логин:

пароль:

> Архив > Новости за 2010 год > «Я назвал вас друзьями»: Духовные упражнения архиепископа Павла Пецци для священников (22-25 февраля 2010). Часть 1

«Я назвал вас друзьями»: Духовные упражнения архиепископа Павла Пецци для священников (22-25 февраля 2010). Часть 1

2 марта 2010 г.

 

 

«Я назвал вас друзьями» (Ин 15, 15)

 

Вводное размышление: кто такой священник?

 

1. Служитель Бога и слуга человека.

Во время великопостных упражнений в этом году, который Папа пожелал посвятить священству, я хотел бы поразмышлять с вами о природе священства как служения.

 

Чтобы сразу перейти к сути дела, хочу начать с простого вопроса, который я задал себе: Собственно, кто же я такой, как священник? Кем я стал после того, как Господь призвал меня? Это, можно сказать, «онтологический» вопрос. Я убеждён, что одна из причин всегда возможного кризиса священства заключается именно в неясном осознании того, кем священник на самом деле «является», будучи рукоположенным служителем Господа. И тогда священники пытаются реализоваться помимо полученного призвания, потому что не могут больше постичь его красоту и сладость. Поиск успеха, эмоциональная неудовлетворённость, активизм (развертывание бурной деятельности) – это всё признаки того, что в нас недостаёт осознания, полного благодарности за то, чем мы являемся. И из-за недостатка этого осознания теряется чёткое осознание того, что важно для того, чтобы быть настоящим священником, а что – нет. 

 

Мне кажется, часто нам недостает не великодушия, доброй воли или честности, а ясного осознания unum necessarium, и средств, чтобы достичь его. Как если бы марафонец проводил время в спортзале, тренируясь и укрепляя бицепсы и мышцы груди. Проблема не в том, что он не выкладывается полностью, а в том, что он путает марафон с боксом или борьбой.

 

Следовательно, нужно всегда начинать с вопроса «кто я?», и не думать, что ответ известен по умолчанию. Что значит быть священником? Каждый день, когда мы служим Мессу, в нас должен пульсировать этот вопрос.

 

На этот вопрос можно отвечать по-разному, с разных углов зрения. Я для себя открыл, что священник – это служитель. Слово «служитель» подчеркивает то, что есть общего в отношении священника как с Христом, так и с другими людьми. Священник является служителем как одного, так и других. И эти два служения неразрывно связаны. Он служит Христу, служа тем, кто принадлежит Ему. И служит людям, отдавая свою жизнь Христу. Так мы понимаем, что природа этого призвания связана с отношениями. Быть священником означает «жить ради». Означает, используя слова Папы, «стать служителями Христа, чтобы с Ним быть служителями людей».

 

Когда мы думаем о слове «служить», спонтанно нам на ум приходят разные «служения», которые нужно совершать, разные дела, которые нужно делать. И это, конечно, правильно. Служитель показывает, что он является таковым, через конкретные действия. И всё же нужно спросить себя: есть ли у нас право отождествить этот призыв «служить», в котором состоит священническое служение, просто с «деланием дел» или «исполнением» функций? 

 

2. Призванный

Священство – это не профессия. И это можно понять, вспомнив о двух очень простых фактах.22

 

Во-первых, профессию обычно выбирает сам человек, а к священству нас призывает Другой, Господь Христос. Так что никто не может стать священником, если его не утвердит, призовёт епископ. «Присутствую – вот Я», «adsum» – ответили мы в день рукоположения. Конечно, наша свобода сыграла решающую роль в этом ответе. Но это именно ответ. На первом плане находится не наша инициатива, а инициатива Господа. В этой связи поучительно то упорство, с которым Отцы Церкви, особенно начиная с IV века, когда священство перестало быть «рискованным» делом, боролись против обычая рукополагать людей амбициозных. Так они предостерегали: священство – это не право, но дар, который даётся Богом тому, кого Он призывает.

 

Второй факт: любой профессии можно научиться, в большей или меньшей степени. Можно не иметь способностей к работе механика и всё равно выполнять её. Со временем и при определённом прилежании можно даже добиться значительного прогресса. Но священником нельзя стать постепенно. Священником человека делает Другой – Бог, в мгновение ока, только лишь действием Своей силы. 

 

И в этом смысле священство коренным образом отличается от любой профессии. Я не могу научиться пресуществлять хлеб и вино. Эту способность я получаю в момент рукоположения. И тут нужно задать себе вопрос: откуда берётся эта новая сила? Ответ прост: из новой формы связи, возникающей в момент рукоположения между мной и Всесильным, между мной и Христом. 

 

То есть, в священстве решающее значение имеют не отдельные вещи, которыми даёт мне право заниматься рукоположение, а причина этих новых полномочий. Их причина – это глубина отношений с Христом, в которые я вступаю через рукоположение.

 

Смысл священства – целиком в этих новых отношениях. Это отношение моего «я» и «Я» Христа, привлекающего меня к Себе. Мы можем отнести к событию рукоположения слова, сказанные святым Павлом о Крещении: «уже не я живу, но живёт во мне Христос» (ср. Гал 2, 20). В самом деле, есть глубокое сходство между Священством и Крещением: в обоих таинствах происходит подлинное изменение бытия – то, что Богословие называет печать (характер, sigillum). И в обоих таинствах это «изменение» заключается во вступлении в новую форму отношений с личностью Иисуса Христа: в Крещении мы «становимся» чадами Божиими, поскольку соединяемся с Христом, Сыном Божиим (Гал. 3, 27). И благодаря этому можем жить по-новому, «как сыны». В рукоположении мы становимся «служителями» Бога, поскольку соединяемся с Христом, истинным «слугой Ягве». И теперь мы можем жить и действовать как «служители».

 

Из этого понятно, почему нельзя сделать из священства профессию. Быть священником – это не профессия, так же как не является профессией состояние крещёного христианина.  В обоих случаях, действительно, речь не о том, что нужно «делать определённые вещи», но о новом бытии, которое мы получаем как дар. 

 

Всё это означает, что я являюсь священником, прежде всего, не в силу того, что я делаю, но из-за того, что Христос выбрал меня и соединил меня с Собой. На первом плане находятся не «обязанности», хотя в них конкретизируется это со-«служение» с Христом, но то, что я предаю всего себя Ему. Только в единстве с Ним, единственным истинным служителем Бога, я тоже могу быть служителем.

 

Резюмируя сказанное: священство есть призвание в самом глубоком, буквальном смысле этого слова. То есть это событие, через которое Господь призывает меня к Себе и соединяет с Собой, чтобы я жил и действовал вместе с Ним. 

Он избрал меня, «призрел на меня», как сказала Мария, раба Господня в полном смысле этого слова, о самой себе: Призрел на малость, на смирение Рабы Своей. Он призвал меня по имени, Он захотел, чтобы я был рядом с Ним.

 

Постоянная память о призвании, полная волнения память об этом избрании, предпочтении, призвании по имени всегда является исходной точкой, от которой мы вновь отправляемся в ежедневное приключение. Сам Христос объясняет важность этого постоянного «исправления» взгляда: «не вы Меня избрали, а Я вас избрал .., чтобы вы шли и приносили плод» (ср. Ин 15, 16). Эти слова Иисуса конечно, не означают, что, принимая призвание, мы занимаем пассивную позицию. Я говорю своё «да». Но это «да» означает, что я признаю: Ты выбираешь меня, Тебе нужен я. И я уступаю Твоему желанию, чтобы я был с Тобой и для Тебя.

 

Это «не вы» показывает нам, как важна память о том, что я нужен Христу, Христу нужен именно я, которая должна пульсировать в корне каждого нашего действия, чтобы это действие могло стать радостным и плодотворным. 

 

В самом деле, если в моей жизни на первом плане стоят мои «я хочу» или «я должен», как будто нужно воплотить некий проект, источником которого являюсь я сам, мое служение всегда будет измеряться жаждой успеха или страхом перед провалом, смотря по ситуации. Но если на первом плане будет память о том, что Христос захотел выбрать меня для Себя, если на первом плане будет желание ответить на призыв, тогда служение будет становиться игом все более легким и желанным. То есть оно станет проявлением любви.

 

3. Друг Христа

По сути, это единственная обширная тема, которую я хотел бы затронуть во время этих Духовных Упражнений. Я бы кратко сформулировал её таким образом: невозможно быть служителями Господа, не став Его друзьями. 

 

Глубокое впечатление произвели на меня слова Папы во время общей аудиенции 19 января: «Мы можем быть свидетелями, только если узнали Христа непосредственно, а не через других, в своей собственной жизни, через нашу личную встречу с Христом. Подлинно найдя Его через собственный опыт жизни в вере, мы становимся свидетелями, и можем стать причастными новизне жизни, вечной жизни».

 

Невозможно со вкусом, с удовольствием переживать призвание к священству, если мы не видим в этом данный нам «шанс» идти навстречу Господу, чтобы достичь всё более тесного единства с Ним. 

 

Если этого не происходит, священническое служение падает до уровня «профессии». Но для нас священство, по аналогии, есть то же самое, что для мужчины и женщины призвание к браку, – это путь, и Господь призывает меня, чтобы на этом пути я реализовался как человек, отдавая свою жизнь Ему.

 

У всего этого есть важная предпосылка, через которую мы не можем и не должны себе позволить перескочить, и я хочу призвать вас поразмышлять над ней сегодня во время молчания. Предпосылка состоит в том, что я не могу найти удовлетворения в священнической жизни, если не признаю во Христе Того, Кто действительно может сделать меня счастливым, единственного, кто способен ответить на все ожидания моего сердца. 

 

Другими словами, чтобы я действительно мог служить Христу как священник, нужно, чтобы я открыл и постоянно вновь открывал Христа, прежде всего, как ответ на мои человеческие глубокие потребности в истине, любви, справедливости, счастье.

 

В этой связи снова выходит на первый план глубокая связь Крещения и Священства. На самом деле у всех людей одно единственное главное призвание. Единственное великое призвание – призыв принадлежать Христу, стать Его людьми, и именно это осуществляется в Крещении. Это и есть единственное великое призвание. Потому что единственное призвание человека – к счастью, достижению полноты собственной человечности. А счастье человека – это Христос, общение (communio) с Ним. Если это непонятно, то невозможно понять и священство. Потому что Священство есть не что иное, как особая форма, в которой Христос призывает меня переживать мое Крещение, переживать мою принадлежность Ему. Без живого сознания этого факта священство теряет всякий смысл. Невозможно отдать всю свою жизнь в руки Бога, если мы не признаём, что Он есть источник нашего блага.

 

Поэтому я выбрал темой этих духовных упражнений о священстве слова, которые Христос обращает к апостолам в 15-й главе Евангелия от Иоанна: «Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его, но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам всё», Я разделил с вами всё, что имел.

 

И тут нет противоречия. Верно, что священник – это служитель. Но он является служителем в определенном смысле. Он служит не из страха и не по принуждению, а из любви и благодарности. Из любви к Тому, Кто первый соделался служителем. 

 

Священник служит, потому что в Христе он нашёл Того, Кто один был способен завоевать всю его любовь. Поэтому священник призван стать в первую очередь не просто «чуждым» служителем Христа, но Его другом. И он не может быть настоящим служителем, если не станет настоящим другом. Следовательно, первая важнейшая задача священника, если правда всё, что мы сказали, – быть другом Христа.

 

 

Первое размышление

 

1. Дружба и познание

Прекрасные слова нынешнего Папы – тогда ещё кардинала Ратцингера – позволяют мне сделать следующий шаг. Он пишет:

 

«Священник должен быть человеком, который близко знает Христа, который встретил Его и научился любить Его (…) Кто открыл личные отношения с Христом и знает Его лично, тот знает, что только эти отношения придают смысл всему остальному и делают прекрасным даже то, что тяготит человека. Только такое радостное общение с Христом может наполнить радостью также и служение, сделать его плодотворным».

 

Если каждый из нас задумается над словами Папы, то сразу заметит, как велик риск понять их слишком отвлечённо или сентиментально. Конечно, эти слова, прежде всего, – живое напоминание о важности молитвы в жизни священника, как мы увидим позже. Но, в то же время, они напоминают нам, что на центральном месте должно быть то, что предшествует молитве и в определённом смысле оправдывает и объясняет её важность. Почему, – можем задать мы себе такой провокационный вопрос, – молитва в жизни священника играет настолько фундаментальную роль?

 

Думаю, потому, что она является главным путём к познанию Христа. В христианстве самое главное – не молитва, а познание Христа и единение с Ним. Молитва для нас – не самоцель, не бегство от мира, как в некоторых религиях. В христианстве молитва – это поиск Христа. Это поиск «Ты», личности, которую мы хотим познать. Если верно, что нельзя с радостью служить тому, кого не любишь, то тем более верно, что нельзя любить того, кого не знаешь.

 

Итак, между служением, любовью и познанием существует связь: мы не можем быть служителями Христа, если не любим Его. Но мы не можем любить Его, если не знаем Его, если нам не открывается всё больше Его Красота. Именно познание Христа, наш взгляд на Него рождают в нас почтение и любовь к Нему.

 

Великий византийский богослов и мистик Николай Кавасила пишет: «Познание есть причина любви, оно рождает любовь. Нельзя любить нечто прекрасное, не зная, что оно прекрасно. Но поскольку это познание может быть как полным и совершенным, так и несовершенным, то же относится и к любви: совершенным образом познанные красота и благо и любимы будут совершенной любовью, какая подобает такой красоте, но если они не полностью открылись любящему, и любовь его будет слаба (…)».

 

На самом деле, сам Христос напоминает нам об этой глубинной связи дружбы и познания: Я назвал вас друзьями, потому что дал вам познать все, что слышал от Отца Моего (ср. Ин 15, 15).

 

Если присмотреться, Христос этими словами говорит нам сразу две вещи. С одной стороны, Он называет учеников друзьями. Он рассказывает всё о Себе и отдаёт всего Себя. В этом смысле Он поступает «как друг». Это субъективный аспект дружбы. 

 

С другой стороны, верно и обратное. Только когда Он полностью открылся ученикам, они, в свою очередь, смогли стать Его друзьями. Смогли полюбить Его, как любят друга. Только теперь, когда Христос открыл им глубину Своего сердца, они стали лучше видеть Его, начали лучше понимать, Кто был перед ними.

 

Конечно, и до этого ученики «знали» Его. И поэтому они уже любили Его, следовали за Ним. Но теперь всё изменилось. Потому что теперь Он глубже открылся им. И ученики начинают различать славу Его лица, которая до сих пор как бы «скрывалась» в тайном месте Его личности. Он – Сын, пришедший в мир, чтобы явить Любовь Отца.

 

Вот почему теперь Он называет их друзьями. Теперь они глубоко Ему причастны. Они действительно знают Его. Конечно, в действительности они ещё далеки от того, чтобы по-настоящему постичь смысл Его слов. Иисус снова говорит – но они не понимают. Он говорит о возвращении к Отцу, и упоминает о великом деле любви, который Он собирается совершить. Только после того, как всё свершится, благодаря дару Духа они начнут по-настоящему проникать в глубину Его слов. Но переломный момент уже наступил.

 

Трогает за живое, когда замечаешь глубокое таинственное соответствие событий, описанных в Евангелии от Иоанна, соответствие рассказа о прощании Христа, который занимает главы с 14-й по 17-ю, и повествования о смерти Христа. В глазах любимого ученика это две части одного великого события, события, в котором Христос «предаёт» Себя, открывает Своё сердце, открывает то, что у Него внутри, Своё самое сокровенное. На Тайной Вечере Христос открывает Своё сердце Своим ученикам в «тайне» горницы, ясно сказав о Себе, что Он есть предвечный Сын Отца, и о цели, ради которой Он пришёл – чтобы явить божественную Любовь. На Кресте Он наконец открыл Своё сердце самым радикальным и окончательным образом, явно показав перед всем миром глубину этой Любви.

 

2. Познать Христа

Что мы станем апостолами или служителями Господа – это событие уже полностью свершилось в тот момент, когда Христос призвал меня, и я оставил всё, чтобы последовать за Ним. Всё дано уже в начале, в объективности таинства. 

 

Но одновременно верно и обратное: чтобы стать теми, кем мы уже являемся, нужно, чтобы совершился процесс. Чтобы стать апостолами, нужно пройти путь зрелости, просвещения, по которому мы продвигаемся, только одновременно познавая Христа и углубляя тесную дружбу с Ним. Так было с Двенадцатью. То же самое происходит и с нами.

 

Мы должны спросить себя: как возможно и нам возрастать в познании Христа, чтобы проникнуть в глубину Его тайны, на ту глубину, где Он наконец явится нам как Тот, кого «довольно» для нас? Какой путь приведёт к возрастанию в этом познании?

 

Слова, которые мы взяли за основу нашего размышления, говорят нам нечто важное на этот счёт: «Я назвал вас друзьями, – говорит Христос, – потому что сказал вам всё».

 

Это значит: не вы Меня познали, но Я открылся вам. Ты не можешь познать Меня, - говорит Господь, – если не в той мере, в какой Я сам свободно открываюсь тебе: «Я сказал вам всё». Христа нельзя познать силами собственного разума. Христа можно познать только потому, что Он даёт Себя познать. Кажется, это и так ясно, но чтобы понять, какие пути приведут к истинному познанию Христа, лучше всего не забывать об этой простой отправной точке.

 

3. Меня нашли не искавшие Меня

Но если Он позволяет познать Себя только в той мере, в какой хочет сам, то это, в первую очередь, означает, что не я решаю, когда, как, где я встречу Его, постигну Его. Также это означает, что эта встреча может произойти в любых обстоятельствах. 

 

В этом смысле в нашей жизни нет таких моментов или аспектов, которые мы вправе оставить за рамками отношения с Христом.

 

Если Он в любой момент может предстать перед нами, мы должны всегда пребывать в ожидании. Но если мы спим, если наши глаза закрыты, то есть если мы решили, где и когда Господь может встретиться нам, а где этого точно не случится, тогда реальность в большинстве случаев будет немой, а дни – серыми и бесцветными.

 

Главный путь, ведущий к познанию Христа, к встрече с Ним – бодрствование, живое ожидание сердца.

 

4. Бог, «связавший Себя»

С другой стороны, это не означает, что нет определённых мест и моментов, про которые я точно знаю, что там я встречу Господа. Что нет осязаемых знаков, с которыми Он связывает Себя в такой степени, что я всегда могу быть уверен, что найду Его в них.

 

Иоанн прекрасно объясняет нам это через другую тему, занимающую центральное место в его Евангелии, – тему постижения Христа. В главах, предшествующих 13-й главе, Иоанн подчёркивает непостижимость Христа. Христос показывает, что Он послан Богом в том числе через то, что никому не удаётся поднять на Него руку. Иисус, как Святый, «неприкасаем».

 

Но когда настаёт час Его, всё неожиданно меняется. «Час» Христа для Иоанна – это именно тот час, когда иудеи, наконец, могут наложить на Него руки. Однако, Иоанн очень ясно даёт нам понять: на самом деле это не иудеи схватили Христа, а Он предал Себя в их руки. Это высший свободный поступок: «Никто не отнимает (…) у Меня [жизнь], но Я Сам отдаю её. Имею власть отдать её и власть имею опять принять её» (Ин 10, 18).

 

Для нас, также, как и для Иоанна, потому что мы смотрим на факты глазами того, кто уже встретил Воскресшего, это означает: позволяя схватить Себя, Христос что-то открывает нам. Что именно? Глубину Любви Бога. Это нечто, намного большее, чем тело человека, который в этот момент становится «постижимым», – сам Бог позволяет постичь Себя. Его истинное лицо становится видимым. Скрытая, бездонная тайна Бога, наконец, открывается, становится доступной, открытой. Тайна Его сердца уже целиком высказана и дарована нам в этом теле, распростёртом на Кресте, из которого истекли кровь и вода (Ин. 19, 34).

 

Да, начиная с этого «часа» к Богу действительно можно приблизиться. Приблизиться не только духовным взглядом, но приблизить и наши руки. Разве не верно, что мы по-настоящему можем взять Его, держать Христа в Евхаристии в своих руках? И более того: Он не может оказать нам сопротивления. Он действительно вверен нашим рукам, так же, как Его тело, снятое с креста, было вверено рукам Иосифа Аримафейского: «Он пошёл и снял тело Иисуса» (Ин 19, 38).

 

Теперь мы знаем, где найти Бога. Он в наших руках. Священнику достаточно произнести формулу пресуществления над хлебом и вином, и Он делается присутствующим. Какую невообразимую власть над Собой Бог дал нам! Но то, что невообразимым образом верно в случае Евхаристии, в действительности аналогичным образом верно и для всех великих «знаков», в которых пребывает Христос.

 

Итак, видеть Его и действительно обладать Им может только тот, кто верит в Него и с любовью ищет Его. В этом и есть, – говорит Христос, – отличие апостолов от иудеев. Иудеи, которые не верят в Него и не любят Его, больше Его не увидят. А ученики, которые Его любят, увидят Его. Потому что Он пошлёт им Духа истины, который явит им Присутствие Христа: «Будете искать Меня, но не найдёте, потому что куда Я иду, вы не можете придти». «Ещё немного, и мир уже не увидит Меня; а вы увидите Меня, ибо Я живу, и вы будете жить. В тот день узнаёте вы, что Я в Отце Моём, и вы во Мне, и Я в вас» (Ин 14, 19).

 

5. «Дух истины наставит вас на всякую истину» (Ин 16, 13)

Дойдя до этой точки, мы можем лучше понять, в каком смысле молитва есть действительно главная и лучшая школа познания Христа. 

 

Мы можем познать Христа, можем постичь присутствие Божества в этой плоти, в этом знаке, только по дару Духа. Поэтому молитва играет центральную роль. Для того, кто встретил Христа, молитва – это место стяжания Духа. Потому что Дух как ветер, – сказал Христос, – Им невозможно завладеть. Можно лишь постоянно просить Его. 

 

Если священник есть в первую очередь тот, кто знает Христа, Его друг, то он должен быть, прежде всего, человеком молитвы. Папа говорит: «Священник должен быть человеком, который близко знает Христа, который встретил Его и научился любить Его. Потому он должен быть, прежде всего, человеком молитвы, действительно «религиозным», «верующим» человеком. Без основательной духовной базы он не выдержит долго в своём служении».

 

Сделав такое предварительное замечание, я хотел бы теперь глубже поразмышлять о некоторых таких знаках или «местах встречи» с Христом. О тех местах, где Христос всегда ждёт нас, видимый и одновременно сокрытый.

 

Прежде всего, это Слово Божие. В жизни священника молитва должна сопровождаться серьезным и усердным изучением Слова Божия и всего, что помогает его пониманию. Если мы посвящаем подобающее время изучению и размышлению над Словом Божиим – это один из главных знаков нашей любви к Христу, настоящего желания познать Его Лик. Потому что Он реально присутствует, Он ждёт нас в Своём Слове. Слово Писания, как оно понимается в традиции Церкви, – не просто книга о Боге и об Иисусе Христе. Наоборот, как глубоко понимали, прежде всего, Отцы Церкви, оно есть знак, с которым Бог связал Себя, знак, в котором действительно присутствует Христос. Потому изучать Слово Божие и всю традицию, которая помогает нам понять его, – это не роскошь, которую могут позволить себе самые умные или те, кому нечем заняться. Наоборот, изучение едино с поиском Христа. Не случайно на латыни слово studium означает «страстное желание». Само изучение в этом смысле является молитвой. Но оно не может заменить молитвы в собственном смысле слова. 

 

Изучение и молитва не противопоставляются, а помогают друг другу. Без молитвы наше изучение неизбежно останется поверхностным. Как учат нас Отцы Церкви, слово, «буква» Писания – как Тело Христа. Оно есть покрывало, смиренное и простое, под которым скрывается богатство и сияние божественного Слова. Чтобы проникнуть под покрывало слов, чтобы достичь скрытого Слова, нам нужна помощь Духа, который омоет наши глаза, просветит нас и даст нам увидеть в словах то, чего мы никогда не смогли бы увидеть своими силами. Именно Дух позволяет нам видеть славу, сокрытую в смирении знака. В отношении нас аналогичным образом верно всё то, как апостолы постепенно познавали Христа. Они начали понимать больше вовсе не благодаря их усилиям или их умственным возможностям.

 

Но благодаря тому, что Христос всё больше открывался им. Христос открыто говорит о Себе ученикам в полутьме последней вечери. Затем Он явно показывает славу Своей Любви в пасхальное триденствие. И наконец, поскольку этого всё ещё не достаточно, после Пасхи Он просвещает их сердца даром Духа, чтобы они увидели и лучше поняли Свет, скрытый в том, что они слышали и видели. Точно так же, это не наш ум своими силами способен проникнуть с поверхности, от слов Писания, к Духу, чтобы постичь то, что Бог хочет сказать нам через «знак» Своего слова. Этот переход, эта пасха происходит только с помощью Святого Духа. Поэтому без молитвы наше отношение со Словом Божиим остаётся поверхностным, мы остаёмся слепыми и глухими, как фарисеи: они прекрасно знали Закон, но не были способны постичь его глубокий смысл. Мы стяжаем Духа в молитве, и Дух открывает наши глаза и позволяет нам понять и всё глубже познать Христа: «Ещё многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить. Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит (…) Он прославит Меня, потому что от Моего возьмёт и возвестит вам». Это Дух очищает наши глаза и делает их способными вынести полноту славы Христа, всё лучше видеть Его Величие и Красоту.

 

То же самое верно и в отношении Литургии. Таинство Евхаристии занимает важнейшее и центральное место в жизни священника. Именно в Евхаристии Господь ждет меня, скрытый смиренным покровом знака: «Adoro te devote, latens Deitas, quae sub his figuris vere latitas»… Если задуматься, это просто потрясающе: нигде больше Христос не присутствует так «интенсивно», «насыщенно», и одновременно так «скрыто», как в Евхаристии. Действительно, Он до такой степени «скрыт» в Ней, что если мы рассеяны, Его как будто и нет.

 

В Евхаристии и, в определённом смысле, в высшей степени именно в Евхаристии, мы познаём Господа тем глубже, чем чаще мы приступаем к Его Телу и Его Крови в сосредоточении, в духе молитвы, смиренной просьбы. Если мы поступаем так, то постепенно мы действительно начинаем чувствовать посредством веры сладость Его Любви, начинаем видеть глазами веры сияние божественной Любви, которая проявляется именно в том, что Бог умаляется, склоняется (heauton ekenosen, как говорит святой Павел в Послании к Филиппийцам), отдаёт всего Себя нам так неприметно и смиренно, как только можно себе представить. Постепенно в самом малом мы начинаем видеть самое великое. Знак Его любви. Тогда «литургический обряд» перестаёт быть пустой формой и становится школой познания, школой, где мы учимся высоте и красоте умаления (kenosis), служения, и поэтому великой школой делания.

 

Литургический календарь

24 июня 2017г.

 

Рождество св. Иоанна Крестителя. Торжество

 

Лкц: том VI

 

Ис 49, 1-6; Пс 139 (138), 1-3. 13-14с. 15 (Пр.: 14а); Деян 13, 22-26; Лк 1, 57-66. 80

 

Св. Симплиций Августодунский, еп. (+375)