логин:

пароль:

> Архив > Новости за 2013 год > «Мы не должны бояться бросать вызов сердцу наших мирян». Итоговое выступление архиепископа Павла Пецци на III Общеепархиальной пастырской конференции

«Мы не должны бояться бросать вызов сердцу наших мирян». Итоговое выступление архиепископа Павла Пецци на III Общеепархиальной пастырской конференции

28 мая 2013 г.

 

 

Хочу, прежде всего, выразить свою благодарность – а те, кто меня знает, знает также, что я не говорю такие вещи формально, – за тот вклад, который каждый из вас внес в эту нашу III Общеепархиальную конференцию – в первую очередь через свое активное участие в ее работе.

 

Первое впечатление таково, что доклады хорошо выразили ту ситуацию, в которой мы живем. С разных точек зрения, но все говорили про какой-то дискомфорт – в хорошем смысле слова, – что чего-то не хватает. Чего не хватает? Мы можем хорошо проанализировать детали, но прежде всего мне кажется, что нам нужно увидеть общую перспективу. Осознать ситуацию, в которой мы живем, принять и обсудить обстоятельства, условия, в которых мы находимся, именно для того, чтобы увидеть и открыть перспективу. Мы должны исходить из того, что у нас уже есть, но чего мы еще не в состоянии увидеть.

 

 

«Освободите меня от моей свободы...»

 

В этом смысле я хочу начать с элементарного факта, который остается для нас самоочевидной предпосылкой, и которого поэтому мы не видим. Он заключается в том, что отношение с Христом – это тот факт, из которого нужно исходить. Это отношение с Христом совпадает для нас с отношением с общиной, которая нам вверена и в которой мы участвуем. Чувствуется, было сказано, безответственность и пассивность мирян. Я думаю, что нельзя ликвидировать эту проблему, просто говоря, что мы находимся в постсоветском пространстве. Это вопрос актуальный не только в нашей ситуации. Люди отказываются от свободы. Я прекрасно помню, как я это открыл это для себя 8 или 9 лет назад, в Петербурге, когда я, выходя из храма, спорил с одной прихожанкой. И в конце концов эта женщина выразила именно то, что она хотела сказать: «отец, пожалуйста, освободите меня от моей свободы...» Я пока не могу найти для этого другого слова, поэтому воспользуюсь словом «клерикализация». Это может исходить как со стороны священника, так и от мирянина. Безответственность и пассивность, отказ от своей свободы. От чего это происходит? 

 

Я думаю, что безответственность и пассивность происходят от того, как обращаются к человеку. В этом смысле клерикализация – это очень простой способ разобраться с вопросом веры и личности. Почему? Потому что так, естественно, намного проще. Помню, когда я еще работал в миру, нам какое-то время приходилось достаточно часто менять секретаршу, и каждый раз нужно было заново объяснять, в чем состоят ее обязанности. И в конце концов мне это  надоело, и я решил, что следующей я просто скажу – делай так и так, и все. В этом и заключается клерикализация – я перестаю бросать вызов тому, с кем нахожусь в отношениях, и начинаю говорить, что он должен делать. И часто это именно то, чего желают или ожидают верующие. Просто скажите, чего вы от нас хотите – и мы сделаем. Поэтому побеждают безответственность и пассивность. А другой взгляд заключается в том, что когда я смотрю на тебя, я смотрю на Христа. Мое отношение с Христом совпадает с моим отношением с той общиной, с теми людьми, которые мне вверены.

 

Пример об оркестре хорошо выражает именно то, что я хочу сказать. Много лет тому назад Федерико Феллини снял короткий фильм «Репетиция оркестра». И там очень интересно показано, когда все меняется. Не когда кто-то говорит, что надо делать. Но когда кто-то в оркестре осознает смысл того, почему они там находятся, с какой целью, и это моментально передается всем членам оркестра. Когда я открываю для себя, что то, что мне нужно, чтобы жить, – это отношение с Христом… Не для того, чтобы что-то делать, а именно чтобы жить. Тогда я понимаю, что это придает нашим с тобой отношениям на самом деле великий смысл, а с другой стороны — побуждает нас обоих отвечать на этот призыв. 

 

Эта точка зрения помогает нам избежать другого возможного риска – и опять я не нашел другого слова, кроме как «самозанятось». Мы должны избегать того, чтобы превращать мирян в наемных работников. Мирянин в общине — это не человек, который исполняет работу как в фирме. Нужно стремиться к тому, чтобы каждый имел свою конкретную ответственность. Наверное, многим уже надоел этот пример, который я приводил много раз. Когда я был маленьким, в нашем приходе настоятель дал каждому из детей какое-то поручение, за которые мы отвечали. И мне досталось включать и выключать свет. Один раз я этого не сделал, и хотя было темно, и кто-то пытался включить свет, настоятель запретил. И тогда я все понял и побежал включать свет. И он сказал мне: видишь, если ты не сделаешь, то никто не сделает. В этом и заключается ответственность. Ответственность – в том, что я готов терпеть поражение от того, что ты не ответишь мне. Пока мы сами не дойдем до этого уровня, мы не сможем призывать к ответственности наших мирян.

 

 

Вера, которая изменяет жизнь

 

Второй момент, о котором я говорил. Каково содержание этого отношения с Христом, которое совпадает с отношением с общиной, которая нам поручена? Объявляя год веры, Папа Бенедикт сказал: теперь нередко случается, что христиане больше озабочены социальными, культурными и политическими результатами своего дела, продолжая считать веру чем-то само собой разумеющимся,  очевидной предпосылкой для сосуществования людей. Ясно, что первая часть этой фразы касается, скажем так, не трагично. Мы, как христиане, и вообще христиане в нашей стране, не очень озабочены социальными, культурными и политическими результатами нашей деятельности. Однако вторая часть – да. Мы можем быть озабочены чем-то другим – стройкой, например, и даже не стен, а общины… Мы можем быть озабочены тем, чтобы наши прихожане были добрыми и порядочными людьми, но при этом мы тоже рискуем считать веру само собой разумеющейся предпосылкой нашей жизни. Трудности – это те повседневные обстоятельства, через которые проходит наша жизнь. Если вера не является жизненным ресурсом для того, чтобы встретиться с жизнью, тогда для чего верить? 

 

Я думаю, что мы слишком легко проходим через обстоятельства жизни, живя как будто в двух параллельных мирах: с одной стороны это вера, храм, община — но как нечто отдельное от жизни, благочестивое, но нечто, что не влияет на нашу жизнь. А критерий для жизни мы берем не из нашей веры, и вера на самом деле не изменяет нашу жизнь. И если вера такова, то она не нужна, она бесполезна для жизни. И мы находимся в мире в такой ситуации, где хотя все, или, по крайней мере, многие, говорят о защите христианских ценностей, – что неплохо, – но фактически живут, следуя совершенно другим ценностям. Мы не можем оставаться христианами только в силу того, что когда-то было в нашей жизни, и продолжать сегодня жить верой лишь внутри стен нашей общины. Это с одной стороны, как многие заметили, не созидает общину, а с другой стороны общине нечего предложить этому миру, не происходит евангелизация. 

 

В течение пасхального времени в этом году меня поразили два момента. Первый момент – это то, что сразу после Пасхи, в течение Октавы, почти каждый день в чтениях говорилось об изумлении учеников, увидевших воскресшего Христа. Меня поразил этот рефрен, который повторялся: и уверовали в него. Это вновь дало мне понять, что я нуждаюсь в живой вере, которая влияет на мою жизнь. Без этой веры я не могу строить свою личность. Вера формирует и развивает взрослого христианина. Если мы не понимаем, что речь идет не о каком-то аспекте, который надо улучшать, но о чем-то радикальном, то есть о самой вере, тогда  вера рискует оставаться для нас – а потому и для всех наших верующих – чем-то, что осталось в прошлом, чем-то, что в лучшем случае дает какое-то утешение, но не способно столкнуться с реальными условиями жизни. Эти чтения заставили меня снова удивиться тому, что происходит сегодня, что Христос воскресает сегодня. И первый знак воскресшего Христа для меня – это вы, та община, которая мне вверена.

 

Те из вас, кто читает Час чтений, знает, что в течение пасхального времени Церковь предлагает нашему вниманию Откровение Иоанна. И там меня поразили слова в послании одной из церквей: ты много переносил и имеешь терпение, и для имени Моего трудился и не изнемогал. Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь (ср. Откр 2, 3-4). Я этот же вопрос задал себе. Что остается от живого христианства, что остается от первой встречи с Христом? Христианство – это не религия. Христианство – это всеобъемлющая любовь, которая способна изменить жизнь. Это встреча с Христом, но если эта встреча осталась в прошлом, то что мы можем сделать? Это была бы иллюзия – строить нечто, оставляя эту встречу в прошлом. Мы ничего не построим.

 

 

 

Община — место воспитания веры

 

И третий момент, который был хорошо развит в течение этих дней. Для чего нужна христианская община? Христианская община нужна именно для воспитания веры. Этот момент тоже очень важно понять: мы, христианская церковь, не создаем сами себя. Мы не в состоянии сами произвести веру, встречу с Христом. Это очень важно понять, потому что если мы этого не понимаем, то мы рискуем делать много, все что угодно, но тогда мы лишь занимаем людей, но не воспитываем их. Не развиваем в них веру. Они могут быть очень заняты строительством прекрасной общины, но вера в них не растет, потому что для этого нужно, чтобы эта встреча с Христом происходила снова в настоящем. А для этого нужны две вещи. Прежде всего, нужны таинства. Не знаю, что это значит это для вас, а мне часто бывает очень стыдно, что я подхожу к Евхаристии – не говорю рутинно, но как к чему-то, что осталось в прошлом. И когда я это понимаю, часто уже после причастия, мне бывает больно иногда до слез от осознания того, что несмотря на всю мою рассеянность, Христос – там, Христос меня ждет, Он идет мне навстречу. Это призыв не ограничиваться таинствами как, скажем так, продажей религиозных услуг. Но это именно призыв к тому, чтобы вновь открыть для себя евхаристический, тáинственный центр вашей жизни и жизни нашей общины. 

 

И вторая вещь – это то, что мы сказали в начале. Мы не должны бояться бросать вызов сердцу наших мирян, наших верных. Мы не должны бояться провоцировать их. Воспитание заключается не в том, чтобы передать верующим какие-то упакованные готовые ответы.  А в том, чтобы постоянно провоцировать их сердце, пробуждать в них желание во всем жить этим отношением с Христом. 

 

Конкретно, как я вижу, у нас есть три момента, которые необходимы с воспитательной точки зрения. Первый момент – это катехизация и формация. В 6-й главе Евангелия от Иоанна меня всегда удивляло, как Иисус говорит с иудеями, которые видели умножение хлебов и на следующий день пришли, чтобы встретиться с Ним в синагоге.  Они пришли с хорошими намерениями. А что делает Иисус? Он не говорит: отлично, хорошая община — 300-500 людей, позаботимся о том, чтобы никого не потерять. Что Он делает? Он делает самое ужасное, что можно представить. Он бросает им такой вызов, после которого они все уходят. И раз Он делает так, то не должны ли и мы? Перед Богом мы всегда как будто в первом классе. Для того, чтобы на самом деле заниматься воспитанием, нужно считать прежде всего себя нуждающимся в воспитании. Все, что мы делаем с нашими верующими, мы делаем не для них, а вместе с ними. Я думаю, что каждый из вас прекрасно знает разницу между тем, когда мы что-то делаем для других или вместе с другими. В первом случае не происходит никакого воспитания, во втором случае – происходит.

 

 

 

Инструменты воспитания

 

Для этого есть два инструмента, которые мы до сих пор не научились использовать до конца. Первый – это катехуменат. Я ввел путь катехумената в нашей епархии не для того, чтобы поставить галочку, а потому что я считаю, что это самый адекватный путь воспитания взрослых для воцерковления, то есть для принятия таинств и непосредственного включения в общину Церкви, для подлинного воспитания веры. Вместе с этим, или вернее после этого, во всех общинах и приходах должна быть постоянная катехизация. Неважно сколько людей там будет. Может быть вначале будет три человека, неважно. Когда я встречаюсь с молодежью, я всегда говорю, что буду заниматься с ними, независимо от того, придет два человека или два миллиона. Нет никакой разницы, за исключением того, что два миллиона технически трудно будет разместить. Разница на самом деле только в том, как я подхожу к этому делу. Потому что если я ставлю какие-то условия, то я никогда не начну, или же опять буду делать что-то для других. Нет ничего хуже с точки зрения воспитания, чем делать что-то, во что мы не верим. Снова я вспоминаю первые годы моего священства. В приходе, где я время от времени служил, никто не читал Розарий, и тогда я сказал настоятелю: что если я начину читать розарий? И он спросил: а почему ты хочешь это делать? Я сказал: ну, потому что это важно — читать Розарий. Он сказал: если для этого, то лучше даже не начинать. 

 

С методологической точки зрения — все, что вы делаете, делайте потому что в это верите, а не потому что это надо делать. Для этой постоянной формации, которую можно назвать школой христианства, важна регулярность – раз в неделю или по крайней мере раз в месяц. В этом году я начал вести передачи на Радио Мария, и я всерьез отнесся к призыву Папы использовать катехизис. Нашел ли этот призыв Папы у вас какой-то отклик? У нас есть разные инструменты, может быть даже больше, чем нужно, – но как мы используем Евангелие и катехизис?

 

Второй момент в этом процессе воспитания – это благотворительная, или, как я предпочитаю говорить, каритативная деятельность. Опять же – неважно, сколько людей будет в этом участвовать и существует ли приходской Каритас, потому что эта деятельность – это не дело какой-то группы людей, а необходимое измерение жизни каждого. Вы можете делать все что угодно: помогать в больнице, в приюте, помогать семьям, которые нуждаются в помощи. Важно, чтобы это было регулярно, и желательно, чтобы и вы сами участвовали в этой деятельности. 

 

Третий аспект — это кафоличность, миссия, открытость. Он заключается в том, чтобы воспитывать в наших верующих свидетельство не как какую-то дополнительную деятельность, а как необходимость. Чтобы укрепить нашу веру, мы должны свидетельствовать о ней там, где мы находимся. Не только внутри стен, хотя миссия нужна и внутри общины. Если я не стремлюсь быть свидетелем для других, и если я не ожидаю, что они будут свидетелями для меня, — община сразу умирает. Но бóльшую часть времени мы живем не в стенах храма или общины. Папа Пий XI говорил, что границы христианина – это весь мир, и это значит, что  воспитывая в наших верующих этот дух свидетельства, мы помогаем им открыть свое призвание – включая и призвание к священству и миссионерству. Они не должны жить только для себя, они должны жить для всего мира. Очень важно, чтобы горизонты нашей веры были открыты для всех.  

 

 

 

 

Литургический календарь

29 мая 2017г.


! В архиепархии Божией Матери в Москве:


Блаж. Урсула Ледуховская, память

 

Деян 19, 1-8; Пс 68 (67), 2-3. 4-5ас. 6-7ab; Ин 16, 29-33

 

Св. Герард, пустунник (+940)