логин:

пароль:

> Архив > Новости за 2014 год > «Свидетельство, то есть мученичество». Выступление архиепископа Павла Пецци на Всероссийском католическом конгрессе в Санкт-Петербурге

«Свидетельство, то есть мученичество». Выступление архиепископа Павла Пецци на Всероссийском католическом конгрессе в Санкт-Петербурге

7 ноября 2014 г.

 

7 ноября в Санкт-Петербуге начал работу Всероссийский католический конгресс "Ad gentes: о неизменной актуальности миссионерского задания Церкви" - второй из четырех всероссийских конгрессов, посвященных 50-й годовщине Второго Ватиканского Собора. Форум, собравший более ста представителей четырех российских католических епархий, открылся выступлением митрополита Архиепархии Божией Матери в Москве и председателя Конференции католических епископов России архиепископа Павла Пецци. 

 

 

«Будете Мне свидетелями»: кто такой свидетель

Евангелист Лука в конце своего Евангелия и в начале Деяний Апостолов, которые, как мы знаем, продолжают рассказ о жизни Иисуса, предлагает нашему вниманию два рассказа о Вознесении. При этом он использует схожие между собой слова Учителя, которые Он сказал ученикам перед тем, как исчез перед их глазами. Вот отрывок Евангелия: "И сказал им [Иисус]: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима. Вы же свидетели сему. И Я пошлю обещание Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше" (Лк 24, 46-49a). А теперь отрывок из начала Деяний Апостолов: "Вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли" (Деян 1, 8).  

 

Итак, слово "свидетель" является последним значимым посланием, словом Иисуса. "Посему и мы, — говорит начало двенадцатой главы Послания к Евреям — имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса" (Евр 12, 1-2а; ср. EG 13). Смысл ясный: быть свидетелями для апостолов значило быть с Иисусом, участвовать в Его Страстях и Воскресения, как ясно говорит апостол Петр, предлагая избрать другого апостола на место Иуды Искариоты: "Надобно, чтобы один из тех, которые находились с нами во всё время, когда пребывал и обращался с нами Господь Иисус, начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознесся от нас, был вместе с нами свидетелем воскресения Его" (Деян 1, 21-22). 

 

Свидетельство апостолов рождается не как их личная инициатива или частное решение. Для них ясно, что Бог избрал апостолов и послал им Духа Святого, чтобы они сделали то, что им самим никак не могло бы прийти в голову. Если мы принимаем это учение Иисуса, то прекрасно понимаем, что и в наше время Христос становится видимым для людей через свидетельство нашей жизни, захваченной самим Иисусом и преображенной Им. И это необходимо для того, чтобы люди могли открыться к преображению их сердец и получить прощение грехов.  

 

Итак свидетель живет светом и жизнью Другого — того, кто есть содержание, смысл и радость жизни свидетеля. Во все времена люди жаждут встретить подлинных свидетелей, способных передать присутствие Бога, Которого они знают, Который им близок, как будто эти свидетели видят "Невидимого" (ср. Павел VI, Evangelii Nuntiandi, 76; Франциск, Evangelii Gaudium, 150). Свидетель должен стать орудием миротворчества и достоверным свидетельством о жизни в примирении, говорит Evangelii Gaudium (ср. EG 239; Еф 2, 14); и еще свидетель должен быть способным передать подлинное евангельское свидетельство в повседневной жизни, через свидетельство друг другу в общине (ср. EG 174).

 

 

Ненависть мира

Если Лука ясно определяет кто такой свидетель, то Евангелист и апостол Иоанн передает нам условия, в которых это свидетельство будет происходить: это ненависть мира сего, то есть ненависть тех, кто не принимает Христа, и потому не принимает свидетельство учеников о Христе. Слова Иисуса описывают ситуацию апостолов, когда уже чувствовались первые признаки будущих гонений, страха одних и предательства других. Это пятнадцатая глава Евангелия от Иоанна: "Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир. ... Ненавидящий Меня ненавидит и Отца моего. Если бы Я не сотворил между ними дел, каких никто другой не делал, то не имели бы греха; а теперь и видели, и возненавидели и Меня и Отца Моего. Но да сбудется слово, написанное в законе их: возненавидели Меня напрасно. Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне; а также и вы будете свидетельствовать, потому что вы сначала со Мною" (Ин 15, 18-27). 

 

 

Слова Иисуса открываются нам по мере того, как мы читаем их в свете происходящего  с нами сейчас. Речь шла об отделении Церкви от этнического народа Божиего, об изгнании из Синагоги, о преследованиях со стороны властей мира сего, но в более широком смысле — о борьбе между светом и тьмой. О том, что свидетельство света сияет для людей, но тьма не хочет принимать свет и поэтому ненавидит его. 

 

Иисус произносит эти слова в чрезвычайно драматическом контексте, но одновременно в них чувствуется глубокое спокойствие. Иисус не скрывает присутствия зла и ненависти мира к Нему и Отцу, но в то же время сам Иисус не испытывает никакой ненависти по отношению к миру. Он, как представляется, больше озабочен тем, чтобы апостолы поняли ситуацию, в которой им предстоит принести свое свидетельство. 

 

В этом смысле нам понятны слова Иисуса о ненависти мира — слова, которые буквально определили те обстоятельства, в которых совершалось свидетельство первых христиан, но которые в прошлом веке стали ужасной реальностью Европы и, в частности, Советского Союза. Сегодня эти слова снова стали актуальными на Ближнем Востоке, в Африке, в Азии, и быть может с несколько иными, но отнюдь не менее зловещими оттенками, — в Западном мире.

 

Каждая эпоха, каждый век несут с собой новые преследования христианства, потому что в каждую эпоху идет борьба между светом и тьмой. Нам, живущим в нашу эпоху, может показаться — и вполне может быть, что так оно и есть на самом деле, — что происходящие сегодня гонения на христиан являются самыми ужасными за всю их историю. Но, как бы то ни было, наша эпоха — это время радикальных изменений и вопросов. Я осознал это с особой силой во время работы Синода, когда понял, что для большинства людей, в том числе молодых, слова нашего свидетельства являются абстрактными, они имеют совсем другой смысл, или вернее они лишены всякого смысла. Поэтому сегодня нам нужно менять слова и формы нашего свидетельства, чтобы они стали доступными новым поколениям. Как говорит послание Evangelii Gaudium сегодня нам необходимо полностью пережить те человеческие обстоятельства, которые переживают люди нашей эпохи, и погрузиться в гущу современных вызовов как в закваску свидетельства, способного изменить все общество (ср. 1Кор 5, 6: "Разве не знаете, что малая закваска квасит все тесто?"; EG 75).

 

Участвуя в Синоде епископов, я услышал в некоторых выступлениях о двух распространенных видах отторжения этой закваски свидетельства: это религиозный фундаментализм и лаицизм (или воинствующий секуляризм), которые, будучи диаметрально противоположны, одинаково ненавидят свидетельство христиан в наше время.

 

Фундаментализм подпитывается страхом, что в нашу страну может проникнуть всё то, что медленно разлагает изнутри другие страны и культуры. Фундаментализм реагирует слепо, он предпочитает смерть вместо жизни, он не может противостоять тому, что называет злом, но отвечает злом на зло, и его единственная сила — это ненависть. Мне кажется, в связи с этим, что мы должны размышлять о тех великих дарах, которые мы получили с христианством, и о том, не является ли наше свидетельство слабым, теплым, "ни холодным, ни горячим", как говорит Откровение (ср. Откр 3, 15), не оставили ли мы нашу первую любовь (ср. Откр 2, 4: "имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою"), не отставили ли мы Христа в сторону.

 

Другая, более "ползучая", если можно так выразиться, менее очевидная форма преследований, вторгающаяся в наш мир, — это лаицизм. Лаицизм хочет заставить человека строить свою жизнь без ответственности перед Богом, перед другими людьми, перед реальностью, и, в конце концов, перед самим собой. Для  лаицизма в конечном итоге характерна ненависть к себе самому, как когда-то говорил тогдашний кардинал Ратцингер. Или, как говорит Папа Франциск, лаицизм характеризует культуру "оставленности", "брошенности". Бросают стариков, детей, жен, мужей, молодежь. Лаицизм приносит жертвы идолам власти и денег — этим современным, но и всегда старым богам, которые, однако, никогда не дают ответа на желание счастья человека, не выполняют свои обещания. В этом контексте всегда актуален призыв псалма: "Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу, ради милости Твоей, ради истины Твоей. Для чего язычникам говорить: «где же Бог их»? Бог наш на небесах [и на земле]; творит все, что хочет. А их идолы — серебро и золото, дело рук человеческих. Есть у них уста, но не говорят; есть у них глаза, но не видят; есть у них уши, но не слышат; есть у них ноздри, но не обоняют; есть у них руки, но не осязают; есть у них ноги, но не ходят; и они не издают голоса гортанью своею. Подобны им да будут делающие их и все, надеющиеся на них. [Дом] Израилев! уповай на Господа: Он наша помощь и щит" (Пс 113).

 

 

Свидетель и свидетельство в нашу эпоху: взаимная любовь до конца

Итак мы возвращаемся к первоначальному вопросу: кто такой свидетель в нашем контексте, в нашу эпоху со своими особенностями и условиями? Апостол Иоанн отвечает, что свидетель — это тот, кто был с Иисусом с самого начала. Конечно, в узком смысле Иисус говорит об апостолах, о тех, кто разделил с Ним начатки Его служения, но в более глубоком смысле те, кто пребывает с Иисусом сначала, — это все, кто верует в воплощенное Слово. Это и есть постоянное начало — открывать себя откровению Бога Отца в смерти и воскресении Сына. Свидетель — это тот, кого Сам Иисус захватил, привлек к Себе, кто видит и слышит, кто был вовлечён в опыт великой любви, как говорит начало первого Послания апостола Иоанна: "О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, — ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам, — о том, что мы видели и слышали, возвещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами: а наше общение — с Отцом и Сыном Его, Иисусом Христом" (1Ин 1, 1-3). Свидетельство в этом смысле — это прежде всего "необходимость больше чем долг" если это цитата, то откуда она?, о чем пророчествовал Иеремия: "Есть как будто огонь во мне, я стараюсь удерживать его, но не могу!" (ср. Иер 20, 9: "подумал я: «не буду я напоминать о Нем и не буду более говорить во имя Его»; но было в сердце моем, как бы горящий огонь, заключенный в костях моих, и я истомился, удерживая его, и не мог"). Свидетельство — это возвещение, которым мы делимся смиренно, как говорится в Evangelii Gaudium, через личное свидетельство, рассказ, поступок, или какое-то другое действие, которое Святой Дух подсказывает в конкретной ситуации (ср. EG 128). 

 

Итак, источником свидетельства является отождествление, соединение с личностью Христа. Это соединение есть ответ на призыв любви Христа, который избрал и предпочел меня. Естественно, что в этих отношениях с Христом есть и моменты "сухости", тьмы, бесчувственности, и даже моменты сомнений и трудностей, но при этом в глубине всегда остается тихая радость, уверенное ликование, основанное на твердой очевидности, что моя жизнь призвана Христом, любима, желанна Богом.

 

Свидетельство обнаруживает глубокое, пережитое на опыте общение с Отцом и Сыном, как говорит об этом Иоанн. И в то же время свидетельство — это не секретное, не тайное, а публичное действие: в синагогах и в судилищах, на улицах и площадях, то, что вам сказано на ухо, вы прокричите с крыш домов! (cр. Лк 12, 2-3). Свидетель не остается в одиночестве. И это значит, что содержание свидетельства — это любовь, это свидетельство подлинно братских и живущих примирением общин (ср. EG 100). 

 

Христианство в нашу эпоху — это свидетельство любви до конца (ср. Ин 13, 1). Вот что поражает меня в святых и мучениках, которых Церковь провозгласила в нашу эпоху: это любовь без границ, свет, который привлекает всех: "По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою" (Ин 13,35; ср. EG 198; EG 99).

 

В свидетеле присутствует смиренная уверенность: самое драгоценное, чем он обладает, никто не сможет у него отнять. Мученичество устанавливает самую глубокую аналогию с жизнью Христа. Иисус также говорил, что никто не может отнять у Него жизнь, но Он Сам отдаёт ее свободно (ср. Ин 10,18). Христианин никогда не желает смерти, не ищет смерти, не хочет смерти своей и других. Но христианин готов отдать свою жизнь, если перед ним стоит выбор — отвергнуть, предать жизнь в Боге, которую даровал ему Христос; тогда он готов страдать, и, в конце концов, — умереть (ср. EG 24; EG 76).

 

Мученичество — настолько существенное измерение веры, жизни во Христе, что некоторые из нас живут свидетельством этой любви в целомудрии, в том, что Отцы называли ежедневным мученичеством ради свидетельства о Христе и Его любви, которая объемлет нас (ср. 2Кор 5, 14-15). Христиане в нашу эпоху призваны явить свидетельство любви в семье или в целомудрии, в тех обстоятельствах жизни, в которых происходят их отношения с Богом Отцом во Христе: на работе, в отношениях с другими людьми, через свой труд на благо общества.

 

XX век был веком мучеников. Святой Иоанн Павел II канонизировал двести восемьдесят шесть мучеников. И это только малая часть того многочисленного облака мучеников, которые при нацистском режиме и коммунистической диктатуре, во время гонений в Мексике и Испании, в Китае и Африке и по всему миру отдали свою жизнь ради любви к Христу и к людям, свидетельствуя о своей верности Церкви. Тогдашний кардинал Ратцингер говорил, что где мученичество, там и Церковь. Это открытое свидетельство спасительной любви Господа, которая побуждает нас, устремляясь ко Христу, посвятить себя делу миссии (ср. EG 121; Флп 3, 12-13).

 

Позволю себе завершить это краткое выступление словами молитвы Папы Франциска к Богородице: (ср. EG 288): "Звезда новой евангелизации, помоги нам сиять в свидетельстве об общении, о служении, о пылкой и щедрой вере, о правде и любви к бедным, чтобы радость Евангелия достигла пределов земли и никакая окраина не осталась без его света!" 

 

 

Фото Натальи Гилёвой

 

 


Литургический календарь

18 августа 2017г.

 

Ис Нав 24, 1-13; Пс 136 (135), 1-3. 16-18. 21-22 и 24 (Пр.: 1а); Мф 19, 3-12


Св. Елена, мать императора Константина (+330)