логин:

пароль:

> Архив > Новости за 2018 год > Архиепископ Павел завершил великопостный цикл проповедей о современных блаженных: Елизавета Пресвятой Троицы

Архиепископ Павел завершил великопостный цикл проповедей о современных блаженных: Елизавета Пресвятой Троицы

26 марта 2018 г.


"Дорогие братья и сестры! Рассказывать о жизни святых значит также описывать их время, анализировать общество, в котором они жили и действовали, следовать за ними в их земном странствии среди людей, городов, стран, рассказывать о самых настоящих приключениях, порою героических. Многие святые ходили бесконечными тропами, спускались в немыслимые бездны и возносились на недосягаемые высоты, но всё это — в пространстве души. Впрочем, мы, христиане, хорошо знаем, как беспредельна человеческая жизнь, если в ней присутствует Бог и Его тайна.

Такой и была жизнь блаженной Елизаветы Пресвятой Троицы, монахини-кармелитки, затворницы, умершей в двадцать шесть лет, в самом начале прошлого столетия. Церковь причислила её к лику блаженных только в 1986 году, но её личность и учение к тому времени уже десятилетия благотворно воздействовали на христианскую духовность и богословие.

Елизавета Кате родилась в Дижоне в 1880 году.

Она росла непокорным ребенком. «Нрав у неё был страстный, порывистый», — говорила её мама. Священник, готовивший её к первому Причастию, признавался: «С таким темпераментом, как у неё, становятся или ангелом, или бесенком». И наставница Елизаветы утверждала: «Воля была у неё просто железная, чего захочет — всегда добивается».

Её духовное становление началось очень рано, чтобы быть совсем точными — со дня первого Причастия. Она совершенно всерьёз устремилась к Богу. Мать внушала ей: «Если уж хочешь причащаться, тебе придётся совершенно измениться». Обычные слова, которые всегда говорят детям. Но на этот раз их услышала девочка, действительно стремившаяся к истинному прощению.

Свидетельства друзей Елизаветы и людей, хорошо её знавших, единодушны: «характер её совершенно изменился», «перемена просто поразительная», «просто невероятный случай». Гнев ещё нередко сверкал в её глазах, но были очевидны усилия, которые она прикладывала к тому, чтобы быть мягкой и ласковой; это стало её каждодневным трудом. Причем это не было каким-то психологическим упражнением. Кажется невероятным, но это прорвалась самая настоящая любовь.

Елизавета с самых ранних лет обрела особенную радость в таинстве Евхаристии; когда её приводили в церковь, она надолго замирала и, необычайно сосредоточенная, погружалась в тайну Божественного присутствия. Первое Причастие определило для неё всё.

Повзрослев, она писала об этом матери из монастыря: «Милая моя мама, я так люблю Его, и это благодаря тебе, ведь это ты обратила сердце своей девочки к Нему, ты подготовила меня к первой встрече с Ним в тот великий день, с которого и началась моя жизнь». Сердце замирает, как подумаешь, что может случиться с детьми, если готовящие их к первому Причастию отец и мать способны отдать всё богатства своей любви: нежность и веру, разум и личный пример. Можно представить себе, какой же духовно богатой была формация Елизаветы, если девочка плакала всё время после Причастия и, выходя из церкви, сказала своей подруге: «Сегодня я не голодна. Иисус накормил меня».

Из жизнеописаний святых мы знаем, что личная встреча с Христом есть начало всякого истинного обращения. Казалось бы, это общее правило, но не надо забывать, что великая встреча, великое обращение уже присутствуют в тех предварительных бескорыстных действиях, в которых участвует ребёнок из любой христианской семьи: появляется на свет — и возрождается во Христе; растёт — и вскармливается Телом и Кровью Сына Божьего.

И всё же Иисус терпеливо ждёт непосредственной встречи с нами, надеясь, что рано или поздно она всё-таки произойдёт. Но иногда, Он дарует благо встречи с Ним в самый момент рождения, а потом — в раннем детстве. В Елизавете это Божье решение проявилось в веренице событий, на первый взгляд случайных, но на самом деле указывающих на её особый путь.

В тот же день первого Причастия, почтительно следуя приятному обычаю, девочку, одетую во всё празднично-белое, представили в монастырской приемной монахиням. Мать-настоятельница ласково сказала, что её имя, Елизавета, означает «Дом Божий», и подарила ей на память образок, на котором было написано: «Благословенное имя твое строго в тайне хранилось, но знаменьем великого дня разрешенье явилось. Знай, дитя, что в тебе — горняя эта Обитель, где живёт Бог-Любовь, Бог-Спаситель».

Неважно, что монахиня воспользовалась народным, а не научным толкованием, неважно, что так бывало с тысячей других детей в подобных ситуациях. Для этой девочки это прозвучало потрясающим откровением: «Дом Божий»! Это же значит, что Сам Бог в ней живет! Через всю жизнь Елизавета пронесла это твёрдое убеждение: «Во мне живёт Он!».

Вся остальная её жизнь вместилась в это первое Причастие, и удивляться нам больше нечему: ни тому, что в четырнадцать лет Елизавета посвятила Господу свою невинность, ни тому, что слово «кармель» (где ей открылась тайна) постоянно звучало в её душе.

Когда Елизавета уже поступила в монастырь, тогда открыла главную тайну своей веры: призвание, жизнь, как призвание. «Светские сборища... привлекали меня тогда по неразумию сердца моего, но в восемнадцать лет всё кончилось: я целиком принадлежу Богу. Случалось, что посреди мирских увеселений меня вдруг будто схватывал мой Водитель и мысль о завтрашнем причастии — да так сильно, что я становилась как бы бесчувственной, как бы отстранённой от всего вокруг».

Елизавету в ту пору неудержимо влекло к кармелитам, к той чисто созерцательной жизни, которая в сердце Церкви и мира. Если действительно все верующие — единое соборное Тело, то в Теле этом есть сердце, и оно разгоняет кровь по всем членам, орошая их личной любовью Христовой. Миру может казаться пустым и ненужным, что где-то живут сёстры-затворницы, всецело отдавая себя Богу, восхваляя Тайну Его Воплощения, так что хвала их организует всё вокруг — и время, и пространство, и отречение, и желания, и чувства. Мир ещё не развалился и не рассыпался в прах только благодаря Церкви, а Церковь не развалилась только благодаря Христу. В этом взаимном охранении и проявляются, главным образом, брачные узы, связывающие Христа с Церковью и Церковь со Христом. Мир, к сожалению, этого не понимает, но иногда не понимают этого и сами верующие.

В августе 1901 года Елизавета вступила, наконец, в Кармелитский орден и прожила там последние пять лет жизни — обычно такого срока монахиням едва хватало, чтобы просто «приспособиться» к новой жизни.

Слышали, как она прошептала, переступая порог: «Бог — здесь! О, как Он здесь! Как Он во мне!» Войдя в свою маленькую и тесную келью, сказала: «А здесь – Троица». Таким и стало её новое имя — «Елизавета Пресвятой Троицы».

О последующих, немногих годах её напряженной жизни рассказывать очень трудно, они протекли слишком просто. Кто знает, что происходит с творением, когда оно видит Бога во всех деяниях, во всём человечестве, во всём существующем? Или что значит — хранить Господа в себе и устремляться к Нему?

Достаточно, наверное, нескольких свидетельств из её писем:

«Если б ты знала, как мне прекрасно и покойно, когда причащаюсь Святейшим Таинствам... Когда раскрываю двери, мне кажется, что раскрылось Небо, да так оно и есть».

«Работала в прачечной, натрудилась неимоверно, но старалась от других не отстать. А бельё полоскала — забрызгалась немного и рассмеялась — и усталость ушла. Видишь, во всем кармелиткам радость: и в молитве мы с Богом, и в стирке. Везде мы с Ним! Им живём, Им дышим! Знала бы ты, как я счастлива! Как всё просторнее мой мир».

В ноябре 1904 года Елизавета написала свою знаменитую «Молитву Пресвятой Троице», которая известна теперь всему миру и стала классикой духовной литературы:

«О Господь мой, Троица моя возлюбленная, помоги мне небрежением плоти моей в стяжании убежища Твоего, неколебимого и покойного обитания души моей в Вечности Твоей!

О Христос мой возлюбленный, за любовь распятый, стражду супружества Сердца Твоего, стражду себя величием Тебя покрывающей, стражду себя любящей... до смертного часа!

Жду пришествия Твоего во мне - Обожателем... Искупителем... Спасителем...

О Пламя «всеснедающее», Дух Любви Божией! Пади мне в пресуществлении моём воплощением Слова!

Сотвори во мне человечество, вновь страждущее Пришествия Господня в Таинствах Его.

О смилуйся, Господь мой, Бог-Отец! Осени Славой Твоей бедное, малое Твоё создание, узри в нём Сына Твоего Возлюбленного, Благоволения Твоего сподобленного!

О Возлюбленная моя Троица, моё Совершенство, Блаженство моё! Растворения стражду в бесконечном уединении Твоём, жертвой стражду предаться безмерности Твоей.

Обретения стражду Тобою убежища во мне, ожидая могущества созерцания собственным Твоим Светом беспредельного Твоего Величия!»



Прочитано в Кафедральном соборе, 23 марта.