывается в «Стихах о Вероне». Его портрет вышит на знаменитом покрывале, хранящемся теперь в Равенне и известном как «Velo di classe» вместе с портретами других епископов Вероны. Именно в «Стихах о Вероне» говорится о том, что обращение веронцев в христианство – заслуга проповедей и пастырских трудов епископа Зенона. В похвальном слове, произнесённом епископом Болоньи Петронием на могиле святого, в день перенесения его мощей в первой половине V столетия, Зенон представлен как милосердный, добродетельный, любящий бедных и сам живший в бедности, побуждавший как клириков, так и мирян к подлинному исповеданию веры и жизни в духе христианских добродетелей, пример которых он неустанно им подавал, епископ.
Все известные биографии святого рассказывают, что он был наделен даром чудотворца, благодаря которому изгонял бесов, воскрешал умерших людей и животных, ниспровергал идолов, предотвращал гибельные войны.
Рассказывают, что однажды, когда святой, по обыкновению удил рыбу в реке, бесы, вселившиеся в вола, загнали и животное, и возницу в реку. Зенон изгнал бесов и воскресил и вола, и человека. Когда вскоре бес вошёл в дочь императора Галлиена, тот, наслышанный о чудесном происшествии, послал солдат за Зеноном, чтобы тот помог одержимой принцессе. Зенон принял солдат любезно и подарил им трёх из четырёх пойманных им рыб, но тем подарок показался слишком скромным, и они взяли себе и четвёртую, когда же стали варить всех рыб, то та, которая была добыта нечестным путём, осталась живой, и спокойно плавала в кипящем бульоне. Перепуганные и раскаявшиеся солдаты поспешили вернуть святому рыбу и обратились. Тем временем, Зенон изгнал беса из принцессы, а золотую корону, подаренную ему императором в благодарность за спасение дочери, разломал на части и раздал бедным. Многие исследователи считают, что в истории об этом чуде в иносказательной форме говорится об обращении Вероны – одержимый бесами язычества и арианской ереси город – любимый императором Галлиеном как дочь, благодаря молитве святого Зенона стал христианским.
Несмотря на то, что в некоторых позднейших биографиях святого Зенона называют священномучеником, неоспоримые свидетельства говорят о том, что он мирно отошёл на небеса 12 апреля 372 г., пробыв на кафедре Вероны около десяти лет. Он был погребён в небольшой церкви, на месте которой позднее был воздвигнут собор Святого Зенона, впоследствии многократно перестраивавшийся, где и поныне покоятся мощи святого. Уже в первой половине V века о нём говорится как о человеке героических добродетелей, которому воздаётся заслуженное почитание. С местом захоронения святого Зенона связано одно из наиболее знаменитых и впечатляющих чудес, совершившихся по его заступничеству. Вот как описывает это чудо, произошедшее во время наводнения, вызванного паводковыми водами реки Адидже в 485 г, святой Григорий Великий: «Воды в реке Тибр стало так много, что она начала переливаться через городские стены Рима и потопила огромные пространства и заполнила собою другие реки. В городе Вероне река Адидже также вышла из берегов и разлилась до храма священномученика Зенона. Несмотря на то, что церковные двери были отворены, вода нисколько не влилась в храм. Прибывая мало-помалу, вода, наконец, поднялась до церковных окон, которые были почти под самой кровлей. Таким образом, вода заградила церковные двери, и жидкая стихия как бы претворилась в вещество твердое, подобно камню. Внутри церкви много было народа, и когда вода со всех сторон окружила храм и сделала выход невозможным, находившиеся в церкви начали страшиться голодной смерти. Подходя к дверям церковным, они черпали для питья воду, которая, как я сказал, поднялась до церковных окон и, однако, отнюдь не вливалась вовнутрь церкви. Ее можно было черпать, как воду; но она не разливалась по храму, как вода. Остановившись при дверях церковных, чтобы свидетельствовать пред всеми праведность мученика, как вода она была годна к употреблению, но не потопляла места, как будто не была водою. Посему-то я и сказал, что это чудо».
Вскоре культ святого распространился по всей Северной Италии, а оттуда перешёл в Южную Германию, чему способствовали многочисленные чудеса и исцеления, происходившие на месте захоронения святого. Святой Зенон считается покровителем Вероны, рыбаков и маленьких детей, которые учатся ходить. Как знать, может быть это связано с тем, что в земной жизни, многим он помог сделать первые шаги в вере.
Анна Кудрик

Св. Екатерина Шведская: память
2021-03-24
Среди тех, кто, кажется «унаследовал» святость от ближайших родственников – святая Екатерина Шведская или, как её нередко называют на её родине в Швеции Карин Ульфсдоттер, приходящаяся дочерью святой Бригитте, в 2000 г., провозглашённой Папой Иоанном Павлом II покровительницей Европы.
Пожалуй, нет темы, которая вызывала бы такие противоречивые мнения, как тема наследственности. Одни, вопреки сведениям, полученным на уроках биологии в средней школе о том, что наследуются только физические особенности, уверены, что сын жулика, даже усыновлённый в младенчестве вполне порядочной семьёй, непременно покатится по наклонной плоскости, а дочь магазинной воровки при любом воспитании будет красть всё, что не приколочено. Интересно, что относительно возможности унаследовать положительные качества и особые таланты родителей большинство придерживается прямо противоположного мнения, самый категоричный вариант которого звучит как общеизвестное: «На детях гениев природа отдыхает». Но даже если эти утверждения и имеют под собой какую-то почву, то, к счастью для нас, в отношении святости действуют совсем иные законы. История знает немало семей, давших миру нескольких святых и блаженных. И это не удивительно, ведь святость не является ни талантом, ни природным свойством. И так как к святости призван каждый, она способна дать всходы и расцвести везде, в любой семье и в любых условиях.
Среди тех, кто, кажется «унаследовал» святость от ближайших родственников – святая Екатерина Шведская или, как её нередко называют на её родине в Швеции Карин Ульфсдоттер, приходящаяся дочерью святой Бригитте, в 2000 г., провозглашённой Папой Иоанном Павлом II покровительницей Европы.
Карин родилась в 1331 или 1332 г. в семье святой Бригитты и Ульфа Гудмарссона. Она была вторым (по мнению некоторых биографов, четвёртым) ребёнком этой любящей и благочестивой пары. В возрасте семи лет родители отправили её для получения образования в монастырь в Ризеберге. Здесь очень быстро проявилось её очевидное монашеское призвание. Маленькую Карин интересовали только молитва и аскетические практики, в этом она была и похожа и не похожа на свою великую мать. Святая Бригитта была знаменита не только как мистик, автор религиозных сочинений и основательница монашеского ордена, но и как женщина, обладавшая большой житейской мудростью, дававшая советы королю и Папе, разумно управлявшая домом и детьми. Она была счастлива в браке и много лет прожила с мужем в любви и согласии. Карин же не интересовалась миром вовсе, не намерена была выходить замуж и надеялась стать монахиней. Однако, отец девушки настоял на том, чтобы она вернулась домой и вышла замуж за немецкого дворянина Эггарта фон Кюрнена. Карин повела себя как покорная дочь, не стала возражать и настаивать на своём, но, по-видимому, ещё будучи невестой, сумела убедить своего наречённого, человека глубоко религиозного, вместо семьи строить маленькую религиозную общину – нечто вроде домашнего монастыря для двоих. Обвенчавшись, молодые супруги сохранили девственность и посвятили себя совершенствованию в христианских добродетелях и делам милосердия.
В 1349 г. с согласия мужа, Екатерина отправилась вместе со своей овдовевшей матерью в Рим. Вскоре после того, как они прибыли туда, Екатерина получила известие о смерти Эггарта. Смерть мужа глубоко ранила её. По собственным её словам, овдовев, она надолго утратила способность улыбаться. С этого времени она всегда следовала за матерью, помогая ей во всём и подражая ей в аскетическом образе жизни. Не раз она получала предложения выйти замуж, но неизменно отвергала всех искателей. Чтобы не подвергать опасности свою добродетель, она избегала выходить на улицу, одевалась в уродливую и бедную одежду, но, несмотря на это, женихи осаждали её, и она с досадой говорила, что вынуждена сидеть дома, как в клетке. Всё же, нельзя сказать, что она совсем не покидала дома – вместе с матерью они совершили несколько паломничеств по святым местам Италии, в том числе в Ассизи.
В 1372 г. Екатерина и её брат Биргер вместе с матерью совершили паломничество в Святую Землю. В то время это было нелёгкое и опасное путешествие. Не раз обе святые оказывались в трудных, почти неразрешимых ситуациях, выход из которых можно было объяснить только вмешательством Провидения. Вскоре после возвращения святая Бригитта заболела и умерла на руках дочери, ухаживавшей за ней с преданностью и любовью, завещав похоронить себя в Швеции. Временно её погребли в Риме в церкви Святого Лаврентия, но в 1374 г., исполняя желание матери, Екатерина привезла её тело домой и похоронила его в Вальдстене, в монастыре основанном Бригиттой. Она стала первой настоятельницей монастыря, ставшего материнским домом Ордена Бригиттинок, называемого также Орденом Спасителя. Одной из главных забот дочери, стало продолжение дел, начатых матерью. Она позаботилась о том, чтобы монастырь в Вальдстене жил, в точности следуя уставу, написанному Бригиттой. Обитель, как это часто бывало в ту эпоху была парной, объединяющей под управлением одной аббатисы и братьев, и сестёр, которые обязывались жить в бедности, но имели право покупать достаточное количество книг для обучения и молитвы. Впоследствии здесь не только находилась одна из самых обширных и полных библиотек Швеции, но и была создана первая в этой стране книгопечатня. К сожалению, единственная написанная самой святой Екатериной книга, названная ею «Утешение души» дошла до нас только в отрывках.
В последующие годы Карин вновь поехала в Рим, чтобы получить одобрение Папы для Ордена и способствовать канонизации Бригитты. Ей удалось получить благословение Папы Григория XI, а затем и Урбана VI для ордена, но начавшийся процесс канонизации был отсрочен из-за беспорядков, вызванных началом Великой Схизмы. Подобно Екатерине Сиенской, Екатерина Шведская оказывала поддержку Папе, оставаясь в Италии в течение пяти лет. Обе святые, одна со свойственным ей темпераментом, другая со знаменитой северной рассудительностью делали всё возможное, чтобы остановить разделение и восстановить мир. Во многом, благодаря действиям Карин Шведской, скандинавские страны были в числе поддержавших Папу Урбана.
Она вернулась в Швецию с благодарственным письмом Папы. Вскоре после возвращения она заболела и 24 марта 1381 г. умерла. То, что Екатерине не удалось завершить на земле, было сделано ею уже с неба – в 1391 г., через десять лет после смерти Екатерины Ульфсдоттер, Папа Бонифаций IX торжественно причислил её мать Бригитту к лику святых.
В 1484 г. Папа Иннокентий VIII канонизировал Екатерину Шведскую, преданную дочь и ученицу своей матери. Её праздник, отмечавшийся вначале 22 марта, несколько раз переносился на другие дни, но затем был окончательно установлен на 24 марта – день её рождения для неба.
С последним пребыванием Екатерины Шведской в Риме связана легенда о чудесном спасении города от наводнения, угрожавшего жителям из-за вышедшего из берегов Тибра, дарованном по молитвам святой. Этот эпизод изображает одна из фресок в часовне на площади Фарнезе, освящённой в её имя. Здесь, в Вечном городе, где она провела столь значительную часть своей жизни, сегодня покоятся её мощи, перенесённые сюда по распоряжению Папы Иннокентия VIII.
Анна Кудрик

Св. Турибий из Монгровехо: память
2021-03-23
Святой Турибий из Монгровехо был канонизирован Папой Бенедиктом ХIII в 1726 году. Миссионер и евангелизатор, он почитается покровителем епископов Латинской Америки.
Святой Турибий из Монгровехо родился в знатной испанской семье в Майорге (Вальядолид) 16 ноября 1538 (по некоторым источникам 1536) года и не думал о духовном призвании. Он обучался гуманитарным наукам в Вальядолиде, потом в знаменитом Саламанкском Университете, где изучал право, показывая блестящие успехи. Затем, 6 октября 1568 г. он получил степень лиценциата канонического права в Университете Сантьяго де Компостелла и готовился к докторату, когда в декабре 1573 года король Испании Филипп II назначил его главным судьёй церковного суда в Гранаде. В этом качестве он стал бывать при дворе, и король увидел в нём подходящего кандидата на занятие кафедры епископа Лимы, которая к тому времени оставалась вакантной в течение уже нескольких лет после смерти епископа Херонимо де Лойаса.
Король Испании обладал особой привилегией выбирать кандидатов на занятие епископских должностей в Испании и испанских колониях, поэтому он обратился к Турибию с предложением стать епископом. Сначала Турибий отказался от епископства, отчасти из природной скромности, отчасти потому, что был мирянином и видел противоречие нормам канонического права в том, чтобы стать епископом без прошествия определённого законом периода времени, после рукоположения во священника. Однако король остро нуждался в надёжном и честном человеке в Лиме, и Турибий, будучи человеком долга, согласился с назначением. По просьбе короля Папа Григорий ХIII дал разрешение в этом отдельном случае не учитывать требования канонического права, и в течение 1579 года епископом Севильи Христофором де Рохасом Турибий был рукоположен во священника, а затем, в епископа. Сразу же после епископской хиротонии, в августе, новый епископ отплыл к берегам Нового Света, куда прибыл весной следующего года, совершив после длительного плавания трудный переход в 970 километров от места высадки на берег до Лимы, где располагалась епископская кафедра.
Назначение епископом в Лиму ни в коем случае нельзя было считать началом сколько-нибудь значительной карьеры с точки зрения светского человека. Перу, часть империи инков, только что присоединенная к испанской короне, была очень неспокойным и ненадёжным местом, где власть короля была условной, где происходили частые восстания, грозящие перерасти в гражданскую войну, причём восставали не только покорённые конкистадорами индейцы, но и бывшие солдаты испанской армии, недовольные распределением захваченных земель и богатств, или просто политической линией, проводимой властями. Конкистадоры, а отнюдь не король и не Церковь чувствовали себя здесь хозяевами.
Как и везде на завоеванных территориях велась деятельность по христианизации коренного населения, не слишком успешная, поскольку завоеватели, призванные нести идеи христианства, нередко выступали главными притеснителями обращаемого народа и больше интересовались богатствами страны, нежели спасением душ её обитателей. В Чили и Перу действовала система «энкомьенда» (буквально – «попечение»), при которой испанские колонисты получали право использовать труд индейцев, населявших, полученную ими землю, отвечая при этом за своевременную уплату ими налогов в казну и обращение их в христианство. Можно себе представить, как действовали и о чём в первую очередь заботились эти неопытные и часто малообразованные люди, преследовавшие совершенно иные цели и попавшие против воли в положение катехизаторов.
Долгий путь до Лимы стал своеобразным прообразом будущего епископства Турибия из Монгровехо. Этот путь он прошёл преимущественно пешком, просвещая и крестя по дороге местных жителей. В течение последующих 25 лет своего пастырского служения в Латинской Америке, св. Турибий трижды совершал пастырскую визитацию, обходя, преимущественно пешком, все приходы своей епархии, занимавшей огромную территорию в 450000 квадратных километров, нередко совершенно один среди дикого леса, постоянно рискуя погибнуть от нападения диких зверей, стихии, голода и жажды, или тропической лихорадки. Его первая пастырская поездка заняла семь лет, последующие соответственно пять лет и четыре года.
Став епископом Турибий де Монгровехо не перестал быть ни учёным, ни юристом. Оказавшись в Латинской Америке, он сразу же начал изучать язык индейцев кечуа – самой многочисленной народности в этой части Америки, а также местные диалекты, чтобы иметь возможность говорить с индейцами о Боге на их родном языке и обращать их не силой и не страхом, а убеждением и примером. В дальнейшем, по инициативе епископа Лимы были изданы Катехизис и молитвенник на языке кечуа, языке аймара, а также на языках народов Африки. За годы его правления было построено множество школ для коренного населения, а также первая в Новом Свете семинария.
Будучи юристом, он добивался торжества справедливости и соблюдения законов в отношении всего населения, не боясь вступаться за права индейцев и креолов, открыто выступая против представителей власти, если считал, что они поступают против закона и совести и настаивал на том, что перед законом все равны, независимо от богатства и знатности. Он знал, что находится здесь для того, чтобы вести людей к Богу, защищать бедных и страдающих, а не для того, чтобы нравится губернаторам. По свидетельству его биографов он обратил более миллиона индейцев, в том числе тех, кто формально был крещён, но, по сути, оставался язычником. Среди его духовных детей были святая Роза Лимская и Мартин де Поррес.
В своей пастырской деятельности св. Турибий опирался на укреплённые и обновлённые им церковные структуры. За время его епископства трижды собирались епископские соборы, тринадцать раз епархиальные синоды и состоялся Третий Поместный Собор Католической Церкви, на котором, в числе прочих, обсуждались вопросы евангелизации индейцев, и многие решения этого Собора оставались актуальными вплоть до Второго Ватиканского Собора. Своим личным примером он воспитывал новое духовенство, знающее язык и культуру индейцев, уважающее их человеческое достоинство, заботящееся о своих духовных детях, живущее их повседневной жизнью.
Умер святой Турибий в возрасте 68 лет от тропической лихорадки, которой заболел во время последнего из своих миссионерских путешествий в городке Пакосмайо, но продолжал работать. Он часто повторял, что время не принадлежит нам, и мы должны ценить его и дать ответ за то, на что его потратили. Болезнь не заставила его отменить очередную поездку, умирающий, он успел добраться до Сана, где принял последнее причастие, после чего умер почти сразу же под пение псалма, в Великий Четверг 23 марта 1606 г. Всё своё имущество он оставил бедным.
Святой Турибий из Монгровехо был канонизирован Папой Бенедиктом ХIII в 1726 году. Миссионер и евангелизатор, он почитается покровителем епископов Латинской Америки.
Анна Кудрик

Св. Иоанн Непомуцкий: память
2021-03-20
“Церковь почитает его как покровителя Праги и всей Чехии и небесного заступника исповедников”.
Несмотря на широкую известность и любовь, которыми этот святой пользуется не только в Чехии, но и во всей Европе, достоверно известно о нём не так уж много. В некоторые периоды времени отдельные историки даже считали его скорее легендарной фигурой, чем исторической личностью, другие же склонны были считать, что под этим именем почитаются два священника, носивших имя Иоанн и по разным причинам принявшие мученическую смерть от руки тирана — короля Вацлава IV. Однако сохранившиеся исторические документы неопровержимо свидетельствуют о том, что священник Ян из Помука (так назывался родной город святого до его переименования в Непомук) действительно существовал.
Ян из Помука родился в Богемии в местечке Помук не раньше 1340 и не позднее 1350 г. О его отце известно, что его звали Велфин, предполагают, что он был бургомистром (синдиком). Первое документальное упоминание о святом относится к 1370 г., кода о нём говорится уже как о нотариусе и писце Пражского архидиоцеза. В последующие годы он удостоверяет и скрепляет своей подписью акты и документы генерального викария. В 1380 г. его рукополагают во священники и он становится алтаристом кафедрального собора в Праге и одновременно назначается секретарём и нотариусом архиепископа Пражского Яна из Йенштейна. Уже после принятия священного сана в 1381 г. Ян из Помук получает степень бакалавра на юридическом факультете Пражского Университета, а затем продолжает образование в Падуе, где в 1386 г. избирается «ректором чужестранцев», а год спустя получает докторскую степень.
В 1389 г. Ян из Помук вернулся в Прагу, где был назначен каноником церкви свв. Петра и Павла на Вышеграде, в 1390 г. перешёл в приход св. Галла в Жатецком ахидиаконате. Кроме того, с 1389 г. до своей мученической смерти занимал высокий пост генерального викария Архиепископа Пражского Яна из Йенштейна. В это время королём Богемии был сын Карла IV Вацлав, как назвал его один из современников «недостойный сын великого отца». Король Вацлав IV отличался неуравновешенностью, государственным делам часто предпочитал развлечения, был ревнив, распутен и склонен к тирании, как это часто случается со слабохарактерными людьми. Интерес к магии, астрологии и оккультным наукам снискал ему прозвище «советующегося с демонами». Чрезвычайно подозрительный, в Церкви король видел в первую очередь препятствие на пути к ничем не ограниченной власти и, в противоположность своему великому отцу, стремился свести её роль к минимуму. Влияние, которым пользовался Архиепископ Пражский, раздражало и тревожило его. В ходе затяжной борьбы за власть с Яном из Йенштейна король задумал создать новую епископскую кафедру на месте бенедиктинского монастыря в Кладрубе и сделать там епископом своего фаворита Венцеслава Кралика, а монастырскую церковь превратить в кафедральный собор новой епархии. Для того чтобы выполнить этот план король решил дождаться смерти престарелого аббата Рацека и заставить братьев не выбирать его преемника. В самом начале марта 1393 г. аббат Рацек умер. Пражский архиепископ, желая предупредить готовящееся вмешательство в дела Церкви, но понимая, что прямое сопротивление не будет иметь успеха, предупредил монахов о намерении короля, и те избрали нового настоятеля — Одило — сразу после смерти прежнего. Уже 7 марта Ян из Помук в качестве генерального викария и протонотария Пражской Архиепархии утвердил это решение. Король, поняв, что его план провалился, впал в ярость, вся сила которой должна была обрушиться на непокорного Архиепископа, но тот успел уехать из Праги и укрыться в замке Руднице. Спустя два дня король вызвал к себе Яна из Непомука, Венцеслава Кноблоха, каноника кафедрального собора и управляющего Николая Пучника якобы для того, чтобы встретившись достичь согласия между ним и Архиепископом, когда же эти три священника без всякого страха предстали перед ним, велел бросить их в тюрьму. Король требовал от пленников признания выборов в монастыре недействительными и отречения от верности Архиепископу. Распалившись, он приказал пытать своих пленников и собственноручно принимал участие в пытках, в том числе жёг их факелом. Под пытками двое товарищей святого Яна не только согласились с королём, но и дали клятву молчать о случившемся. Только святой Ян мужественно выдержал все испытания и отказался покориться тирану. Бессильный сломить его волю, король приказал утопить священника в реке. Ночью святому Яну вырвали язык и бросили в воду с Карлова моста.
Утром 17 марта жители Праги, пришедшие к Влтаве, увидели всплывшее тело мученика, окружённое чудесным сиянием. Над водой светили пять звёзд. Тело извлекли из воды и с почётом перенесли в церковь Святого Креста, расположенную недалеко от реки, где воздали ему почести, целуя его руки и моля о заступничестве. Затем его погребли в соборе св. Вита — кафедральном соборе Праги, где он покоится и сегодня. Могила его практически сразу же стала местом паломничества благочестивых христиан. Весть о коварстве короля и мученической кончине священника из Праги распространилась не только по Богемии, но и за её пределами и нашла отражение в нескольких хрониках. Единственной причиной смерти святого Яна хронисты называли утверждение результатов выборов настоятеля Кладрубского монастыря.
Спустя всего четыре месяца, после смерти Яна из Помука, в июле 1393 г. архиепископ Пражский отправился в Перуджу, где обратился к Папе Бонифацию IX с жалобой на короля, убившего его генерального викария. В этом документе, полностью сохранившемся в архивах, архиепископ называет Яна из Помука «святым мучеником». В 1402-403 гг. исповедник архиепископа Пётр Кларификатор написал первое жизнеописание святого Яна из Помука, где описал его мученическую кончину и чудеса, явленные после смерти. В качестве причины, вызвавшей гнев короля, он также называет события в Кладрубе.
Другая версия событий появилась спустя почти 150 лет. Австрийский историк Томас Эбендорфер из Хафельбака, посетивший Прагу с посольством в 1433-34 гг., утверждал, что, будучи исповедником королевы, святой Ян отказался открыть королю тайну её исповеди. Эту же причину убийства святого называет и Павел Жидек, пражский каноник в 1477 г., а за ним и другие историки и хронисты. Именно это расхождение между ранними и более поздними источниками послужило поводом для некоторых историков утверждать, что существовало два священника, носивших имя Иоанн и утопленных королём Венцеславом в разное время. Другие историки, несмотря на бесспорные свидетельства подлинности событий — документы Пражского и Падуанского Университетов, автографы святого Яна из Помука, которые он оставил на многочисленных церковных документах как нотариус и генеральный викарий Архиепископа Пражского и, наконец, жалоба архиепископа Папе, — настаивают на том, что св. Ян был мифическим героем, в реальности никогда не существовавшим. Скорее же всего, верной является версия, предполагающая, что король Венцеслав питал давнюю неприязнь к исповеднику королевы, по свидетельству современников, благочестивой и праведной женщины, которую он подобно многим неверным мужьям изводил необоснованной ревностью, и события в Кладрубском монастыре были только последней каплей, переполнившей чашу ненависти короля к непокорному священнику. Впрочем, при кажущемся противоречии, обе версии причины мученичества святого Яна Непомуцкого, на самом деле одинаковы — и в том, и в другом случае причина заключается в верности долгу священника, в готовности идти до конца в своём призвании служить Богу и Церкви, а какое именно проявление этой черты характера святого Яна подтолкнуло короля совершить свой страшный поступок — не так важно.
Гуситские войны с их отрицанием учения о святых помешали развитию зародившегося культа почитания святого Яна Непомуцкого, однако, несмотря на сложность исторической эпохи, он всё же сохранялся. Одним из косвенных свидетельств этого служит то, что в описи ценностей Пражского кафедрального собора от 1480 г. среди других сокровищ упоминается вотивная (подаренная по обету) чаша с надписью «В честь блаженного Яна из Помук». Другое подобное свидетельство — описание в одной из чешских хроник XV столетия обычая молиться с просьбой о заступничестве на могиле святого Яна.
Святой Иоанн Непомуцкий был канонизирован папой Бенедиктом XIII 19 марта 1729 г. На его родине, в Чехии, сотни церквей освящены в его имя. В Праге на Карловом мосту, место, с которого он был сброшен в воду палачами короля, отмечено крестом. Памятник святому с барельефами, повествующими о его жизни, установлен здесь же. Церковь почитает его как покровителя Праги и всей Чехии и небесного заступника исповедников.
Анна Кудрик

Св. Климент Мария Хофбауэр: память
2021-03-15
Его глубокая вера научила его исполнять волю Бога, не ожидая результата и не подводя сиюминутных итогов, просто идти туда, куда Бог послал его подобно тому, как посылал библейских пророков.
Святой Климент Мария Хофбауэр родился 26 декабря 1751 года в деревне Тасовице в Моравии. Его отец, чех по происхождению, носил фамилию Дворжак, которую после переезда из Чехии в Моравию перевёл на немецкий язык, превратившись в Хофбауэра. Будущий святой при крещении получил имя Ян. Впоследствии, став монахом, он сменил это имя на имя Климент и присоединил к нему ещё одно – Мария, в честь Богородицы, которую всю жизнь глубоко почитал и любил.
С самого детства он мечтал стать священником, но исполнению мечты мешали жизненные обстоятельства. Семья была небогата, и в ней было 12 детей. Когда Клименту было всего шесть лет, умер его отец, и ему, как и другим детям пришлось много и тяжело работать, чтобы помочь матери. В шестнадцать лет он поступил в подмастерья к пекарю в местечке Зноймо и вскоре стал работать в монастырской пекарне в Клостербрюке, недалеко от Зноймо. Аббат монастыря с сочувствием отнесся к мечте молодого человека и принял его в монастырскую школу. Но школа была рассчитана только на четырехлетний курс обучения, а на продолжение учёбы денег не было, и Климент, мечтавший служить Богу, принял решение вести отшельническую жизнь. Некоторое время он жил в пустыни возле Брука, потом, когда в Австрии были закрыты пустыни, в Тиволи возле Рима, но потом понял, что должен вести более деятельный образ жизни и отправился в Вену. Там ему удалось найти благотворителей, оплативших его обучение в Университете в Вене. Там же состоялось и его первое знакомство с трудами св. Альфонса Лигуори, основателя ордена редемптористов. В 1784 году Климент и его друг Тадеуш Хюбль приехали в Рим для окончания образования и там вступили в конгрегацию редемтористов. 29 марта 1785 г. Климент Хофбауэр и Тадеуш Хюбль были рукоположены во священники. Мечта стать священником сбылась благодаря упорному труду, помощи добрых людей и Божьему Провидению. В октябре 1785 г. оба молодых священника были посланы в Вену, чтобы по возможности открыть там новый дом конгрегации.
Во второй половине XVIII века жизнь священника не сулила ни славы, ни маломальской обеспеченности, ни даже личной безопасности. Повсюду царил дух эпохи Просвещения враждебный вере. В Австрии государственная власть закрывала монастыри, запрещала Церкви заниматься образовательной и социальной деятельностью. Император Иосиф II вел необъявленную войну с религией. Фактически он стремился подчинить Церковь государству. Духовенство было лишено десятины, а значит, и независимости, над семинариями был установлен государственный контроль, а архиепископы обязаны были официально приносить клятву лояльности короне. Были ликвидированы церковные суды, брак стал рассматриваться как гражданский договор, находящийся вне компетенции Церкви. Приблизительно каждый третий из монастырей был закрыт. Было очевидно, что в Австрии нельзя развить какую бы то ни было религиозную деятельность.
Святой Климент с собратьями принял решение двигаться на Восток – в Польшу и Белоруссию. Путешествие от Вены до Варшавы заняло четыре месяца. В Польше, измученной войнами и разделами, царили голод и нищета, и наиболее уязвимыми в этой ситуации оказались дети и молодёжь. За 20 лет присутствия в Варшаве св. Клименту и его товарищам удалось основать в Варшаве школу для неимущих на 200 детей, профессиональные школы для мальчиков и девочек, в которых детям, оставшимся без попечения родителей, помогали получить профессию и приют. Сам в детстве столкнувшийся с ужасами войны о. Климент старался стать отцом несчастным обездоленным детям. Несмотря на то, что большинство преподавателей работали бесплатно, всё же на содержание школ и приюта требовались средства. Чтобы найти необходимые деньги приходилось не только писать бесчисленные письма с просьбами о помощи, но и собирать милостыню. Однажды, когда Хофбауэр собирал милостыню для сирот в одном из варшавских ресторанов, антиклерикально настроенный посетитель плюнул ему в лицо. Священник спокойно отёр лицо и сказал: «Это для меня, но я прошу что-нибудь дать и для моих сирот». Пораженные его верой и смирением посетители собрали на нужды приюта значительную сумму.
Но не только сироты были объектом внимания со стороны святого. Он стремился также основывать группы христиан, которые в дальнейшем могли бы стать апостолами в своей среде. В Варшаве им было создано общество облатов, включавшее в себя не только священников и монахов, но и мирян. В дальнейшем, многие из его духовных детей немало способствовали духовному развитию Польши.
Однако с уничтожением в 1796 году Польши как государства св. Клименту и его собратьям пришлось искать новое место для своей общины. В течение 12 лет они скитались по Европе, пытаясь найти приют, но терпели одну неудачу за другой. Их проповедь пользовалась успехом среди верующих, но постоянно раздражала власти. В 1806 году о. Климент и несколько его братьев вернулись в Польшу, однако, здесь они встретили противодействие со стороны властей. Смиренные монахи показались весьма опасными правительству Наполеона. Маршал Даву писал Наполеону Бонапарту из Польши: «Я пришёл к выводу, что эти люди враги любому государству, а особенно Вашему Величеству … Генеральный викарий Хофбауэр – особенно опасный человек». Деятельность редемптористов была признана наполеоновским правительством вредной, монастырь был закрыт, а монахи вывезены в крепость в Кострыне, а затем высланы из страны.
Святой Климент вернулся в Вену, где поселился в доме пекаря, у которого когда-то работал. В течение последующих 4 лет его основным занятием были бесчисленные исповеди и молитва. В 1813 году он был назначен исповедником в монастыре урсулинок. Здесь он прожил последние годы жизни, превратив свой дом в дискуссионный клуб, место для исповеди, кабинет и домашнюю церковь одновременно. Малопопулярная раньше церковь монастыря урсулинок стала посещаться всё большим и большим количеством верующих, привлеченных проповедями о. Хофбауэра. Современники вспоминали, что его проповеди не были сложными и не отличались особо изысканной риторикой, но напоминали задушевную беседу и были проникнуты живой верой, увлекавшей слушателей. Нелицеприятные высказывания святого в адрес великосветских обычаев далёких от христианства привели к тому, что более чем на год полиция запретила ему проповедовать. Среди его духовных детей были люди самого разного общественного положения, студенты и солдаты, представители творческой интеллигенции и большого света. Не оставил он и благотворительной деятельности. По-прежнему ему были понятны проблемы и горести бедняков. В доме, где кроме него постоянно жили и два-три его собрата по Конгрегации, он открыл столовую для бедняков, которым сам прислуживал за столом, и которая была не только пунктом питания, но и своеобразным клубом. В этом доме 15 марта 1820 года в полдень он вернулся к Богу. Звон колокола, призывавший сестёр на Ангелус, был последним, что он услышал в своей земной жизни. Несмотря на то, что существовало специальное распоряжение о том, чтобы похороны святого прошли как можно скромнее и незаметнее, траурная церемония превратилась в настоящий триумф – множество людей, стекавшихся к дому о. Климента на Йоханнесгассе, проследовали за его гробом к собору св. Стефана, где состоялась заупокойная служба. Такая же огромная толпа провожала его на следующий день на кладбище. Вскоре могила Климента Марии Хофбауэра превратилась в своеобразный санктуарий.
Многие наши современники посчитали бы историю жизни святого Климента историей неудач и рокового невезения. Сегодняшний мир часто оценивает человека с точки зрения внешнего успеха и зримых достижений, в то время как этот святой в течение жизни много раз терял то, что было им достигнуто ценой тяжкого труда и многих усилий. Были закрыты школы и приют, которым он отдал двадцать лет жизни, много раз открытые им дома Конгрегации и основанные общины закрывались, власти преследовали его, арестовывали, интернировали, запрещали проповедовать. Он всю жизнь начинал с нуля, терял близких друзей, терпел лишения. И, однако, шёл вперёд по пути, который избрал с детства, нимало не сомневаясь в правильности своего выбора, и его пример ясно показывает нам, что успех с точки зрения мира и с точки зрения истинного христианина не одно и то же. Его глубокая вера научила его исполнять волю Бога, не ожидая результата и не подводя сиюминутных итогов, просто идти туда, куда Бог послал его подобно тому, как посылал библейских пророков. В его характере не было никакого пафоса, он был чужд внешнего драматизма, любил пошутить и, предостерегая других от крайностей всякого рода, говорил, что «в религиозной жизни обычный путь самый надёжный».
Климент Мария Хофбауэр был беатифицирован в 1888 году папой Львом XIII, а в 1909 году папа Пий Х канонизировал его. Он считается покровителем Вены и Апостолом Варшавы.
Анна Кудрик

Святая Агнесса Пражская: память
2021-03-06
Она не уклонялась ни от какой самой трудной работы, ухаживала за больными, в том числе за прокажёнными, и даже избранная настоятельницей, неизменно стремилась во всём оставаться последней и служить своим сёстрам во Христе так, как это делала святая Клара.
Святость – удивительный цветок, который расцветает в самых разных житейских обстоятельствах. История Церкви знает святых, вышедших из языческих семей, где они были единственными христианами, святых монахов, священников, вдов, замужних и женатых, королей и нищих. Иные дожили до глубокой старости, другие ушли к Отцу Небесному в расцвете юности или даже в детстве. Можно было бы сказать, что святая Агнесса Пражская, день памяти которой Церковь отмечает 6 марта, была обречена быть святой – по отцовской линии она происходила из династии Пршемысловичей, давшей христианскому миру святого Вацлава и святую Людмилу, а её мать Констанция была родной сестрой венгерского короля Андраша II, а значит, Агнесса приходилась двоюродной сестрой святой Елизавете Венгерской. Сегодня найдутся многие, кто скажет, что глубокая религиозность этой принцессы – наследственная, чуть ли не генетически обусловленная черта. Современному человеку присуще странное свойство считать, что особенности характера и даже души наследуются человеком, как фасолью пёстрый или белый цвет зёрен. В стремлении всё измерить и объяснить с научной точки зрения и всё просчитать заранее мы забываем, что наследуя от родителей цвет глаз и волос, рост и строение тела, душу мы получаем не в наследство от родителей, а в дар от Создателя, Который от каждого из нас ожидает святости и каждого зовёт в Своё Царствие, что святость – результат действия Святого Духа и доброй воли самого человека, как бы ни хотелось иногда думать по-другому. Во всяком случае, стоит помнить, что пращурами святой Агнессы были не только святой Вацлав и святая Людмила, но и братоубийца – король Болеслав, и король Бела Слепец, умерший от безудержного пьянства и Андраш II, вёдший кровопролитную войну за венгерский престол с родным братом Имре.
Дочь короля Богемии Оттокара и венгерской принцессы Констанции, Агнесса, родилась 20 июня 1211 г. Накануне её рождения её мать увидела странный сон – ей приснилось, что она заходит в комнату, полную роскошных нарядов и украшений, и среди этого великолепия видит грубое серое платье, опоясанное верёвкой, и некий голос говорит ей, что это – драгоценнейший из уборов, предназначенный дочери, которую она носит под сердцем и которой суждено стать светом для всей Чехии. Прошло много лет, прежде чем смысл этого сна стал понятен близким маленькой принцессы, а пока родители строили свои планы относительно будущего дочери.
Как и всякая девушка знатного происхождения, Агнесса должна была принести пользу своей семье, удачно выйдя замуж – устройство выгодных династических браков было важной частью тогдашней внешней политики. Уже в три года красивую и здоровенькую девочку обручили с шестилетним сыном и наследником герцога Силезии Генриха I и, забрав из семьи родителей, стали готовить малышку к её будущему высокому положению. Её воспитание было поручено жене Генриха Силезского Ядвиге, которая поместила девочку в основанный ею монастырь цистерцианок в Тшебнице. Это было сделано не для того, чтобы привить ребёнку вкус к монастырской жизни, но для того, чтобы, как всякую девочку знатного рода, сёстры научили её чтению, письму и основам христианской веры. Однако предназначенный маленькой принцессе жених умер раньше, чем дети достигли брачного возраста, и девочка вернулась к родителям в Прагу. Для продолжения образования её вновь поместили в монастырь. Как и её кузина Елизавета, Агнесса с раннего возраста полюбила молитву и Евангелие, но если Елизавета при этом оставалась резвым и шаловливым ребёнком, то Агнесса, напротив, была тихой девочкой, всегда послушной, но сосредоточенной на внутренней жизни и мечтательной. Она не слишком любила игры в обществе других девочек, воспитывавшихся в монастыре, и всему предпочитала размышление над Словом Божиим и участие в монастырских богослужениях, несмотря на то, что эти её склонности ни в коем случае не поощрялись близкими – она должна была выйти замуж, и выйти таким образом, чтобы укрепить положение своей страны на политической арене.
Вскоре, родители нашли ей нового жениха – им требовались прочные родственные связи с царствующими домами Европы. На этот раз женихом Агнессы стал десятилетний Генрих, сын Фридриха II, императора Священной Римской империи и короля Сицилии, только что возведённый отцом на римский престол. Восьми лет Агнесса вновь должна была покинуть родителей, чтобы её воспитание продолжилось в семье жениха. Но так как её будущий супруг, сам ещё ребёнок (ему было десять лет) воспитывался при дворе своего дяди епископа, а предполагаемый свёкор, носивший также титул короля Сицилии, избрал местом своего пребывания Неаполь, то, по его желанию, девочку поселили при дворе герцога Леопольда IV Австрийского. Здесь она должна была изучить язык и обычаи своей новой родины. Она была ещё слишком мала, чтобы спорить с родителями, но в этой тихой и внешне покорной девочке, потихоньку зрело собственное решение, относительно того, какой судьбы и какого Жениха она хотела бы для себя. Она мало участвовала в увеселениях двора, став постарше, под нарядным платьем стягивала тело верёвкой, а во время Великого поста не ела ничего, кроме хлеба, стараясь делать это как можно незаметнее, так что о сокровенной стороне её жизни знала только её няня. Уже тогда у неё возникло желание принести свою девственность в дар Богу, и она решилась прибегнуть к заступничеству Пресвятой Богородицы, прося Её помочь исполнению этого желания.
Тем временем, герцог Леопольд, которому было поручено воспитание будущей королевы Рима, в результате сложных подковёрных игр добился брака Генриха с собственной дочерью – Маргаритой. Нарушение брачных обязательств едва не вызвало войну между отцом Агнессы и австрийским герцогом.
Между тем, уже четырнадцатилетняя, богемская принцесса оставалась желанной невестой для лучших женихов Европы и крупной ставкой в политических играх. Среди женихов был и овдовевший к тому времени отец её несостоявшегося жениха Фридрих II. Однако к тому времени девушка уже сделала самостоятельный выбор – своим женихом она избрала Христа. Браку, замешанному на политических интригах, Агнесса предпочла союз, основанный на подлинной любви, и жертвы, которых, она знала, потребует от неё такое решение не пугали её – они были ей желанны. Родители не приняли её выбора, и ей пришлось обратиться за поддержкой к Папе Григорию IX. Фридрих вынужден был отступиться, сказав, что если бы ему предпочли смертного жениха, он счёл бы себя оскорблённым, но Христу уступает, не испытывая обиды.
Юная принцесса по-прежнему жила при дворе, но под её роскошным нарядом всегда скрывалась власяница, и всё свободное время она проводила в молитве и делах милосердия. Часто она уходила из дворца с рассветом и проводила день, обходя все многочисленные церкви Праги или посещая больных и узников. Когда вечером она возвращалась домой, её нежные, не привыкшие к долгой ходьбе и холоду ноги были в крови и ранах, но она чувствовала, что каждый шаг приближает её к Богу и сердце её наполнялось радостью.
Как и её двоюродной сестре Елизавете, ей были очень близки францисканские идеалы бедности и служения бедным. Наконец, брат Агнессы, Вацлав, сменивший на престоле умершего отца, подарил сестре землю, на которой она в 1233 г. построила госпиталь св. Франциска, а позднее в 1234 г. монастырь, куда пригласила братьев-францисканцев. От них она узнала о женской ветви Ордена. Теперь она знала, как следовать тому образу жизни, к которому ощущала себя призванной с самого детства. Она основала женский монастырь Бедных Дам (кларисок) – первый монастырь этого ордена севернее Альп, куда прибыли пять сестёр из Ассизи, и в 1236 г. сама вступила в него. У неё завязалась переписка со святой Кларой Ассизской, продолжавшаяся два десятилетия. Между двумя этими девами, посвятившими себя Богу, возникли прочные духовные узы – в письмах Клара называла Агнессу своей дочерью. Незадолго до смерти Клара, в ответ на просьбу Агнессы подарить ей какой-нибудь вещественный знак в память связавшей их нежной дружбы, послала ей деревянное Распятие, грубую холщёвую накидку и глиняную чашку. Агнесса берегла эти дары всю жизнь как драгоценную реликвию.
Став сестрой в основанном ею монастыре Агнесса вела подвижническую жизнь, полную самоотречения и любви к ближним. Она не уклонялась ни от какой самой трудной работы, ухаживала за больными, в том числе за прокажёнными, и даже избранная настоятельницей, неизменно стремилась во всём оставаться последней и служить своим сёстрам во Христе так, как это делала святая Клара. В своей бедной келье, где ничто не указывало на то, что здесь живёт дочь и сестра королей, она спала на голом полу, так как убогая кровать с соломенным тюфяком казалась ей слишком удобным ложем.
Несмотря на то, что жизнь её была полна лишений и самоотречения, Бог даровал ей долгую жизнь – она умерла 2 марта 1282 г., на семьдесят первом году жизни. Многочисленные чудеса, исцеления и обращения, дарованные по заступничеству Агнессы Пражской, вызвали культ её почитания задолго до официальной беатификации, состоявшейся 28 ноября 1874 г. во время понтификата Блаженного Папы Пия IX. В 1989 г. Агнесс Пражская была канонизирована Папой Иоанном Павлом II. Монастырский комплекс, основанный этой святой, теперь носит название монастыря святой Агнессы, а сама она почитается покровительницей Чехии, как и её великие предки – святой Вацлав и святая Людмила.
Анна Кудрик

Бл. Анджела Салава: память
2021-03-01 08:00 - 17:00 (Europe/Moscow)
«Когда я оцениваю свою жизнь, кажется мне, что я там, куда Бог звал меня с самого детства, потому что я чувствовала безумный порыв к бедности и страданию…только уничижившись я отвечу на милость Божью. Потому я избрала добровольно участь служанки…, веря, что так я лучше всего выполню Его задание».
В римском мартирологе о ней сказано: «В Кракове в Польше, блаженная Анджела Салава, дева, из Третьего Ордена Св. Франциска, которая приняла решение посвятить свою жизнь работе служанки: она жила кротко среди слуг и отдала себя Богу через совершенную нищету».
Она и в самом деле всю жизнь прислуживала другим – стирала, убирала, стряпала, подавала, приносила и уносила – и на первый взгляд в её жизни не было ничего примечательного – только бесконечный труд, скучный и утомительный. Но за этим серым фасадом, в её внутренней жизни происходили удивительные события, приведшие эту простую деревенскую девушку, дочку кузнеца и внучку пекаря к блаженству во Христе, голос Которого она умела слышать и понимать и за Которым решительно следовала в течение всей своей недолгой жизни.
Блаженная Анджела Салава родилась 8 сентября 1881 г. в бедном селе Сеправ недалеко от Кракова в семье Бартоломея Салавы и его жены Эвы, урождённой Бохенек, у которых уже было девять сыновей и дочь. При крещении она получила распространённое в Польше имя Анджела – Анеля – вероятно, в честь дня святых архангелов Михаила, Гавриила и Рафаила, который приходится на сентябрь – месяц её рождения, но поначалу на ангелочка маленькая Анелька похожа не была. Одиннадцатый ребёнок в бедной крестьянской семье она родилась раньше срока и была болезненным и поэтому плаксивым ребёнком. Мать стремилась воспитать в детях, прежде всего, трудолюбие и благочестие, и ей удалось развить в дочери эти качества. В 11 лет, как было принято тогда в Польше, девочка приняла первое Причастие, к которому готовилась под руководством матери. Она не получила сколько-нибудь приличного образования, но всё же, время от времени посещая деревенскую школу, научилась читать, писать и считать и пристрастилась к чтению. Она росла обычной крестьянской девочкой, трудившейся с самого раннего детства в доме своих родителей, а едва ей исполнилось 14 лет, поступила в работницы к более состоятельным, чем её родители, односельчанам. Ей приходилось пасти коров, присматривать за хозяйскими детьми, полоть огород и носить воду. Она не была физически крепкой, но считалась хорошей работницей, потому что была честна и старательна. В её родном селе и сегодня показывают паломникам колодец, к которому она ходила. Пожалуй, от других молодых крестьянок её отличало только одно – она не мечтала о женихах, как большинство её сверстниц. Нежелание вступать в брак было таким сильным, что когда её отец, найдя ей подходящего жениха, попытался настаивать, Анеля, чтобы избежать замужества, уехала в Краков, где уже жила её старшая сестра Тереза.
В Кракове ей быстро удалось найти место служанки, но вскоре пришлось от него отказаться – хозяин стал слишком навязчиво проявлять интерес к молоденькой прислуге. Всё же без места девушка оставалась недолго, несколько лет она работала в разных семьях в Кракове и ближайших окрестностях, а в одном из домов – в семье адвоката Фишера, прослужила целых одиннадцать лет. Причина её ухода была так же банальна, как и в первый раз – на этот раз, хозяйка приревновала её к мужу. Такой была внешняя сторона жизни Анели Салавы, но была и другая, в которой она жила глубокой и яркой жизнью, осознавая себя возлюбленной дочерью Бога, с которой говорил Сам Иисус.
Впервые она осознала особое призвание служить Богу и людям, постоянно умаляясь и уничижая себя, вскоре после смерти любимой сестры – Терезы. Тогда, тоскуя по сестре, девушка стала всё больше времени проводить в молитве перед Святыми Дарами, стремясь яснее понять, чего хочет от неё Бог. По совету своего духовника о. Станислава Мелоха, иезуита, она читала сочинения великих мистиков святой Терезы Авильской и святого Иоанна Креста. Эти книги и собственный мистический опыт, не сделали Анелю экзальтированной, нервной или излишне эмоциональной – она по-прежнему оставалась самой собой – простой крестьянской девушкой, ровной, неизменно весёлой, вызывающей симпатию и уважение у тех, кто её окружал. Она была внешне привлекательна и, собираясь в церковь, всегда наряжалась в самое лучшее платье, как она говорила с присущей ей простотой и некоторой наивностью «для Бога». И в самом деле, нравиться она хотела только Ему – в присутствии своего духовника она подтвердила обет девственности, который в душе принесла ещё дома в Сеправе. В этот период своей жизни она сама сделалась чем-то вроде духовной наставницы для таких же, как она девушек-служанок. Девушки часто собирались у Анели – читали духовные книги, молились, советовались с ней. Ещё в 1900 г. Анеля вступила в общество святой Зиты, где ухаживала за больными, но чем дальше, тем больше она чувствовала, что этого не достаточно. Она чувствовала, что должна служить Богу, но оставаться в миру. 15 мая 1912 г. в церкви францисканцев-конвентуальных она вступила в Третий орден св. Франциска, а 6 августа 1913 года дала в нём вечные обеты.
В 1912 г. Христос впервые заговорил с ней во время молитвенного экстаза, и с тех пор она находилась в постоянном мистическом общении с Ним, оставаясь в глазах всего мира скромной служанкой. Теперь она окончательно убедилась в том, что её выбор – быть малой и незаметной слугой – правилен и отвечает Божьей воле. В своём дневнике она писала: «Когда я оцениваю свою жизнь, кажется мне, что я там, куда Бог звал меня с самого детства, потому что я чувствовала безумный порыв к бедности и страданию…только уничижившись я отвечу на милость Божью. Потому я избрала добровольно участь служанки…, веря, что так я лучше всего выполню Его задание». С тех пор она была верна своему выбору и, несмотря на то, что неоднократно получала предложения сменить род деятельности на более привлекательный и престижный, например, перейти работать в больницу, всегда оставалась прислугой.
Когда началась Первая Мировая война, Анеля ухаживала за ранеными, заботясь о них с сестринской нежностью, делилась с ними всем, что имела, независимо от того, на чьей стороне им пришлось воевать. Для неё среди раненых не было и не могло быть своих и чужих, и никого она не могла назвать врагом. В госпитале раненые называли её «святой дамой», хотя она была им, как и всем в этом мире, смиренной служанкой.
Когда в 1918 г. непрерывный труд и самоотречение окончательно разрушили её здоровье, так что она не смогла больше работать, она сняла убогую комнатку в подвальном этаже дома номер двадцать, по Радзивилловской улице, где провела в молитве, страдании и беседах со Христом последние пять лет жизни, когда в числе прочих даров, удостоилась чудесного и мучительного дара созерцать духовным взором Его искупительные страдания.
Здесь она слышала прекрасные и утешительные слова Господа: «останься здесь, оставайся Моей маленькой пичужкой, поручи своё сердце Моему Сердцу! Я его зажгу, Я его очищу…останься здесь у Моего Божественного Сердца» и ощущала себя «…так, словно…отдыхала на Сердце Господа Иисуса и слышала Его голос так ласково ко мне говорящий». «По Божьей милости», как сама она записала в своём дневнике, она испытывала в эти годы «три чувства души»: «Чрезвычайное отвращение ко всему, что не есть Бог и стремление страдать ради Него, безумство любви, увлекающей душу ввысь, боль и недоумение от того, что Господа Бога так мало любят, так часто забывают и так часто игнорируют».
Она страдала так сильно, что за четыре дня до смерти её поместили в госпиталь святой Зиты. Она умерла 12 марта 1922 года, приняв в последний раз Христа в Святых Таинствах, и была погребена в капелле Страстей Господних отцов-францисканцев конвентуальных. После неё остался дневник, где она описывала свою духовную жизнь, которую вела среди повседневных трудов служанки, и свой мистический опыт.
13 августа 1991 года в Кракове, городе, где она служила Богу в ближних, Папа Иоанн Павел II провозгласил её блаженной.
Анна Кудрик

Блаженный Иоанн из Фьезоле (Фра Анджелико): память
2021-02-18
«Пусть хвалою мне будет не то, что вторым Апеллесом
Был я, а то, что весь труд отдал Тебе, о Христос,
Живы у нас творенья иные, иные на небе.
Город, Этрурии цвет, ты Иоанна родил”.
Эти слова, начертанные на надгробии одного из величайших художников эпохи раннего Возрождения, монаха Ордена Проповедников, блаженного Иоанна из Фьезоле, вошедшего в историю мирового искусства под именем фра Беато Анжелико, как нельзя лучше объясняют, чем отличался от своих прославленных современников этот живописец, писавший в одно время с Мазаччо, фра Филиппо Липпи и Вероккио, и почему именно его за 500 лет до официальной беатификации называли «блаженным» и «ангельским» братом.
Принято считать, что жизнь художника — череда бурных событий, поиска себя в искусстве, что если творчество не занимает главного места в его жизни, то ему никогда не подняться до подлинных высот. Однако, стихи, послужившие эпитафией фра Беато Анжелико, говорят, что хотя он и достиг вершин славы, как художник, сравнявшись в мастерстве с легендарным Апеллесом, не это составило смысл его жизни, а только послужило средством к достижению иной, более высокой цели. И самая история его жизни простая и ясная, как он сам, полная внутренней, глубокой красоты, как его живопись, не так богата разнообразными и драматичными событиями, как жизнь многих из его великих современников.
Блаженный Иоанн из Фьезоле (в миру Гвидо ди Пьетро) родился между 1395 и 1400 годом в Виккио ди Муджелло недалеко от Флоренции. О его происхождении и его семье ничего неизвестно, кроме того, что, вероятно, у него был брат, художник, как и он сам, и что его учителем был Лоренцо Монако. Первое документальное упоминание о нём — запись о вступлении в религиозное братство в Кармине, ещё под мирским именем Гвидо ди Пьетро — датируется 17 октября 1417 года. Вступая в братство, он уже был художником — сохранились документы, подтверждающие, что в январе и феврале он получил заказ от церкви Санто Стефано дель Понте, а в жизнеописании, составленном Джорджо Вазари, говорится, что он овладел искусством художника ещё в детстве, так что «мог бы беззаботнейшим образом жить в миру и приобрести сверх того, что имел, все, что захотел бы», однако, он желал стяжать иные сокровища, чем те, которые мог предложить ему мир.
В 1420 или 23 году Гвидо принёс обеты в Доминиканском ордене во Фьезоле и принял имя Иоанн. Современники брата Иоанна утверждали, что он был добр, уравновешен и обладал спокойным характером. Его дар художника в сочетании с редкостным трудолюбием принёс ему славу, на которую он не обращал никакого внимания, искренне и просто считая себя инструментом в руках Божиих. Его смирение и доверие к Создателю были так велики, что он никогда не переписывал и не улучшал своих творений, считая, что если они недостаточно хороши, то такова воля Бога.
В 1436 году Козимо Медичи перестроил монастырь Сан-Марко во Флоренции и подарил его Доминиканскому ордену. В этом монастыре и провёл большую часть своей монашеской жизни брат Иоанн из Фьезоле. Его кисти принадлежит большая часть фресок и картин на дереве и холсте, украшающих кельи, трапезную, главную залу капитула и монастырскую церковь. Эти прекрасные и вдохновенные произведения, предназначены для того, чтобы способствовать созерцанию и медитации, а не для того, чтобы поразить воображение любителя искусства, поэтому они исполнены глубокой гармонии и красоты. Благовещение, Увенчание Пресвятой Девы Марии небесной славой — все эти картины, по словам Вазари, так прекрасны, словно созданы на небе, и сколько бы ни смотреть на них, невозможно насытиться их красотой. За ним закрепляется прозвище фра Беато Анжелико, так как современникам кажется, что росписи монастыря Сан Марко выглядят созданными ангельской рукой. Возможно, причина этого в том, что живопись была для брата Иоанна не только служением, но и одной из форм молитвы. Раны Христовы он писал, стоя на коленях, а работая над сценами Распятия и Страстей Христовых, плакал.
Брат Иоанн становится знаменит далеко за пределами монастыря. Он удивительно много работает, выполняя множество заказов для церквей и монастырей Флоренции, для Козимо Медичи, для горожан, пишет знаменитую Мадонну для цеха льнопрядильщиков, расписывает дарохранительницы и шкафы для посуды. Его трудолюбие, в сочетании со смирением и послушанием, дают поразительные плоды. Он не отказывает никому, но только просит, со своей обычной ласковой улыбкой, всех своих заказчиков прежде спросить согласия настоятеля монастыря — он никогда не отступает от обета послушания. Настолько, что, будучи приглашён завтракать с Папой, не решается есть поданное к столу мясо, так как не имеет на это разрешения настоятеля.
В 1445 году Папа Николай V приглашает его в Рим, где поручает ему роспись дворцовой капеллы и создание ряда миниатюр для богослужебных книг. До 1448 года фра Беато Анжелико работает в Риме, затем возвращается во Флоренцию. Как рассказывает в своём жизнеописании художника Джорджо Вазари, Папе так понравились добрый нрав, святой образ жизни, благоразумие и благочестие брата Иоанна, что, когда Флорентинская кафедра оказалась вакантной, он захотел, чтобы брат Иоанн стал епископом. Однако, «ангельский брат» совсем не хотел править, он хотел только «избегнуть адских мук и приблизиться к вечному блаженству». Поэтому он просил Папу не возлагать на него этого бремени, а так как знал среди своих собратьев по монастырю достойного и учёного брата Антонина, то и рассказал о нём Папе. Брат Антонин стал епископом и управлял епархией мудро и разумно в течение долгих лет. Некоторые современные исследователи творчества фра Беато Анжелико считают этот эпизод легендой, находя неточности в называемых им датах и именах, но он очень точно передаёт простой и открытый характер блаженного Иоанна, который: « … чуждался всех мирских дел и, живя чисто и свято, настолько был другом бедных, насколько я убежден, что ныне душа его пребывает на небесах. Он постоянно упражнялся в живописи и никогда не пожелал написать что-либо иначе, как во славу святых. Он мог быть богатым, но об этом не заботился; мало того, он часто говорил, что истинное богатство — не что иное, как довольство малым. Он мог повелевать многими, но этого не хотел, говоря, что в повиновении другим меньше забот и заблуждений. От него зависело иметь высокие почести в своем ордене и вне его, но он этому не придавал значения, уверяя, что не стремится к иной почести, как к стремлению избегнуть адских мук и приблизиться к райскому блаженству. И поистине, какая почесть сравнима с той, к которой должны стремиться лица духовного звания, мало того — все люди, и которая обретается лишь в Господе и в праведной жизни. Он был в высшей степени человечен, был трезвенником, и, живя целомудренно, он освободился от мирских пут, не раз повторяя, что всякий посвятивший себя этому искусству нуждается в покое и в бездумной жизни и что всякий творящий дела Христовы должен пребывать со Христом». Гидра википедия http://skachivattor.com/hydra-kupit/
Умер брат Иоанн из Фьезоле, прозванный фра Беато Анжелико, 18 февраля 1455 года в Риме. Его похоронили в церкви Санта Мария сопра Минерва, той самой, где покоятся мощи святой Екатерины Сиенской. Рельеф на его надгробной плите изображает Ангельского брата лежащим со сложенными руками. Глаза его открыты, словно они смотрят в Небо, которое он всю жизнь изображал на своих картинах, и куда отправилась его чистая и светлая душа.
3 октября 1982 года Папа Иоанн Павел II беатифицировал фра Беато Анжелико, а с 18 февраля 1984 года он почитается как покровитель художников.
Анна Кудрик

Пресвятая Дева Мария Лурдская
2021-02-11
В 1858 г. Пресвятая Дева Мария восемнадцать раз являлась больной девочке Бернадетте Субиру в пещере вблизи Лурда (департамент Верхние Пиренеи, Франция). Первое из этих явлений имело место 11 февраля.
Мария-Бернарда Субиру родилась 7 января 1844 г. в бедной крестьянской семье. Дома ее называли «Бернадеттой» и под этим именем она и стала известна. Бернадетта страдала приступами астмы, переболела холерой и в свои 14 лет выглядела не старше 12-ти. Она была совершенно неграмотной, не училась в школе и из-за незнания основ веры не могла даже приступить к Первому Причастию. Единственной известной ей молитвой была молитва Святого Розария. Позже она сама скажет о себе: «Я не имела никакого права на эту милость. Пресвятая Дева взяла меня, как поднимают камешек с дороги… Если Пресвятая Дева избрала меня, так это потому, что я была самой невежественной. Если бы Она нашла какую-нибудь еще более невежественную, чем я, Она избрала бы ее».
11 февраля 1858 г. Бернадетта с подругой пришла на берег реки Гав-де-По в поисках хвороста. Внезапно налетевший порыв ветра раздвинул кусты и в гроте прибрежной скалы Бернадетта увидела женскую фигуру. «Я видела женщину в белом, — рассказывала она, — на ней было белое платье, белая вуаль и голубой пояс…»
Настоятель местного прихода и жители городка скептически отнеслись к рассказам ребенка. Городской судья даже полушутя пригрозил отправить ее в камеру за распространение небылиц, а родители запретили ей ходить ко гроту. Тем не менее, Бернадетта продолжает делать это и встречаться с Прекрасной Дамой, и постепенно всё больше людей стало сопровождать ее в походах к заветному месту.
Поначалу Бернадетта вела себя как обычно, а потом стала грустной, задумчивой, путь до пещеры начала проделывать на коленях, принялась целовать землю, вымазывать себе лицо глиной, вырывать и есть траву… Все были убеждены, что она сошла с ума, но Бернадетта кротко поясняла: «Это – за грешников».
Обследование у психиатра не выявило у юной крестьянки признаков психического заболевания. «Ее религиозному чувству, — гласило медицинское заключение, — не свойственна экзальтация; у нее не обнаружено ни беспорядочного мышления, ни психических отклонений, ни странностей характера или навязчивых идей, предрасполагающих к фантазиям».
25 марта Прекрасная Дама открывает Бернадетте свое имя – «Непорочное Зачатие», причем произнесено оно было на родном для девочки гасконском диалекте. Местный священник был ошеломлен: откуда безграмотной крестьянке, никогда не проходившей катехизацию, могло стать известно о догмате, провозглашенном четырьмя годами ранее Папой Пием IX?
Всего с февраля по июль 1858 г. Непорочная Дева 18 раз являлась Бернадетте, учила ее молитве, призывала к покаянию за грешников и повелела сообщить местным властям, что на месте явлений следует воздвигнуть церковь. Особенно Дева Мария рекомендовала читать как можно чаще Розарий, чтобы таким образом стяжать дух пламенной любви, прежде всего по отношению к страждущим. Во время одного из явлений Дева Мария указала Бернадетте источник, который, как выяснилось, обладал чудотворной целительной силой. В том же 1858 г. у него было официально удостоверено пять необъяснимых исцелений.
В 1862 г. специально назначенная церковной иерархией комиссия на основании фактов исцелений, свидетельств Бернадетты, изучения документов и показаний очевидцев признала сверхъестественный и Божественный характер имевших место явлений. Папа Лев XIII установил на 11 февраля день их памяти, а Папа Пий X сделал его обязательным для всей Церкви.
Стекавшиеся в Лурд тысячи паломников окружили почитанием как место явлений, так и саму Бернадетту, поэтому церковные власти рекомендовали ей удалиться из города. В возрасте 22 лет она вступила в Конгрегацию Сестер Божественного Милосердия в городе Невере, чтобы служить в меру сил больным и страждущим людям. Будучи сама слабого здоровья, сестра Бернадетта отошла к Господу 16 апреля 1879 г., в возрасте 35 лет. Причисливший ее к лику святых в 1933 г. Папа Пий XI сказал о ней так: «Ее жизнь можно описать в трех словах: она была верна своей миссии, смиренна во славе и тверда в испытаниях». При трехкратной эксгумации ее могилы в ходе канонизационного процесса выяснилось, что ее тело не тронуто разложением. Нетленные мощи св. Бернадетты доныне почивают в часовне ее имени в монастыре в Невере, в котором она провела остаток своей земной жизни.
В настоящее время когда-то ничем не примечательный провинциальный городок Лурд является одним из крупнейших в мире центров паломничества. Ежегодно здесь бывает около 5 миллионов паломников, сотни тысяч из числа которых ищут исцеления от различных болезней. Очень многим удалось восстановить в Лурде свое физическое здоровье, но еще больше таких, кто восстановил и обновил здесь свою веру.
В 1992 г. Папа Иоанн Павел II назначил 11 февраля, когда Церковь чтит память явлений в Лурде, Всемирным днем молитв о больных. Цель этого установления Папа в своем специальном послании по этому случаю охарактеризовал следующим образом: «…Дать почувствовать сотрудникам многочисленных медицинских католических организаций, верующим, всему гражданскому обществу, насколько необходимо обеспечение лучшего ухода за больными и немощными, облегчение их страданий».
Источник: Сибирская католическая газета

Бл. Анна Екатерина Эммерих
2021-02-09
«Анна Катерина была подобна кресту у дороги, который указывает верным истинный путь» – так отзывался о блаженной Анне Катерине Эммерих немецкий писатель и поэт-романтик Клеменс Брентано, в течение пяти лет тесно общавшийся с этой монахиней, долгие годы прикованной к постели.
«Анна Екатерина была подобна кресту у дороги, который указывает верным истинный путь» – так отзывался о блаженной Анне Катерине Эммерих немецкий писатель и поэт-романтик Клеменс Брентано, в течение пяти лет тесно общавшийся с этой монахиней, долгие годы прикованной к постели. Другой её современник Клеменс Август Дросте цу Вишеринг назвал её «особенным другом Бога». Многие известные представители немецкой интеллигенции начала XIX в., которым была небезразлична судьба Церкви, такие как Фридрих Леопольд фон Штольберг, Иоганн Михаель Сайлер, Луиза Гензель, Мельхиор и Аполлония Дипенброк, высоко ценили общество тяжело больной монахини, годами не покидавшей своей комнаты, не прочитавшей по её собственным словам ни одной книги, кроме Евангелия, всё образование которой свелось к недолгому обучению в сельской школе и нескольким урокам музыки у органиста соседнего с её родной деревней городка. Что привлекательного находили в обществе этой простушки все эти высокоумные люди? Что давала им дружба с нею?
Анна Катерина родилась 9 сентября 1774 г. на хуторе Фламшен близ города Косфельда в бедной крестьянской семье, где кроме неё было ещё восемь детей. На первый взгляд в ней не было ничего особенного – свой удивительный дар – видеть «под веками» Христа и Пресвятую Деву Марию она считала присущим всем людям и потому никому о нём не рассказывала. Однажды, когда она была ещё совсем маленькой и помогала матери в поле, послышался колокольный звон, доносившийся из Косфельдского монастыря, и она сейчас же поняла, что хочет быть там. Желание было таким сильным, что от невозможности последовать ему сейчас же Анна Катерина лишилась чувств.
Девяти лет (некоторые биографы, считают, что семи) она приняла Первое Причастие. К этому возрасту, у неё уже сложились такие зрелые и глубокие личные отношения с Христом, что в день, когда она впервые приняла Его в святом Причастии она попросила, чтобы Он сделал из неё то, что хотел Сам. Маленькая крестьянская девочка просила того, о чём не решаются просить многие зрелые христиане, и отдала Богу то, в чём Он так нуждается и в чём Ему так часто отказывают – всю себя.
Между тем, обычная жизнь шла своим чередом. Семья Эммерихов нуждалась, и дочь, слишком болезненную, чтобы наравне со всеми работать в поле, отправили учиться шитью в Косфельд. Усердно работая иглой, она мечтала о монастыре и молилась о том, чтобы ей удалось стать монахиней, однако у неё не было денег на «приданое», а без него ни один монастырь её не принимал. На тот момент, когда ей удалось скопить двадцать талеров на будущий взнос в монастырь, сёстры святой Клары в Мюнстере пообещали принять её без необходимого взноса, если она выучится играть на органе. Господин Зентген, органист из Косфельда, согласился давать ей уроки, казалось, мечта вот-вот исполнится. Но в семье органиста царила ужасная нищета, и Анна Катерина, не задумываясь ни на минуту, истратила на помощь своему учителю всё, что скопила с таким трудом. Ей пришлось не столько учиться игре на органе, сколько помогать по хозяйству и шить, чтобы помочь Зентгенам, да и вокруг оказалось много бедных и больных, а когда нужно было помогать кому-то, девушка никогда не жалела ни своего имущества, ни усилий. Хлеб и другие продукты, которые приносила для своей дочери из деревни мать Анны-Катерины, тоже делились на всех.
У органиста была дочь, Клара, также мечтавшая о поступлении в монастырь, и девушки часто молились вместе. Именно тогда Анна Катерина, постоянно занятая какой-нибудь работой по дому или шитьём, стала, молясь, мысленно проходить Крестный Путь, на каждом стоянии прося за страдающих от бедствий, голода, непонимания. И всякий раз она видела внутренним взором, как по её молитве тем, за кого она просит, даётся избавление от страданий.
В один из дней 1797 г., когда Анне Катерине было 23 года, она долго молилась перед дарохранительницей в маленькой церкви в окрестностях Косфельда. И в какой-то момент увидела перед дарохранительницей Христа, в руках Которого были два венка – цветочный и терновый. Улыбаясь, Он предложил девушке выбрать тот, который ей бы хотелось получить от Него в дар. Не колеблясь, Анна Катерина выбрала тот, что был на голове Спасителя в день распятия и сразу же надела его, ощутив сильную боль. Наступил вечер, сторож пришёл запирать церковь, девушка отправилась домой. Голова болела всё сильнее, но боль не страшила её – отныне она могла страдать вместе с Христом. На следующий день в тех местах, где невидимые шипы венка касались лба и висков, появились припухлости, а к вечеру на чепчике, покрывавшем голову девушки, проступила кровь. Удивительно, но близкая подруга Анны Катерины, Клара, и вся семья органиста не слишком удивились происходящему – они успели привыкнуть к тому, что с Анной Катериной часто происходят «странные и непонятные вещи». Для того, чтобы скрыть от посторонних глаз драгоценные раны, девушка стала носить плотный, низко надвинутый на лоб чепчик.
Наконец, в 1802 году монастырь сестёр-августинок в Дюльмене согласился принять Анну Катерину и Клару. Сёстры приняли бедную молчаливую девушку не слишком тепло. Её стремление точно исполнять устав ордена, любовь к бедности, замкнутость, уклонение от праздных разговоров многими воспринимались как проявления неуместной гордыни. Часто её упрекали в том, что она вступила в монастырь без приданого, а её любовь к молитве, склонность к созерцанию, переживаемые ею экстазы некоторыми воспринимались как лицемерие. То, что духовник сестры Эммерих, понимавший глубину её веры, и ту жажду Евхаристии, которая была так сильна, что иногда она ночью тайком приходила в монастырскую церковь, чтобы провести ночь перед Святыми Дарами «просто и по детски, беседуя с Христом, как привыкла с самого детства», считал, что она должна причащаться чаще других сестёр, также не прибавляло ей популярности – многим сёстрам, происходившим из родовитых и состоятельных семей, хорошо образованным, казалось, что им несправедливо предпочитают тёмную и глуповатую крестьянку. В 1802 г. Анна Катерина тяжело заболела. Она выздоровела, но болезнь поразила её сердце – она ослабела и страдала от постоянных болей, однако продолжала также старательно исполнять всю работу, которую ей поручали в монастыре, так что мало кто знал о том, насколько серьёзна её болезнь.
В 1811 году по наполеоновскому закону о секуляризации монастырь в Дюльмене был закрыт – сёстры разъехались кто куда. Анне Катерине предложили вести хозяйство пожилого аббата Ламберта, французского священника, бежавшего в Германию от ужасов Французской революции, она согласилась и по мере сил старалась быть полезной доброму аббату, но болезнь её прогрессировала, и вскоре она уже не могла вставать с постели. Отец Ламберт снял ей комнату в Дюльмене у вдовы Ростас и сам перевёз её туда. Здесь, в этой убогой комнатке, она получила дар, о котором просила с детства – запечатлеть на её сердце знак креста. Ночью 22 августа 1812 г. она увидела во сне Христа, который начертал на её груди крест. Через несколько дней видение повторилось. После этого на груди остался красноватый знак креста, из которого по средам сочилась кровь.
20 декабря 1812 года, уже прикованная к постели Анна Катерина, глубоко погрузилась в молитву к Пяти Ранам Христа. После этой молитвы, исполненной горячего желания разделить страдания Спасителя, на её руках, ногах и боку появились кровоточащие раны. Она приняла их с радостью, как знак любви. «Страдать в спокойствии души казалось мне всегда самой желанной долей человека, и если бы зависть не была злой, мне кажется, что сами ангелы завидовали бы этому преимуществу, данному человеку пред ними», так говорила она о страданиях, выпавших на её долю.
Хотя духовный отец Анны Катерины и аббат Ламберт старались скрыть произошедшее, а сама она также не хотела, чтобы о её ранах стало известно, всё же слухи о стигматизированной монахине начали распространяться в городе. Это был век Просвещения, когда любые сверхъестественные явления отвергались обществом. Раны были тщательно исследованы комиссией, состоящей из духовенства и врачей, среди которых, для объективности были не только католики, но и протестант. Были предприняты старания излечить странные раны, для чего сестру Эммерих даже перевезли в другое место, чтобы убедиться в том, что никто не пытается препятствовать излечению. Однако, раны не затягивались. Вместе с тем, все врачи осматривавшие больную единодушно утверждали, что в ней нет и следа душевного расстройства или какой-либо экзальтации. Над ней учредили круглосуточный надзор, чтобы убедиться в том, что она не наносит себе ран сама и не пытается помешать лечению, другими словами, чтобы доказать, что она либо обманщица, либо истеричка, но должны были убедиться в её правдивости и ясном спокойном состоянии духа. Наконец, её оставили в покое, и она вернулась домой.
Она была так добра и приветлива, так способна к состраданию и утешению, что к ней стремились многие люди. Для всех она находила добрые слова. Прикованная к постели и испытывавшая постоянные мучения, она шила для бедных и молилась за страждущих. В 1818 году произошло её знакомство с писателем и поэтом Клеменсом Брентано, которому она помогла укрепиться в вере, почти утраченной им. На долгих пять лет он сделался её постоянным собеседником и записывал её удивительные видения, часть из которых была издана после его смерти. Эта книга (в русском издании «Видение блаженной Екатерины о страданиях Спасителя Мира Господа нашего Иисуса Христа»), спустя много лет вдохновила американского режиссёра и актёра Мела Гибсона на создание фильма «Страсти Христовы». Другим видением Анны Катерины, записанным Брентано, заинтересовался в 1891 г. библейский археолог и монах о. Пулен. Руководствуясь им, он обнаружил в Эфесе остатки дома, в котором провела последние годы жизни Божия Матерь. Описания оказались очень точными, хотя Анна Катерина ничего не знала ни о Турции, ни об Эфесе.
«Все, что она говорила, было коротко и просто, полно глубины, тепла и жизни. Я понимал все. Она была счастливой, ласковой, полной удивительного достоинства. Всегда больная и страждущая, она была в то же время утонченной и свежей, чистой, надежной и светлой. Сидеть рядом с ней значило находиться в лучшем месте на земле», писал Клеменс Брентано, ежедневно посещавший блаженную, о годах, проведённых рядом с ней.
Анна Катерина Эммерих умерла в Дюльмене 9 февраля 1824 года. Через две недели после похорон, из-за слухов о том, что тело монахини похищено, могилу вскрыли и нашли тело нетленным.
Спустя 180 лет после кончины Анны Катерины Эммерих, её видения были признаны подлинными, стигматы – настоящими. 3 октября 2004 г. Папа Иоанн Павел II причислил её к лику блаженных.
Анна Кудрик

Cв. Иероним Эмилиани: память
2021-02-08
Он был беатифицирован Папой Бенедиктом XIV в 1747, а через двадцать лет в 1767 г. Папа Климент XIII канонизировал его. До 1969 г. день памяти святого Иеронима Эмилиани отмечался 20 июля, но Папа Павел VI перенёс празднование на день его смерти – 8 февраля.
В конце XV – начале XVI века государства Италии переживали не лучшие времена. Войны, эпидемии, кризис веры, вызванный успехами Реформации, у многих вызывали апокалиптические настроения, парализовали волю или, напротив, способствовали появлению неумеренной жажды сиюминутных удовольствий и полному равнодушию к заботе о состоянии своей души. Но были души, в которых испытания времени пробудили спавшую до того жажду Бога и желание служить Христу в страдающих братьях, привели на путь святости. В их числе – святой Иероним Эмилиани, мирянин, основавший Конгрегацию священников.
Иероним Эмилиани родился в 1486 г. в знатной семье венецианского сенатора Анджело Эмилиани и его супруги Элеоноры Маурочени. Его семья занимала в республике видное положение. С юности молодой человек избрал для себя военную карьеру и, вероятно, не ощущал, никакой особой нужды в Боге. Как и в жизни всех его современников в его жизни присутствовали Церковь и религия, но его сердце было занято другими привязанностями, и сфера его интересов лежала далеко от идей христианской любви к ближнему. Его военная карьера, начавшаяся, когда ему было всего пятнадцать лет, складывалась успешно.
В 1508 г. Венеция вступила в войну с Камбрейской лигой, образованной Папой Юлием II, императором Священной Римской Империи Максимилианом I и королём Фердинандом Католическим, к которым примкнули герцоги Феррарский и Савойский и маркграф Мантуанский и многие небольшие итальянские государства. Таким образом, практически вся Италия оказалась охвачена войной, продолжавшейся с перерывами до 1559 г.
Иероним Эмилиани руководил обороной замка Кастельнуово ди Пьяве. У него были способности к военному делу, опыт и храбрые солдаты, но, несмотря на это, он потерпел поражение и был взят в плен. Его посадили в подземелье на цепь, и здесь, в тюрьме, он внезапно понял, что всю предыдущую жизнь находился в подземелье гораздо худшем, нежели то, в которое его заключили теперь – подземелье духа, где не было места молитве, добру, Богу. Действуя с прямотой, свойственной военным, он обратился к Пречистой Деве и посвятил себя Ей и с этой минуты понял, что будет свободен в любой самой страшной тюрьме. Когда ему удалось освободиться, он счёл это не счастливым стечением обстоятельств, как сделали бы, наверное, многие, но продолжением того чуда, которое пережил в плену, чуда обращения. После освобождения он совершает паломничество в санктуарий Пресвятой Девы Марии в Тревизо, чтобы подтвердить данные в заключении обеты и оставляет на стене храма свои цепи, как оставляют костыли хромые, исцелившиеся по милости Божией от своего недуга. Эти цепи – его первый дар Богу, но он хочет принести в дар не только этот кусок железа, но и всего себя.
Некоторое время он занимает пост подесты в Кастельнуово, но вскоре возвращается в Венецию, чтобы позаботиться о племянниках, и, одновременно, начинает изучать богословие, так как намерен стать священником. Однако, священником он никогда не стал. Примкнув к знаменитому движению Божественной Любви (Divino Amore), Иероним решает посвятить себя всецело делам милосердия.
Войны продолжаются, и их последствия оказываются ужасными. Всюду смерть и разрушения, всюду ужасающая нищета, голод и эпидемии. Первой заботой Иеронима Эмилиани становятся больные – жертвы вспыхнувшей эпидемии чумы. Он ухаживает за ними с таким рвением, что кажется, что он одновременно находится в нескольких местах. Благодаря любви, которую он вкладывает в заботу о заболевших, его подопечные нередко излечиваются и распространяется слух о том, что он обладает даром исцеления. Он заражается и сам, но, по милости Божией, выздоравливает. На собственные средства он открывает госпиталь для неизлечимых больных, который посвящает заступничеству святого Гаэтана. В 1531 г. он посещает Верону и убеждает жителей города основать госпиталь и там. Своим пылом он заражает многих, и многие следуют за ним по пути служения бедным. Благодаря той самоотдаче, с какой он отдаётся делам милосердия, слава о нём распространяется далеко за пределами родного города и многие епископы Ломбардии просят его помочь организовать благотворительность в своих епархиях.
Но не только больные нуждаются в помощи. Ещё одно печальное следствие войны и эпидемий – множество сирот, лишившихся не только родителей, но и крыши над головой, ранит сердце святого, и он принимается за устройство приютов для маленьких жертв войны, вначале в Венеции (при церкви святой Розы), а затем и в других городах северной Италии – в Брешии, в Милане и Бергамо. Но он не просто даёт сиротам кусок хлеба и приют – он становится их любящим отцом, их семьёй. Его приюты первые, где заботятся не только об обеспечении призреваемых всем необходимым, но и о том, чтобы подготовить детей к самостоятельной жизни, обучить ремеслу и, самое главное, воспитать их настоящими христианами. Для того, чтобы облегчить детям усвоение истин веры здесь впервые в истории католического религиозного образования предлагается метод обучения в форме вопросов и ответов знакомый сегодня каждому католику.
В 1532 г. вместе с двумя священниками Алессандро Безуцио и Агостино Баризо, которые на протяжении нескольких лет вместе с ним заботились о бедняках, больных и сиротах, Иероним Эмилиани основал Общество служителей бедным, которое впоследствии получило название Общества регулярных клириков Сомаски, по названию городка недалеко от Бергамо, где находился его главный дом. С момента основания Общества его целью была не только забота о физическом благополучии больных, бедных и сирот, но и их обращение. Его основатель особым образом посвятил своё детище Пресвятой Деве Марии и Архангелу Рафаилу. В молитве, написанной Иеронимом для Общества, говорится:
«О Сладчайший Отец наш, Господь Иисус Христос, молим Тебя в Своей бесконечной благости преобрази народ христианский, чтобы он стал также свят, как это было во времена Твоих Апостолов.Услышь нас, о Господи, ибо Ты благ, и в Твоём милосердии и беспредельной нежности Твоей обратись к нам. Господи Иисусе Христе, Сын Бога Живого, помилуй нас. На пути милосердия, мира и расцвета, веди и защищай нас силой Отца, мудростью Сына и мощью Святого Духа. Преславная Дева Мария и Архангел Рафаил, что был всегда с Toвией, будьте также с нами везде и всегда».
В 1537 г. новая страшная эпидемия чумы охватила северную Италию. Иероним отдался делам милосердия со своим обычным пылом и рвением, ухаживая за больными и собирая тела умерших по всей долине Сан Мартино, но заразился и 8 февраля в Сомаски умер, принеся свою жизнь в дар другим.
Он был беатифицирован Папой Бенедиктом XIV в 1747, а через двадцать лет в 1767 г. Папа Климент XIII канонизировал его. До 1969 г. день памяти святого Иеронима Эмилиани отмечался 20 июля, но Папа Павел VI перенёс празднование на день его смерти – 8 февраля. Он почитается как покровитель сирот и беспризорных детей. Основанное им Общество, сегодня носящее имя того городка, где он стал мучеником своей любви к бедным и больным, с 1568 г. имеет статус монашеской конгрегации. Сегодня отцы Сомаски, как и во времена своего основателя, служат бедным, неизлечимо больным и сиротам в Италии, Австрии, Польше, Индии и Латинской Америке.
Анна Кудрик

Свв. Павел Микки и подвижники: память
2021-02-06

Сретение Господне: праздник
2021-02-02
Вместе с Симеоном и Анной все чаяния Израиля, все ожидания и надежды являются на встречу со Своим Спасителем (в византийской традиции это событие так и называется: сретение, т.е. встреча).
В течение всего литургического года Церковь торжественно отмечает главные спасительные действия Христа в порядке их совершения в истории Спасения. При этом важно понимать, что переживание каждого из этих действий не является простым воспоминанием о некогда происшедшем историческом событии. «Вспоминая таким образом тайны Искупления, Церковь открывает верным богатства добродетелей и заслуг своего Господа, так, что они становятся в известном смысле присутствующими во всякое время, а верные могут прикоснуться к ним и исполниться благодатью спасения» говорит о смысле праздников литургического года Апостольская Конституция Sapientia Cristiana. В ряду этих праздников литургического года и Сретение Господне.
Евангельское чтение этого дня рассказывает нам о том, как Мария и Иосиф, следуя израильскому обычаю, принесли Иисуса в храм, как это делалось со всеми первенцами и здесь сначала Симеон, а затем и пророчица Анна, живущая при храме узнали в Нём Мессию. «Сретение Иисуса во Храме (Ср. Лк 2, 22-39) показывает Его как Первенца, принадлежащего Господу (Ср. Исх 13, 12-13). Вместе с Симеоном и Анной все чаяния Израиля, все ожидания и надежды являются на встречу со Своим Спасителем (в византийской традиции это событие так и называется: сретение, т.е. встреча). Иисус признан как долгожданный Мессия, «свет к просвещению язычников» и «слава Израиля», но также и как «предмет пререканий». Оружие, которое, как предсказано, пройдет душу Марии, возвещает то, другое жертвоприношение, совершенное и единственное, — оно свершится на кресте, принося спасение, которое Бог «уготовал пред лицем всех народов» (Катехизис Католической Церкви, 529).
Праздник Сретения Господня праздновался ещё в древней Церкви. Первый подробный рассказ об этом содержится в «Путешествии Эгерии», произведении, датируемом IV веком и рассказывающем о путешествии благочестивой христианки Эгерии в Святую Землю. Во второй части этого произведения Эгерия подробно рассказывает о богослужениях принятых в Иерусалимской Церкви и среди других описывает и празднование сорокового дня после Богоявления (в ранней Церкви все события Рождественского цикла от Рождества до Богоявления праздновали одновременно – 6 января). Эгерия пишет: «Четыредесятый день от Богоявлений празднуется здесь с большою честию. В этот день служба бывает в Воскресение, и все служат, и все совершается по порядку с величайшим торжеством, как бы в Пасху. Проповедуют все пресвитеры, и потом епископ, толкуя всегда о том месте евангелия, где в четыредесятый день Иосиф и Mapия принесли Господа в храм, и узрели Его Симеон и Анна пророчица, дочь Фануила, и о словах их, которые они сказали, узрев Господа, и о приношении, которое принесли родители. И после этого, отправив все по обычному порядку, совершают литургию, и затем бывает отпуст».
В современной Церкви в этот день во время литургии совершается благословение свечей и процессия с ними. Процессии со свечами в этот праздник известны в Западной Церкви уже с середины V века. Свет этих свечей напоминает нам о словах Симеона, обращённых ко Христу: «Свет к просвещению язычников». Существует традиция традиция хранить сретенские свечи весь год и зажигать их во время домашней молитвы при трудных жизненных обстоятельствах, чтобы следуя за светом Христа пережить трудности, как подобает христианам. У некоторых народов, в частности в Польше, эти свечи, как считается, сохраняют от грома и молнии, откуда их распространенное название – «громницы».
По установлению Слуги Божия Папы Иоанна Павла II с 1997 в день Сретения Господня празднуется также Всемирный день посвященной жизни. В этот день Церковь молится о святости всех, кто особым образом посвятил себя служению христианской общине – священников, монашествующих, членов секулярных институтов.
Этот праздник закрывает цикл торжеств, связанных с явлением миру Воплощённого Слова.

Св. Ремигий Реймский: память
2021-01-13
Сегодня утверждение о том, что искусство, культура и традиции Европы глубоко укоренены в христианстве, как правило не вызывает возражений даже у тех, кто не осознаёт себя не только христианином, но даже просто верующим во что бы то ни было сверхъестественное. Хотим мы этого или нет, но Европа, некогда считавшаяся огромным неизведанным пространством, а теперь такая маленькая, обжитая и уютная, пронизана христианством, часто даже не осознаваемым как таковое, несмотря на то, что большинство государств современной Европы строятся по принципу светскости и отделённости религии от государства, отказавшись от того, чтобы считать какую-либо религию государственной, и признавая равенство всех граждан вне зависимости от вероисповедной принадлежности.
Первой европейской страной, провозгласившей принцип светскости государства, была Франция, и в этом есть некий парадокс, которыми вообще полна история, ведь именно выбор первого французского короля Хлодвига, основоположника династии Меровингов, сделанный много столетий назад, сделал Францию христианской, а Европу превратил в пространство, где стали преобладать христиане. И в том, что этот король, до обращения прославившийся не только как талантливый полководец и человек большой личной храбрости, но и как жестокий и коварный политик, превыше любых нравственных соображений ставивший принцип личной выгоды, принял решение стать христианином, в то время, как большинство государств, окружавших Францию были языческими или впали в арианство, решающую роль сыграл святой Ремигий, епископ Реймса и апостол франков, один из тех великих людей, которым принадлежит заслуга обращения ко Христу целых народов.
Святой Ремигий, как рассказывает о нём Золотая легенда, родился в 437 году и происходил из знатного галлороманского рода – его отцом был граф Лаонский Эмилий, матерью Селина, дочь епископа Суассона, впоследствии канонизированная. Один из биографов рассказывает, что ещё до рождения Ремигия некий слепой отшельник предсказал его матери славное будущее младенца. Легенда утверждает, что после рождения Ремигия, омыв глаза молоком Селины, слепой прозрел.
Рождённый в римском гражданстве, Ремигий был свидетелем того, как сотрясались основы империи, и господство над его родной Галлией переходило к бургундцам, алеманам, вестготам и наконец, завоевавший её германский народ, называвший себя франками, дал ей своё имя, которое она носит и сейчас – Франция.
Ремигий, как и многие известные деятели Церкви того времени, принадлежал к галлороманской культуре, имеющей латинские корни. В Реймсе он получил теологическое образование и уже в 22 года был избран епископом Реймса, благодаря своей учёности и святой жизни. Его родной брат Принципий стал епископом Суассона. Христиане в это время составляли в Галлии меньшинство, их общины можно было сравнить с маленькими островками, в море язычества, где были целые архипелаги приверженцев арианства. Язычниками были и франки, искусные воины, в прошлом служившие Римской империи, а затем, под предводительством короля Хильдерика, занявшие большинство Галльских территорий.
После смерти в 482 году Хильдерика королём становится его пятнадцатилетний сын Хлодвиг. К нему, молодому королю нового государства, Ремигий, епископ Реймса, обращается с письмом, в котором рисует перед этим юным язычником образ короля-христианина, высоконравственного правителя. Это письмо – одно из немногих сохранившихся произведений, вышедших из под пера святого.
«До нас дошла великая новость, что вы счастливым образом получили в свои руки управление военными делами – пишет Ремигий, – Но не ново то, что ты начинаешь быть тем, кем были твои отцы. Особенно ты должен действовать таким образом, чтобы Бог не оставил тебя теперь, когда твои достоинства и скромность вознаграждены твоим возвышением на высоту почестей, потому что ты знаешь, как говорят обыкновенно, что по концу судят о действиях человека. Ты должен избрать себе советников, которые придали бы блеск твоему доброму имени, показать себя чистым и честным в управлении твоими бенефициями, почитать епископов и всегда прибегать к их советам. Если ты сохранишь согласие с ними, то все пройдет хорошо в твоей провинции. Покровительствуй своих граждан, утешай бедствующих, помогай вдовам, питай сирот, так что бы все тебя боялись и любили. Пусть из твоих уст исходит справедливость. Не надобно ничего требовать ни у бедных, ни у чужеземцев, и не унижай себя до того, чтобы принимать подарки. Пусть твоя претория будет открыта всем, и да не выйдет никто из нее огорченным. Все богатства, которые ты получил от своего отца, употреби на облегчение участи пленных и на освобождение их от ига рабства. Если будет приведен к тебе какой-нибудь странник, не давай ему почувствовать, что он чужеземец. Шути с молодыми людьми, рассуждай о делах со стариками, и если ты хочешь быть королем, то поступай так, чтобы тебя считали достойным того».
Советы святого не были исполнены молодым королём. Хлодвиг прославился как коварный властитель, для которого никакие средства не были слишком жестокими, если он желал достигнуть своей цели. Он легко убивал и обманывал, стравливал между собой родственников, если ему казалось, что те представляют для него опасность, как возможные претенденты на престол и, в конце концов, истребил всех, кто был для него хоть сколько-нибудь опасен. Справедливости ради надо сказать, что в эпоху Раннего Средневековья таких же принципов придерживались многие государи. К примеру, дядя жены Хлодвига Клотильды (христианки, женщины святого образа жизни, немало способствовавшей обращению мужа) Гундобад убил её родителей, чтобы расчистить себе путь к власти над Бургундией, но и сам был убит Хлодвигом. Клотильда убеждала мужа принять христианство, но он по-прежнему придерживался язычества, хотя питал уважение к вере жены и относился с почтением к епископам в занятых им галльских городах. Об этом своеобразном уважении говорит знаменитый эпизод с Суассонской чашей, рассказанный Григорием Турским в его «Истории франков». При взятии Суассона войском Хлодвига было захвачено много чаш и другой церковной утвари и среди них одна, особенно ценная. Епископ Реймса обратился к королю с просьбой вернуть эту чашу, и король, отнёсшись со вниманием к этой просьбе, просил воинов не бросать жребий кому достанется эта чаша, а считать её королевской добычей, желая вернуть её в церковь. Все воины согласились с волей короля, кроме одного, который попытался разрубить чашу топором, чтобы она не досталась никому. Король вернул полуразрубленную чашу епископу, а спустя год, во время смотра войск, ударом топора по голове убил того, кто осмелился ему возражать, сказав: «Так и ты поступил с той чашей».
Решение обратиться в христианство Хлодвиг принял, когда, по свидетельству того же Григория Турского, во время битвы с алеманами при Толбиаке войска Хлодвига стали терпеть поражение, и он взмолился к «Богу Клотильды», обещая в случае победы креститься вместе со всем войском. Победа была ему дарована, и Клотильда призвала епископа Реймского, чтобы тот наставил короля в вере. Однако король, несмотря на данный обет, опасался, что его воины могут оказаться против измены прежним богам. Но когда по совету епископа Хлодвиг вышел к ним, чтобы спросить их согласны ли они креститься, произошло настоящее чудо – всё войско дружно ответило: «Милостивый король, мы отказываемся от смертных богов и готовы следовать за бессмертным Богом, которого проповедует Ремигий». Эти слова засвидетельствованные историком бесспорно указывают на то, что массовое крещение франков, последовавшее за победой над алеманами было результатом более чем десятилетней убедительной проповеди Ремигия и что одержанная победа была скорее последним доводом в пользу крещения, чем его действительной причиной. В канун Рождества 496 г. (Григорий Турский называет 498 г., а некоторые историки считают более правильной датой 24 декабря 501 г.) состоялось крещение Хлодвига и 3000 его солдат. Итальянский хронист Иаков да Варацце утверждает, что во время крещения миро для помазания короля было принесено ангелом, сошедшим с небес и склянка, которую он передал в руки святого Ремигия, впоследствии использовалась при помазании французских королей на царствование, которое происходило в Реймском кафедральном соборе, там, где стал христианином первый король франков.
Нельзя утверждать, что крещение превратило Хлодвига в другого человека, кардинально изменив его жестокую натуру, но нет никаких сомнений в том, что его вера, пусть и очень наивная и условная, была искренней, решение креститься не было продиктовано политическими интересами (с точки зрения политики, самым выгодным было бы стать арианином), а уважение, которое он всегда испытывал к епископу, глубоким и неизменным.
Святой Ремигий, епископ Реймса, умер в глубокой старости, 13 января 533 г. и был погребён в Реймсе. Когда опасаясь нашествия норманнов в 882 г. могилу вскрыли и гроб перевезли на время в Эперней, оказалось, что тело его осталось нетленным.
Крещение короля и его войска принято считать самым значительным историческим деянием святого Ремигия, затмившим даже такое поражающее воображение чудо, как воскрешение умершей девушки, но с точки зрения святости, возможно, гораздо больший вес в глазах Господних имели другие его заслуги – более семидесяти лет неустанного епископского служения, за время которого им были основаны епископские кафедры в Турне, Камбре, Теруанне и Лионе, кротость и любовь к ближним, благодаря которым он простил священника Клавдия, тяжко оскорбившего его, несмотря на то, что остальное духовенство требовало отлучить виновного от Церкви, умение убеждать, с помощью которого ему удалось во время синода в Реймсе в 517 г. обратить епископа-арианина в истинную веру. В трудное для христианства время он проповедовал Евангелие тем способом, который всегда был самым трудным и самым убедительным – своей жизнью.
Сегодня, спустя полторы тысячи лет после того, как завершилось земное служение святого Ремигия, мы можем видеть, как изменили сознание европейцев полторы тысячи лет христианства. И сегодня в нашем мире есть жестокость и коварство, неверие и предательство, убийства и насилие, но мы больше не воспринимаем их как норму, как естественную, хотя и страшную часть повседневной жизни, в отличие от авторов средневековых хроник, добросовестно описывавших убийства братьев братьями, ради захвата власти, насильное пострижение соперников в монахи, захват чужой собственности, массовые истребления мирных жителей (например, тюринги, вторгшись на территорию франков, с которыми был заключён мирный договор: «…погубили более двухсот девушек ужасной смертью: они привязали их за руки к шеям лошадей, которые под ударами палок с острым наконечником помчались в разные стороны и разорвали девиц на части; других же положили между колеями дорог, прибили их кольями к земле, прокатили по ним гружёные телеги и, переломав им кости, выбросили их на съедение собакам и птицам» и всё это было сделано просто так, для демонстрации силы победителей), но не дававших никакой нравственной оценки происходящему. В том, что мир пусть и очень медленно, с точки зрения жизни отдельного человека, меняется в сторону большей гуманности и доброты, заслуга многих поколений христиан, святых, которые поверили в силу любви, полученной нами в дар от Всемогущего Бога, и в то время, когда добродетель не сулила никаких выгод и никакой конкретной пользы, начали жить по законам этой любви, медленно, но верно меняя мир вокруг себя. Среди этих, часто оставшихся неизвестными большой истории людей – епископ из Реймса, галл Ремигий, всю жизнь служивший Христу и Церкви.
Анна Кудрик
