логин:

пароль:

> Архив > Новости за 2009 год > Речь Архиепископа Павла Пецци на открытии Общеепархиальной пастырской конференции

Речь Архиепископа Павла Пецци на открытии Общеепархиальной пастырской конференции

25 апреля 2009 г.

Пецци на Конференции Возлюбленные во Христе - собратья в священстве, монашествующие, братья и сёстры, верные миряне Народа Божьего!

Мы с вами собрались на общеепархиальной пастырской конференции «Для всех сделался всем», посвящённой исследованию путей нашего свидетельства в России и совершенствованию его методов.

В своём выступлении, я бы хотел предложить некоторые свои размышления, которые ни в коем случае не претендуют на то, чтобы осветить все проблемы или указать на какую-то уже готовую программу «деятельности». Я приехал сюда, чтобы слушать вас и вместе с вами возрастать в осознании того, чего требует от нас настоящий момент.

Тем не менее, я хочу также «рискнуть» поделиться с вами тем, что я лично считаю важнейшим для нас в данный момент и в данной ситуации.

Вызов нашему христианскому свидетельству в этот момент истории России хорошо выражается, как мне кажется, в словах одного из вас на совете священников.

«Мы должны смотреть в лицо нашему status praesens: посмотрим как обстоят дела у нас сейчас, какова реальная ситуация в наших приходах (по численности, возрасту людей, образованию верующих), чтобы не предаваться мечтам и не требовать от себя невозможного».

Мы повзрослели, наша Церковь вновь вернула храмы, у нас есть даже первые местные священники, снова богатство нашей благотворительной деятельности обогащает общество, у нас появились даже сайты, ... но где мы берём постоянно энергию для всё нового начала?

Или более драматично пишет мне другой: «Моё служение - это просто работа, как любая другая работа. Я предлагаю сакраментальные услуги Церкви и всё. Церковь говорит мне не жениться, и я соблюдаю целибат только потому, что обещал. Я живу как буржуа, и был бы немного меньше буржуа, если бы у меня была семья».

Эти вопросы требуют от нас ответа, прежде всего убедительного для нас самых.

Если христианство - это весть о том, что Тайна сообщила себя, став плотью в определённое время и в определённом месте, значит, что мы тоже не можем свидетельствовать о Христе, пренебрегая нашим «status praesens». Наоборот, если мы не боимся смотреть в глаза нашей реальной ситуации, то от самой реальности наверно мы получим первый совет о том, какой «шаг» является необходимым для нас, здесь и сейчас.

Итак, если мы смотрим на нашу реальную ситуацию, что мы видим?

Прежде всего, мы должны быть благодарными. Для тех из нас, кто умеет смотреть на настоящую ситуацию «историческим взглядом», сразу заметно, что всё то, что было сделано до сих пор в последние двадцать лет, удивительно.

Двадцать лет назад кто мог бы предполагать, что будет возможно организовать католическое присутствие в России так эффективно и за такой краткий срок? Я это хочу подчеркнуть, прежде всего, чтобы выразить надлежащую благодарность всем людям, которые щедро и неутомимо работали, чтобы получить такие результаты.

Прежде всего, я хочу поблагодарить за сердечное и неустанное служение моего предшественника, архиепископа Тадеуша Кондрусевича.

Мы не должны забывать о том, что является самым главным: Господь с нами и Он строит Свой дом, не только несмотря ни на какие трудные обстоятельства, но я бы сказал, через них.

Поэтому смотреть в глаза «status praesens» значить, прежде всего, хвалить Бога за то, что Он уже сделал через нас и среди нас.

 

1. То, что всему предшествует

Но этим, конечно, я не хочу обойти поднятый вопрос.

Поэтому вернёмся к нему: «Мы должны смотреть в лицо нашему status praesens, чтобы не мечтать и не требовать от себя невозможного».

Эти слова мне очень помогли уточнить самому себе, в чём состоит решающий выбор, перед которым в данный момент мы находимся.

Первая возможность - это воспринимать мой и наш «status praesens» только как совокупность моих и наших способностей или неспособностей. Это значит - сделать «анализ» разных человеческих факторов, которые влияют на нас. Это значит -ограничить своё «поле зрения», с одной стороны, индивидуальным или общим умением, а с другой стороны сложностью социального и политического контекста. Все эти оценки, конечно, важны и в некоторой степени даже необходимы.

Но если я остаюсь на этом уровне, то неизбежно во мне возникнет только чувство несоразмерности и уныния: нас мало и мы немощны в сложном контексте. Поэтому надо смириться. С человеческой точки зрения, это совершенно верно, и - я думаю - правильно и мудро сказано: «не надо требовать от себя невозможного».

С другой стороны, если мы глубже посмотрим, то такой взгляд на мой и на наш «status praesens» ограничен.

Почему? Потому что вместе со всем тем, что у меня есть - способности или неспособности, слабости или таланты - мой «status praesens» определяется и другим: определяется тем, что я есть.

И что я? Кто и что я? Вот вопрос, который, наверное, слишком часто мы считаем уже давно решённым-перерешённым.

Если я искренно смотрю на себя, на свой личный опыт, я вынуждён сказать, что мой «status praesens» определяется не только способностями или талантами, но и другим, то есть моим желанием счастья, моим желанием полноты, моей жаждой полной жизни, моей жаждой удовлетворения всех глубоких ожиданий моего сердца. То, что больше всего определяет, здесь и сейчас, мой «status praesens», это - так сказать - моё «раненное» сердце, это «рана» моего сердца, которое жаждет бесконечной полноты, которое жаждет такой полноты жизни, какой я сам не могу дать себе также, как и человек в пустыне не может сам производить воду, чтобы утолить свою жажду.

Я - нехватка, Я - жажда жизни. Глубина моего «status praesens» в этом смысле выражается лучше всего словами псалма шестьдесят два (62): Боже! Ты Бог мой, Тебя от ранней зари ищу я; Тебя жаждет душа моя, по Тебе томится плоть моя в земле пустой, иссохшей и безводной ...(ср. Пс 62. 1).

«Я - жажда» значит: то, что может удовлетворить меня, порадовать меня, реализовать мою жизнь, это не результат моих усилий.

То что удовлетворяет меня, то, что может придать «вкус» моей жизни и всему тому, что я делаю, это Другое: это Присутствие Великого «Ты», которое воспевает псалмопевец. Это событие Великого Присутствия Христа: «Тебя от ранней зари ищу я».

Если мы здесь, если мы решили когда-то отдать свою жизнь Ему, Христу, это только потому, что это событие с каждым из нас как-то произошло.

Это потому что мы каким-то образом Христа на самом деле встретили. И в этой встрече мы почувствовали, что именно и только в Нём мы можем найти полноту нашей жизни, мы можем утолить свою жажду жизни.

Как пишет Бенедикт XVI в начале своей первой энциклики: «У истоков христианского бытия лежит не какое-то этическое решение или великая идея, - скорее это встреча с неким событием, с Личностью, которая, открывая жизни новый горизонт, тем самым указывает ей решающее направление» (Бенедикт XVI, Deus caritas est, 1).

Если мы последовали за Христом, прежде всего, это не для того, чтобы делать что-то. А потому что Он привлёк нас, и мы решили остаться с Ним. Мы решили отдать свою жизнь Ему, чтобы получить её полнее. Чтобы получить от Него свободу, а не тяжесть.

Тогда ещё можно добавить новый решительный элемент, составляющий наш «status praesens»: он, несмотря на все наши трудности, заключается в том, что мы стоим в присутствии Христа. Мы можем забыть об этом, пренебречь этим, но это единственная причина, которая подтолкнула нас в начале: желание стоять в присутствии того, Кто является полным удовлетворением всех ожиданий нашего сердца. Чего нам не хватает? Мы стоим перед неисчерпаемым источником силы и радости: это тоже, буквально, наш «status praesens». Он среди нас.

Если мы смотрим с этой стороны на наш «статус», то мы должны признать: то, что мы есть и Тот, с Кем мы есть, бесконечно больше чем то, чего нам не хватает.

И вот тогда второй выбор: это смотреть не только на то, что у нас есть или чего нет, а на то, что мы есть: мы жажда такого счастья, такой полноты, которой никакой успех не может нам дать, а которую, - как мы много раз предчувствовали, иначе мы не были бы здесь - может нам дать Христос.

И вот тогда главный и простой вопрос, на который каждый из нас должен ответить для себя: откуда на самом деле я жду удовлетворения?

Когда мы сосредоточиваем наше внимание только на наших силах и способностях, это означает, что мы сознательно или нет уже начали ждать удовлетворения, от того что мы делаем, от того, что у нас получается сделать или не сделать. А не от Присутствия этого Великого «Ты», который нас избрал.

Конечно же, каждый из нас, желает и должен желать, чтобы его свидетельство о Христе, становилось всё более и более эффективным.

Но дело в том, что мы постоянно рискуем думать сознательно или подсознательно, что эффективность нашего свидетельства зависит от «количества» нашей деятельности, зависит - в конечном итоге - прежде всего от нас, от нашего «делать, делать,делать». С этой «материальной» точки зрения, я полностью согласен с тем, что было сказано: мы не можем (и «не должны!») «от себя» требовать невозможного. Мы все хорошо знаем, куда ведёт это «требование»: только к усталости и напряжению, то есть всему тому, что больше всего препятствует именно такому свидетельству, которое мы хотим дать. Мы не можем и не должны требовать от себя «невозможного».

Но мы можем и должны неутомимо просить у Духа Святого, чтобы другое невозможное случилось, потому что как раз от этого «невозможного» рождается эффективность свидетельства.

Это «невозможное» - это опыт присутствия Христа, опыт Его Присутствия среди нас.

Обновление опыта Его освобождающего Присутствия в нас и среди нас, в нашем общении. Если этот опыт обновляется в нас, то наше свидетельство станет возможным в самых неправдоподобных обстоятельствах. Тогда невозможное станет возможным.

Не потому, что волшебно рождает в нас сверхъестественное «количество» энергией и способностей. А потому что всё то, что мы делаем, получает новое «качество», наполняется «светом», который нельзя не заметить.

Итак, в этом состоит вторая, и, на мой взгляд, убеждающая возможность: мы должны помочь друг другу смотреть в лицо нашего «status praesens», не останавливаясь на внешнем уровне, но дойдя до самого истинного этого «статуса»:

Мы нуждаемся в Христе, мы являемся жаждой Христа. И Христос присутствует среди нас.

Поэтому, вот первая наша задача: развитие опыта веры, веры как постоянного обновления первоначальной встречи с Христом, как обновление встречи с Тем Присутствием, которое позволило нам предчувствовать полное удовлетворение нашего ожидания счастья, нашей жажды полной жизни. Самый решительный элемент нашего «status praesens»- это то, что в каждый миг может обновиться наша встреча с Христом.

 

2. «Делать», чтобы «получить» или «получить», чтобы «делать»? Переворот веры

Я хочу сейчас ответить на другой вопрос, чтобы глубже объяснить, насколько важным является для меня вышеуказанный «выбор».

Я выше сказал о выборе первой возможности, что мы часто рискуем отождествлять наше свидетельство о Христе с количеством нашего «делать». И что от этого часто рождается чувство усталости, давления, неудовлетворённости.

Тем более, когда результаты не кажутся нам успешными. Почему так происходит? Почему мы так настойчиво ищем собственного удовлетворения от своих «усилий»?

Так происходит, не потому что мы сумасшедшие. А потому что мы дети нашего времени.

Бенедикт ХVI - тогда ещё молодой богослов - очень проницательно определил эту укоренённую черту нашего пост-современного поколения, в своей книге «Введение в христианство». Ратцингер там пишет, что основной характер современного человека состоит в том, что он уже отказался от истины или от Бога, как от Того, Кто вечно Есть до меня, выше меня, и от Которого полностью зависит моё бытие. Вместо Бога, вместо того, Кто есть до меня и к Которому я призван обращаться чтобы получить жизнь, современный человек поставил «фактум», сделанное им самим: «credo quia factum» то есть я верую только в то, что я сам сделал. Истинно - только то, что мы делаем своими руками, и чего достигаем своим разумом.

Эту основную мысль Карл Маркс довёл до последнего и логичного конца. Для Маркса истина это не реальность, которая есть до и выше человека и от которой человек получает Свет. Наоборот, истина и Свет находятся в конце, в будущем: они плод человеческого стремления и усилия. Маркс написал: «Философы до сих пор объясняли мир, а нужно его изменить».

Слава Богу, как идеология, марксизм уже потерпел поражение. И все-таки пока не умерла основная его идея, которая, в конце концов, лежит в его основе: ценно только то, что получается «сделать» своим усилием. Поэтому мы ищем удовлетворение в материальных результатах своей работы. Мы в этом смысле все в меньшей степени дети Маркса. И кто из нас без греха, то пусть первый бросит в меня камень.

Такой подход к «пастырской деятельности» можно называть «активизмом»: важно «делать». Как и что, это почти второстепенно...

Вот почему, как я думаю, именно признание ограниченности наших способностей, с другой точки зрения, может на самом деле оказаться для нас «каирос», то есть благоприятным моментом, моментом благодати.

Тогда нам легче бороться против наиболее ложного аспекта современного менталитета: против идеи, что спасение человека, спасение нашей собственной жизни, как и жизни других людей, зависит от нашей работы.

Тогда нам легче понять, что наша основная работа, наш основной «подвиг» - это просто и решительно принимать до конца такой «переворот» склада ума, который влечёт за собой вера.

В мире, где все тебе говорят: «Ты являешься тем, что ты умеешь делать», Христос наоборот приходит тебе на встречу и говорит: «Нет, ты не являешься тем, что ты умеешь делать. Это ложь. Ты тот, которого Я безвозмездно творю и люблю в каждый миг. И только если ты укореняешься в этой зависимости от Меня, тогда ты начнёшь делать всё с удовольствием, новым образом».

Ратцингер пишет: «Христианская вера есть выбор такой позиции, согласно которой обретение предшествует конструированию, чем конструирование не обесценивается» (Й. Ратцингер, Введение в Христианство , 58).

Верить значит открыть и принимать, что не в себе, а в «Ты» Христа я могу обретать свою способность конструировать.

Поэтому верить не значит отказываться от «своих ног». А значит больше не искать в них свою основную опору, а искать её в «посохе» Присутствия Другого: «и уже не я живу, но живёт во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божья, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (ср. Гал 2. 20).

В конце концов, простой, но радикальный переворот мышления, который происходит вместе с событием веры, состоит в следующем: я начинаю с удивлением понимать, что чем более я «отдаюсь» в руки Христа, тем более могу «стоять» и «ходить» своими ногами. Чем более я становлюсь «младенцем» перед Христом, тем более становлюсь «взрослым» перед миром.

Если всё это так, то понятно, в чём заключается наш самый большой труд: такой переворот не легок для нас, детей нашего времени. Это просто, но не легко. Требуется постоянная решительность, и, конечно, терпение, время и помощь, которую мы можем оказать друг другу. В то же время это перенесение «основной опоры» нашего «я» не умерщвляет нашу личность, наоборот, оно со временем, раскрывается как путь освобождения всех наших сил, всего нашего человеческого потенциала. Чем более мы учимся жить, не опираясь на себя, а на «Ты» Христа, тем более всякое напряжение, всякий комплекс неполноценности уменьшается. Груз обстоятельств уменьшается, и наша личность расцветает, так что мы начинаем делать всё с благодарностью и даже с легкостью. Потому что «Жизнь человека, - говорил Фома Аквинский, - состоит в привязанности, которая его поддерживает и в которой он находит своё самое большое удовлетворение» (Фома Аквинский, Summa Teologiae, II-IIae, q.179, a.1). Романо Гвардини добавляет: «В опыте великой любви всё становится событием в её обстоятельствах» (Р. Гвардини, Суть христианства [L'essenza del cristianesimo], 12).

Всё то, что до сих пор мы сказали, прекрасно выражено в двух отрывках Евангелия от Марка: «Потом (Иисус) взошёл на гору и позвал к Себе, кого Сам хотел и пришли к Нему. И поставил из них двенадцать, чтобы с Ним были и чтобы посылать их на проповедь» (ср. Мк 3. 13-14).

«Чтобы с Ним были». Христос не призвал нас, чтобы мы прежде всего «делали» что-то. А чтобы мы «с Ним были», потому что, только пребывая в Его присутствии, мы можем стать свидетелями того, что видим и слышим. Это первое.

В другом месте Евангелия от Марка так описывается миссия двенадцати: «И призвав Двенадцать, начал посылать их по два, и дал им власть над нечистыми духами. И заповедал им ничего не брать в дорогу, кроме одного посоха: ни сумы, ни хлеба, ни меди в поясе, но обуваться в простую обувь и не носить двух одежд» (ср. Мк 6. 7-9).

Итак, чтобы быть полноценными свидетелями Христа, нам нужно в конечном итоге только две вещи: посох веры, посох личного отношения с Христом и общение с братом, близость другого свидетеля, общение между нами.

Здесь, наверное, уместно сказать, что первая община - это братское общение между священниками, особенно среди тех, кто служит в одном и том же приходе. Затем это община с монашествующими (если они есть, конечно) и с прихожанами. Всё это не растёт по приказу. Общинное единство происходит от благодарного признания Того, Кто призвал нас с вами вместе. Оно развивается через желание сохранять таковым само общинное единство, привлекая в него других людей.

Вот поэтому посох веры и общение между нами, это всё то, что нам нужно. И на самом деле, эти два фактора неразделимы. Потому что в них осуществляется наш опыт Присутствия Христа, наше познание Христа. Конечно же, посох веры включает в себя всё богатство литургической и духовной жизни. Также как и общение между нами означает в полном смысле Церковь, рождённую вокруг епископа.

Но это ничего не меняет по сути дела. Наше свидетельство зависит больше всего от того, насколько растёт и постоянно обновляется в нас опыт познания Христа внутри жизни Церкви. Если он растёт, тогда мы в любых обстоятельствах будем отражать Свет Того лица, на которое мы смотрим и которое наполняет нас.

Если этот опыт «полноты» уже давно не обновлялся в нас, тогда мы ничего не сможем передать другим, потому что, как пишет преподобный Григорий Нисский: «Человек - свободное зеркало: отражает то, на Что он постоянно смотрит».

Поэтому воспитание нашей веры, желание обновления нашей встречи с Христом - наша первая задача.

 

3. Что такое свидетельство?

Из всего того, что мы сказали, следует определённое понимание того, что такое свидетельство.

Вместо того, чтобы вникать в детали разных форм нашего свидетельства, я бы хотел сейчас просто выделить такое понятие.

Конечно же, уместно было бы здесь говорить о литургии, о катехизисе, о благотворительной и культурной деятельности как о главных формах нашего свидетельства. Обо всем этом, я надеюсь, мы поговорим позже, исходя из работы в группах и совместного собрания.

Сейчас я ограничиваюсь тремя общими, но основополагающими замечаниями, которые прямо вытекают из вышесказанного.

1. Свидетель Христа - это, прежде всего, не человек, который делает что-то «исключительное». А человек, который «исключительным образом» делает всё то, что он делает. Свидетельство - это личность каждого из нас, поскольку она преображается благодаря постоянно обновлённой встречей со Христом. В недавней «Ноте по некоторым аспектам евангелизации» читаем: «Евангелизировать означает не только преподавать доктрину, но - и более того - возвещать о Господе Иисусе словом и делом, то есть стать средством Его присутствия и действия в мире» ( Конгрегация по делам вероучения, 3 декабря 2007г.). И ещё: «Евангелизация осуществляется не только через публичное проповедование Евангелия и не единственно при помощи дел общественного значения, но и посредством личного свидетельства, которое всегда являет собой очень эффективный способ евангелизации» (Конгрегация по делам вероучения, Вероучительная нота по некоторым аспектам евангелизации, 3 декабря 2007г.).

2. Свидетельство - это единство между нами, братство между нами, которое рождается от события веры. Нет большего свидетельства, чем наше единство, как два раза повторяет Иисус в самом конце своей Первосвященнической молитвы: «Как ты Отче во мне и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, - да уверит мир, что ты послал меня. ...Да будут совершены воедино, как мы Едино, и да познает мир, что ты послал меня и возлюбил их как возлюбил меня» (ср. Ин 17. 21.23).

Свидетельство, в конечном итоге, - это человечность Церкви, которая поражает и привлекает людей, потому что она скрытно, смутно или же явно соответствует ожиданию сердца всех людей. «Как Церковь, также как и священники, мы проповедуем Иисуса из Назарета Господом и Христом, распятым и воскресшим, Владыкой времени и истории, Вседержителем. И это мы осуществляем в радостной уверенности в том, что такая истина соответствует самым глубоким ожиданиям сердца человека. В тайне воплощения Слова Божьего, в событии Бога, ставшего человеком ради нас, состоит как содержание, так и метод христианского возвещения» (Бенедикт XVI, Обращение на заседание Конгрегации по делам священников, 16 марта 2009г.).

3. Если правда, как мы выше сказали, что подлинность нашего свидетельства, зависит от того, что мы пребываем в позиции «получения» от Другого; если онo действительно зависит от того, что мы не замыкаемся в себе, в своей изолированной субъективности, а признаём «Ты» Христа и «мы» Церкви как источник «повышения» и «расширения» нашего «я», тогда мы понимаем, насколько живая связь с епископом важна для нашей апостольской жизни. Послушание епископу - это конечный и самый явный знак нашей «исходной» и обычно подсознательной позиции перед реальностью: «открытой, просящей» или «закрытой, самонадеянной». Быть послушным Духу Святому, в конечном счёте, означает быть послушным конкретному человеку, может быть, слабому и непоследовательному, но избранному Богом на пользу всей общности Церкви.

 

4. Путь единства и общения

Если действительно мы хотим смотреть в лицо нашему «status praesens», то нам надо не терять из виду, что наше свидетельство о Христе происходит конкретно в стране, где такое же свидетельство осуществляет и Православная Церковь.

Несмотря на печальное наше с ней разделение, (Папа в марте говорил о «ностальгии», о «тоске» по полному единству, общению среди наших Церквей) я уверен в следующим: свидетельствовать о Христе и Евангелии можно вместе. Поэтому я стараюсь установить контакты, не закрываю двери, не разочаровываюсь из-за возможного недопонимания, не пытаюсь конкурировать, ищу все возможные общие способы свидетельства, чтобы привести людей к Христу.

Между прочим, само рвение свидетельствовать о Христе в этой стране заставляет нас желать, чтобы общение и взаимопонимание могло - по Воле Божьей - расти. В виду того, что разделение между христианами есть одно из препятствий, более всего ослабляющее наше свидетельство, Бенедикт XVI напоминает в своём последнем послании к епископам: «Вести людей к Богу, - к Богу, говорящему в Библии: в этом заключается высший и основополагающий приоритет Церкви и Преемника Петра в настоящее время. Отсюда, как логическое следствие, явствует, что мы должны принимать близко к сердцу единство верующих, поскольку отсутствие согласия между ними, их внутреннее противостояние ставит под сомнение то, что они говорят о Боге. Поэтому усилия, направленные на общее свидетельство христиан о своей вере - на экуменизм - являются высшим приоритетом» (Бенедикт XVI, Письмо Епископам, 10 марта 2009 г.).

Этот приоритет тем более важен в таких «странах древней традиций и христианской культуры», как Россия, говорится в уже цитированной ноте. «Здесь требуется как истинное уважение к местной традиции и духовным богатствам, так и искренний дух сотрудничества». Нужно, чтобы католики, «избегая как всякого индифферентизма или неразборчивого смешения, так и всякого нездорового соперничества, братски сотрудничали с отделёнными от них братьями согласно нормам «Декрета об Экуменизме», по мере возможности произнося общее исповедание веры в Бога и в Иисуса Христа перед нехристианскими народами и осуществляя совместную деятельность как в социальной и технической, так и в культурной и религиозной областях» (Конгрегация по делам вероучения, Вероучительная нота по некоторым аспектам евангелизации, 3 декабря 2007г.).

Ко всему этому, я бы хотел добавить два замечания.

А. Предыдущий и нынешний Папа многократно повторяли, что самая главная экуменическая «работа» - это молитва. Для этого есть две причины. Во-первых, единство - это Дар Святого Духа, это то, что мы сами не можем обрести своими силами. Во-вторых, через молитву мы позволяем Святому Духу, «воспитывать» изнутри наши сердца, чтобы они открылись к принятию дара общения, в той мере как Бог хочет его нам дать. Я думаю, что, поскольку мы призваны служить Царству Божьему именно в этой стране, мы не можем не чувствовать особой ответственности перед такой духовной задачей. Мы сами и наши общины вместе с нами объективно «призваны» к этому.

Б. В Ноте по некоторым аспектам евангелизации мы ещё читаем следующее: «Не должен отсутствовать ещё один существенный аспект экуменической деятельности: свидетельство и провозглашение элементов, которые относятся не к каким-либо особым традициям или тонкостям богословия, но к Преданию самой веры» (Конгрегация по делам вероучения, Вероучительная нота по некоторым аспектам евангелизации, 3 декабря 2007г.).

Эти слова указывают на ещё другой для нас интересный факт: быть католиками в России - это для нас самих благоприятный повод, чтобы глубже и глубже понять, что на самом деле значит быть католиком. Легко для каждого из нас отождествлять католическую идентичность со своей местной, особой традицией, с традицией, внутри которой мы сами выросли. Необходимость открыться к другим, «чтобы стать всем для всех», в этом смысле нам помогает и даже заставляет яснее разделить то, что есть неотъемлемая суть католической веры и жизни и то, что есть подобающая, но не необходимая форма её исторического осуществления.

Церковь преподаёт себя как община, служащая единству во исполнение Первосвященнической молитвы Иисуса. Поэтому и евангелизация, и катехизация, и тайноводство должны осуществляться, помимо иных аспектов, также и с вниманием к экуменическому служению. Следует поэтому избегать соблазна видеть в Католической Церкви изолированную конфессиональную общину. Церковь всегда открыта диалогу в духе мудрой евангельской смелости.

Невозможно «сделаться всем для всех», если мы не видим в этом образа жизни по крещению, к которому мы призваны Самим Христом, то есть сообразования с Христом. Мы должны быть для всех своими через сострадание к жизни другого человека, через внимание, открытость, прощение.

 

Литургический календарь

26 мая 2017г.

 

Св. Филипп Нери, свящ., память

 

Деян 18, 9-18; Пс 47 (46), 2-3. 4-5. 6-7; Ин 16, 20-23а

 

Св. Дезидерий Виеннский (+606)