логин:

пароль:

> Архиепархия > 30 дней без о. Генриха Богушевского. В Кафедральном соборе вспоминали доброго пастыря

30 дней без о. Генриха Богушевского. В Кафедральном соборе вспоминали доброго пастыря

30 марта 2019 г.

 

 

 

Священник Дариуш Гойко, настоятель общины салезианцев в Москве:

 

Отец Генрих Богушевский как настоятель общины салезианцев последние годы работал, жил и служил с нами. Сначала я хотел бы поблагодарить Бога за призвание отца Генриха, за то, что отец принял это призвание: 55 лет был монахом и 45 лет - священником. Поблагодарить за его веру, смирение, открытость сердца каждому человеку, за его доброту, за его любовь к молодёжи и за свидетельства о жизни. 

 

Я не боюсь сказать, что для меня отец Генрих - святой монах, священник и собрат нашей общины. Он жил так, чтобы быть готовым к смерти. О том, где и как он работал, отец Генрих написал сам и оставил на своём рабочем столе в компьютере. Он объяснил это так: "Зачем другим сочинять какие-то глупости о моей жизни"... Из автобиографии отца Генриха мы знаем, что он 28 лет работал на востоке: в Белоруссии, Санкт-Петербурге, Ростове-на-Дону, Гатчине и Москве. Я благодарю всех, кто помогал отцу Генриху в его призвании и - в последние годы - в его болезни. 

 

15 человек из нашего прихода отправились в Польшу на его похороны. В погребальной Мессе под предстоятельством епископа Тадеуша Пикуса участвовали 117 священников и множество мирян. Приехали прихожане из тех мест, где он работал, чтобы проститься с ним и помолиться о нем. Благодарю нашего архиепископа Павла за его предстоятельство в поминальной Мессе в Москве, за проповедь; всем священникам и монахиням, участвующим в этой Мессе; и всем Вам, прихожане, за Ваши молитвы за отца Генриха. Благослови Вас Бог! (свидетельство на поминальной Мессе 2 марта 2019 г.)

 

 

Священник Владимир Кабак, настоятель Кафедрального Собора:

 

На погребальной Мессе в Польше правая сторона со стороны алтаря всего храма была занята священнослужителями, понадобились ещё стулья, потому что не хватало места для тех, кто приехал на похороны. Было много прихожан и представителей из разных городов, где отец Генрих работал, были священники из Белоруссии, Польши, России. 

 

Отец Генрих в течение шести лет руководил Восточным округом, был нашим провинциалом (как мы говорим - инспектором). Многие собратья его знали лично, общались с ним; потому что, как инспектор, он обязан был с каждым собратом разговаривать. Прощание с отцом Генрихом стало хорошим моментом нашей братской солидарности. Выступающие говорили о разных эпизодах из жизни отца Генриха. Один из них мне особенно запомнился: в одном из приходов (если я не ошибаюсь, это было в Плоцке) в конце 70-х годов было Первое Причастие, а тогда было принято дарить детям часы. И вот дети, которые получили часы после обряда, стояли такие радостные возле храма: наверное ожидали своих родных, близких... Но один мальчик печально стоял в сторонке. Отец Генрих подошёл к нему и спросил: "Что случилось?" Оказалось, что этот мальчик не получил в подарок часы. И отец Генрих снял с руки свои и подарил ему... 

 

Я иногда называл его по имени-отчеству: Генрих Францевич. Так к нему обратился однажды один российский чиновник, и мы по этому поводу над ним подшучивали. А он очень любил, когда к нему обращались "Генрих Францевич". Ему казалось, что так он ближе к российской культуре - ведь в Польше нет отчества. 

 

"Генрих Францевич, когда вернёшься в Москву?" - спрашивал я. А он отвечал: "Володя! Я вернусь и отработаю всё, что пропустил". Потому что понимал, что в течение всех этих месяцев, когда его не было, в приходе не хватало священника, было сложно. Вот теперь, дорогой отец Генрих, отрабатывай - своими молитвами и своим ходатайством о нас. Даруй ему, Господи, вечный покой! (Свидетельство на поминальной Мессе 2 марта 2019 г.) 

 

 

Священник Августин Дзендзель, викарий прихода Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии:

 

Во время болезни отец Генрих подготовил комнату к своему уходу. Он сам написал хронологию своей жизни, выбрал фотографию, которую просил поместить у гроба на отпевании. 

 

Он умер в больнице в Соколове-Подляским, небольшом городе в Польше недалеко от границы с Белоруссией и недалеко от родных мест, где жили его мама и братья. Когда он поехал на лечение, то застал маму ещё живой. А когда мама умерла, то отец Генрих стал жить с салезианцами, получив хорошую братскую опеку. 

 

Он подготовился к своему уходу и духовно - через таинства. Он явился для нас примером человека, который сознательно, без страха готовится к смерти. Он очень хотел, чтобы всё было подготовлено, как надлежит христианину. Сама заупокойная Месса была в храме святого Иоанна Боско, в ней участвовало 117 священников, а предстоял на Мессе ординарий Дрогичинской епархии епископ Тадеуш Пикус, который в 1990-е годы служил в России и который совершил первую Мессу на ступенях невозвращенного тогда ещё храма Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии 8 декабря 1990 года... 

 

Отец Генрих в первый раз приехал в Советский Союз ещё в 1979 году, как только появилась возможность, и несколько раз приезжал сроком на три месяца - это максимальный срок, который был возможен. Потом уезжал и возвращался на три месяца вновь. А уже в годы перестройки, когда ситуация улучшилась, он был назначен настоятелем в Белоруссии в Борунах, окормляя верующих и в соседних приходах. В Борунах был санктуарий Девы Марии, туда приходило много паломников, которых отец Генрих радостно принимал, исповедовал и служил для них Мессы. Когда в Санкт-Петербурге открылся дом для салезианцев, которые обучались в семинарии, отец Генрих был назначен его директором. 

 

Отец Генрих был всегда открыт к общению, как настоящий пастырь, он никогда не проходил мимо нужды человека. Это был священник апостольского рвения... 

 

Нам очень не хватает отца Генриха, и поэтому нам, дорогие, нужно усердно молиться о призваниях к священству и монашеству. (16 марта 2019 г., чаепитие-воспоминание с прихожанами Кафедрального Собора в Москве) 

 

 

Ирина Викторовна Весельская, прихожанка Кафедрального Собора:

 

Я переехала в Москву из Санкт-Петербурга в 2014 году, и отец Генрих стал первым священником, которого я встретила у храма. Он со мной доброжелательно поговорил, мы познакомились. Однажды во время Мессы ещё перед причастием мне стало плохо, вызвали скорую, меня туда посадили, и отец Генрих причастил меня прямо в машине скорой помощи и благословил. Всё закончилось благополучно, болезнь отступила. 

 

Отец Генрих - очень светлый человек, от него исходит какая-то особая теплота. Незаметно и тихо он всех нас оберегает... (16 марта 2019 г, чаепитие-воспоминание с прихожанами Кафедрального Собора в Москве) 

 

 

Наталья Юрьевна Гилёва, фотограф, прихожанка Кафедрального Собора:

 

Отец Генрих был удивительно добрым и понимающим священником. В трудную минуту поддерживал, не проходил мимо, утешал. У него была потрясающе добрая, радостная улыбка. Когда я вошла в храм, чтобы участвовать в заупокойной Мессе в Польше, там уже стоял гроб и портрет отца Генриха. Я видела уже этот портрет, на нём он спокойный и серьёзный. Но когда я взглянула на него, я увидела, что он улыбается, радуется... 

 

На протяжении всей Мессы и после было поразительное чувство его присутствия. Казалось, что он здесь, что я вижу его боковым зрением и что он рад всех видеть. Месса была светлая, тёплая, добрая - такая, каким был отец Генрих... (17.03.2019) 

 

 

Ирина Казимировна Войно, врач-офтальмолог, прихожанка Кафедрального Собора:

 

C отцом Генрихом я более глубоко познакомилась весной 2016 года. Дело в том, что я и раньше знала отца Генриха как замечательного, доброго, светлого, очень тёплого священника и неоднократно у него исповедовалась, но именно с весны 2016 года я как бы стала его личным глазным доктором, и завязались, можно сказать, наши тёплые, дружеские отношения. 

 

Я в то время работала в поликлинике Управления Делами Президента и не могла принять в большом количестве всех, кто нуждался в моей врачебной помощи. И с разрешения и благословения отца Иосифа Заневского, в то время настоятеля Кафедрального Собора, я провела три бесплатных субботних приёма, на один из которых пришёл ко мне отец Генрих. Я назначила ему лечение, и как то летом при встрече мы тепло общались. Я помню, в День семьи в мае приехали гости из Польши, с одним из гостей отец прогуливался по территории храма. Встретив меня, он улыбнулся и сказал с тонким юмором: "А вот и наш костельный и кремлёвский доктор". И мы вместе посмеялись. 

 

К сожалению осенью 2016 года он уехал в Польшу, где ему был поставлен тяжёлый диагноз, по возвращении я вновь консультировала его по поводу лечения, и отец Генрих всегда был бесконечно благодарен. 

Весной 2017 года я повезла отца Генриха на консультацию в глазную клинику микрохирургии глаза Святослава Фёдорова. Мне было бесконечно приятно то, что он сидел в моей машине, я заехала за ним на территорию нашего храма, и когда мы тронулись в путь, начали молиться, молиться о врачах, которые будут сегодня смотреть отца Генриха, которые будут ему помогать. 

 

Отец Генрих ничем не выдавал, что у него уже есть проявления отдышки, он вёл себя как обычно, всегда с юмором, с бесконечной добротой. Мы разговаривали с ним на разные темы, и я не могла с ним наговориться: это был такой источник, из которого хотелось просто пить, насыщаться его общением. Мы заехали к моему отцу, зашли на полчаса, посидели с ним, поговорили и отправились на консультацию к профессору. 

 

Мы провели там очень много времени, но отец Генрих никак не показал, что ему тяжело. Обследование проходило достаточно долго, но отцу всё очень нравилось. Он всё удивлялся: как же здесь всё здорово организовано! Потому что в клинике идёт как бы такая поточная система: в одном кабинете проверяют одно, в другом - другое, нет дверей между кабинетами. Их отсутствие отцу Генриху бесконечно нравилось, он этим просто восхищался. 

 

Оказалось, что одна из санитарок - католичка и с внучкой ходит в храм. Она была настолько счастлива, что он священник из нашего прихода. Во вторую поездку в глазную клинику меня поразило смирение отца. 

 

Меня всегда удивляло то, насколько он любит Россию, как он любит Москву, русских людей, москвичей. С улыбкой он рассказывал о том, что в Польше его называли "русофилом". 

 

Однажды весной 2018 года он мне позвонил и начал говорить тихим, глухим голосом... Я поняла, что ему очень плохо. Он говорил слова благодарности, и добавил, что хочет успеть позвонить всем, с кем встречался, чтобы выразить свою благодарность. Но это был не последний срок. Отец вернулся и осенью 2018 года он привозил на приём отца Августина, поскольку очень трепетно относился к своему собрату. Всегда был в курсе, какие очки были нужны отцу Августину. 

 

Он привозил шоколадки из Польши моему папе, который дежурит в храме - они ровесники. Папа - обычный прихожанин, но отец Генрих непременно здоровался с ним за руку и находил много добрых слов для него. Необыкновенное смирение и уважение к самым обычным, простым прихожанам. Если я стояла в очереди в ризницу заказать Мессу, и отец меня видел, то он всем говорил: "О! Это мой доктор..." Мне всегда было очень приятно глубокое уважение, с которым он ко мне относился. Пару раз он видел моего внука, и они вместе развешивали приходские объявления на доске 

 

Тяжела утрата отца Генриха... Я до сих пор вижу его проходящим по кафедральному собору, вижу, как он идёт, как сидит в ризнице, как записывает службы. Бесконечно добрый был человек, с юмором, тёплый, настоящий священник, настоящий пастырь. Действительно, не имея никаких домов, сокровищ, машин, имел огромное сокровище - сердце! Глядя на фотографии поминальной службы в нашем храме, я видела, что люди искренне плакали, скорбели и сочувствовали уходу такого священника. 

 

Все эти годы были годами тесного общения. В один из последних Крестных ходов вокруг храма мы увидели отца в окне, он уже не мог идти вместе со всеми - он только помахал нам рукой из окна. Немногие в храме знали, что он настолько плох: он никогда не жаловался на свою немощь и был благодарен всем врачам, которые им занимались. 

 

Светлая ему память, да сияет ему свет вечный, да покоится в мире. Аминь. 

 

***

 

Текст подготовила Ольга Хруль.

Фото Ольги Хруль и Натальи Гилёвой