логин:

пароль:

> Архив > Новости за 2018 год > Архиепископ Павел Пецци продолжил проповеди о блаженных современности: слуга Божий Константин Будкевич

Архиепископ Павел Пецци продолжил проповеди о блаженных современности: слуга Божий Константин Будкевич

12 марта 2018 г.


Сегодня я хочу рассказать о Константине Ромуальде Будкевиче. Он родился в сегодняшней Латвии в 1867 году в многодетной дворянской польской семье. Крещен был по рождению, вырос в польской традиции.
 
Впоследствии он вспоминал о том, что любил одиночество и много читал, в основном романы, развившие в нём мечтательность и отдалявшие от реальной жизни.

Призвание к священству осознавал с детства. После окончания пяти классов гимназии,  в начале сентября 1886 года, он поступил в Римско-католическую духовную семинарию в Петербурге, а в  1890 году он был принят в Императорскую Римско-католическую Духовную Академию. В то время Академия в Петербурге была единственным высшим католическим духовным учебным заведением в Российской Империи. В Академии он отличался очень хорошим поведением и успехами в учебе.
 
Константин Будкевич был рукоположен в священники 26 сентября 1893 года, и в 1894 году отец Будкевич получил своё первое назначение во Псков на должность викария в приходе Святой Троицы и учителя религии. 

Затем он служил на тех же должностях в Витебске, в приходе Святого Антония. Там у него начались проблемы со здоровьем на почве переутомления, поэтому он вынуждён был выезжать в санатории на лечение, что требовало больших средств. Служение измучило здоровье отца Будкевича:
 
«Исполнение обязанностей капеллана испортило мне нервы и врачи советуют мне сменить место на другое, менее беспокойное. Мне остаётся взяться за приходскую работу, но трудно, если бы и была, найти такую, которая бы не волновала, так как меня все время мучила бы мысль, что я недостаточно хорошо выполняю свои обязанности. Самым главным моим недостатком является то, что я скорее теоретик, нежели практик, живу скорее в мире отвлечённом, нежели в вещном, и склонности, способности мои влекут меня скорее к книжным занятиям, чем к приходским. Исполнение обязанностей капеллана до сих пор мне вполне подходило, но я очень много взял на себя и это меня измучило, и чувствую себя не в силах хорошо их исполнять, тем более что и до сих пор было много проблем с этим. Я был бы в своей стихии и это бы не мучило меня, если бы стал профессором в Семинарии. В самом деле, я был бы профессором не хуже других».

Как видим из этого письма, мы имеем дело не с особо героическим священником, а с вполне рядовым, со своими ограничениями, но при этом - с рвением ради церковной миссии.
 
Его желания не были приняты и тогда отец Будкевич смиренно принял назначение викария в самый большой в Могилевской митрополии приход Святой Екатерины в Петербурге, насчитывавший 30.000 верных.

Там он проявил себя способным священником таким образом, что уже забывший намерения преподавать в Семинарии, он стал сначала заместителем настоятеля, проявляя особые способности в служении и сотрудничестве с мирянами, и затем в 1905 году, когда вышел манифест о свободе исповедания веры в возрасте тридцати восьми лет он стал настоятелем. Отец Будкевич внёс большое оживление в приходскую работу. В приходе всегда велась большая работа с детьми и молодежью в многочисленных приютах со школами для детей, в домах ремесел, в дешёвых столовых для бедных; он открыл фонды для помощи учащейся молодежи.
 
Отец Будкевич всячески поощрял развитие учебных заведений в приходе, были открыты три элементарные школы, четырёхкурсовая профессиональная школа для подготовки сельских учительниц: отец Константин не боялся новых педагогических методов, заботился об учителях, интересовался программами преподавания. В 1916 году в школах при храме Святой Екатерины обучалось около 2000 учеников разных национальностей.
 
У настоятеля был дар находить с молодыми прихожанами общий язык.

Он всячески поддерживал возникающие инициативы и объединения молодежи. Для улучшения воспитательной работы в женском пансионе отец Будкевич пригласил из Кракова Урсулу Ледуховскую.

Уже с 1908 года отец Константин был назначен деканом петербургского деканата. Деканат насчитывал в 1914 году 18 приходов, 13 филиальных храмов, 10 часовен и 101 330 верных.
 
Он опекал существовавшие в деканате тайные монашеские общины — общину Дочерей Сердца Марии, общину миссионерок Святого Семейства, общину урсулинок Урсулы Ледуховской.
 
С 1910 года могилёвский митрополит Ключинский поручал отцу Будкевичу присутствовать на заседаниях духовной консистории. Отец Константин сопровождал архиепископа во многих пастырских визитах в Белоруссии и Латвии. Отец Буткевич занимался также социальным развитием прихожан.

Вместе с другими священниками были приняты решения помочь мирянам создать Католический Союз, целью которого стало бы повышение уровня образования в области политических, экономических и других социальных вопросов. Обсуждались вопросы национальных групп: белорусов, литовцев, латышей. Он писал им: «Чтобы мы не обманулись в наших духовных силах в руководстве общественной работой, я бы предложил в первую очередь собрать общее совещание представителей всех наших организаций, потом, в зависимости от результатов совещания — общее собрание людей доброй воли».

Несмотря на сложности военного и революционного времени, отец Будкевич продолжал заботиться о католической молодежи, пока это было возможно. В период правления Временного правительства гимназия Святой Екатерины стараниями настоятеля уже получила государственный статус. Отец Будкевич добился и того, чтобы учебные заведения при храме Святой Екатерины в 1917/18 учебном году функционировали в обычном порядке.
 
Но в 1921 году большевистские власти сумели разрушить дело воспитания католической молодежи: школа при храме Святой Екатерины, преобразованная по распоряжению властей в 8-ю трудовую школу, вышла из подчинения настоятеля, став врагом прихода.

Летом 1918 года петроградский декан смог получить согласие властей на проведение на улицах города масштабной процессии в торжество Тела и Крови Христовых, которая прошла от храма Святой Екатерины до Выборгского кладбища. Процессию возглавил архиепископ Фон Ропп.

В нём приняли участие тысячи католиков и духовенство, при чём всех обрядов из Петрограда.
 
Отец Будкевич был поляком, но превыше всего ставил Церковь и служение ей. Поэтому в 1922 году, когда Петроградский Исполнительный комитет объявил, что священники не могут быть гражданами другого государства, отец Константин решил отказаться от польского гражданства, чтобы остаться среди верующих, нуждавшихся в священнике. Отец Будкевич осознавал растущую грозящую ему опасность. Друзья уговаривали прелата покинуть Россию. Но отец Константин заявил, что не собирается покидать своих прихожан.

2 марта 1923 отец Будкевич вместе с другими священниками получил повестку лично явиться 5 марта в Москву на заседание Высшего Революционного Трибунала РСФСР. В воскресенье, 4 марта, архиепископ Цепляк совершил последнее богослужение в домовой часовне резиденции Могилевских митрополитов на набережной Фонтанки.  А вечером духовенство собралось на Николаевском вокзале. Архиепископa и священнослужителей провожали тысячи верующих. Отец Будкевич осознавал, что может не вернуться живым с процесса, и готовился к этому: об этом свидетельствует факт передачи им своему викарному своих личных документов, рукописей и некоторых документов прихода Святой Екатерины.

Процесс начался 21 марта 1923 года. Судебное разбирательство было открытым.  Однако большевики организовали враждебную по отношению к обвиняемым атмосферу, специально собирая в зале заседаний коммунистов и комсомольцев, врагов религии.

Отец Будкевич всё переносил безропотно.  Он говорил медленно, почти тихо, иногда оправдывался, словно разрешая себе что-то вспомнить: «выше всего я ценил покой, я никогда не любил споров и ссор. Я посвятил себя работе».

Отец Константин первоначально оставался в камере вместе с другими заключенными священниками. Он вёл себя спокойно, как будто не произошло ничего чрезвычайного. Когда прелат Малецкий по поручению архиепископa в беседе с отцом Будкевичем упоминал о подготовке к возможной смерти, тот ответил, что «полностью спокоен и на всё готов, что мало кто его понимает, и что только Бог видит его жертву за все его грехи». В этих последних словах, сказанных со слезами на глазах, чувствовалось искреннее и полное доверие воле Божьей.
 
В Страстную Пятницу отцу Константину  сообщили об отклонении прошения о помиловании, и на следующий день, в Великую Субботу, его перевели в одиночную камеру №. 42. Вскоре его вывели из камеры и повели в подвал смерти. На месте казни прелат Будкевич перекрестился, благословил палача и двух его помощников, а сам отвернулся к стене, шепча молитву. Выстрел палача прервал Молитву священника прервал выстрел палача".

 

 

 
Прочитано в Кафедральном Соборе, 9 марта 2018 г.