логин:

пароль:

> Архив > Новости за 2011 год > Из истории нижегородского прихода

Из истории нижегородского прихода

31 октября 2011 г.

 

 

 

Нижегородская католическая община складывалась на протяжении многих веков. Уже в XVII веке была известна Панская слобода, где селились поляки, литовцы, немцы. С начала XIX века, благодаря Макарьевской ярмарке, в городе постоянно присутствовали западноевропейские купцы. Война 1812 г., Варшавское восстание 1831 г., основание привилегированных учебных заведений также способствовали поселению в Нижнем Новгороде людей католического вероисповедания.

 

В 1857 г. купцы-католики подали прошение о разрешении построить часовню на ярмарочной площади. После долгих усилий католикам удалось добиться разрешения на постройку каменной часовни у подножия кремлевского холма.

 

Поскольку к тому времени купцы объединили свои пожертвования со средствами местных прихожан, удалось вместо часовни построить небольшой каменный храм, освященный в 1861 г. во имя Успения Божией Матери. Настоятелем прихода был назначен о. С. Будревич, исполнявший также обязанности военного капеллана. В храме было три алтаря, рядом с ним в саду, на деревянной перекладине висело два колокола.

 

«Римско-католическая церковь, или польский костел, возводился в 60-е годы XIX столетия по проекту архитектора Отмара Штейна и поверенного от католиков инженер-капитана Вейтко. Главным фасадом здание выходило на проезжую улицу Зеленский съезд, а сзади него возвышался “земляной откос горы с крепостью Кремля”. Выстроенная в стиле Византийской часовни, в форме прямоугольника из красного кирпича, церковь заканчивалась полукругом — это было место главного алтаря. Рельефы швов между кирпичами были побелены. Белого цвета были все архитектурные украшения как снаружи, так и в интерьере церкви. Вход украшали белые колонны, на капителях которых возвышался фронтон. Над ним находилось круглое окно, освещавшее хоры, где стоял орган. Белый цвет корпуса органа венчал собой ансамбль всех белых украшений церкви, в которой даже пол, где стояли скамьи для прихожан, был выстлан плитами из известкового белого камня».

 

Орган этого храма вспоминал А. М. Горький. В рассказе «Ледоход» любовь писателя к родному городу отзывается музыкой колокольных звонов и звучанием органа: «Город, прилепившийся на горе, поет колоколами всех колоколен, поднятых в небо, как белые трубы любимого мною органа в польском костеле». Не обошел своим вниманием католический храм и нижегородский художник Андрей Осипович Карелин. Храм стал центральной фигурой на его историческом полотне «Овраг Почайны. Зеленский съезд и Заволжье».

 

К началу первой мировой войны в Нижегородской губернии было около 5700 католиков, в том числе армяно-католиков. При приходе регулярно работали Польский и Литовский благотворительные комитеты, комитет по делам беженцев, пленных офицеров, публичная библиотека, хор, воскресная школа.

 

К 1914 г. приход так разросся, что появилась необходимость в строительстве нового храма, который и был построен в 1914 году на улице Студёной. В 1929 г. второй храм был закрыт, многие прихожане репрессированы, настоятель о. Антоний Дземешкевич арестован, в 1937 г. расстрелян на Соловках. Первый храм был разрушен, второй перестроен под конторские помещения. Возрождение прихода началось в 1993 году.  Администрация города передала приходу бывшую конюшню купца Щёлокова, где теперь разместился храм.

 

Прошло почти 20 лет, и наша община, несмотря на свои скромные размеры имеет силы и радость чувствовать себя частью Вселенской Церкви. Среди нас присутствуют люди не одной национальности: русские, поляки, белорусы, литовцы, украинцы, грузины, армяне, из разных стран Европы и Африки, таких как Танзания, Нигерия, Кения, Кот Д’ Ивуар, Камерун, Гана, и также из Малайзии, Китая, Индии.

 

Есть среди нас и люди из Южной и Северной Америки. В этой маленькой  российской общине собрана универсальность всей католической Церкви. Мы всегда благодарим Бога за это, почитая нашим величайшим богатством. Также наше богатство – эта земля, в которой мы живем, пропитанная богатой христианской традицией православной Церкви, с которой мы разделяем одну веру во Христа, одно Слово Божие, апостольскую преемственность, семь Таинств, почитание Пресвятой Богородицы, тысячелетние наследие неразделённой Церкви и Святых Отцов.

 

 


 

 

Из доклада о. Марио Беверати на Покровских конференциях (г. Владимир, октябрь 2010) «Мученики за веру. Светлой памяти отца Антония Дземешкевича»

 

 

Антоний Дземешкевич родился 28.06.1891 г. на территории западной Белоруссии, где издавна хранились церковные традиции.

 

«…Призвание к духовному сану, имевшееся во мне с малых лет, пробудил и поддержал мой отец своими рассказами, как он и его отец, а мой дедушка, будучи отнесенным Царским правительством к так называемым “упорствующим”, немало должны были перестрадать от казацкой и урядницкой нагайки за свою католическую веру.» (Из автобиографии, которую ему пришлось писать в такие же осенние дни после ареста в октябре 1929 года в Нижнем Новгороде).

 

В семье его отца было 11 детей, Антоний был четвёртым. Его предки, жившие в Могилёвской губернии, и имевшие, вероятно, польские корни, бережно хранили свою веру, и от них ему была передана глубокая укоренённость в католической традиции, результатом чего стало его решение полностью посвятить себя Богу и стать священником. В 1911 году он сдал экзамены по латинскому языку в Москве, а в августе 1912-года выдержал экзамены в Санкт-Петербургскую духовную семинарию.

 

По окончании семинарии Антоний Дземешкевич был рукоположен в сан священника в июле 1918 года. В 1918 году он получил назначение на должность викария в Орле, откуда в связи с военными действиями перебрался в Брянск, где проживал до 1923 года. С 1923 года служил в приходах в Орле и Брянске в Харьковском деканате, а также в городе Рославле Смоленской области.

 

 Затем о. Антоний получил назначение служить в Нижнем Новгороде. В 1924 году он стал администратором прихода Успения Пресвятой Девы Марии в Нижнем Новгороде, прихода Божьей Матери святого Розария во Владимире, а также прихода Воздвижение  Святого Креста в Казани. С 1927 года он был настоятелем приходов в Нижнем Новгороде и Владимире, и служил ещё в Рязани, Ярославле, Рыбинске и Костроме.

 

В 1992 году нижегородская прихожанка Адель Ожаровская, вспоминая о. Антония, говорила, что он умел организовать вокруг себя людей своей добротой, умом, художественной одарённостью и даром речи: «Его проповеди были так интересны, просты, одухотворены, пробуждая в человеке самые наилучшие качества,… Отец Антоний, кроме заботы о костёле, всегда посещал больных и бедных, помогая им, чем мог. В тяжёлые 20-е годы было очень тяжело с продовольствием и о. Антоний, чтобы помогать бедным, старался найти средства; он сам, как художник, выливал из гипса разные статуэтки, красил и облагораживал их облицовкой. Всё это делалось за счёт сна и отдыха о. Антония. Готовые статуэтки брали несколько прихожанок, продавали их, а вырученные деньги шли на помощь бедным».

 

Сейчас в приходском музее хранятся орнат (богослужебное облачение) и Чаша, которыми пользовался во время богослужений о. Антоний Дземешкевич.

 

В 1927 о. Антония Дземешкевича привлекали как свидетеля по делу органиста прихода в Нижнем Новгороде Аполлинария Сташиса, а 16-го октября 1929 году о. Антоний вместе с членами приходского совета был арестован в Нижнем Новгороде, где жил в оставшемся в те времена у прихода домике органиста, единственном месте для жизни после изъятия властями приходского здания и закрытия храма. Сейчас в том же доме, где был более 80 лет назад арестован о. Антоний, живёт нынешний настоятель католического прихода, о. Марио Беверати.

 

Некоторое время после ареста о. Антоний, получивший обвинение по ст.58, находился в тюрьме в Нижнем Новгороде, 13 марта 1930 года осужден по Постановлению Коллегии ОГПУ (Объединенное государственное политическое управление при Совете Народных Комиссаров) на 10 лет работ в исправительно-трудовом лагере на Соловках.

 

Находясь в заключении, выполняя непосильные работы, отец Антоний находил силы и время, чтобы исповедовать, крестить, утешать других арестантов, поддерживать в вере заключенных священников. Со слов свидетелей, «в то время, как в лагере царила духовная пустота, уныние и даже отчаяние, католики-церковники вели в своем замкнутом кругу содержательную жизнь... Наблюдая их, нельзя было не понять, какое место в жизни человека занимает вера, как она окрыляет. На фоне соловецкого быта это бросалось в глаза особенно ярко...».

 

За эту особо опасную деятельность отец Антоний и был арестован в 1937 году, уже находясь в заключении в лагере на Соловках 7 лет. А «для борьбы с наиболее тяжкими видами преступлений, угрожающими основам Советской власти и Советского строя, …в качестве исключительной меры охраны государства трудящихся» по статье 58 Уголовного Кодекса РСФСР применялся расстрел.

 

9 октября 1937 года по Постановлению Особой Тройки УНКВД по Ленинградской области осужден к Высшей мере наказания. 3 ноября 1937 года приговор приведен в исполнение в урочище Сандормох – около Кеми. Сейчас на этом месте — мемориальное кладбище Сандормох.

 

В те годы рождавшееся чувство единства особенно остро противостояло не только грубому давлению атеистической силы, но и многовековым предрассудкам межхристианской вражды. Мученичество преодолевает все конфессиональные различия. Кровь мучеников стала приговором этим различиям. Кардинал Курт Кох, председатель Папского Совета по Содействию Христианскому Единству, выступая 16-го сентября 2011 года в Мюнхене на встрече, посвящённой  молитве о мире, сказал, что хотя христиане живут в этом мире «в ещё несовершенном общении», но мученики, пребывающие «в небесной славе», уже находятся в совершенном единстве. Поэтому мы должны «жить в надежде, что кровь мучеников нашего времени станет в один прекрасный день семенем полного единения Тела Христова».